Сентябрьское солнышко навевало радужные мысли. Женя вела машину ровно, всё ещё не веря, что свершилась её юношеская мечта – проехать из Владивостока в Москву на машине. И пусть сейчас они проедут только половину пути, эмоций наверняка хватит надолго. В зеркало она видела, как Яша высунул морду в приоткрытое окно, и уши забавно трепещутся на ветру. Она ещё не решила, радоваться ли присоединившемуся к поездке мужу. С одной стороны, с ним не так страшно будет ночью в палатке. В машинах, в случае чего, она разбирается всяко лучше, и есть вероятность, что за время пути он изрядно вынесет мозг. В его обществе трудно сосредоточиться на собственных мыслях. Венер не болтлив, но порой немой укор бесит хуже грозных ругательств.
Вначале она планировала попросить у Ольхонских шаманов ребёночка. Но всё чаще мелькала мысль, с тем ли человеком связала она свою жизнь. Женя не из тех, кто собирает манатки при первом скандале. Скорее такого поведения можно было ждать от Венера. Но они жили в его доме, и уйти ему было некуда. При этом оба понимали, что обратно во Владивосток они не вернутся.
Для Жени возвращение тоже означало верную погибель. Слушать как бабушка называет её «приблудой» всегда было не слишком приятно. Залезать в ипотеку на двадцать лет не хотелось. Хватит, кредита на машину, который она погасила только в прошлом году. Привыкла она за пять лет на природе, да и куда в случае переезда девать Яшу? Даже если предположить, что он не разнесёт половину маминой квартиры, гулять с ним в большом городе самая настоящая каторга. После смерти бабушки, мама как будто потухла. Помочь Женя ей не могла, а закисать вместе не хотелось.
Три года назад Венер провел в дом воду, она разбила клумбы и устраивала летом цветник. Садила помидоры и сладкие перцы для удовольствия, обихаживала смородину, доставшуюся в наследство вместе с домом. Похоже, бабушка Венера торговала ягодами на рынке. Этого Женя делать не собиралась. В первый год заморозила всё, что влезло в морозилку, остальное сварила. Смородиновое варенье оказалось не самым вкусным в мире, и на следующий год она поставила первое в своей жизни смородиновое вино, купив для этой цели две двадцатилитровые бутыли.
Вино получилось потрясающим, особенно из красной смородины. Ничего вкуснее она за всю свою жизнь не пробовала. Из черной слишком насыщенное. Немного подумав, она добавила туда сахара, разлила по полулитровым бутылочкам и выдавала за ликёр. Венер к алкоголю практически равнодушен, так что старалась она в основном для себя. Ну, удивить знакомых иногда тоже приятно.
Женя предусмотрительно захватила в дорогу две литровые бутылки вина из красной смородины и одну маленькую с ликёром, собираясь наслаждаться вечерами у костра.
– Ты меня игнорируешь?
Оказывается, они стоят в пробке, а Яша отчаянно лает на дефилирующего между рядами машин полицейского. Женя закрыла правое заднее окно.
– Задумалась немного, извини.
– Нельзя быть такой рассеянной за рулем!
Она согласно кивнула.
– Я говорю, что это знак.
– Ты о чём?
– Ну, эта задержка.
– А почему мы, кстати, стоим?
– Если бы ты меня слушала, мы бы сейчас стояли в первом ряду, рядом с тем красным грузовиком.
– И отсюда прекрасно видно. А полицейские нервируют Яшу.
– Во Владивосток направляется правитель Китая с дружественным визитом.
– Пусть направляется с богом, мы же ему не мешаем!
– Поэтому дорогу и перекрыли.
– Где мы, а где Китай!
– Он на поезде едет.
Женя взглянула на железнодорожный мост.
– Я говорю, может, задержка – знак, что дорога не сложится?
– Можешь выйти! – она разозлилась.
Венер остался сидеть, нахмурившись, отвернулся к окну.
Как только китайский правительственный состав пересёк мост, дорогу открыли.
– Я обо всех забочусь! – неожиданно выдал Венер.
Она криво ухмыльнулась. Вспомнились его вечные походы по выходным, полное игнорирование домашних нужд и её собственных желаний. Он приглашал её вначале с собой. И она даже пару раз с ним сходила. Однажды, ещё когда они жили во Владивостоке, потащил её зимой на Туманную. Она тогда их обоих чуть не сбросила в ущелье, решив прокатиться по снежному склону на пятой точке, закутанной в скользкие нейлоновые штаны.
Потом, когда она перебралась в Партизанск, Венер вёл несколько человек из Влада на местный тысячник. Она радостно приняла его приглашение, тепло же ещё. Разноцветный лес радовал глаз, курточку всё же захватила. У подножья умудрилась провалиться в ручей сразу обеими ногами, но вернуться постеснялась. Ползла, стиснув зубы, вместе с семью романтиками, примчавшимися покорять горы. На вершине повалил густой снег, но Венер и не думал сворачивать поход. Они разложили костёр. Противный дядька тут же повесил сушиться свои промокшие носки вместе с ботинками. Невозможно было просто погреться, не говоря уже об одежде.
Заботливый Венер одолжил запасную куртку чужой девчонке, а не ей. Но чаю, правда, налил, а вонючий мужик протянул ей кусок хлеба с домашним салом. Сало Женя не любила, но отказаться посчитала невежливым. Кое-как оторвав резиновый кусок, она тут же выплюнула его вместе с половиной собственного зуба. Оставшееся время прорыдала в сторонке, стуча оставшимися зубами от холода и проклиная всех туристов вместе взятых.
После этого случая она соглашалась только на автомобильные поездки вдвоём, где в любой момент можно погреться в машине либо уехать из непонравившегося места. К сожалению, за пять лет легко пересчитать по пальцам, когда они выезжали. Сейчас Яша подрос, и она решила, что вдвоём с ним в поездке будет достаточно безопасно.
– О смотри, курортная зона! Где-то здесь должны продавать минеральную воду.
Женя снизила скорость, высматривая знаки, полностью отключившись от ворчания мужа. Под долгожданной табличкой с краном стрелка показывала влево. Проезжая по заброшенному полю она и сама сильно сомневалась в нахождении здесь красивого павильона с минеральными водами, которые запомнились ей по санаторной экскурсии почти двадцать лет назад.
Неожиданно они уткнулись в железные ворота, за которыми кроме малюсенькой будочки ничего не было. С виду казалось в будке даже диван не поместится. К ним подскочил взъерошенный заспанный дедок, из ниоткуда материализовался плешивый, но достаточно высокий пёс породы помойдер. Женя въехала на территорию.
– Здравствуйте! Мы к вам за водичкой.
Дедок кивнул.
– Можно мы Яшу выпустим познакомиться с вашей собачкой? Он абсолютно дружелюбный.
– Валяйте!
– Плохая идея, – ткнул её в бок не торопящийся выходить из машины Венер.
– Глупости! – Женя открыла перед Яшей дверь.
Тот спрыгнул и огляделся, как будто бы игнорируя присутствие постороннего пса. Тот сделал навстречу пару шагов и… Яша кинулся на него и грозно ощерился. Женя извинилась за питомца и быстренько запихала Яшу обратно в машину. На удивление тот и не думал сопротивляться.
– Поехали отсюда! – прошептал Венер, соизволивший выползти из машины.
– Здрасьте, а вода?
– Я не пойду!
Женя захватила две пятилитровки и двинулась вслед за хозяином, оглядываясь в поисках волшебного источника. Заметила впереди будочку, ещё меньше, чем на въезде. Только из красного кирпича. Дед распахнул дверь и махнул Жене следовать за ним. Вообще она не слишком жаждала прижиматься к неприятному незнакомцу в тесном помещении. Но на улице невыносимое пекло, а изнутри вдруг повеяло вожделенной прохладой. Женя шагнула вовнутрь, прикрыв за собой дверь, чтобы не впускать жар, да так и осталась стоять с открытым ртом.
Просторный круглый зал, отделанный зелёным мрамором. Из небольших круглых окон под потолком льётся зеленоватый свет, такой эффект создавался витражными стёклами. Посредине бьёт шумный фонтан, выложенный изумрудным мрамором. Захотелось скинуть одежду и нырнуть в него с головой, но Женя сдержалась. Дедок забрал у неё бутыли, взамен протянув массивную глиняную кружку.
– Отведай водицы!
Она подставила кружку под тугую струю, радуясь прохладным брызгам.
– Очень вкусно!
– Можешь умыться, если желаешь.
Все это помещение напоминало Жене волшебный дворец в Изумрудном городе. Для полного сходства не хватало только Яши. Хоть она и намаялась с порой непослушным щенком, теперь прикипела к нему всей душой. Если бы ей пришлось в сказку взять с собой только одного спутника, она не задумываясь выбрала бы Яшу.
– Готово! – улыбался дедок, покачивая полными запотевшими пятилитровками. – Кружку на лавку поставьте.
Повернув голову Женя увидела деревянную скамейку, естественно, тоже зелёную. Кое-как справившись с желание прилечь, она вышла на воздух следом за дедом. Он донёс бутыли и помог загрузить их в багажник.
– Киньте в бутылки по щепотке лимонной кислоты, тогда вода долго останется прозрачной!
Заплатив деду запрошенные сто рублей и поблагодарив за совет, она уселась в машину. Венер за это время даже позы не поменял. Ей давно уже за него не стыдно. Сама ведёт себя, как считает нужным, но других заставить не может.
– Зря ты не пошёл, там приятно прохладно и сказочно красиво, всё выложено зелёным мрамором. Дедок даже предложил…
– Где выложено мрамором?
– В бювете. Там такой клёвый фонтан!
– Жень, давай я поведу, а?
– У тебя же прав нет. Ну, уж дудки! Не хватало ещё разбирательств с гаишниками. А что, тебя не устраивает моя манера езды?
– Нет там никакого бювета. Кроме задрипанной будки ничего на участке не было.
– А воду он из лужи что ли набирал?
Женя прислушалась к приятному побулькиванию в багажнике.
– Около забора из земли торчал кран, – Венер опасливо покосился на жену.
– По-твоему, я всё это?..
С заднего сидения раздалось глухое «Хав!».
Если с Венером ещё можно было поспорить, к Яше она прислушалась. Тогда получается, что она сумасшедшая и место ей в специальном учреждении, а не за рулём на скоростной трассе, подвергая опасности не только близких, но и совершенно посторонних людей. Просто она сегодня очень устала, они ехали целый день, скоро солнышко скроется за горизонтом, а значит пора искать место для ночлега.
Женя свернула в первый же показавшийся привлекательным съезд. Небольшой луг заканчивался железнодорожным тупиком. Вернувшись метров на пятьдесят, остановилась, примяв колёсами высокую траву.
– Выгружаемся!
Нехотя выползшие следом за ней Яша и Венер с недоумением пялились то на неё, то друг на друга.
– Ты это серьёзно?
– Ну, а что вам не нравится?
– Мошка́, высокая трава, мешающая разложить палатку и опасная для костра. А также шум от близости железной дороги, какие-то люди вон там вдалеке и…
Не дослушав, Женя вытащила из чехла самораскладывающуюся палатку и бухнула её, даже не проверив, что под травой. Сверху кинула самонадувающиеся матрасы, предварительно открутив клапаны. Потом сбрызнула так и стоящих с открытым ртом Венера и Яшу. После заманила мужа в палатку под предлогом проверки возможных камней и залезла следом.
– Что ты делаешь? – не понял Венер, когда она стянула с него штаны.
– Меня сразу после источника накрыло! Сейчас я покажу тебе, как там не было никакого бювета!
Быстро сориентировавшись, он уже сражался с застёжкой бюстгальтера.
На следующий день главной задачей для Жени было проскочить Хабаровск. Уже на подъезде она попросила Венера включить навигатор. Плохо ориентируясь в незнакомом городе, она значительно снизила скорость. Возможно, движение во Владивостоке гораздо интенсивнее и стаж начался именно с него, но одно дело – родной город, Хабаровск пугал.
Узнав, что Венер уехал вступать в наследство, предварительно уволившись с работы, Женя первым делом приобрела автомобиль. Она мечтала путешествовать, пусть пока хотя бы и на выходных. С салона машину взять не рискнула. Выбор пал на относительно свежую и безпробежную тёмно-серую Гранд Витару. Не последнюю роль сыграла история агента о том, почему сузуки называют «носорогами». Его символ она как раз заметила на двери багажника. Хотя процент от её покупки не пойдёт на защиту носорогов, Витару она всё-таки взяла. И каждый раз, садясь за руль, вспоминала сбежавшего Венера.
Он, такой утонченный, не худой – именно изящный, считал её носорогом. Да, однажды при очередной ссоре он ей прямо так и сказал: «Мне нравятся девушки-травести, ты для меня слишком громоздкая!». Нет, она не ушла от него после этого, хотя и обиделась.
Но по сути так оно и есть. Она несчастливая обладательница широких плеч и узкого таза, не может похвастаться и пышным бюстом, но только солидным ростом, за метр семьдесят. Собственно, роста они были примерно одинакового, просто она выглядела менее изящной. К тому же юбки носила редко.
– Женя, ты куда повернула?! Второй съезд – следующий!
Окрик мужа вышвырнул из воспоминаний.
– И что теперь делать? – растерялась она, перепрыгивая через бордюр на аккуратный газон.
– Как будто, есть варианты – езжай прямо!
– Ну, уж нетушки!
Она повертела головой, оценивая ландшафт и дорожную обстановку.
– Эй!
Круто вывернув руль, Женя уже разворачивала машину на двести семьдесят градусов, чуть не зацепив несущуюся по встречной полосе тойоту. Наверное, можно было чуть сдать назад, но всё равно пришлось бы пересечь сплошную.
– Надеюсь, в округе нет камер, – выдохнул Венер. – Ты что, сумасшедшая?!
– Не больше тебя! Не у меня, заметь, права отобрали.
– Да, я просто грузовик обгонял. Впереди не было машин.
– Бревно в чужом глазу!
– Кстати, а зачем мы на Ольхон гоним?
– Своевременный вопрос.
– И всё же?
– Зоя Курочкина присоветовала.
– Это та, которую муж в психушку упёк?
– Она уже вышла.
– Это всё меняет!
– Обратно в Хабару не поеду. Следующая станция – Волочаевская.
– Обойдусь! Так что там, на Ольхоне?
– Остров волшебный, микроклимат. Жаль, купальный сезон закончился.
– Конечно, от нас же море далеко. Женя, я серьёзно!
– Шаманы.
– Какие шаманы?
– Ольхонские.
– А в Приморье нет шаманов?
– Не в курсе.
– И что ты хочешь у них попросить?
– Цветочек аленький, – она хитро подмигнула, но видя нахмуренный взгляд состроила серьёзное лицо. – Ладно, броню стальную.
– Против меня?
– Вообще-то, против бабушки. Но если ты настаиваешь…
Конечно, хорошо Венеру, его родителями можно гордиться. Мама – вузовская «англичанка», правда уже на пенсии, папа – бывший хирург. Они дали ему высшее образование, пророчили большое будущее. Расстроились, наверное, когда он в тайгу подался. Но он не любит распространяться о родителях. Она у них и оставалась-то пару раз всего, в основном у неё жили. Матери всё равно, вечно как замороженная. Бабушке Венер, похоже, нравился, только она и при нём не стеснялась на неё ворчать и обзываться «приблудой».
– Откуда ты про Волочаевку знаешь? Наврала, что карту не смотрела?
– В детстве с бабушкой к её родственникам в Биробиджан ездили. Так она специально вышла раньше, чтобы мне музей показать. Мне та панорама битвы на всю жизнь запомнилась.
– А говоришь, бабушка тебя не любила!
– Давай, посмотрим на красоту? Одним глазком, – проигнорировала замечание Женя.
Венер открыл телефон:
– Привет, Алиса!..
Услышав, что экспозицию забрали в Хабаровск, Женя промчала мимо.
– А может, я им не родная? – через пару минут выдала она.
Венер только рукой махнул. Не понимал он этих домыслов. Женю, однако, периодически накрывало после бабушкиных замечаний. Так вот и у Зойки, наверняка, крыша поехала именно на этой почве. Когда ребёночка потеряла, переживала сильно. Возможно после очередного сериала вбила себе в голову, что он и не умер вовсе, как ей врачи объяснили, а его просто украли с целью тайного усыновления. Мексиканские страсти отдыхают. Улетишь тут после такого!
Она тоже научилась сдерживаться, и уже так остро не реагировала на замечания Венера, что они не созданы друг для друга. В открытую он ей, конечно, об этом не говорил. Иногда только вздыхал, что у неё грудь маленькая или руки грубые. Какие есть, других уже не будет. Она никогда не была толстой, просто широкой и несуразной. Впрочем, всё относительно. Вон у Венера родители оба крупные, это не мешает им любить друг друга и его тоже. Они ведь не говорят ему, ты такой хлипкий, не в нашу породу, поэтому мы любить тебя не станем. Или говорят, только ему всё равно? Или не всё равно, просто он не привык жаловаться? Женя тоже старается не жаловаться. Только зачем же тогда муж, если ему даже поплакаться нельзя? Вот будь у неё сестра или братец, она бы ему обязательно пожаловалась, а так совершенно некому. Не маме же с бабушкой, в самом деле. Подруг у неё нет, только коллеги, с которыми максимум может отгулять корпоратив. С Зоей тоже не настолько близка, чтобы о муже сплетничать. Она охотно болтала с людьми о ничего не значащих пустяках, о сокровенном могла сказать иногда Венеру. Но чаще всего натыкалась на стену непонимания. Про свои душевные переживания ей он не рассказывал. Наверное, обсуждает с родителями. Или с друзьями. Хотя тоже не замечала, чтобы он с кем-то общался вне леса.
– Женя, мы ночёвку скоро искать будем?
– Уже пора?
– Смотри с твоей стороны озеро какое шикарное. Может, свернём?
Озеро, и правда, оказалось потрясающим. Скинув с себя всю одежду, Женя сразу же нырнула. Купальник она не взяла, а с дороги не видно. Радостный Яша кинулся следом. Глядя на них с берега Венер только качал головой.
Тёплый сентябрьский вечер, но вода в озере достаточно свежая, может, тут есть подводные течения? Хотя в любом случае гораздо теплее, чем в их горных реках.
– Принеси, пожалуйста, полотенце!
Вот интересно, завидев приемлемое для купания место, Женя всегда окуналась, а Венер нет. Плавал он не очень хорошо, холодной воды в естественных источниках остерегался. Хотя дома периодически обливался, иногда даже осенью во дворе. И ещё он терпел в походе мокрые ноги, а Женя нет. Сейчас она вытрется насухо, наденет тёплый свитер и погреется у костра.
Сегодня они достаточно рано установили лагерь и уселись на маленьких складных стульчиках, глядя на пламя. Для полноты счастья не хватало больших шезлонгов. И так пришлось потеснить Яшу, который до самого Уссурийска сопел и толкал лапами, мешающие ему спальники.
Венер жарил на решётке охотничьи колбаски вперемешку с кусочками баклажанов. Женя нарезала салат из помидоров и лука. К сумеркам ужин дошёл. Яша бродил между ними выпрашивая колбаски, потом помидорки, потом хотя бы кусочек хлеба. Поняв, что ничего человеческого уже не осталось, со вздохом принялся хрустеть собачим кормом. Венер протянул Жене большую железную кружку с горячим сладким чаем, в который плеснул немного смородинового ликёра.
Яша увалился прямо ей на ноги. Тяжеловато, зато тепло.
– Ты ездила в детстве в лагерь?
– Конечно, у меня же бабушка – воспитательница, им путёвки на садик подкидывали.
– У меня папа в больнице получал. А вы рассказывали перед сном страшные истории? Вспомни хоть одну.
Женя прислушалась к собачьему вою в соседнем Лондоко.
– Не самая лучшая идея.
– Ну, давай, вспомним детство! По одной и пойдём спать. Хочешь, я первый начну?
Женя пожала плечами, как будто он мог в темноте это видеть. Расценив молчание за согласие, Венер начал:
– Утопленница Оля!
Женя опасливо покосилась на притихшее озеро. Спасибо, что не рассказал до того, как она полезла в воду!
– В одном закрытом лагере бродит призрак утопленницы Оли. Она была очень красивой и привлекала внимание мальчиков. Другие девочки ей страшно завидовали, поэтому отвели на озеро и предложили поиграть в игру. Они повязали ей на глаза повязку, предлагая поймать себя, и заманили её близко к воде. А потом столкнули. Оля не умела плавать и утонула. Тело её так и не нашли. Зато после этого каждую следующую смену начали пропадать девочки. Потом их тела вылавливали из озера. Те, кому удалось выжить, в один голос заявляли, что к озеру их поманила красивая девочка. Которая по описанию очень походила на Олю.
Женя отхлебнула остывший чай.
– Я не любила такие истории.
– Боялась?
– Не только. Мне было лет двенадцать, когда один мальчик рассказал про вожатую, которая якобы прятала непослушных детей, а потом пожирала их на пару с каким-то монстром. И что это происходило именно в нашем лагере. А когда рассказали директору, вожатую закрыли в психушке. Но детей-то так и не нашли.
– Интересно, это правда?
– Не знаю. Но самое неприятное, что вожатую ту якобы звали Евгенией. Меня потом до конца смелы дразнили Женькой-людоедкой.
Яша навострил уши и издал странный чвакающий звук.
– Тебе удалось испортить мне настроение, теперь мы можем идти спать?
Несмотря на неприятный осадок, заснула Женя, как только почувствовала, как Яша умостился около входа в палатку.
В эту ночь она спала крепко и без сновидений.
Утром разбудило странное Яшино подвывание. Выбравшись из палатки, Женя с удовольствием обнаружила висящий над распаленным костром котелок. Отлично, значит, скоро будет кипяток!
– Веня, тебе какой кофе достать?
Яша издал очередное: «Ву-у-у!». Обернувшись, наконец, поняла, что её сильно смущает – отсутствие машины. Отлично, она осталась одна с псом! Нырнула в палатку: конечно сумка с документами и деньгами, и собачий поводок канули вместе с супругом. Очень неприятно, но в глубине души она допускала подобное развитие событий. Ну, что же, придётся учиться просить. Интересно, где быстрее помогут – в деревне или на трассе?
Pulsuz fraqment bitdi.