«Элиза и Беатриче. История одной дружбы» kitabından sitatlar

ни слова мне не сказала. Ну и я тоже. Мало того, что ты с парнем живешь, думала я, так еще и ведешь себя как скотина. Мы не сдались ни в тот день, ни в последующие. Наоборот, неделя за неделей прекрасно сосуществовали

правда в том, что горе по умершей дружбе не кончается. Нельзя излечить его, переработать; нельзя перевернуть страницу и жить дальше. Оно остается, застревает в горле между обидой и ностальгией.

всех и сказала: «Я должна вам кое-что сказать». У нее потекли слезы, но она продолжала улыбаться. И сказала: «Мне не хочется, но сказать нужно. Простите, но

Не должны они умирать. Вообще. Наши матери. Потому что, когда они это делают, ты оглядываешься назад – и у тебя словно больше нет прошлого, нет пространства, нет ничего.

Теперь мне думается, что ее возвращение в Биеллу и правда было благом по отношению ко мне. Насильно отдалить меня, не дать мне сгноить себя рядом с ней, позволить родиться заново. Но в то время подобные мысли не могли прийти мне в голову.

новость?» И мы покатились со смеху: не только мы с Давиде, но и все остальные посетители. Да, я о  том самом Давиде, брате Лоренцо. Он окончательно вернулся в Болонью и открыл бар на виа Петрони – очень необычное, я бы сказала, место, набитое книгами о политической истории Латинской Америки