Пока разобиженные снеговики Гошка с Ерошкой топают по волшебному лесу, жалея Снегурочку – ну и выбор у неё! – и перемывая косточки Деду Морозу – на корню зарубил нашу инициативу, старый! – сама Снегурочка, она же Надежда Ивановна Николаева, и Николай Петрович Иванов сидят за столиком в школьном кафе.
Николай, не сводя очарованных глаз с Надежды, спрашивает её:
– Ещё мороженого?
Она реагирует моментально и с каким-то не совсем понятным, если не сказать совсем непонятным, Николаю восторгом:
– Ещё!
Николай на всякий случай интересуется:
– А вы голос не посадите? Он у вас такой…
Они пока ещё на «вы», но это сейчас закончится.
Осталось меньше минуты до перехода от общепринятого и уважительного «вы» на мягкое и сердечное «ты».
Сейчас Надежда не скрывает своего любопытства. Какую девушку не тронут слова парня о её голосе?
– Какой? – спрашивает Надежда с придыханием.
У Николая сердце колотится, в горле пересыхает, он чувствует, что тонет в её глубоких глазах… Набрав воздуха, парень честно признаётся:
– Хрустальный!
Надежда опускает глаза и с некоторым разочарованием – наилегчайшим, почти неразличимым, но всё-таки существующим, как существует невесомая снежная пушинка – произносит:
– А я думала, ты скажешь: нежный…
И, встрепенувшись, тоже выпаливает:
– Ой, ничего, что я на «ты»?
Николай рад, что она перешла на «ты».
Николай счастлив, что она с ним на «ты».
Но он вдруг отчётливо понимает, что сейчас, в данный момент, в самом начале, в этом зарождении чувств, в этом пробуждении, в этой искорке, которая может и не воспламениться, не надо выплёскивать своё ликование. Он становится строгим и серьёзным и, словно вспомнив что-то, задумчиво произносит:
– Мне кажется, мы когда-то встречались и были на «ты»…
Сказать, что после этих слов Надежда вдруг смутилась – ничего не сказать. Слова Николая полоснули её так, что она покраснела и потупилась.
– Мне пора, у меня скоро урок…
Николай не может на неё не смотреть.
Он понимает её настроение.
Он чувствует её состояние всеми фибрами души.
Но почему-то не находит ничего лучше этого вопроса:
– А мороженое?
Какая приятная неожиданность! Оказывается, именно таким вопросом, дурацким и пошлым на фоне того, что творится в их душах, можно разрядить ситуацию.
Надежда встрепенулась, рассмеялась и махнула рукой:
– Давай!
И в этом вполне безобидном «давай» Николаю почудилось что-то лукавое и озорное. Будто не молодой педагог Надежда Ивановна Николаева перед ним, а совсем ещё девчонка в русских сапожках. Шубка меховая, варежки пушистые. Стоит на краю снежного поля и машет всаднику на белом коне: мол, давай, лети вихрем по этому белоснежью, а я буду тобой любоваться!
Да и всадник-то не кто-нибудь, а он сам – Коля Иванов.
Снегурочка всё это почувствовала вместе с ним.
Тут же мороженое отставила, руки на колени опустила, смотрит на Колю во все глаза, словно впервые его увидела.
И что за глупость какой-то ревнивый взгляд Тамары Аркадьевны Завидовой из-за дальнего столика?
Николай и Надежда этого ревнивого взгляда не ощущают.
Они неотрывно глядят друг на друга с восхищением и нежностью.
Всё хорошо. Всё очень хорошо.
Потому что он ещё не знает, что она волшебница.
Та самая, в которую он уже влюблялся когда-то.
Тогда ему казалось, что вместе они построят тысячи воздушных замков из тёплых облаков неземного происхождения.
Сейчас, когда они смотрели друг на друга, ему снова так показалось.
…Мороженое так и осталось нетронутым.
На урок она всё-таки опоздала. Самую малость опоздала, совсем чуть-чуть. Ну да ничего, с кем не бывает. Другое дело, что люди, опаздывая, огорчаются. А она весь урок ликовала, как ребёнок! И детям это её ликование передалось.
После урока к ней подошла смешливая синеглазая ученица и, распираемая детскими чувствами, произнесла:
– Надежда Ивановна, вы у нас так недавно, а мы вас так любим, так любим, вы даже не представляете!
Светлотеменск – город небольшой.
Зато в нём есть большая школа для маленьких гениев!
Весёлый читатель с парадоксальным мышлением сразу же подумает про какую-нибудь маленькую школу для больших гениев.
Но нам такое учебное заведение не встречалось.
Зато в маленьком Светлотеменске вывеска над главным входом в здание детского образовательного центра так и гласит: «Большая школа для маленьких гениев». А ещё выше висит плакат: «Поздравляем с началом нового учебного года!». Вроде, мелочь, а приятно. И самим маленьким гениям, и родителям их, а уж педагогам – тем более.
Сейчас Игорь Сергеевич Круглов, директор этой самой школы, которой по праву и при каждом удобном случае гордится весь Светлотеменск, сидит в своём кабинете.
Надо сразу сказать, что ещё не знакомый нам Игорь Сергеевич – хороший человек. А ещё он правильный молодой руководитель, в силу своей молодости имеющий право на ошибки, но старающийся этим правом не пользоваться, во всяком случае, сознательно. Но бессознательно он иногда прокалывается. А с кем такого не случается? И на старуху бывает проруха, почему бы ей не быть на молодого и даже ещё не женатого директора школы?
На одной из стен директорского кабинета до самого потолка размещены грамоты и дипломы, дипломы и грамоты. И самой школе, и самому директору. Самой школе – много. Самому директору – не очень, но всё-таки грамоты и дипломы есть.
Когда ему, создателю и руководителю «Большой школы для маленьких гениев», изредка становится грустно, он озирает эту стену вполне заслуженного почёта, и настроение медленно, но верно улучшается.
Сейчас Круглову не грустно. Однако и не сказать, что весело.
Он озабочен тем, что в скором времени сделает его детище, его школу известной на всю страну. О том, что это обязательно произойдёт, Круглов уже знает.
Мысли о будущей славе прерывает юная длинноногая красавица, впархивающая в кабинет без приглашения. Это секретарша Алла:
– Вам чай или кофе?
Круглов морщится:
– Какой чай, какой кофе в такую жару! Сентябрь называется…
Алла мысленно отвечает Круглову: «Вы так говорите, как будто я в этой аномальной жаре виновата».
Однако озвучивает она другую мысль:
– Тогда, Игорь Сергеевич, тем более непонятно, почему у нас в школе звучат зимние стихи и новогодние песни.
Круглов вскидывает брови от удивления:
– А вы, Аллочка, объявление читали?
Алла отвечает на полном серьёзе:
– Нет, конечно.
Круглов почти растерян:
– Как это – «нет»? Вы же его расклеивали. По всей школе!
– А кто мне говорил, что проблемы надо решать по мере их поступления? – парирует Алла.
– Я говорил! Но причём здесь это?
Алла торжествует:
– Что-нибудь одно: или читать, или расклеивать!
Круглов всё ещё почти растерян, но пытается шутить:
– Потрясающе! За вами надо записывать.
– Пока что я за вами записываю! – задиристо отвечает Алла.
Круглов, укоризненно покачав головой, протягивает Алле экземпляр объявления.
– Тогда читайте! Желательно вслух и с выражением.
Алла начинает монотонно бубнить:
– Совместным решением министерства образования и министерства культуры…
Алла читает, а Круглов, слегка прикрыв глаза, вдруг начинает слышать другие голоса – мужские, женские, детские. Они звучат непрерывно – друг за другом: «Большая школа для маленьких гениев»… в городе Светлотеменске… определена базовым центром… подготовки самой главной… новогодней программы, … адресованной детям всех возрастов. В связи с этим школа… срочно объявляет дополнительный набор… во все студии и секции. Торопитесь! У вас появилась возможность… показать таланты своего ребёнка… многим миллионам телезрителей».
– Что с вами, Игорь Сергеевич?
– Ничего, – буркнул Круглов. – Вы меня сначала удивили, а потом загипнотизировали.
Алла, смеясь, выпархивает из кабинета.
Тем временем в царстве Деда Мороза, а конкретно – в избушке снеговиков Гошки и Ерошки, начинают вызревать все грядущие события и связанные с ними потрясения.
Правда, надо сразу же заметить, что до появления нового персонажа женского рода – ищите женщину! – в этой многоплановой истории ничего не вызревало и не намечалось.
В избушке снеговиков стояла ледяная тишина, разбавляемая постукиванием фигур и пешек по шахматной доске. За шахматной доской сидели Гошка и Ерошка, оба кислые и унылые.
Гошка сегодня почему-то проигрывал. И потому ворчал пуще обычного:
– Сдалась нам эта клюква… Там Снегурочка от рук отбилась, в человека влюбилась, а он – клюкву собирайте! Дедушка называется.
Проигрывающий Гошка так бы и продолжал ворчать, а выигрывающий очередную партию Ерошка – ему поддакивать, если бы неожиданно не послышался стук в дверь. И этот стук в дверь становился всё настойчивее.
Гошка и Ерошка одновременно встрепенулись и переглянулись.
Ерошка быстро подошёл к двери:
– Кто там?
Голос за дверью был бодрым и счастливым:
– Да это я, кикимора болотная!
Это была кикимора Клаша. Простая, но очень даже симпатичная обитательница волшебного царства.
– Кикимора Клаша – сокровище наше, – усмехнулся Гошка.
Обрадованный Ерошка торопливо отворил дверь и весело спросил гостью:
– И чего тебе, девица, тёмной ноченькой не спится?
Клаша тут же бросилась на шею Ерошке.
Пока они обнимались, только и было слышно умильное: «Ой, Ероша! Ой, Клаша! Ой, Ероша! Ой, Клаша!»
Гошка сурово кашлянул.
Тут Клаша отстранилась от Ерошки и обратилась к снеговикам с вопросом:
– Глазок дверной почему не сделаете? Мало ли какая нечисть тут шляется!
Гошка и Ерошка переглянулись в недоумении.
– Да ладно тебе, Клавдия! – пробормотал Гошка. – Откуда в нашем чудесном лесу нечисть? Вот волшебники – другое дело. Полный лес!
Ерошка уверенно добавил:
– Все волшебники у нас!
Клаша не унималась:
– Ага, полный лес волшебников, а Снегурочку вернуть некому! Да и сестру мою Киру никто возвращать не торопится.
Гошка насупился и ответил Клаше:
– Мы про Снегурочку сами только сегодня узнали. А про Киру, кикимору, даже Дед Мороз ничего не знает!
– Эх, Ероша! Эх, Гоша! Всё у вас Дед Мороз, Дед Мороз… Позвал, сказал, приказал, – вздохнула Клава.
Ерошка решил оправдываться:
– А Снегурочку мы ему предлагали вернуть.
– А он что?
– Да ничего! Идите, говорит, волшебники мои дорогие. Отдыхайте!
Гошка, подмигнув Ерошке, добавил:
– В шашки, в шахматы играйте!
В голосе Клаши прозвучала зависть и проступила недоверчивость:
– Надо же! А меня он всё время гонит клюкву собирать!
– Он не прав, это ущемление прав! – сказал Ерошка.
Клаша не обратила внимания на слова своего кавалера.
– Так вы-то вообще – снеговики или кто? Шашки и шахматы от вас не уйдут, а вот волшебный лес может без Снегурочки остаться!
– А как же Дед Мороз? Он же запретил! – воскликнул Ерошка.
Но заговорщица Клаша воскликнула ещё громче:
– Да спит он, ваш Дед Мороз! Его ещё два-три месяца пушкой не разбудишь! Сами знаете!
Едва секретарша Алла успела снова впорхнуть к директору, как за дверью кабинета, в приёмной, послышался властный женский голос: «Сеня, Веня, Женя!»
Стук в дверь директорского кабинета был ровным, спокойным, но настойчивым. И вот уже в кабинет заглядывает уверенно улыбающаяся женщина. За дверью всё ещё слышны недовольные детские голоса: «Я не хочу! Я не пойду!». «Я тоже не хочу! Я тоже не пойду!».
Секретарша Алла, и без того стройная, вытянулась в струнку и не без уважения обратилась к женщине.
– Любовь Любомировна, что вы хотели?
– Так я насчёт миллионов телезрителей… Нет, это… Насчёт талантов. Моего ребёнка. Первого, второго и третьего.
Когда Игорь Сергеевич Круглов слышит о юных талантах, он откладывает всё в сторону и проявляет неподдельный интерес:
– У них у всех таланты?
– Так ещё какие!
Тут вступает Алла. Неожиданно жёстко:
– Тогда в субботу – в десять утра. В десять утра – в субботу.
Любовь Любомировна выражает удивление:
– Так там же написано: торопитесь! Вот я и отпросилась с работы.
Тут снова вступает Круглов:
– Ладно, давайте мы взглянем на ваших детей. Алла Юрьевна, найдите свободный класс и дежурного педагога.
Но не тут-то было!
– Свободных классов в это время нет, а дежурный педагог сегодня вы.
Круглов обращается к женщине:
– Где ваши таланты? Пусть заходят!
В кабинет тут же вваливаются трое ослепительно рыжих мальчишек. Один со скрипкой, двое со снегокатами.
Алла не очень довольна:
– А санки-то зачем?
– Так у них же номер такой! Оригинальный… Поехали, мальчики!
И мальчики, переглянувшись, «поехали». Под заводную детскую песню. Один из рыжих заиграл на скрипке, другие с невероятно обаятельными улыбками стали изображать движение санок по новогоднему лесу и громко, но слаженно петь:
– Если вся земля бела,
Значит, к нам зима пришла.
Значит, к нам пришла сама
Зимушка-зима!
Едут, едут наши санки,
В новогодний едут лес.
Там на сказочной полянке
Много сказочных чудес!
Круглов в это время полушёпотом обратился к Алле:
– Кто она, эта Любовь Любомировна?
Алла, пожав плечами, тоже полушёпотом ответила:
– Никто не знает, но все уважают.
Мальчишки продолжали:
– Хлопья снежные летят,
Замести пути хотят.
Только им не замести
В зимний лес пути!
Один из поющих рыжиков при этом забавно озирался и ещё более забавно грозил пальцем невидимым снежным хлопьям. Алла прыснула.
– Много сказок у зимы,
Эти сказки любим мы.
Возле ёлок и берёз
Ждёт нас Дед Мороз!
Теперь другой поющий рыжик двинулся прямо на директора школы. Круглов слегка попятился. Рыжик довольно усмехнулся и вернулся к снегокату:
– Едут, едут наши санки,
В новогодний едут лес.
Там на сказочной полянке
Много сказочных чудес!
Алла и Круглов дружно похлопали, потом Круглов сказал расплывшейся в улыбке маме:
– Надо же! Я сейчас с вашими ребятами, как будто в новогодний лес попал!
– Так можно их предъявлять миллионам телезрителей?
– Предъявлять? Да хоть сейчас!
– Так нам в субботу не приходить?
– Приходить! Запишем всех на вокал и хореографию. И Сеню, и Веню, и Женю.
Скрипач горделиво поинтересовался непонятно у кого:
– Выходит, я гений?
Круглов отреагировал моментально:
– Не ты один. Все трое!
Лицо женщины осветилось радостью и гордостью за своих детей. Тем временем вокалисты начали посмеиваться над скрипачом. Он надулся, а Круглов любезно сказал:
– Всё, спасибо, до свидания.
Секретарша Алла стала властно поторапливать маму и её сыновей:
– До свидания, до свидания!
Любовь Любомировна, закрыв дверь с другой стороны, напоследок всё-таки заглянула:
– Так до свидания?
Директор и секретарша одновременно медленно кивнули, и женщина закрыла дверь.
– Так вам воды? – спросила Алла у Круглова в тон женщине.
– Так воды! – усмехнулся Круглов.
– Хорошо, сейчас принесу. Давайте кондиционер включим?
– Да у меня от него насморк!
Как бы в подтверждение, Круглов громко чихнул. Алла хотела заметить: причём здесь кондиционер, если его ещё не включали, а вы уже чихаете… Но тут зазвонил телефон, и Алла сказала Круглову:
– Будьте здоровы!
Директор взял трубку и машинально ответил Алле:
– Буду, обязательно буду!
Голос в трубке был довольным и удивлённым одновременно:
– Будете без опоздания? Очень хорошо!
– Вы так быстро поговорили, Игорь Сергеевич, – сказала Алла.
– Да, очень быстро, – согласился Круглов. – Дольше придётся выяснять, где это я должен быть без опоздания.
Как известно, есть обычные сны, а есть волшебные.
Волшебные – это не те, что снятся исключительно волшебникам.
Волшебный сон может изредка присниться любому человеку. Кстати, волшебный сон – это далеко не всегда вещий сон.
В чём же отличие сна волшебного от обычного сна? Во многом. Но самое главное заключается в том, что человек видит не то, что ему почти каждую ночь транслирует подсознание, а именно то, что хотел увидеть. Видит и слышит. Да ещё и ведёт себя во сне, как наяву. Всё сознавая и всё понимая.
Волшебникам в этом смысле гораздо проще, чем нам с вами, потому что они умеют такие сны вызывать.
Дремлющий на своём ледяном троне Дед Мороз, всемирно известный волшебник высшей пробы, встрепенулся и пробормотал сквозь сон, но с открытыми глазами:
– Ёлочка, зажгись! Ой, что это я опять… Снегурочка, приснись! Приснись, моя умница, приснись, моя красавица…
Старый великий волшебник снова закрыл глаза. И тут же ему послышалась песня. Пела Снегурочка – на фоне восхитительного снегопада.
– В воздухе морозном
Белые снежинки
Весело встречают
Праздник Новый год.
Радостно летают
Нежные пушинки.
Как красиво снег идёт!
Всё на свете ясно,
Всё на свете просто.
Самый лучший праздник –
Это Новый год!
Падают снежинки –
Маленькие звёзды.
Как красиво снег идёт!
Дед Мороз махнул рукой. И снежинок стало в сто раз больше. Снегурочка, улыбаясь, продолжала петь:
– Кто-то ищет чудо
В царстве тридевятом.
Кто-то ищет чудо,
Ищет, не найдёт.
А снежинки – чудо,
Это чудо рядом!
Как красиво снег идёт!
Лучше всех салютов
Белые снежинки.
Белоснежной сказкой
Станет Новый год!
Радостно летают
Нежные пушинки.
Как красиво снег идёт!
– Спасибо, что ты мне хотя бы снишься, Снегурочка! Грустно старику без тебя. Влюбилась – это хорошо. Дело молодое, понятное. Но ведь могла бы и здесь влюбиться. Все волшебники у нас!
– У нас почти все волшебники женатые. В кого мне здесь влюбляться? В Гошку или Ерошку?
– Зачем тебе в них влюбляться? У них свои кикиморы есть.
– У Ерошки здесь есть. А Гошкина кикимора к людям подалась.
К Деду Морозу вернулась привычная строгость:
– К людям подалась! Почему без разрешения?
– А чего тебя спрашивать? Ты всё равно не отпустишь!
– За кем же она подалась?
Снегурочка ответила уклончиво:
– Ни за кем не подалась.
– Тогда зачем?
– Не знаю. Она теперь там президент.
Дед Мороз изумился несказанно:
– Как? Совсем президент?
Он воздел глаза к небу и показал пальцем вверх.
Снегурочка засмеялась:
– Что ты, дедушка! Кто же её выберет – кикимору болотную?
– Не скажи. Она же волшебница! Захочет – и президентом станет.
Снегурочка пожала плечами:
– Она и стала. Президентом самого большого рынка. Весь город Светлотеменск завалила клюквой.
Дед Мороз довольно заметил:
– Хорошие у нас кикиморы. Квалифицированные! Креативные!
А помолчав, добавил:
– И всё-таки не пойму: чего ей в нашем дремучем лесу не хватало? Ой, а где же Снегурочка?
…Всё затянуло густым белым снегом, и это было продолжением волшебного сна Деда Мороза. То есть его сон сейчас перестал быть волшебным и перешёл в обычную фазу.
Дед Мороз вдруг увидел, как на него, размахивая снегокатом, бесстрашно идёт рыжий мальчишка. Хотел его остановить, этого рыжего, занервничал, но рыжий запел что-то весёлое под звуки скрипки, и Дед Мороз успокоился: это же сон, пусть ребёнок балуется…
Большинство прозорливых людей в нашем постоянно меняющемся мире не верило, не верит и никогда не будет верить никакой рекламе.
Граждане Светлотеменска не исключение. В этом городе тоже мало кто клюёт на рекламную удочку.
Хвалилась синица море зажечь! Этой народной мудростью или какой-нибудь похожей отзывается наш разум на бесконечную рекламную похвальбу товаров и услуг.
С другой стороны, у того, кто производит и поставляет рекламу, в голове другая мудрость: не похвалишь – не продашь!
Однако в Светлотеменске был и остаётся только один – исключительный – случай, когда прямой рекламе поверили все и сразу. Это когда Кира Кирилловна Болотная, невесть откуда взявшаяся в городе, где многие с детства друг друга знают, стала рекламировать то ли свою корпорацию, то ли свой рынок. И никого в Светлотеменске не смутила и не позабавила вывеска на центральном входе в здание администрации рынка:
Корпорация
ВСЕМ РЫНКАМ РЫНОК
И никого не удивила гордая лаконичность или лаконичная гордость вывески на двери начальственного кабинета:
Президент
Болотная Кира Кирилловна
Всем как-то сразу показалось, что так оно и должно быть.
Самый крутой рынок? Так ведь так оно и есть! Во главе с президентом? А почему бы и нет, если рынок и впрямь лучший в мире!
Рынок с первых дней действительно заработал на славу. Цены здесь были смешными, а любые продукты – всегда качественными!
На этом рынке каким-то непостижимым, волшебным образом сбывалась мечта любого, даже самого привередливого, покупателя.
Кира Болотная была счастлива своим светлотеменским детищем!
Впрочем, счастлива она была не только поэтому.
Давайте незаметно заглянем в земные владения беглянки из волшебного царства Деда Мороза.
Вот к ней в приёмную входит деловой мужчина с бумагами, сотрудник администрации рынка. Мужчина обращается к секретарше:
– Кира Кирилловна у себя?
Секретарша отвечает, не поднимая головы:
– Оставьте бумаги, у неё релаксация.
Прислушиваясь к грохочущим за дверью звукам музыки, мужчина сочувственно задаёт вполне резонный вопрос:
– Странная какая у неё релаксация. Релаксация – это расслабление. А под такой грохот разве можно расслабиться?
Секретарша пожимает плечами:
– Кира Кирилловна может всё.
– Да, она у нас волшебница, – охотно соглашается сотрудник.
Секретарша ещё более охотно подтверждает:
– Волшебница, точно. Вне всяких сомнений!
…А в кабинете за своим огромным столом сидит Кира Болотная. С мечтательным выражением лица. Томный взгляд Киры Кирилловны устремлён на грохочущее и мелькающее видео в компьютере. Что там, кто там? На экране надрывается патлатый и небритый мужичок, похожий на лешего. Мужичок в стильном рванье. Он неистово исполняет нечто в новомодном стиле:
– Я прихожу домой на закате дня,
И моя кикимора ждёт меня!
Не хочу я есть, не хочу я пить,
А хочу её на руках носить!
Группа фанаток в компьютере радостно вопит: «У-у-у»!
Кира Кирилловна закрывает глаза и начинает раскачиваться в такт ритму.
Открывает глаза, смотрит на свой чудесный перстень с изумрудом. Изумруд неожиданно начинает сиять. Кира шепчет: «Я хочу быть на его концерте, на его концерте, на его концерте!»
Она медленно поворачивает кольцо на пальце и тихонько произносит заклинание: «Кира, не ленись, Кира, раздвоись».
И тут происходит что-то невероятное!
Теперь одна Кира сидит в кабинете, а другая возникает на экране. Радостный певец, заметив её в первом ряду, спрыгивает со сцены и целует ей руку. Фанатки визжат и гудят от смешанного чувства: восторга, зависти и ревности.
Pulsuz fraqment bitdi.