Отец вошел в тренерский состав, и его постоянное присутствие жутко нервировало Ярослава. Любимая игра больше не приносила никакого удовольствия. Смеляков начал дерзить в ответ на замечания. Пропала мотивация, он стал играть все хуже, пропуская броски и подачи. Молодой человек даже не посещал некоторые тренировки, только бы не видеть отца.
Несмотря на то, что мужчина много раз пытался поговорить с сыном как тренер с игроком, или же за пределами арены, Ярослав не слушал его монологи. Он не хотел поддерживать общение с родителями.
Мать пыталась поговорить, но Яр пресекал все попытки. Понимал, кто за этим стоял. Отец. В кои-то веки посчитал нужным позвонить бывшей жене. После развода родители не общались. С годами мать научилась жить с болью и обидой, наверно, даже придумала оправдание отцу. А тот так и не попросил у нее прощения. Вычеркнул женщину из своей жизни, исполняя лишь обязательства перед детьми. А Яру это было не нужно. Парень едва сдерживался при каждой встрече с отцом. И это вскоре стало сказываться на его игре. Скамейка запасных замаячила как никогда близко.
После одной из таких провальных игр не выдержал главный тренер.
– Сам-то себе нравишься? Что с тобой вообще происходит? Результативности нет. Четвертая пятерка тебя устраивает или ты так стремишься на скамейку запасных? Ярослав, если б я тебя не знал, подумал бы, что клуб сильно в тебе ошибся. Но ведь я лично просматривал твои игры, своими глазами видел, на что ты способен. И ты нам это показывал в прошлом сезоне.
– Все нормально, Анатолий Михайлович, я все исправлю.
А что еще он мог ответить?
– Ярослав, давай начистоту, что происходит? Это как-то связано с приходом твоего отца?
– Нет, абсолютно, – жестко ответил Смеляков, глядя в пол. Эта беседа стала надоедать ему. Выискались, помощники-психологи.
– Уверен?
– Уверен. Я могу идти?
– Ну иди, раз так. Захочешь поговорить, подходи. – И уже вслед удаляющемуся игроку бросил: – Не забудь, послезавтра на фотосессию. И хорошее настроение прихвати с собой.
Фотосессия. Ярослав совсем забыл о ней. Что-то связанное с благотворительностью – клуб не упускал возможности использовать проекты многочисленных партнеров для привлечения внимания к себе.
Руководство клуба предоставляло своим спонсорам и партнерам возможность привлекать игроков для участия в мероприятиях компании. Новым спонсором выступал известный бренд часов, пожелавший создать рекламный фотопроект в виде календарей с хоккеистами и другими известными персонами. Все собранные средства от реализации календарей должны были пойти в благотворительный фонд помощи больным детям из детских домов.
Фотосессия проходила в стенах просторной студии в приглушенных темно-серых тонах. Творить красоту во имя брошенных больных детей собрались фотографы, стилисты, вся хоккейная команда, а в помощь им прибыли именитые спортсмены и звезды.
– Смеляков, тебе доверим нашу самую хрупкую участницу, – услышал парень распоряжение главного тренера, но сам в этот момент видел лишь ее одну. Ту дерзкую девчонку, что выставила его посмешищем перед командой. Он уже и думать о ней забыл, но сейчас что-то всколыхнулось вновь, заставляя бурлить кровь.
Все наставления Яр прослушал. Отвлекся на девчонку. Что они там говорили? Именно она будет с ним в паре? У него от предвкушения даже руки заломило.
– Еще раз напоминаю, – напутствовал менеджер перед съемкой, – не забывайте о рекламном продукте у вас на запястьях. Наши сценаристы и фотографы помогут вам.
Первыми на съемки назначены были Яр и Маша. Девушка даже не обернулась в его сторону, лишь остановилась рядом. Маленькая, надменная, она улыбалась всем, но только не ему. И это раздражало. Ярославу бы отработать эту скучную фотосессию и убраться, а он бесился из-за безразличия девчонки.
Фотограф не торопился начинать съемку. Попросив молодых людей расположиться в центре площадки под осветительными приборами, он вел непринужденную беседу, задавал много вопросов и постоянно шутил, снимая напряжение у непрофессиональных моделей. Яр старался раскрепоститься и следовать указаниям фотографа, но и сам ощущал, насколько скована рядом с ним Маша.
Для начала они сделали несколько совместных фото. Позы закрытые, руки у обоих скрещены на груди. Вокруг слышались щелчки затворов камер, а яркий свет скрывал собравшихся в студии. Потребовалось несколько минут, чтобы Яр привык, но партнерша никак не могла расслабиться.
Дальнейшие съемки предполагали более тесный контакт. Для начала фотограф попросил Ярослава встать за спиной девушки и обхватить ее плечо рукой, притягивая к себе. Маша должна была накрыть его ладонь своей, но не сразу решилась дотронуться до парня. Сначала поднесла руку ближе, чуть задержалась, и лишь потом осторожно накрыла холодной ладонью его пальцы.
– Разверните часы на камеру. Ярослав, взгляд чуть жестче. Маша, немного раскованней. Не бойся, не съест он тебя.
Щелчки затвора камеры отмеряли секунды, и все внимание было устремлено на парочку под объективами и искусственным освещением. Яр чувствовал, как Маше дискомфортно, но она и вида не подавала. Приятный аромат снова вскружил голову, и чтобы его вдохнуть, Яр чуть повернул голову вправо, едва уткнувшись носом в темные волосы. Вкусно.
– Теперь поменяемся местами. Маша, прижмись к спине Ярослава, левую руку положи ему на предплечье или плечо. Теснее, не бойся. Ярослав, а ты накрой ладонь Маши своей рукой.
Но едва только его рука коснулась ее пальцев, Маша дернулась. Ярослав сжал маленькую ладонь, не давая Маше ее отдернуть, и повернулся к девушке.
Яр не сводил с нее глаз. Почему-то ему нравилось, как Маша нервничала в его присутствии. Холодная, неприступная. Интересно, с папиком своим такая же или все же темпераментнее? Он тоже наблюдал за съемкой с трибун, наверняка нервничал. Маша же была сосредоточена на работе. Ответственно подошла к заданию. Хмурилась, но послушно выполняла указания.
– Добавим чуть темперамента и противостояния. Развернитесь друг к другу. Нет, поменяйтесь местами, часы должны быть на камеру. Вот так. Ярослав, прижми Машу к себе, правая рука свободно отведена назад, левая ложится на лопатки Марии. Выше. И ближе ко мне. Поближе к камере, чтобы товар был виден. Маша, ты как будто отталкивай Ярослава, левая ладонь на его груди.
Руки напряжены до предела. Яр давил, прижимая к себе. Маша прилагала усилия, чтобы отодвинуться. Глаза в глаза. Как и хотели: страсть противостояния. Ничего порочного, но у парня жар разливался по телу от ее близости.
Все вокруг растворилось, потонуло в вязком тумане, остался только один ее взгляд, полный яростного вызова. Он сильнее прижимал к себе и стал склоняться, заставляя Машу прогнуться. Гибкая, податливая… Мысли совсем ошалели от такой близости. Глаза блуждали по ее лицу, шее, скользили вниз и снова возвращались к губам.
Яр был не в силах отвести взгляда от манящих спелых губ, чуть приоткрывшихся, словно в приглашении, и не мог себя контролировать. Хотелось бросить девушке вызов и этому чертову директору маркетинга, который сидел на трибунах и наблюдал. Надерзить, показать, как легко сорвать с этих милых губ поцелуй, украсть то, что должно принадлежать другому. Раз он пропихивал фигуристку, то, скорее всего, он и организовал эту фотоссесию. Яр дотянулся до ее лица, коснулся пальцами щеки, немного помедлил, раздумывая, склонился к девчонке и поцеловал.
Растерянный взгляд Маши зажегся гневом, и горячая ладонь тут же отвесила ему звонкую пощечину. Девчонка вырвалась и, отойдя на безопасное расстояние, обернулась. Потирая горящую щеку, Яр самодовольно улыбнулся, отвечая на ее негодование усмешкой.
– Ой, придурок, – услышал парень неподалеку от себя чей-то разочарованный выдох, но ему было плевать.
Ярослав прошелся взглядом вокруг, чтобы посмотреть на реакцию покровителя Маши. Тот бросил холодный оценивающий взгляд на игрока, развернулся и направился к выходу. По пути мужчина подозвал к себе главного тренера и перекинулся с ним несколькими словами, после чего удалился.
– Смеляков, закругляйся, – скомандовал Анатолий Михайлович, – достаточно с тебя. Твой фэйс уже не фотогеничен.
Громкий смех партнеров по команде был словно ушат холодной воды. Дьявол, эта девчонка вновь смогла выставить его на посмешище перед всеми игроками, и виноват в этом он сам. Поддался слабости. Что на него нашло, какой бес вселился? Присутствие Маши действовало на парня разрушающе, лишало мозгов и чувства самосохранения. Если б не ее пощечина, сам не знал, чем бы все закончилось. Яру бы теперь думать о последствиях своей выходки, а мысли были лишь о фигуристке, занозе этой…
Последствия не заставили себя ждать. В ближайшей игре Смеляков был заявлен на скамейке запасных. И во втором, и в третьем матче тоже.
Никогда ранее парня не оставляли вне игры. Да и других игроков без причины тоже. Хотя причина-то тут была, и Яр даже знал, какая. Сомнений быть не могло, только по личному указанию одного из руководителей клуба он мог вынужденно отдыхать, наблюдая за игрой без права повлиять на ее исход. А этот Соболев Станислав Игоревич оказался ревнивым, не простил подката к его молодой протеже. Даже отец отчего-то молчал, не пытался поучить Яра уму-разуму.
Настроение было ни к черту, и парень вымещал его на тренировках, где никто не смел ограничивать его в ледовых сражениях. Унижаться, просить вернуть в игру не собирался. Анатолий Михайлович сам решит, когда наказание должно закончиться, а Смеляков сделает все от него зависящее, чтобы показать, что он в силах играть и запал никуда не делся.
После той злосчастной фотосессии Маша обещала себе все забыть и больше никогда к этому не возвращаться. Отец тактично не стал расспрашивать ни о чем, просто спросил, все ли нормально и не хочет ли она поговорить об этом. Но девушка посчитала, что эпизод не стоил и ломаного гроша. Мама, конечно же, услышала все за ужином в уютной столовой, но, в отличие от отца, попыталась выведать немного больше информации. Маша ограничилась лишь констатацией факта, дав понять, что вопрос закрыт и ей не интересен.
Но нет. Как же она ошиблась в самой себе! В свободное время думать ни о чем другом не могла, снова и снова прокручивала в голове тот момент. Маша тогда так растерялась. Не от неожиданности, будто понимала, что не избежит поцелуя. Парень был настойчив и слишком явно обозначил свое желание смелыми прикосновениями на камеру и будоражащим огнем в темных глазах. Ей стоило прилагать много усилий, чтобы напоминать себе ежесекундно: идет съемка, вокруг слишком много людей. Еще и появление отца было совершенно некстати. Дожить бы до окончания съемки и скорее прочь от этого наглеца! Но девушка и сама не понимала, отчего так подкашивались ноги, едва только ощущала прикосновение его рук. Какое-то наваждение. И ведь парень ей не понравился даже. Совсем. Что там может нравиться? Хотя… высокий, под два метра – а на коньках еще выше – против ее метра шестидесяти четырех. И широченная фигура в спортивной экипировке. Правда, сегодня хоккеист был в обычной одежде, без своих «доспехов». Да чего там говорить, Маша даже лица его толком не разглядела. Боялась, если будет вглядываться, молодой человек подумает, что она в нем заинтересована. А это совсем не так.
Но спустя пару дней, на выездном выступлении в Сочи, девушка залезла в интернет поискать информацию о молодом человеке.
«Ярослав Смеляков, – гласила статья, – российский хоккеист, нападающий, 22 года, рост 187 сантиметров, выступает за клуб „Орион“, воспитанник московского хоккея, принимал участие в чемпионате мира среди игроков до 18 лет. Отец – тренер того же клуба, ранее работал в московской школе хоккея».
Информация крайне скупая, но даже сухие цифры статистики говорили о его хорошей результативности. Уж Маша-то в этом разбиралась. А потом она не смогла отказать себе в просмотре его фотографий и профилей в социальных сетях. Но и там ее ждало разочарование – Ярослав почти ничего не постил, фотографий выкладывал мало, и что-то узнать о парне было невозможно. Тяжело вздохнув, Маша выключила телефон. Нечего глазеть на него.
Спустя пару дней Маша поняла, все же он зацепил ее. Парень был хорош собой, тот самый типаж мужчин, который привлекал внимание многих девушек. Мужественный, смелый, дерзкий. Интересно, какой он вне ледовой арены.
Подлила масла в огонь Аня. Сестра позвонила спустя несколько дней после злополучной съемки, довольная как лиса, и сразу же вывалила новости:
– Видела, что о тебе пишут? Я тебе ссылку кинула. Это что, правда?
– Нюсь, погоди, я не совсем понимаю, о чем ты. Дай посмотрю хоть одним глазком, у нас же не приветствуется собирание всяких сплетен в интернете.
Открыла ссылку, и сразу в глаза бросился заголовок: «Хоккеист Смеляков и фигуристка Соболева растопили своими чувствами лед».
А снизу под небольшой статьей были фото. Явно не те, которые делал профессиональный фотограф, а из архивов кого-то из зрителей.
– Что за бред, – пораженно произнесла она, не веря собственным глазам, снова и снова прокручивая ленту новостей. Несколько дней прошло, а фото только появились в сети.
– Ну, бред не бред, а отец долго маме пытался доказать, что между вами ничего нет. Ты же ее знаешь, она теперь еще больше будет за тебя волноваться. А еще надумает себе, что ты от нее что-то скрываешь.
– Да было б что скрывать, – возмутилась Маша скорее из-за наглой лжи, что писали о ней, чем от негодования мамы. – Кто вообще такую ерунду распространяет? Хоть опровержение давай.
– А вот это и станет подтверждением отношений между вами, – разумно возразила сестра. – Лучше вообще внимания не обращать. Типа ты не в курсе, что за небылицы за спиной придумывают. Ладно, забей. Само как-нибудь рассосется. Кстати, а ты в курсе, что отец через тренера запретил этому парню на лед выходить?
Маша чуть не подавилась воздухом.
– Что?
– Уже несколько игр на скамейке запасных сидит. Мне мама это рассказала, когда я ей звонила. Тренер сказал, что ему полезно будет немного ум охладить и подумать о своем поведении.
Маше хотелось закричать от возмущения. Теперь дорога на ледовую арену ей была точно заказана. Причем не только как спортсмену, но и как простому гостю. Этот Смеляков точно догадается о причинах своего отстранения, и тогда ей вообще лучше будет с ним не встречаться.
А тот горячий поцелуй все еще жег губы.
– Ма-а-аш, что затихла? – прервал ее размышления голос сестры.
– Думаю, что делать дальше. Мне было очень удобно тренироваться в клубе. Теперь, похоже, придется возвращаться на общую арену.
– Ладно, я на выходные домой приезжаю, ты как?
– Тоже. Чувствую, прощай наша диета, – рассмеялась Маша.
В их семье любое событие могло стать поводом к маленькому или большому празднику. На большой даче дедушки собирались члены семьи от мала до велика. Дед даже собирался ради таких собраний делать дополнительные пристройки к дому, но родители поступили мудрее, просто купили рядом участок и построили свой дом. Маша не уставала благодарить небеса за то, что в ее судьбе появились эти люди.
– У меня, правда, есть еще одно дело. Нужно будет посетить открытие новой школы фигурного катания моего тренера. Это во дворце спорта недалеко от нас. Поедешь со мной?
– Обязательно! – с жаром воскликнула Аня. – У меня как раз будет свободный день.
Протискиваясь сквозь налетевших со всех сторон репортеров, девушки продвигались к заранее подготовленной для «высоких» гостей площадке, где их уже ждали. Конечно, все внимание было направлено на виновницу мероприятия Софию Марковну, но и ее «звездочки» воспитанницы тоже не оставались в стороне от вездесущих камер. Интервью, фотосессии с тренером и именитыми гостями… И естественно, не обошлось без показательных выступлений, после которых фигуристы пригласили на лед детей, желающих покататься вместе со спортивными звездами. Маше даже удалось вытащить на лед Аню. День царил веселый и беззаботный, настроение было на высоте от радостных эмоций.
Пока совсем рядом не раздался знакомый голос:
– Привет, – и ладонь девушки оказалась в горячем крепком мужском захвате.
И тут же рядом оживились голодные до сплетен репортеры, послышались нескончаемые вспышки фотокамер. Щелк. Щелк. Щелк. Маша готова была провалиться под лед прямо сейчас, особенно когда на нее с таким удивлением смотрели Аня и София Марковна. Похоже, они дали еще один повод для сплетен.
…В первые мгновения у Маши помутнело в глазах от такой бесцеремонности. Да что он вообще о себе возомнил, чтобы так хватать ее? Меньше всего хотелось вновь встретиться с этим неотесанным грубияном. Маша мысленно сосчитала до десяти. Так, нужно было успокоиться и унять эмоции. Хотя как их уймешь, когда этот нахальный тип ее бесил до невозможности! Одних только наглых, горящих вызовом глаз было достаточно, чтобы внутри заклокотала ярость.
– Не трогай меня! – грозно прошипела Маша. – Даже не смей дотрагиваться до меня.
Ярослав лишь улыбнулся, приподняв в деланом удивлении бровь, но хватку не ослабил.
– Не злись, ледышка, сегодня слишком много людей вокруг.
Захотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым, но сейчас такое счастье точно не светило. Оставалось лишь смотреть, как плясали черти в его глазах.
– Пусти…
– А то что? Снова пожалуешься всесильному руководству?
О, как интересно! Неужели Ярослав собирал о ней информацию? Значит о том, кто отец Маши, уже знал. И все дело в уязвленном самолюбии. Как же ловко парень пытался смахнуть на нее собственные неудачи и косяки, да еще и отыграться, наказать.
– И как же я раньше не подумала о своих связях? – притворно посокрушалась Маша, высвобождая свою руку. – Хотя… Не думаю, что какой-то неудачник будет настолько интересен моему отцу, чтобы тратить на него по минутам расписанное время. Не льсти себе… Как там тебя?
– Отцу? – Ярослав опешил, проигнорировав последний вопрос.
Маша развернулась и поспешила прочь, оставляя позади ошарашенного парня. Да уж, к сегодняшней встрече она оказалась не готова. А что вообще он тут делал? Девушка обвела взглядом каток и только сейчас заметила других членов клуба: игроков и руководство. Странно, но отец ничего не говорил об участии команды в мероприятии. Возможно, просто не посчитал важным и про Смелякова этого вопросов больше не задавал.
– Ты видела, как он на тебя смотрит? – слишком уж воодушевленно накинулась сестра, едва они оказались в кафе за чашечкой кофе с легкими салатами. – Да он тебя готов съесть просто!
– Еще бы, – раздраженно фыркнула Маша. – Папа не пускает его на лед, вот он и бесится. И не просто съесть, а прибить меня готов из-за этого.
– Ох нет, – засмеялась Аня, – так в гневе не смотрят. Тут иное. Он тебя ни на секунду не упускал из виду. Взгляд такой хмурый, напряженный, но в то же время и оценивающий.
– Не выдумывай. И закроем уже эту тему. Слишком много чести для хоккеиста.
Разговоры об этом парне неприятно будоражили, оголяли нервы и едко хлестали. Странные ощущения. Еще никому не удавалось вызывать такие яркие эмоции в ее душе, а у него получилось, с первой же встречи. Быть может, и были те, кто заставлял ее злиться, но Маша научилась отсеивать ненужное, чтобы не накапливать негатив. А тут ведь как назло не получалось выкинуть из головы этого наглеца и тот поцелуй. Как ни старалась, все равно что-то напоминало о нем. Или парень сам напоминал о себе. Ну ничего, команда скоро снова уедет на игры, а у нее продолжатся тренировки. Им больше негде будет пересекаться, и все забудется.
Ярослав неторопливо шел с парковки к зданию ледового дворца, когда его окликнул знакомый голос. Отец. На секунду молодой человек задумался. Проигнорировать, сделать вид, что не услышал? Это было бы проще всего, но, наверно, все же как-то по-детски. Лучше уж молча выслушать и уйти. Вроде и не отверг совсем, но и границу между ними не дал перейти.
– Ярослав, сын… – сказал отец, как когда-то давно, в далеком детстве. Вот чего добивался? Думал, что так расположит к себе? Да черта с два! А мужчина меж тем подошел совсем близко и, не обращая внимания на холодность Яра, сказал: – Сегодня ты в игре. Не оплошай.
И совсем уж удивил, когда тут же пошел дальше, не оборачиваясь и не пытаясь поговорить с ним. Яр опешил. Смотрел вслед отцу и никак не мог понять его. Что за игры? Или понял наконец-то, что все его нравоучительные разговоры бесполезны? С чего наконец сдался? Тряхнув головой, парень крепче подхватил сумку и направился в здание.
Команда, собравшись на льду, слушала указания главного тренера. Яр не пропускал ни одной тренировки, усердно работал, и все же некая расслабленность в движениях присутствовала. Он внимательно слушал, но при этом был словно в отрешении.
– Смеляков, ты меня слышишь? – Громкий голос тренера вывел парня из задумчивости. – Следующую игру будешь в четвертом звене.
Выходило, отец был прав и предупредил его. Но зачем? Решил сделать доброе дело, первым рассказав важную весть? Но что это дало бы ему самому? Надежду на улучшение отношений? Яр много лет не подпускал к себе отца, зная, как он мог предать, а тот, казалось, в последние дни и вовсе оставил попытки наладить отношения. Теперь все их общение сводилось к рабочим моментам. Вот и все. Не этого ли так хотел сам Яр? Получите, распишитесь. Но после победы оставалось горькое послевкусие разочарования. Легче не стало, наоборот, возникло еще больше сомнений, вопросов. Да и с фигуристкой этой… Когда соглашался на посещение открытия школы фигурного катания, даже не сомневался. Знал, что Маша непременно будет там. Думал, отыграет пару очков в свою пользу, да только удовлетворения никакого не получил. Лишь еще больше видеть ее хотелось. Ее хотелось…
Разозлившись на себя за подобные мысли, Яр, как и подобало носителю столь грозного имени, бросился в тактический бой с товарищами, отрабатывая ходы и передачи с новым звеном. Злость придавала драйва, жажды победы, и растеряется этот заряд еще не скоро. Проводил тренировку, словно это была игра, высвобождая накопившийся адреналин. Замечал лишь мельком, как отец стоял возле бортов и сосредоточенно наблюдал за каждым игроком, лишь иногда бросая дельные замечания. Рабочие моменты, ничего более. Яр отработал все на «отлично», даже в этот раз остался собою доволен, хотя всегда был весьма придирчив к себе. В хорошем настроении и под шумные разговоры он отправился вслед за командой в раздевалку, не замечая направленные в его сторону острые оценивающие взгляды.
А в это время на слабоосвещенной трибуне сидели два зрителя и внимательно наблюдали за ходом тренировки. Станислав Соболев, как один из представителей руководства клуба, обсуждал с тренером сборной страны по хоккею возможные кандидатуры в сборную.
– Еще советую присмотреться к игроку под шестнадцатым номером. Ярослав Смеляков, – Соболев указал на парня, который завершил атаку великолепным кистевым броском. Шайба залетела в ворота. – Перспективный парень.
– Я посмотрю его игры, – кивнул собеседник, делая очередную запись в ежедневник.
Соболев бросил беглый взгляд вниз, где у арены, опершись о бортик, все еще оставался о чем-то размышляющий Александр Смеляков. Тренер команды не стал задерживаться и направился вслед за игроками. В последний момент мужчина остановился и окинул цепким взглядом трибуны. Двоих наблюдателей он нашел без труда. Сдержанно кивнул в знак приветствия и ушел, не ведая, что с этой поры решался вопрос дальнейшей судьбы сына.
Pulsuz fraqment bitdi.