Просканировав километровую зону поверхности, они с удивлением обнаружили в этом захолустье настоящую аптеку. А там где аптека, и врачи должны быть неподалеку. Появилась надежда.
А когда Жилов вдруг стал задыхаться Джаев был вынужден ввести ему снотворное. Через некоторое время дыхание друга выровнялось. И тогда Джаев с Лежневым бросились со всех ног к аптеке, оставив Галкина с Жиловым…
Ольга быстро подошла к больному. Увидев его она с удивлением оглянулась на Джаева. Он заметил её встревоженный взгляд и вопросительно поглядел на девушку. Ольга замялась, но вопрос не задала и повернулась к больному. Ребята, как могли из ручных фонариков соорудили некое подобие люстры, и более-менее осветили ложе. Осмотрев Жилова со стороны, она склонилась, нащупала пульс, потом послушала дыхание и повернулась к Джаеву, не бросая руки больного. Именно это показалось Джаеву хорошим знаком. Он улыбнулся, впервые за несколько часов, и понял – теперь всё будет хорошо!
Быстро и обстоятельно он рассказал о ей причинах, повлекшие за собой травму Жилова, как мог, опуская ненужные подробности. Ольга выслушала, не перебивая, потом, заметив ЛБС, попросила молча. Джаев секунду, но всё-таки колебался, потом разозлился на себя и быстро сдернул его с руки, слегка поранившись. Слизывая капельку крови с запястья, он с удивлением заметил, что Ольга обращалась с браслетом словно заправская хозяйка. А увидев, что за ней пристально наблюдают, успокоила:
– Не волнуйтесь, ни за своего друга, ни за ЛБС. У моей мамы был точно такой же, так что я с ним, можно сказать, выросла.
Джаев поверил и отошел в сторонку. Лежнев был здесь же, ожидая указаний от милого доктора, а Галкин прикрывал их тылы. Пока всё было тихо. Но Джаев знал, что это ненадолго. Их усиленно разыскивают не только банда Зимина, с лучшими ищейками, но и скорее всего силовые правительственные структуры. Если бы не обезвреженные охранные маячки, которые, как рекламируется в прессе, не могут блокироваться и всегда сообщат местонахождение пленника, их нашли бы уже давно. Но электронная блокада, которую устроил Лежнев каждому электронному «охраннику» пока работала хорошо. Он, даже не удаляя маячки, просто обезопасил их. И теперь в любую минуту, сняв блокировку, обеглецы могли сообщить о местоположении. Что и предполагалась сделать, если бы они прибыли в пункт назначения.
Но группа поддержки исчезла, нападение местной банды, беспамятство Жилова – всё складывалось отвратительно.
Хорошо хоть с доктором повезло. Правда она не совсем доктор, но тоже хорошая девочка, и, улыбнувшись второй раз за день, Джаев вернулся к больному. У Галкина всё было тихо. Пока.
Ольга, развернув ЛБС в походный вариант, словно вела сражение, командуя многочисленными датчиками и контактами. Джаев с удивлением увидел, что может творить этот маленький аппарат в знающих руках.
– А я думал, что всё знаю о браслете… – тихо сказал он, показывая на развёрнутый онлайновский проект. – Да тут чуть ли не госпиталь в миниатюре?
– Да ладно вам, – усмехнулась Ольга.– Шутки в сторону, – и уже серьёзным тоном продолжила: – У вашего друга обширная гематома в затылочной части черепа. С полмесяца назад он попал в хорошую переделку. Удар был нанесен сзади. Большой силы, но мягким предметом.
– Ну, если нога может считаться мягким предметом, то возможно, – согласно кивнул он.
– Гематома не рассосалась, а стала,.. как бы это вам попроще сказать? – замолкла Ольга размышляя.
– Да говорите как уж есть, что не пойму, переспрошу. У него уже начались гнойные процессы? Нет? Хорошо, но если жидкость не откачать, последствия могут быть непредсказуемыми? Гематома, синяк по-простому от недавнего сотрясения сместилась влево и, надавив на нервный центр сна, ввела моего друга во временную кому? Это вы хотите мне сказать?
Ольга в очередной раз с удивлением посмотрела на Джаева. Вот уж от кого она не ожидала таких знаний, так это от военных. Но удивляться не было времени и она, тряхнув головой, продолжила:
– Вы все правильно понимаете, не знаю правда откуда у вас такие обширные познания, коль вы так легко, с листа читаете энцефалограмму мозга, но об этом вы мне расскажете позже, потом как-нибудь. Сейчас же мы можем сделать только две вещи. Первая.., – и она посмотрела ему прямо в лицо, ожидая видимо реакции на свои слова, – …нам надо немедленно сообщить в Медслужбу и срочно госпитализировать его для скорейшей операции.
Джаев спокойно воспринял эти слова и отрицательно покачал головой, что означало «нет».
Ольга ещё раз прислушалась к сердцу. Её мать всегда учила в сложных ситуациях доверять только ему. Оно никогда не обманет. И девушка решила довериться этим людям.
– Тогда выбираем второе, – и она стала проводить какие-то манипуляции.
Из всего, что она сейчас делала, используя все ему знакомые и незнакомые функции его портативного меддиагноста ЛБСа Джаев понял только одно – она ткала из свободных нейронов что-то наподобие сетки и окутывала воспаленную область участка головы Зина. Такую операцию, исполняемую в полевых условиях, он видел второй раз в жизни. И это говорило о том, что перед ним был не простой сержант, и даже не простой доктор.
– Да… – только и произнёс он, правильно решив, пока не мешать расспросами.
Время для них ещё настанет.
Закончив сложнейшую операцию по локализации очага опухоли, Ольга повернулась к нему:
– У вас есть хоть какой—то транспорт?
– Зачем?
– Если его доставить в ближайший госпиталь, дальше было бы гораздо проще и быстрее.
– Я вам доверяю, – мягко произнёс Джаев и добавил: – не волнуйтесь, доктор, вы справитесь.
– К сожалению я не доктор, но с такой операцией справиться действительно могу. И вы мне доверите жизнь вашего друга? К чему такие риски? Разве не проще…
Джаев снова отрицательно покачал головой.
– Ну ладно, – наконец—то решилась Ольга, немного подумав. – Тогда милости прошу к себе в аптеку. Там есть всё необходимое для такой операции. Сигизмунд, мой начальник, устроил операционную подпольно и подрабатывает нелегально. Тот ещё жук. Каждому овощу – свой фрукт, – закончила она присказкой.
Перенос и устройство Зина в операционной аптеки не заняло много времени. Сигизмунд уже ушел домой, так и не дождавшись работницу, но Ольга знала, как отключить сигнализацию, и с помощью Лежнева вскоре всё было устроено.
Так как периметр надёжно охранялся, Джаев разрешил бойцам маленький отдых. Они с радостью заняли на двоих маленький диванчик, шутливо поборовшись за единственную подушку. Выиграл Лежнев, он и улёгся на неё. Но Галкин получил бонус: Ольга вынесла ему из запасника медицинскую подушку из новомодных, со встроенным аппаратом сна. Но так как это молодым парням не требовалось, то они через минуту уже спали как суслики: тихо и с лёгким присвистом.
Ольга с Джаевым прошли в операционную. Она проверила закачку браслета, перед операцией и попросила Джаева зарядить его.
То, что она потом делала с головой Жилова, манипулируя микроскальпелем, Джаев понимал в общих чертах. Сложность вся была в том, что она хотела вырезать гематому, используя самый маленький хирургический микрощуп, который оказался у неё в распоряжении. Всё при этом усложнялось, и занимало больше времени, но зато увеличивалась вероятность благоприятного исхода. Да и последствия после работы микрощупа были бы минимальными.
Просверлив трёх миллиметровое отверстие в бритом черепе больного, там, где она указала, Джаев отошел в сторону и стал наблюдать. Всю операцию он видел на большом обзорном мониторе. А Ольга, чтобы не уставали глаза от микро линз, иногда отдыхала и направляла свои действия, сверяясь тоже по этому монитору. Особо опасные участки она проходила, наблюдая за местом операции с помощью микроскопного комплекса браслета. Сначала она аккуратно удалила сотканную недавно ею же нейронную сетку. Но не расплела её, а просто отодвинула в сторону. И начала она с самого опасного участка. С того места которое и давило на нервные окончания мозга. Главное было разделить две соприкасающиеся ткани, чтобы одна не повредила другую. И это Ольге удалось с первого раза. Мягко разделившись, ткани раздвинулись, и она тут же стала отсасывать гематому микронасосом.
Непосредственно вся операция заняла каких-то шесть минут. Хотя Джаеву показалось, что в операционной он провёл не меньше часа – волнения за близких словно управляли ощущениями.
Ольга осмотрела ещё раз пациента и, мило улыбнувшись, уверенно произнесла:
– До свадьбы заживет.
И тут вдруг Зин очнулся, странно так поглядел на Джаева, потом перевёл взгляд на Ольгу. Заметно вздрогнул и отчётливо произнес: «Ольга?» и… снова отключился.
– Зин, ты как? – спросил наклонившийся Джаев.
Но Жилов снова спал, словно это не он только что разговаривал.
– Ничего страшного, это у него от наркоза. С пациентами иногда и не такое бывает, – усмехнулась Ольга.
– Да, но он назвал вас по имени? Вас это не шокирует? – удивился Джаев.
– Совсем нет. Он же слышал, как вы ко мне обращались? Вот его подкорковая и запомнила имя, а когда он очнулся, то просто механически повторил его. Просто здесь всё. Думаю ночь у нас будет спокойной. А вот утром… – и не стыдясь Джаева потянулась девушка. Операция хоть и была недолгой, но отняла много сил.
– А что будет утром, док? – поинтересовался Джаев.
– Утром и увидим. Думаю, эта кушетка вам будет как раз впору, а я, если позволите, пошла бы и поспала.
– Я вас провожу, – сказал Джаев с повелительной интонацией в голосе.
Ольга сразу почувствовала перемену в собеседнике, хмыкнула и показала ему вперед на дверь:
– Там под лестницей справа есть еще одна кушетка, где я и буду отдыхать. Туалет там же, рядом есть душевая. Выход здесь один, по лестнице вверх. Дверь бронированная, закрывается изнутри. Вы её, кажется, сами же и закрыли.
Пока она говорила, Джаев ещё раз внимательно всё осматривал. Он впервые согласился заночевать в такой мышеловке, и то, потому, что у них не было другого выхода. Он молча кивнул ей и скрылся в операционной, решив разбудить Лежнева и послать его наверх, мало ли что.
Ольга никак не могла уснуть. День выдался длинным и напряжённым. Единственным утешением было то, что рано утром в шесть в этом районе давали воду. Горячую. И тут раздался лёгкий скрип наверху. Ни одним движением не выдав себя, Ольга слегка приоткрыла глаза – лестница была как на ладони. Её недавний соперник шёл осторожно, видимо боялся разбудить. Лежнев кажется. Она хмыкнула и перевернулась на живот.
– А быстрее нельзя? – язвительно громко сказала она и добавила: – Весь квартал так разбудишь, – и добила: – Салага.
Лежнева словно сдуло – остальные два пролета парень пронёсся, едва касаясь ступенек. И тихо, насколько это позволила громадная дверь, выскользнул наружу. Потом всё дежурство вспоминал прекрасное лицо, шикарные волосы разметавшееся по подушке, и представлял себе, а что было бы, если бы…
Ночь прошла спокойно. Его сменил Джаев, а того – Галкин. Ольга ничего уже не слышала: спала как убитая.
Как всегда, ровно в шесть утра Жилов открыл глаза. Привычку рано вставать он выработал у себя ещё в школе. Однажды, отец, заменяя улетевшую мать на конгресс медиков, услышал от восьмиклассника, нежившегося в кровати, ленивые стоны о минуточках, которые ещё можно поспать. Тогда он подошел к сыну и прошептал на ухо: «Прожив шестьдесят ты потратишь на сон почти двадцать, стоит ли эти минуточки того?» – и ушёл. Зин тогда опоздал в школу в последний раз, и на всю жизнь запомнил, что сказал отец. Жилов окончательно проснулся, привстал на локте, увидев бреющегося Джаева, улыбнулся.
– Ну как, снова живем?
– А то, – весело ответил Джаев. – Туалет по коридору справа, вторая дверь.
Он словно понял, чего больше всего сейчас хотелось Зину.
– Правда там… – хотел он предупредить о девушке, но не успел, Зин уже закрыл дверь.
Когда Жилов вошёл в душ, перепутав его с туалетом, то он просто остолбенел от увиденного.
Ольга уже заканчивала почти часовое плескание под тёплой водой и, переключив краны, решила закончить процедуру ледяным душем. Она вскрикнула от первых ударов колючих струй и не услышала, как пискнула входная дверь. И когда девушка, визжа от восторга выскочила словно амазонка из джунглей, то оказалась лицом к лицу с Зином, который стоял ошеломлённый красотой молодого тела, бормоча что-то типа – извините, я сейчас уйду, я не нарочно…
Она, словно магнитом притянутая непонятной силой, подошла совсем близко и, заглянув в ему в глаза, будто утонула в их бездонной глубине, растворившись и во времени, и в пространстве…
Сколько они так простояли никто из них не помнил, и только когда Джаев, обеспокоенный долгим отсутствием друга рванул дверь в душевую, Ольга, охнув, отвернулась и закуталась в полотенце. Зин смутился, попросил прощения и вышел.
Джаев сразу заметил, что лицо Жилова побелело, словно лист бумаги, а глаза лихорадочно разгорелись, словно он заразился тропической лихорадкой.
– И кто это? – только и спросил Зин, когда они вместе вернулись в операционную.
– Твой спаситель, – только и успел сказать Джаев, как раздался негромкий стук в дверь.– Войдите! – разрешил он.
Ольга зашла спокойная и уравновешенная. Как будто и не было пикантной сцены, которую только что наблюдал Джаев. Уселась на единственном кресле в комнате. Грациозно и величаво. Словно репетировала накануне.
«Смотри-ка, а наш доктор не просто док, она ещё и умеет держать себя в руках. Ну все, спалился Зин», – усмехнулся Джаев, наблюдая за тем, как начал суетиться его друг.
Таким растерянным он его раньше ещё никогда не видел.
Но вскоре Жилов взял себя в руки и стал тем, кем он и был – супермагнатом, суперчеловеком, правда уже без своей империи и немного в опале. Но то, что его обычная девчонка за пять секунд свела с ума, говорило о многом. Правда, нужно заметить, что она была и не совсем обычной девчонкой.
Когда затянувшееся молчание перешло все границы, Ольга заговорила.
– А не пора ли гостям представиться? – девушка явно имела в виду Жилова, и смотрела она тоже на него.
Зин посмотрел на Джаева, тот кивнул.
– Зин Портиевич Жилов, а как вас?
Спокойно, без жеманства Ольга ответила:
– Ольга Станиславовна Рыбкина. Сержант в запасе.
– Она из бывших страдивариусов.– добавил Джаев, и Зин услышав это, с удивлением поднял правую бровь.
– Здесь, в этом захолустье? – и недоверчиво повернулся к Ольге.
Она ему, конечно же, понравилась там, в душевой, но не до такой степени, чтобы поверить в такое.
– Но, как знаю я, все бойцы этого элитного подразделения сейчас занимают достаточно серьезные посты. А как же с вами? – и он подошёл к девушке поближе.
Неожиданно вбежавший Лежнев выкрикнул:
– Стойте, господин президент! Назад, она не та за кого себя выдает! – проскочил между ней и Жиловым, выхватил парализатор и взял её на прицел.
Джаев зыркнул на Ольгу. Она удивилась, но, по его незаметному знаку для остальных, медленно подняла руки и положила их на колени.
В комнате наступила тишина.
Планета L3212. На развалинах буровой.
С орбиты Сергей точно определил квадрат местоположения буровой, и десантный модуль приземлился в заданной точке. С расстояния всё это выглядело, картинно, масштабно, можно даже сказать привлекательно – глубокая темная воронка и стреловидные борозды разлетающиеся в разные стороны. Но когда Сергей вышел из модуля и подошёл к эпицентру, его чуть было не вывернуло наизнанку: трупы лежали слишком уж аккуратно и правильно, словно кто-то хотел привлечь внимание. Придя в себя, Сергей повернулся к Василию, он молча следовал за ним и сказал другу:
– Никогда не думал, что буду так, реагировать на останки человека.
– Как так? – удивился клонч.
– Как барышня кисейная.
– А при чем здесь кисель? Не знаю, так говорили раньше. Ну, что как там они? – поинтересовался Сергей, они подошли к перевёрнутому вездеходу.
– Да вроде бы ничего, дышат. Оба, – просканировал он машину.
– Наверное, что—то случилось. Уже десять часов как рассвело, а они так и не выходили. Ладно, давай осторожненько, погляди там, что и как.
Но не успел Василий даже наполовину исчезнуть в корпусе вездехода, как тут же раздался выстрел, и Василий вынырнул обратно, словно запущенный из пращи.
Сергей, увидев его испуганное лицо, не мог не расхохотаться.
– Ага, тебе смешно, а он, между прочим, мне под нос сунул бластер, и я, между прочим, три раза мог уже умереть. А ты… – обиженный Василий, видимо стрессовые ситуации одинаково воздействуют как на простых людей, так и на информационных, отвернулся от хохочущего друга.
Сергей развёл руки в стороны, извиняясь, затем настроив громкую связь, над равниной раздался его голос:
– Мы ваши друзья, мы помощь с Земли. Не бойтесь, мы не сделаем вам плохо.
– Мы не сделаем вам плохо? – удивлённый Василий аж увеличился в размерах – они что дети?
– Не дети, но если тебя такого увидят, – резонно заметил Сергей, – то точно впадут в детство. Хватит, давай по-серьёзному.
Василий, согласившись с другом, тут же принял нормальное обличье и приготовился снова проникнуть внутрь.
– Мы входим, не стреляйте, – и Сергей дал отмашку.
Василий исчез, новых выстрелов не последовало. Через секунду щёлкнул затвор, и дверь переходного тамбура отъехала в сторону. Недолго думая, Сергей зашел, шлюз сработал.
В транспортном отделении было откинуты два нижние места. На них лежали два человека. Один, очень крупный, смотрел в упор на вошедшего. Сергей снял шлемофон и представился:
– Сергей Котик. Частная экспедиция. Как вы себя чувствуете?
Стёпин долго смотрел на него, видимо его реакция была сильно заторможена, но потом утвердительно кивнул: «Пока держимся».
– Вы подверглись радиоактивному заражению, – продолжил Василий, наблюдая, как Сергей настраивал переносной меддиагност и проводил первый курс интенсивной терапии – колол все антидоты сразу, которые они забрали, распотрошив аптечку транспортника.– И вам срочно нужна помощь, стационарного госпиталя. Вы меня понимаете?
Они с Василием ещё раньше договорились, что, для того, чтобы беспрепятственно доставить больных в пункт назначения, они их просто усыпят, так легче было с ними обращаться. Сергей кивнул Василию, и тот, командуя бибротом: стал вводить снотворное второму, лежащему без сознания.. Тот вдруг пришёл в себя и попытался вскочить, защищаясь, но браслет выпал из разжатого кулака. А под воздействием препарата он быстро заснул.
Степин, не имея сил пошевелиться, кивком подозвал Сергея и когда тот приблизился, тихо попросил:
– Там на Базе, есть лаборант Петр Тихий. Его не трогать, он сволочь моя… – и уснул.
– Первый этап завершен, – сказал Василий, когда биброт спрятал все медицинские инструменты и их пациенты уже были запеленованы в индивидуальные спасательные пакеты и лежали рядышком.– Ну что, подгоняем модуль?
Сергей поднял браслет, внимательно осмотрел его и спрятал в карман.
– Да, конечно, надо торопиться. Стив говорил, чтобы мы особенно здесь не задерживались, так что, ты бы взлетел, посмотрел, мало ли? – и Сергей повернулся к Василию.
Тот тут же исчез из виду. А Сергей, погрузив больных в модуль, медленно стал отлетать от вездехода, интуитивно придерживаясь низины.
Спускаясь с орбиты, они с Василием наметили место, куда в первую очередь попробуют определить больных – в ста сороках километрах находилась узловая буровая №11, где были удачно проведены все изыскательские работы, и так как началась эта странная эпопея с привидениями, то переброска модуля комплекса с этой буровой задержалась. А потом начался бунт.
И лишь только когда они прилетели туда, то поняли, что ошиблись. Пираты успели сильно похозяйничать: от буровой сохранился только скелет, коробка – всё остальное было вывезено или разграблено.
Сергей задумался. Задачка, вроде бы простая, а теперь вот становилась почти неразрешимой. А когда прилетел Василий с разведданными, то и вовсе было из-за чего схватиться за голову – все буровые, исключая те, на которых сейчас велись разработки, были или разграблены, или взорваны.
– И что же нам теперь делать? – Сергей был немного выбит из колеи – такого исхода он никак не ожидал.
Василий молчал – он усиленно думал, но пока ничего путного не сообразил.
– Как там связь с ребятами? – спросил, не особо надеясь на результат Серёжка.
Василий только молча покачал головой – видимо они ещё не вышли из-под воздействия новой броньки – сигнал не мог к ним пробиться. Чаще же вызывать на связь было опасно – их могли запеленговать. Если ещё не сделали этого.
– Жаль, у нас нет второй такой невидимки, – в сердцах вскрикнул Сергей, – представляешь, мы с ней могли бы просто взять и проникнуть на действующую буровую, и всё. И как мы об этом раньше не подумали, – в сердцах грохнул Сергей кулаком по стенке модуля.
Васька отрицательно качнул головой:
– Увы, она действует только стационарно. Мы со Стивом успели немного по этому поводу побеседовать. При перемещении в пространстве, шлектометр массы тут же определяет смещение, ну и, сразу же колокол, гонг, звонки всякие громогласно сообщают о нарушении периметра. Нет, здесь бы бронька нам не помогла. Но вот… – Васька замолчал и задумался.
Сергей с надеждой посмотрел на друга: уже почти полчаса летали по планете, но так ничего и не могли придумать. Они приземлились рядом с действующей буровой №27. Надо было что-то делать. Вышли из модуля и направились к дальнему ангару.
Время шло. Надежда на выздоровление больных таяла с каждой минутой.
– Помнишь, как мы бежали из подземелья Зимина?
– Да, но там ты вывел нас, превратив Юрия в хозяина.
– А кто сказал, что нельзя зайти так же обратно?
– Точно! – заорал Сергей, сообразив, о чём это говорит ему друг. – Мы, вернее ты, превратишь кого-нибудь из наших пациентов в одного из, ну, допустим охранника периметра, и они поместят его сами в госпиталь, как только тот свалится без чувств, сменившись с дежурства.
– Да, но мне надо будет тогда его… убить.
Сергей задумчиво посмотрел на Василия. Что делать в этой ситуации? Он ещё только-только примерял себя во взрослой жизни, но судьба так распорядилась, что пришлось повзрослеть слишком рано. И вот первая, одна из сложных задач встала перед ними – чтобы спасти, надо было сначала убить. И хотя это и пират, но всё-таки живой человек…
– Ты убивал когда-нибудь? – изменившимся голосом вдруг спросил Василий.
Сергей только помотал головой. Видеть смерть он видел, и не раз, но вот чтобы самому убить, нет, ещё не доводилось.
– Никогда раньше. Но сейчас, видимо придётся. Тут уж выбора нет. Или мы, или они нас. Правда, ведь?
– Не—а, я так не согласен – пусть уж лучше мы их, – сказал Васька и через силу улыбнулся.
Натянуто заулыбался и Сергей.
Так их и застал, улыбающимися непонятно чему, караульный, который на свою беду решил прогуляться вне маршрута, и завернул за угол ангара буровой.
Васька, машинально, выкинул две руки одновременно и пронзил ими солнечное сплетение человека.
Охранник без единого вскрика рухнул на землю.
– Он уже умер? – шепотом спросил Сергей, наклоняясь к шлемофону охранника, пытаясь разглядеть глаза.
А увидев, отшатнулся. Это хорошо, что пират был старым небритым и противным.
Не так страшно убивать мерзопакостного индивидуума. Гораздо труднее было бы поднять руку на молодого и красивого. Парадокс. В этом смысле им повезло.
– Нет, – наконец—то ответил ему Василий, – Он ещё не умер, так, в глубоком обмороке пока.
– Так может быть и не надо его убивать? – проявив жалость, проговорил Сергей.– Ты ведь теперь и так сможешь снять с него цифровую матрицу?
– Конечно, можно и не убивать. А ты знаешь, кого он убил последним? Молодого лаборанта, из диагностического корпуса. И я его знал, между прочим. Хороший был парнишка. Как он классно играл в настольный теннис – закачаешься. Как он мастерски подавал в волеболе…
– Всё, не могу, давай бластер, я сейчас его сам, своими руками…
– Не надо. Он уже скончался. Если чуть больше придержать на солнечном… Всё.
Василий и Сергей стояли над первым убитым ими пиратом и глубоко прерывисто дышали. Они перешли опасную черту, за которой не было возврата к безобидному детству. И ничего кроме горечи не чувствовали. Сейчас им показалось, что они поняли смысл не только своей жизни, но и жизни во вселенной – жизнь, это просто череда смены состояний – рождение, жизнь, смерть, снова рождение. И ничего более. Только череда перемен. Сухая проза бытия. Начало и конец цепочки изменений. И небольшая сладкая пилюля – эмоционально раскрашенная во все цвета радуги – чувства и ощущения. Всего лишь короткий миг— называемый Жизнью…
Первым пришел в себя Сергей. Он быстро подкатил модуль и вынес на руках первого пациента, благо сила тяжести на планете была в два раза меньше земной. Васька быстро проник в него. Саблин открыл глаза и неожиданно произнес:
– Ну, как на мне сидит костюмчик?
– Да ладно, тебе, – усмехнулся в ответ Сергей. – Еще только начало, не хвались раньше времени.
– Ну, тогда подержи его чуточку, и – тут же Василий, вынырнув из Саблина, занырнул внутрь в убитого ими пирата.
Сережку аж передернуло от зрелища, когда убитый пират неожиданно отделился от себя и обволок больного, которого он поддерживал.
– Ну вот, и все в порядке, – произнес Василий, и Саблин снова открыл глаза.
Вернее, не именно он, а вся эта мешанина из двух инфоклонов и настоящего человека. Эдакий симбоинфотоз. Томатный. Так сходу окрестил всё это Сергей. Правда потом, он так и не смог объяснить, почему назвал это именно так. Назвал и баста.
Спрятав труп пирата с помощью мехрук модуля тут же недалеко от ангара, Сергей приготовился ждать, когда вернётся Василий.
Вернулся он не скоро. Только через час, когда терпение Сергея закончилось, и он уже собирался идти напролом, появился Василий и, хохоча, начал рассказывать другу о том, как всё произошло. Но Сергей не стал его слушать, а резко прервал. Потом показал на Стёпина и Василий, усмирив веселье, пошёл помогать ему выдвинуть больного на выносной трап.
А так как до пересменки караула им нужно было ждать ещё полчаса, то Василий стал потихоньку рассказывать о приключении внутри буровой.
Как только он зашёл в переходной тамбур, тут же от неожиданности, когда со всех сторон на них прыснуло дезраствором, он упустил контроль и выскочил из тела пациента. Благо никто не успел увидеть, как в камере вместо одного конвоира, вдруг появилось сразу два тела. Но Василий быстро исправился и когда дежурный заглянул в тамбур, из-за того, что никто не выходил, то увидел караульного. Он лежал без сознания, и желтая пена пузырилась изо рта.
– А пена-то зачем? Не переборщил? – удивился Сергей.
– Не—а, – ухмылялся своей выходке Василий. – Даже хорошо, что так вышло. Ты бы видел их лица!? Его так быстро доставили до госпитальной палаты… Видно никого так раньше быстро не возили. Хотели засунуть в дешевую палату. Но я не дал.
– Что? – Сергей недоуменно посмотрел на Василия. – И как это ты умудрился?
– Ну, начал орать, что я родственник самого Дакина, и если меня не поместят в самую лучшую, что у них есть… Ну, они и струхнули и быстро поместили нас в реабилитационную кабинку.
– Как, здесь есть реабилитационное оборудование? Ух ты. Нам классно повезло. Вернее ребятам. Задача упростилась. Из неё они выйдут через три дня обновленным почти на сто процентов. А для Стёпина найдется ещё местечко?
– Вполне. Там у них, если я не ошибаюсь, кабин пять стоит. Пустых.
– Грабанули где—то орбитальный комплекс, сволочи.
– Несомненно. Всё автономное и видно, что совсем новенькое.
– Ну, точно, где-то умыкнули. Да, – вспомнил вдруг Сережка, – а что это ты хохотал? Что-то ещё натворил, да? Признавайся давай. Надеюсь, это не повредит операции?
– Обижаешь, товарищ. Даже наоборот, они теперь и близко не подойдут к этому комплексу. Просто когда один любопытный, наверное, начальник караула, хотел что-то достать из кармана у нашего пирата, ну или у больного, – поправился Василий, увидев, как сморщился Сергей от словосочетания «наш пират». – Так вот, я не утерпел и… укусил этого нахала.
– Ты укусил его за руку?
– Ну, не я конечно, а Саблин. Ты знаешь, а у него зубы высший класс! Чуть было не откусили тому палец начисто. Но крови и крика было мама не горюй. Оттуда все бежали и визжали.
– А они то чего? Ты их что, тоже покусать успел?
– Нет, наверное за компанию. – и Василий снова громко расхохотался.
Сергей, представив себе картинку бегства пиратов, тоже от души посмеялся.
Когда и Стёпина благополучно Васька определил в госпитальный блок, но уже без кусаний и беготни, Сергей и Василий, синхронизировав свои часы и часы автономных блоков, решили передохнуть. Вернее передохнуть захотел Сергей, ну, а Василий встал на охрану его сна, когда они отлетели немного и спрятались между скальными нагромождениями.
Сергей, повозившись, затих, довольный тем, что первое задание он выполнил на все сто процентов.
– Правда это не только моя заслуга, но и Васька шельмец, мне тут тоже помог…
– Что ты говоришь? – Василий подлетел к другу, но тот уже крепко спал.
Инфоклонч с завистью посмотрел на него, вздохнул глубоко, и уселся перед дешифратором. Он попытался активировать карточку Странника, которую забрали у Саблина.
В поисках всевозможных вариантов время пролетело незаметно.
Ровно через три часа проснулся Сергей.
– Слушай, а мы тут не испытываем судьбу, а? Нам бы убраться отсюда подальше не мешало? – спросил он, наблюдая суету буровой помониторам.– А если начальство с проверкой прилетит?
– Уже, – спокойно ответил Васька, не отвлекаясь от мельканий на экране.
– Что уже? – не сразу понял друга Сергей.
– Уже, значит уже. Час назад только убрались с новыми слитками. Ходили тут как у себя дома, видимо всё решали, обговаривали, как будут теперь работать с новым заводом. Лазили долго по окрестностям всё высматривали. Наверное, прикидывали, где разместиться.
– И ты меня не разбудил? Да мы могли их запросто тут всех покрошить. Ты, ты, а ещё друг называется, – и от обиды он отвернулся к стенке.
Васька вздохнул и тихо сказал:
– Вот потому и не разбудил, так как знал, что ты сгоряча ринулся бы в бой. Хотя, если помнишь, Стив категорически запретил вступать в какие бы то ни были отношения, а так же не устраивать звёздных войн. Помнишь?
– Помню, – успокоившись, ответил Сергей. И улыбаясь, произнес: – Только не обижайся. Ты – настоящий друг. Я тут переборщил. Извини.
– Да ладно, проехали. Но знаешь, я сам не удержался и подлетел к их челноку. И забил-таки дуба в их дюзы. Не утерпел, – хитро улыбнулся Василий.
– Да ты что? – радуясь, что хоть чем-то, но они смогли им насолить, спросил Сергей. – И каков результат?
– Вот посмотри, – Василий развернул на панорамном экране вид пиратского челнока, который потерпел аварию, не отлетев и пятидесяти километров от буровой.
Pulsuz fraqment bitdi.