Через искрящийся в воздухе иней порозовевшие облака над озером выглядели торжественно. Зарождавшийся новый день обещал быть богатым на события. Морозный ветер через открытое окно обдавал свежестью и надеждой на улучшение после странного недомогания. Все происходившее вчера казалось кадрами недосмотренного до конца фантастического фильма с фабулой, выдуманной безумным режиссером.
На ковре под пледами, поджав ноги, спокойно посапывала Светарина в своем выходном платье. Я осторожно, как ребенка, переложил девушку на диван. Она даже не открыла глаза. Друзей застал на кухне спящими за столом. Вероятно, важный разговор затянулся на всю ночь.
Двор слегка засыпало ночным снегом. Партия подготовленных к растерзанию хвойных деревьев находилась на своих местах – в специальных металлических креплениях, как будто хозяин боялся, что они сбегут. На них висели таблички с надписями: «Ильич», «Абрахам», «Борис», «Клаус», «Бенджамин».
– Что, брат, оклемался? – прозвучал сзади голос Половинкина. – Ну ты и напугал нас вчера. Я про одержимость грешным делом подумал. Ты возмездием грозил, какую-то хрень нес, кажется, на латинском языке. Кстати, что означает «дорме мекум»? Это ты несколько раз с издевкой говорил.
– Если честно, Ельник, понятия не имею. Языки программирования изучал, язык древних – нет. Как говорится, на фига матросу фантик. А вот за то, что вернул меня в прежнее состояние, огромный респект.
– Не за что, брат, надеюсь, что помог. Скорее, от тебя все зависело, и ты справился. Однако меня напрягает, что твои мысли с пожеланиями сбываются. Мы еще об этом поговорим. А сейчас пора нанести удар по проклятым упырям, – Толик надел на лицо хоккейную маску и взял в руки бензопилу. – Кто будет наблюдать, близко не подходите – опасно. Я серьезно.
– Погоди, у меня вопрос. Почему все-таки елки? Это же символ праздника, новогоднего настроения. И еще, увидел имена вроде как из прошлого – ты хочешь и там на кого-то повлиять?
– Во-первых, Ершов, это два вопроса. Во-вторых, умные люди и продвинутые ученые не отрицают того, что прошлое, настоящее и будущее существует одномоментно. И одно влияет на другое. А значит… Вот то-то и оно. Например, восемьдесят лет назад какие-то придурки испытали в пустыне атомную бомбу и рады, что удалось избежать серьезных последствий. Но они есть, только возникли сейчас в виде адского землетрясения в Турции, которое унесло десятки тысяч жизней. Возможно, именно мое вмешательство требуется, чтобы история была правильной и менее разрушительной. Понимаю, звучит дико. Но два дня назад ты поверил бы в то, что с тобой произойдет? Так что просто смотри и не мешай… Да, и про ели. Знаешь, они у славян раньше всегда ассоциировались с кладбищем и смертью.
– А я у вас всю посуду помыла. Вы что, елочки обсуждаете? – кутаясь в куртку, вышла из дома Светарина. – Ого, да тут их десятка два. Давайте одну поставим в доме…
– Не вздумай! – крикнул Ельник, выглядевший в маске как демонический маньяк из «Пятницы, 13-е». – Нормально, еще покойника накличешь.
Я показал руками девушке, что лучше закончить разговор. Брюнетка оказалась смышленой и быстро замолчала. Половинкин завел бензопилу и с остервенением набросился на беззащитные деревья.
– Вот тебе, Борис! Вот тебе, Абрахам! – ветки, иголки, щепки и разрезанные таблички разлетелись в разные стороны.
Светарина вошла в ступор – такое не каждый день увидишь. А ведь этот человек еще пять минут назад казался вполне адекватным. Как угораздило у него заночевать? Это читалось по испуганным глазах девушки.
– О-о! Все здесь. И Ельник уже отжигает! Давай, Толян, давай! – стал подзадоривать Половинкина Алик, появившийся на пороге в толстовке с надвинутым капюшоном и кружкой горячего чая – традиционным атрибутом работы в редакции. – Чай с утра – не очень. Хотел спросить про кофий.
– Не по адресу. Прокофия тут нет, – подколол я Алика.
– Ага, вижу-вижу, пришел в норму, – Заметный не обиделся по своему обыкновению, а даже обрадовался.
Звук бензопилы утих – первая партия хвойных деревьев, олицетворявших реальных людей, была уничтожена. Анатолий снял маску и гордо заявил:
– Дело сделано – теперь прошлое сильно досаждать не будет.
– То есть это еще не все, и нас ждет настоящее и будущее, верно? – со снисходительной улыбкой сделал вывод Заметный, поглаживая усы.
– А чего ты лыбишься? Здесь все серьезно, – проскочило недовольство в голосе Ельника. – Вот следующими будут крупный оружейник, астролог, создатель ежеквартальной вакцины, верховная западная ведьма и идеолог цифровой коммуны. Вроде все достойны моей пилы.
– Боже мой, так это безумие еще не закончилось? – расстроилась Светарина. – Оно, видимо, заразно и передается другим. Вчера один был пришельцем, сегодня другой стал повелителем елок, а завтра, глядишь, меня объявят каким-нибудь ангелом смерти.
– Тише, Светарина Сергеевна, тише, скоро все пройдет, – начал я успокаивать ее, чувствуя неловкость за вчерашние свои выходки. – Елки все равно предназначались для утилизации. Знаешь, Светарина… Давай уже на «ты» перейдем? Мы спали на одной постели – можно сказать, практически родственники. Так вот ты считай, что хозяин просто занимается заготовкой дров. Наверное, пора зайти в дом, а то уже замерзла. Там три мощных обогревателя, которые, правда, в дохлую сеть включены. Не понимаю, как еще не произошел пожар.
Стоявший у входа Заметный принюхался, встревоженно поводил носом и завопил, показывая на дверь:
– Дым там! Там дым! Дом дымит! Дом, блин, горит!
Из-под двери струился сизый дым, предвещая нехорошее развитие событий.
– Ребята, это не логопедическая скороговорка Алика. Это похоже на пожар! – мое предупреждение оказалось запоздалым – вслед за дымом высунулись языки огня.
Внутрь заходить никто не рискнул. Мы, наоборот, отошли подальше, а то мало ли что. Половинкин с досадой скинул маску и отбросил бензопилу – загородного убежища больше не существовало. Он решил открыть дверь, но вырвавшееся пламя обдало его с ног до головы, успев опалить одежду.
Не только мое внимание привлекли два черных внедорожника, выруливших на дорогу к горящей избушке.
– Так, ксивы брали, ребята? – поинтересовался Алик и пошел навстречу к неизвестным людям в деловых костюмах, резво выпрыгивавшим из иномарок. – Надеюсь, разберемся.
– Какое такси? О чем он? – Светарина вопрошающе поглядела на меня.
– Да это он про документы… Которых, кстати, у нас при себе нет… Мне кажется или это действительно бандиты?
– С чего ты это взял?
– Потому что один достал «Муху» и целится в нашу сторону.
В ту же секунду выстрел из портативного гранатомета разнес полыхающий дом, а мы все прижались к земле.
– Так и знал, что найдут! Ничего, я готовился к этому, – торжествующе заявил Ельник. – Нормально, такую серьезную охоту устроили. Куда вот Заметный сунулся, зараза, когда надо быть незаметным. Черт, ему вроде заломили руки и затолкали в машину. Надо бежать! – он сгреб в охапку Светарину, несмотря на ее отчаянное сопротивление, и помчался в сторону озера, лишь голосом проверяя, не отстал ли я.
Сзади раздавались угрожающие крики. Преследователи не видели нас с другой стороны дома. К тому же плотный дым стал отличной завесой.
– Ельник, а как мы спрячемся на озере? – меня озадачил план Толика.
– Уйдем под лед, – Половинкин подбежал к ближайшей полынье.
– Что? Под лед?! Это плохая идея. Очень плохая.
– Закрой глаза и прыгай, – приказал Ельник упиравшейся Светарине. – Да ты не бойся. Раз – и все, – он силой скинул в полынью девушку. – Теперь ты. Скорее! – махнул он рукой мне.
Что ж, выбор был небольшой: из огня – в полынью, либо попасть к напавшим на нас злодеям. Все-таки другу я доверял, поэтому прыгнул вслед за девушкой. Что странно, обжигающей ледяной воды при этом не почувствовал. Слетевший сверху Ельник чуть не приземлился мне на голову.
Это было какое-то небольшое сооружение сферической формы с прозрачными стенками. Сверху в полынье появилась мутная вода – отверстие закрыл люк в виде большого аквариума.
– Летом в этом омуте люди видят обычную тину и не суются – сказал Ельник, убирая в карман пульт.
– Да уж, в тихом омуте… – я стал оглядываться вокруг, рассматривая через стенки проплывавших рыб. Пятнистая полуметровая щука застыла поленом. Холодным взглядом она пронзила чужаков и уплыла в глубину.
– Вы не имели права со мной так поступить! – возмущенная Светарина с кулаками набросилась на Половинкина, которому еле доставала до груди.
Сверху, в метрах пяти над нами, послышались глухие мужские голоса. Конечно, выпавший ночью предательский снег показал преследователям направление. Толик закрыл ладонью девушке рот. Он был абсолютно спокоен, и я успокоился. На озере следы терялись, и загадку нашего исчезновения люди в черных костюмах не смогли решить.
Наверху небо посерело от новой снеговой тучи, и в сфере, где мы просидели не меньше часа, стало еще темнее. Светарина включила фонарик на телефоне и навела его на Ельника:
– Я, конечно, серьезной клаустрофобией не страдаю, но все равно чувствую, что панический приступ может начаться в любой момент. Поэтому, господа, может стоит нам выйти отсюда? Кстати, как это сделать?
– Действительно, как? – меня тоже напрягал этот «хрустальный гроб» подо льдом.
– Позже узнаете… Ты зачем включила смартфон? Сдать нас хочешь? – нахмурился Половинкин.
– А при первой встрече был таким галантным и обаятельным…
– Нормально, первое впечатление обманчиво. Должна бы это знать – чай, не маленькая уже. А выйдем, когда пойму, что нас перестали искать.
Да уж, перспектива так себе. Вот спросят, как отметил Новый год? Отвечу, что очень увлекательно. Первый день превращался в пришельца. Второй день просидел на дне озера, потому что в меня стреляли из гранатомета, но попали в загоревшийся дом. Ну и кто подобным может похвастаться?
– Ельник, а что это вообще за место? Такое абсолютно пустое и странное, – я нащупал под собой небольшие углубления, но из-за недостатка света рассмотреть не смог.
– Здесь один ученый проводил опыты. Мой дом, кстати, ему раньше принадлежал. Знаю, вы посмеивались, когда я купил эту развалюху. Родственники с удовольствием сбагрили халупу после смерти владельца – ученого нашли на берегу озера с вырванным кадыком. Рядом лежал рюкзак, наполненный провизией и вещами профессионального выживальщика. У меня же чутье на всякую чертовщину. Обнаружил в безлюдном месте эту интересную конструкцию под водой и решил ее изучать.
– Узнал что-нибудь?
– Нет. Поэтому пока она служит просто моим убежищем. Для этого и люк такой придумал, чтобы с поверхности не видно было.
Рассказ вызвал дополнительную тревогу. Шар неизвестного предназначения – от этого стало еще больше не по себе. Случайно попавшая в переделку Светарина с мольбой посмотрела на меня и взглядом показал наверх. Я почему-то чувствовал себя перед ней виноватым за все происходящее.
– Зачем эти гады вообще сюда приехали, да еще схватили Алика? Каково ему сейчас? Вот представь себя на его месте, – продолжил я разговор, чтобы избежать угнетающей тишины.
– И не буду. Запомни, никогда не делай этого – можешь перехватить чужой негатив. Отсюда правило: ничего на себе не показывать, – поделился своими знаниями Толик. – Знаешь, дурные в телевизоре, играющие страдальцев, неслабо потом мучаются. То же и со зрителями, которые им внимают. Например, кто-то простуженно кашляет, и на весь экран показывают сопливый нос – так программируют на болезнь…
– Поздравляю, ты просто король конспирологов. Спасибо за такую познавательную информацию. Теперь понял, что отрицаешь эмпатию, но скажи…
– Погоди-ка, – остановил меня Ельник и прислушался. – Какой-то шум сверху… Нет, показалось… Сейчас больше интересует, кто меня сдал. Неужели наш непутевый Заметный? Это ведь он бросился к машинам, как только они подъехали… А может, ты, Артем? Знаю, тебе позвонили. Но после такого звонка обычно не бывает такого состояния… – он осекся, поняв, что проговорился.
Тут до меня дошло, что я не первый, кто получил странный телефонный звонок. Видимо, на всех он действует по-разному, то есть не всегда мозги сдвигаются строго набекрень, как в моем случае.
– Надо же, крепкий орешек у нас раскололся. Давай-ка поподробнее. Кто позвонил, когда, что сказали?
– Ладно, черт с вами, все равно пришлось бы когда-нибудь рассказать, – пробубнил Половинкин, оказавшись в замешательстве после раскрытия своего секрета. – Это было чуть больше трех лет назад. Женщина уважительно обратилась по имени-отчеству, передала привет из какой-то «Планеты», вроде так называлась их фирма, и сообщила об акции «Изменим мир», для участия в которой нужно назвать кодовое слово «Ведун».
– И что?
– Ну, я и сказал. Сам не понимаю, почему. Обычно осторожничаю, а тут…
– И все?
– И все. Просто потом все как навалилось. Отовсюду стали приходить такие знания, которые раньше меня не торкали, часто, кстати, по магии. Вот и с елками обряд стал моей фишкой. Накануне жертвоприношения, не люблю это слово, всегда знал имена претендентов, словно учил их всю ночь. Чувствовал, что так можно избавиться от исторических упырей в прошлом, да и современных в настоящем… Это, наверное, со стороны звучит очень дико?
– Еще как дико, – поддакнула Светарина и покрутила пальцем у виска.
Половинкин картинно поклонился в ее сторону и продолжил:
– Зато на критику реагирую спокойно. А значит, я вполне адекватный.
– Сомневаюсь, – отвернувшись в сторону, сказала девушка.
– А вот что было вчера с тобой? – Ельник испытующее посмотрел на меня. – Ты был как одержимый. Кричал, что людям здесь не место. Мол, все из разных миров и прикованы к ужасным телам, как к клеткам… Думал, мы тебя потеряли. Как же ты сумел выйти из такого состояния?
Мне вспомнилось сильное отвращение к окружающим, казавшимся в тот момент уродливыми гуманоидами. Большинство из которых – с животными инстинктами: ищут себе подобных, чтобы отнять все и самоутвердиться за их счет. Лишенные разума и смысла жизни они могут только загаживать то, к чему прикасаются. Да, так я видел людей и готов был восстать против них, как против ошибки творца. Бог знает, чем все могло закончиться, если бы не эти бездонные карие глаза и приятный, в отличие от других, голос, который призывал: «Вернись. Мир не совершенен, но не тебе его править. Остановись, заклинаю».
– Так это Светарина меня спасла, – понял я и, вогнав девушку в смущение, рассказал про ее удивительные глаза, которые зацепили меня настолько, что остановили вчерашнее перевоплощение.
– Нормально, прав был Гоголь, все бабы – ведьмы. Признайся, небось, запал на девушку, – усмехнулся Толик. – Да ты и сам вроде нечисти был вчера – говорят, колдовал направо и налево. Слушай, а давай проверим, полностью ли ты излечился. Попробуй что-нибудь пожелать так, как ты это делал накануне.
– Лучше помоги выбраться отсюда, спаси меня Артем, – поспешила перебить предложенное Светарина. – Вообще-то, своего начальника ты должен слушаться в первую очередь.
– Только мы не на работе, – возразил я.
– А что у нас требонькает? – насторожился Ельник.
– Наверное, кто-то пытается до меня дозвониться, – заглянула в свой смартфон девушка и отключила звук.
– Надо признать, что эта сфера надежно скрыта и вряд ли кто-нибудь нас здесь найдет, даже если сильно захотеть.
Мое заявление почти сразу прервал шум крупной техники, который послышался прямо над нами. Сильный удар по конструкции оглушил нас. За ним последовал второй и третий. Видно было, как вздымается и опускается ковш экскаватора.
– Артем, да ты, как лихо одноглазое, притягиваешь беду. Ну вот и все! – с досадой сказал Половинкин и прижался к дну сферы, свернувшись калачиком из-за своего роста.
Сверху раздался скрежет и треск – экскаватор пробил сферу, и наше убежище стало быстро заполняться ледяной водой. Светарина вцепилась в меня руками, в ее глазах застыл ужас. Надо было действовать быстро. Я обхватил девушку двумя руками и оттолкнулся от пустого дна. Мы поднялись. Опираясь на оставшийся целым небольшой край разломанного отверстия, мне удалось вытащить на поверхность обмякшее тело девушки.
Подоспевшие люди в костюмах для зимнего дайвинга забрали Светарину и понесли к стоящему на берегу внедорожнику. Там уже другие спецы умело сорвали с нее куртку, платье, белье и завернули в теплое одеяло.
Меня тоже вынули из ледяной проруби. Возле машины надавали пощечин, чтобы не отключился. Но было уже поздно.
Всего лишь на секунду закрыл глаза. А когда открыл, мы уже ехали по городу. Осмотревшись, заметил, что сижу на заднем сиденье только в одной зимней куртке, которая к тому же чужая, да в каких-то древнейших ботах. Верно, на мне была мокрая одежда. Наверное, все сняли. Ладно, хоть совсем голым не оставили, и на том спасибо.
Впереди два человека в костюмах вели непринужденную беседу. Вероятно, думали, что я буду в отключке до конца пути. Ну и пусть продолжают так думать. Пока двери не заблокировали – тоже мне похитители – надо действовать быстро. Но сначала дождаться хоть какой-то остановки. Жаль, что едем по Люблинской: редко я попадал здесь в пробки – мне всегда везло.
Минут через пять внедорожник приостановился. Впереди по неизвестной причине образовался затор. Неужели опять я виноват? А ведь верно Половинкин заметил, что от меня только проблемы. Но ситуация была на руку. Я как в плохом американском боевике открыл заднюю дверь, вывалился на дорогу рядом с метро «Текстильщики», и, не обращая на сигналы возмущенных водителей, со всех ног бросился через дорогу к подземке, подальше от моих нерасторопных похитителей.
Жаль, что никто не положил в куртку денег для моего комфортного бегства. А вот найденной в кармане медицинской маской сразу воспользовался. После недавней пандемии супергриппа, странно начавшейся и странно закончившейся, этот символ лояльности к властям действовал безотказно. Дежуривший в вестибюле метро наряд полиции подозрительно оглядел меня, но приставать не стал.
В метро, как известно, нужно соблюдать главное правило: не останавливайся, иди целеустремленно со всем потоком и не глазей по сторонам. А что в одной куртке – может, так надо, может, человек закаляется или еще что. Мало ли чудиков на свете. Ведь не нагишом хожу, в самом деле.
Не думал, что буду так рад оплате по глазам, к которой подключился так на всякий случай. Вполне обеспеченный человек должен иметь право уехать и без «фантиков». Несколько секунд взгляда в камеру без маски – и турникеты для биометрического прохода приветливо распахнулись.
Но уже скоро везение стало подводить. Лишь встал на эскалатор, как какой-то молодой парень демонстративно меня оттолкнул и, будто последний поезд у него уходит, побежал по лестнице сломя голову. Короче, из тех персонажей, кто считает ниже своего достоинства быть наравне со всеми. Ох, как меня это задело. Что интересно, почему-то таким всегда удается не оступиться даже на самом крутом спуске и не сломать себе шею. Хотя всего одна оплошность – и наглец в своем расстегнутом пижонском пальто мог бы спланировать вниз.
Мои мысли прервал истошный крик. А бегун-то запнулся. Преградой стала выдвинутая ручка чемодана, которую неожиданно отпустила пожилая женщина. Парень кубарем скатился вниз, сбив с ног еще двух человек. Эскалатор тут же остановили, и всем оставшимся на лестнице позволили сойти. Дежурная до приезда врачей стала лихорадочно делать искусственное дыхание пострадавшему. Но по неестественно повернутой назад голове торопыги было понятно, что помощь ему уже не требуется.
В мрачном настроении я доехал до своей станции, чувствуя и свою вину за нелепую гибель юноши в подземке. Накаркал, как говорят в народе. Да, несчастный случай, да, никто не застрахован от этого. Все можно представить и так, если бы не мои пожелания, которые сбываются каждый раз. Не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за мной и при первой возможности воплощает в жизнь мысли, вешая на меня ответственность за происходящее.
Замерзший, чавкая ботами по грязному мокрому снегу, я наконец-то добрел до родной высотки и осмотрелся. Подозрительные личности вроде бы нигде не крутились – можно подниматься к себе. Дверь в квартиру оказалась не закрыта. Видно, когда собирались ехать за город, никто не додумался ее захлопнуть. Можно назвать это очередным везением, ведь ключей с собой не было.
Страшно хотелось есть – вторые сутки во рту ни крошки. К счастью, мой холодильник ломился от заветренных салатов, оставшихся после новогодней ночи – привет санврачам и их нотациям. Где-то читал, как ученый семнадцатого века Джон Уилкинс заявлял, что люди испытывают голод из-за давления Земли на человеческие животы. Что ж, и в Англии живут идиоты. Воспоминание улыбнуло. Ох, уж эта наука! Ее представители вечно чудят. Даже в наше время. Кстати, что же все-таки за шар создал предыдущий хозяин дома, доставшийся Ельнику? И что случилось с Толиком? Хотелось бы увидеть его живым. Не верю, что здоровяк мог сгинуть в проклятом озере.
Не давала покоя и судьба Светарины. Зачем «костюмы» забрали ее и Альберта, если Половинкин считал, что именно он был целью? Я поднял с пола меховую накидку, которую хрупкая девушка уронила, когда без разговоров согласилась тащить меня в такси. Теперь она в опасности, и настал мой черед ей помочь. Совесть рвала изнутри на части. Хотелось надеть доспехи, вскочить на коня и расправить крылья… Стоп, опять крылья… Нет-нет-нет, хватит мне вчерашнего безумия.
Осторожный стук в дверь заставил меня затаиться. Кого принесло? Неужели выследили? В глазок смотреть нельзя. Многие не догадываются, что из коридора это очень хорошо видно. Стук повторился. Потом знакомый бас негромко произнес:
– Все мне ели надоели…
– Ельник, – выдохнул я с облегчением и открыл дверь.
– Больше так меня не называй, – Половинкин стоял передо мной в костюме Деда Мороза, как положено, с длинной белой бородой.
– А-а, дедушка, понятно. Удивительно, пять минут назад тебя вспоминал – и вот ты здесь. Да еще в таком наряде. Откуда?
– Нормально, уличный Дед Мороз одолжил. Костюмчик для него был большеват, а мне впору. Сам понимаешь, нам нужна конспирация, а не бегать по столице в одной куртке с голыми ногами и задом, – Толик заметил мое замешательство. – Да, видел тебя, красавца, видел по ящику. Еще диктор объявил: «Протест москвича против длинных новогодних каникул. Мэрия намерена пойти навстречу пожеланиям людей». Это, мать твою, столица, здесь, наверное, даже собаки имеют смартфон.
Действительно, как я про это не подумал. Вот же засада! Только сейчас осознал, что постоянно был на прицеле камер разного калибра – грешно не запостить в сети странного мужика и не поржать над ним.
– Погоди-ка, тогда получается, все видели, как потом к этому голому мужику – звезде соцсетей – зачем-то пришел Дед Мороз. Между прочим, один, без Снегурочки, – после этого настала очередь Толяна смутиться. – Бог с этими папарацци. Мне больше интересно, ты сам откуда? Как из озера выбрался?
– Хм, может, все-таки пустишь зимнего волшебника погреться. Знаешь, я хоть и Мороз, но замерз, – Половинкин, не снимая валенки, прошагал в мою единственную комнату.
Он скинул на журнальный столик варежки, шапку и бороду, но остался в своей синей шубе. Подозреваю, что под ней у него ничего нет – тоже успел промокнуть в озере и выбросил одежду.
По всем существующим представлениям о мире, его удивительная история просто не могла произойти,. Однако друг сидит передо мной в кресле возле старого серванта, из которого выглядывали несколько праздничных тарелок и пара красивых фотографий в стеклянных рамках, чешет затылок и вздыхает, сам не веря в произошедшее с ним.
– Я не говорил, что почти приблизился к разгадке тайны сферы. Подтолкнули к ней найденные в доме труды, которые изучал профессор Медников. Это средневековая эзотерика. Автором был некий Бруно Ноланец, заявлявший о существовании множества миров. По истории, инквизиторы состряпали против него дело, а потом сожгли на костре. Короче, речь идет о Джордано Бруно. Так вот его делом занимались аж восемь лет – немыслимый срок для всяких расследований. Особый интерес проявил римский папа Климент VIII. Мой бедный профессор считал, что Бруно обнаружил место, из которого можно перемещаться в пространстве как на Земле, так и между мирами по своему желанию. Он не знал, как происходил возврат путешественника, и, видимо, просто оставался в одной и той же точке. Инквизиторы несколько лет в строжайшей тайне тестировали открытие, пока в какой-то момент исследователи не вернулись. Тогда же и объявили о казни Ноланца. Но знаешь, что необычно. Есть сведения, что человеку на костре завязали рот, а тогда так не поступали, – здесь Толик, качая головой, перешел на загадочный шепот. – Думаю, это связано…
– И какое отношение ко всему этому имеет тот «хрустальный гроб», в котором мы просидели почти полдня? Давай переходи к сути, – я изнывал от нетерпения узнать, как сумел спастись Толик.
– Жопоежики копченые, ему про законы бытия, а он плюет и шлет тебя, – обиделся Половинкин, что его прервали. – Подавай сразу разжеванное, как ютуберам и тиктокерам, у которых информация сразу в прямую кишку попадает. Ну, пусть будет по-твоему, расскажу краткую версию.
По словам Толика, когда ковш разбил верхушку шара, и сооружение стала заливать вода, он встал в те углубления на полу, которые меня заинтересовали, и был готов к любому развитию ситуации. Практически в тот же момент всего лишь пожелал оказаться подальше отсюда, например, в центре Москвы, где можно легко затеряться.
То, что произошло дальше, Половинкин с трудом смог описать. Пол ушел из-под ног, и он стал куда-то стремительно проваливаться. Затем затянуло в пространство, которое ни с чем не сравнимо. Перемещение длилось по меркам Толика несколько секунд и сопровождалось такой массой звучащей в голове информации, будто одномоментно работали все радиостанции мира.
– Ощущение, что находишься за кулисами адской студии, но при этом мчишься, как по трубе в аквапарке, только огромной. В конце пути запомнились завихрения, – вспоминая, наморщил лоб Половинкин. – Меня вынесло в лифт, поднимавшийся наверх. Там был мужчина в очках и белом халате. Он, кажется, не удивился моему появлению. Вместе с ним я оказался в большом мрачном зале со ступенчатым потолком. Человек молча показал рукой направление. Когда я прошел мимо саркофага с мертвецом в костюме и белоснежной рубашке, пропали все сомнения по поводу местонахождения. Воды с мокрой одежды здесь натекло больше всего – ненадолго задержался после того, как покойник слегка повернул голову в мою сторону. Думаю, показалось из-за игры света и теней. Однако после этого ступени широкой лестницы, ведущей к выходу, преодолел за несколько мгновений. Дверь не поддавалась. И снова появился похожий на ученого человек в белом халате. Он поклонился и дал ключ. Говорю, здесь точно кого-то ждали. Вскоре я вышел на Красную площадь и как можно скорее убрался оттуда, – тут Половинкин сделал паузу, чтобы съесть предложенный салат.
После сегодняшнего дня аппетит был зверским. Анатолий в момент смял все содержимое тарелки и выразительно посмотрел на меня, требуя добавки. Это было кстати – вопрос с салатами, годность которых прошла сутки назад, требовал быстрого решения.
– Пожалуйста, ешь сколько влезет, – подвинул я Толяну чашки с «оливье» и «мимозой». – Так, значит, профессор Медников нашел портал, который мог тебя выкинуть где угодно?
– Выходит так. Кстати, дошло, зачем Медников писал в своих тетрадях: «Они могут быть в лесу, в горах, в воде и под землей. Чтобы пользоваться без ограниченья, надо иметь о них представленье». То есть в нужный момент уже разведанную точку надо четко держать в памяти. Думаю, можно перемещаться как в пространстве, так и между пространствами и… даже во времени.
– Ха, и одна из таких точек находится под сооружением, невольно воплотившим идеи древних шумерских жрецов-некромантов, если верить желтой прессе… Толян, ну ты даешь! Красиво придумал! Да кто бы тебя выпустил, когда там все охраняется.
– Нормально, можешь не верить, – обиженно и с вызовом сказал Толик. – Между прочим, после прохождения портала я очистился от всего, что свалилось на меня после того проклятого звонка. Будто снял узду, заставлявшую делать всякую безумную фигню, за которую еще точно придется расплачиваться. Дай Бог, хотя бы в этой жизни. Думаю, порталы делались точно не для людей, а для тех, кто не должен подхватить негативную энергию, что цепляется на нас в течение жизни. Хорошо бы и тебе пройти через это. Небось, до сих пор твои темные спонтанные пожелания сбываются. Ведь тот парень в метро, оказавшийся рядом, – дело твоих рук, вернее, твоих мыслей?
– О, черт, ты и про это знаешь, – я от досады закрыл глаза и закинул руки за голову. – Думаю, все это случайность, совпадение. Да и нечего носиться в опасном месте. Еще и меня чуть не спихнул с лестницы…
– А вот и он – тот самый момент, – Половинкин так широко развел руки в стороны, что шуба Деда Мороза затрещала по швам. – Это тебя как фитиль зажигает, а дальше или направленно стреляешь сглазом, или направо-налево все вокруг взрываешь проклятиями. Второй вариант, вероятно, тоже безотказно работает, но проверять не будем. Скажу так, любой человек может кого-то сглазить, отчего несчастья начнут периодически доставать. Но твой результат эффективнее в тысячу раз. Ты же моментально беду приносишь – настроен на это. Из тебя сделали натуральную нечисть. Думаю, ты и привел тех людей к моему дому.
– А это было обидно! С чего бы я тогда стал убегать от них? – глупые домыслы так рассердили меня, что от взгляда на стену напротив стали взрываться и разлетаться стекла в серванте и в фоторамках. – Не боишься, друг, что прокляну и отправлю в ад?
– Представь себе, нет. Говорю же, все нанизанные на меня земные установки слетели – у меня теперь иммунитет на твои штучки. Иначе не пришел бы помогать, – продолжил абсолютно спокойный Половинкин. Он даже не стал уворачиваться от осколков.
– Помогать?
– Да, помогать, жопоежики копченые. Есть подозрения, что некие силы делают из нас прислужников. Догадываешься, кого? Мы – оружие массового поражения и попали под раздачу… Ладно, брат, я уже догадался, что нас сдала Светарина. Неспроста она отказывалась выключить смартфон… Ну извини за проверку и беспорядок в квартире – надо было увидеть тебя в гневе…
– Точно, телефон! Его же надо зарядить. Это ж только в кино гаджеты по неделе работают, – спохватился я, вспомнив про смартфон, остававшийся дома во время моих новогодних приключений. – Там наверняка куча важных сообщений. Может, Алик смог написать, где он сейчас… Или Светарина звонила…
Pulsuz fraqment bitdi.