“Единственный способ сделать ребёнка счастливым – стать счастливой самой”, – прочитала Алёнка надпись на электронной доске и одновременно услышала то же самое в наушниках: “Единственный способ сделать ребёнка счастливым – стать счастливой самой”…
Слово “Единственный” на доске было ярко выделено и сразу бросалось в глаза.
“Ну, вот, – разочарованно подумала девушка. – Стоило лететь в такую даль, чтобы услышать очередную мантру, не имеющую отношения к жизни”.
Алёнка даже посмотрела расписание автобусов и самолётов: может, есть шанс сбежать отсюда, не дожидаясь этих самых занятий? К огромному её сожалению, ближайший самолёт был только в понедельник.
“Придётся потерпеть”, – подумала девушка и тяжело вздохнула.
Алёнка сама не понимала, зачем и как она оказалась в этой Усадьбе. Более того, девушка совсем не была уверена, что ей вообще хоть когда-нибудь пригодится то, что услышит здесь: вопрос “хочет ли она этого ребёнка, нужен ли он ей” оставался мучительным и нерешённым.
“Я буду мамой?” – спрашивала Алёнка сама себя по сто раз на дню.
“Алёнка будет мамой?” – издевательски вторили ей окружающие звуки города и природы. Девушка изо всех сил вслушивалась в эти звуки, пытаясь поймать подсказку, но всё было тщетно. Уверенный и понятный ответ никак не приходил.
Алёнку пугала неизвестность, но больше всего, до дрожи в коленках, девушку страшила сама мысль о том, что кто-то будет участвовать в её жизни и влиять на её планы.
В свои двадцать семь Алёнка давно уже вышла из-под опёки родителей, отношения с молодыми людьми редко продолжались дольше двух-трёх лет, кошки-собаки-мышки закончились в раннем детстве. Животные требовали слишком много к себе внимания и не позволяли вести привычный образ жизни.
Алёнка, или Алёна Алексеевна, как называли её в офисе, любила свою независимость. Девушку грела сама возможность резко собрать чемодан, или даже небольшой рюкзачок, и оказаться через какие-нибудь шесть-семь часов в новом месте. Не важно, был ли это монастырь недалеко от Энска, горная вершина Алтая или просто открытие нового театрального сезона. И тут… это… как снег на голову…
Собственно говоря, её планы уже были нарушены – вместо традиционных выходных с друзьями она оказалась здесь.
Девушка привычно огляделась. “Рекогносцировка ещё никогда никому не мешала”, – вспомнила Алёнка слова школьного тренера по спортивному ориентированию. Нужно было понять, где она находится и с кем проведёт ближайшую неделю.
Компания была достаточно разношёрстной. Алёнка даже не могла представить себе, где бы ещё она могла оказаться в такой компании. В поезде? Но вон та “мадам”, чопорно наблюдающая за всеми с последней парты, явно только что вылезла из “Мерса” и ничем, кроме бизнес-класса, никогда не летала. По крайней мере, последние лет пять. Интересно, что она здесь делает? Какой у неё срок? Или она только собирается завести ребёнка? А, может, у неё уже есть дети?
Алёнка слышала много отзывов об этой школе-усадьбе и конкретно об этих курсах. Отзывы были от совершенно разных людей, но, как ни странно, только восторженные.
“Хэппимама”, как иногда шутя называли эти курсы, проводилась в Усадьбе всего два-три раза в год, и попасть сюда было довольно сложно.
Официально курсы назывались “Курсы осознанного родительства с Аделаидой Ивановной”. Алёнку подкупило слово “осознанного”. Здесь, по её мнению, должны были дать чёткие указания “как-когда-что”, нарисовать конкретные планы, начертить графики, дать методические рекомендации… А вместо этого: “Единственный способ сделать ребёнка счастливым – стать счастливой самой”…
“Придётся потерпеть, – ещё раз подумала Алёнка. – Выходные всё равно уже пропали”.
Девушка ещё раз огляделась по сторонам. Действительно, очень странная группа.
Одна, явно, “старородящая”, лет этак тридцать пять или около того. Выглядела она, конечно, моложе, но глаза выдавали возраст. Было видно, что женщина вполне успешная, имеющая большие планы на жизнь, и ребёнок, скорее всего, тоже оказался “не совсем ожиданным”. На блузке у женщины был приколот такой же, как и у всех, голубовато-серый бейджик с именем. “Жанна”, – прочитала Алёнка и продолжила рассматривать класс.
Две совсем молоденькие девушки лет пятнадцати – семнадцати. Одна, судя по одежде, представляла собой “зажиточное сословие”, другая же была одета гораздо проще. Возможно, они были направлены сюда комиссией по несовершеннолетним. Последние годы практиковались разные способы заботы о жертвах насилия. В том числе, и обучение на таких курсах. У первой на бейджике было написано “Гуля”, у второй – “Уля”.
“Смешно, – подумала Алёнка. – Им только Оли и Поли не хватает”.
Ещё одна молодая женщина лет двадцати пяти грустно сидела в углу кабинета и так же грустно хлопала глазами, почти не участвуя в том, что происходило в классе.
“Есения”, – прочитала Алёнка. – Какое необычное имя! Интересно, как её мама называет? Еська? Надо будет потом как-нибудь спросить. Хорошее имя для девочки.
Алёнка задумалась, но вскоре её внимание привлекли две высокие блондинки лет двадцати – двадцати двух. “Может, сестры?” – подумала Алёнка и уже хотела подойти к ним поближе, как в класс вошла “та самая” Аделаида Ивановна.
– Давайте знакомиться, – сказала Аделаида Ивановна. – Меня, как Вы уже поняли, зовут Аделаида Ивановна, и ближайшие несколько дней я буду учить Вас воспитывать детей.
“Класс” затих.
– Это, конечно, шутка, – продолжила она. – Поскольку воспитывать детей не надо, и этого никто не умеет. Мы с Вами будем просто готовиться к достойной встрече с этим чудом, с этим счастьем, которое “свалилось” на Вашу голову. Да, да! Именно свалилось! Даже если Вы всю свою жизнь готовились к этому, “это” всё равно всегда происходит “вдруг” и переворачивает всю Вашу жизнь. Постараемся сделать так, чтобы это счастье длилось… вечно! – улыбнулась она, и Алёнке почему-то стало спокойней.
Аделаида Ивановна была “женщиной без возраста”. Скорее всего, ей было около пятидесяти. Возможно, пятидесяти пяти. Для Алёнки, в её двадцать семь, все женщины старше сорока пяти шли в разряде “пожилых” (если не сказать – старых!). Но Аделаиду Ивановну трудно было отнести к старым. Скорее, “взрослая девушка”. Алёнка присмотрелась и поняла почему. Это глаза. Глаза женщины излучали такую энергию, которой могла бы позавидовать добрая половина Алёнкиных молодых подруг.
– Что мы часто слышим от окружающих? – ворвался в Алёнкины мысли энергичный голос Аделаиды Ивановны. – Воспитание – это тяжелый труд. Материнство – это Ваша обязанность. И так далее, и тому подобное. Неправда! Материнство – это счастье. Воспитание – это не тяжелый труд, а огромное удовольствие! Но только в том случае, если Вы готовы к нему. Именно этим мы и будем с Вами здесь заниматься.
– Готовиться к счастью? – хохотнула с задней парты Оксана, задорная брюнетка лет двадцати пяти.
– Так точно! – улыбнулась Аделаида Ивановна.
– А почему здесь “Вы” написано с большой буквы? – спросила с ученической прямотой Уля, указав на доску: – “Если Вы готовы к родительству”. Нас же много! Значит, нужно с маленькой!
– Много. Но разговаривать я буду конкретно и персонально с каждым из вас. Очень хочется донести свои мысли до каждого-каждого! Поэтому и обращаюсь к каждому лично и с большой буквы, – пояснила женщина.
– Понятно, – сразу оценили такой подход девушки.
– Заниматься будем с девяти до пяти с небольшим перерывом на чай и большим перерывом на обед. Всё остальное время можете проводить как хотите. Единственное ограничение – нельзя покидать территорию Усадьбы.
Усадьба была небольшая. Дом состоял из нескольких комнат, соединенных просторными коридорами, и великолепной застеклённой террасы. В одной комнате проводились занятия, в другой располагалась столовая, а остальные предназначались для проживания “учеников”.
Сад вокруг дома был устроен весьма оригинально, но привлекательно. Постепенно Алёнка поняла, что это был сад, в котором каждый пятачок отражал идеальное место для прогулки ребёнка того или иного возраста.
По всему периметру сада шла дорожка шириной “в две коляски”. Здесь совсем не было ступенек – только лёгкие пологие спуски и подъёмы. Позже Алёнке удалось понаблюдать за гуляющими там “мамашами", и она смогла по достоинству оценить удобство таких дорожек.
Многие мамочки не теряли времени даром – они самозабвенно что-то декламировали; пели почти в полный голос детские, и не очень детские, песни; разговаривали с ребёнком на разных, в том числе иностранных, языках.
Дети тихонько посапывали в колясках или улыбались, как будто ободряя мамины эксперименты.
“Надо взять на заметку и найти похожее место для прогулок, – подумала девушка. – Давно хотела выучить французский, но всё как-то не хватало времени. Буду петь ребёнку французские песенки. Пусть привыкает”.
По центру сада шли стандартные детские “городушки” для детей постарше. Алёнка с удовольствием рассматривала яркие лесенки, батуты, горки и необычные качели. “В моём детстве таких не было!” – завистливо подумала девушка.
В самом дальнем углу сада располагалась своеобразная дендрарий-оранжерея. Здесь в изобилии росли различные сорта деревьев и кустарников. Алёнка узнала дуб, рябину, калину, берёзу, клён… Названия большинства кустарников были ей незнакомы, но на каждом из них висела заботливо подготовленная табличка, на которой находилось не только название растения, но и краткая информация, позволяющая рассказывать ребёнку про это дерево или кустарник, не заглядывая в справочники или Интернет.
– Про кого наши курсы? – спросила Аделаида Ивановна, обращаясь к девушкам, и сама же ответила: – Наши курсы про маленьких Человечков от полугода до трёх лет.
– Для кого они? – продолжила она брать интервью у самой себя. – Для всех, кто имеет ребёнка или только собирается стать счастливым родителем.
– Здесь только мамы? – поддержала игру в интервью Жанна.
– Мамы в первую очередь, но курсы открыты для всех, кто любит и ждёт ребёнка. Или просто помогает ему расти. Чем больше людей из окружения малыша станут единомышленниками, тем проще и легче будет всем. Не придётся спорить и объясняться по каждому незначащему поводу.
– А зачем нам всё это сейчас? Придёт время, тогда и подготовимся! – почти возмутилась Уля.
– Закономерный вопрос, – быстро отреагировала Аделаида Ивановна. – Если это про детей от полугода, зачем слушать это сейчас, когда у многих из Вас ребёнок ещё даже не родился? Во-первых, когда ребёнку будет полгода, Вам, скорее всего, некогда будет разъезжать по курсам, а второе, и самое главное: Вы должны быть во всеоружии ДО того, как всё это понадобится в жизни.
– Заранее? – удивилась Оксана.
– Вот именно. Подготовиться надо заранее, а то рискуете не успеть. Вопросы всегда возникают “вдруг”. Ребёнок растёт постоянно, незаметно и рывками. Ещё вчера он только спал и ел, а сегодня уже ползает по всей квартире и лезет во все дырки. Ещё вчера он терпеливо и смешно повторял за Вами отдельные короткие слова, а сегодня делает самостоятельные выводы и ждёт вашей реакции.
– Что-то я ни одного папы не вижу! – хихикнула Оксана.
– Действительно, папы и дедушки бывают здесь крайне редко, – согласилась Аделаида Ивановна и продолжила: – А жаль. Мужское участие очень важно. Как для мальчиков, так и для девочек. Но мы подготовились и к этому. По окончании курсов Вы получите основные материалы в бумажном варианте. Таким образом, Ваши домашние, и папы в том числе, смогут не просто выслушать Ваши восторженные рассказы, но и сами прочитать наши рекомендации.
– А что, просто скачать в электронном виде нельзя? – разочарованно протянула Гуля.
– Можно. Но лучше иметь на столике бумажный экземпляр, чтобы использовать книгу не только как энциклопедию, но и как интересного собеседника.
– Собеседника? – удивилась за всех Оксана.
– Конечно. Бумага позволяет делать пометки, выделять важные или неожиданные мысли, спорить, записывать аргументы…
– А… Ну, тогда, конечно… Спасибо, – согласились все, а Аделаида Ивановна продолжила объяснять.
Итак, подготовиться надо заранее. Именно поэтому мы и говорим об этом сейчас. Потому что когда Ваш ребёнок первый раз полезет в розетку, Вы должны знать как на это реагировать и что сказать, а не бежать спрашивать совета у “старших” или Интернета, – улыбнулась Аделаида Ивановна.
Первый раз – самый важный. Скажете твёрдым голосом “Нельзя”, и больше у Вас никогда не будет проблем, связанных с этим предметом. Ни-ког-да! Упустите момент – тогда держитесь: проблема будет каждый раз, как только ребёнок видит этот предмет.
Тут важно всё. Я не зря сказала: “Твёрдым голосом”.
Если голос будет шутливым, то ребёнок решит, что это игра, и, возможно, даже захочет повторить эту игру ещё и ещё раз.
Если голос будет истерическим – чуть лучше. Лезть не будет, но может испугаться и заплакать. Страх нам не нужен. Нам же с Вами нужен “психологически устойчивый тип”, не так ли? – добавила Аделаида Ивановна, цитируя “умную” формулировку какого-то “умного” журнала.
Итак, голос должен быть твёрдым. Через полчаса состоится наша первая “Практическая пятиминутка”. Будем учиться говорить тем самым нужным нам “твёрдым голосом”. Не хихикать. Не орать. Не визжать. Го-во-рить.
Кстати, обратите внимание, что ребёнок будет испытывать Вас на прочность. То есть, смотреть, насколько серьёзно это Ваше новое “Нельзя”. Испытывать первое время будет часто. Смотреть будет пристально и очень внимательно.
Проверяет. Смотрит в глаза. Отведёте глаза – всё, он победил. Улыбнулись – то же самое. Сдержитесь! Всё, что от Вас требуется – один раз сказать твёрдое “Нельзя!”. И забыть про эту проблему раз и навсегда.
– А дальше самое главное. Как Вы думаете, сколько может быть “Нельзя”? – Аделаида Ивановна с любопытством посмотрела на девушек.
– Я думаю, что таких “Нельзя” не должно быть много, – предположила Жанна.
– Совершенно верно! Их не должно быть много. Более того! Их должно быть мало! – обрадованно закивала Аделаида Ивановна. – Иначе Вы получите не ребёнка, а запуганное задёрганное существо. Итак, запомним: “Нельзя!” говорится всего лишь в нескольких случаях. Первое: если есть угроза жизни ребёнку или кому-нибудь другому. Второе: если есть опасность сломать что-то ценное (особенно чужое).
– И всё? – изумились девушки.
– Ну, и последнее “Нельзя” появляется, если Вы не можете убрать из зоны доступа какой-то предмет, а ребёнок ещё слишком мал, чтобы читать ему лекции по физике или информатике.
– Например? Что это за предметы? – настаивали на конкретике девушки во главе с энергичной Оксаной.
– Обычно это такие предметы как телефон, компьютер, телевизор и тому подобные вещи. Они обязательно будут лежать или стоять на виду, привлекая внимание ребёнка. Если хотите избежать постоянных истерик – добавьте эти несколько предметов в список “Нельзя!” и навсегда забудьте о конфликтах с телефоном или пультом от телевизора, – объяснила Аделаида Ивановна.
– У моей сестры сын. Два года. Мой племянник. По выходным приходят ко мне в гости. Лезет везде! Постоянно говорим ему, что нельзя! Думаете, понимает? Ничего подобного! – громко перебила Аделаиду Ивановну Милочка, высокая и яркая блондинка с предпоследней парты.
– А вот тут – самая главная “хитрость”, – в голосе Аделаиды Ивановны послышались жёсткие нотки: – “Нельзя” – это значит “Нель-зя!”. И вчера, и сегодня, и завтра. Если Вы сегодня говорите ребёнку “Нельзя!”, а завтра разрешаете поиграть с телефоном “лишь бы не мешал”, то не удивляйтесь, что послезавтра Ваше “Нельзя!” уже не сработает.
Pulsuz fraqment bitdi.