Kitabı oxu: «Молчание греха»

存在のすべてを

SONZAI NO SUBETE WO

Copyright © Takeshi Shiota, 2023. All rights reserved.

Original Japanese edition published by Asahi Shimbun

Publications Inc. This Russian edition published by arrangement with Asahi Shimbun Publications Inc., Tokyo in care of Tuttle-Mori Agency, Inc., Tokyo.

© Кривцов А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство Эксмо», 2026

Пролог
Похищение

Серийный проект газеты «Дайнити симбун» «План А по документам о похищении». Подготовлено на основании интервью, взятых репортерами у сотрудников Главного полицейского управления, управления полиции префектуры Канагава, отделов полиции городов Иокогамы и Ацуги.

11 декабря 1991 года

Все началось вечером дня буцумэцу¹.

В 18:00, более чем через полтора часа после захода солнца, мальчик в тонком худи, которое подошло бы для любого времени года, возвращался домой из дзюку² на велосипеде. В этот день в центральной части префектуры Канагава стояла солнечная осенняя погода, и даже вечером в худи было достаточно тепло. Ехать на велосипеде навстречу сухому ветерку было очень приятно.

– Ацуюки-кун, – раздался голос мужчины средних лет.

Голос не показался Ацуюки знакомым, и он нажал на тормоз скорее рефлекторно.

– Да, – вежливо ответил мальчик.

– Ты едешь домой из дзюку? – спросил его невысокий мужчина в маске.

В тот момент, когда Ацуюки собирался ответить, его лицо внезапно закрыли сзади какой-то тканью.

Двое мужчин с легкостью подхватили мальчика, неспособного кричать из-за страха и тряпки, обмотавшей шею. В суматохе Ацуюки услышал звук скользящей металлической двери и тяжелое дыхание людей. Его тут же швырнули на заднее сиденье фургона, запястья и лодыжки обмотали клейкой лентой.

– Молчи. Попробуешь бежать – убью, – раздался низкий голос у самого уха.

Он не мог позвать на помощь. Услышал только, что велосипед его упал, и фургон резко рванул с места.

Свидетелем преступления стала шестидесятисемилетняя хозяйка табачного магазина, расположенного примерно в пятидесяти метрах от места похищения. В темноте было трудно что-нибудь разглядеть, но эти два звука позволили ей сообразить, что там могло произойти.

– Кажется, похитили ребенка, – сообщила женщина, позвонив в службу 911 в 18:09.

Получив сигнал о похищении, двое сотрудников мобильной следственной группы – оперуполномоченный ближайшего отделения полиции и следователь-криминалист – прибыли к табачному магазину.

Осмотрев оставшийся на месте происшествия велосипед и следы шин, а также опросив свидетеля, в 18:26 полиция развернула экстренную операцию по делу о похищении.

* * *

Спустя шестнадцать минут дело перешло в следующую стадию.

В 18:42 Хироюки Татибана, владелец компании по продаже импортной мебели в городе Ацуги, позвонил в полицию и сообщил, что только что его жене Акэми поступил телефонный звонок: «Ей сказали к 10 утра приготовить 20 миллионов иен…»

Принимая во внимание содержание телефонного разговора между Акэми и мужчиной – по-видимому, преступником – и учитывая тот факт, что ее старший сын Ацуюки, ученик шестого класса, не вернулся домой, а также то, что мальчик всегда ездил из дзюку домой по улице, проходящей мимо табачного магазина, полиция префектуры Канагава пришла к выводу, что произошло похищение с целью получения выкупа. В большом помещении в штаб-квартире полиции префектуры была развернута комната реагирования, а для общего руководства создан штаб под наименованием L1. В комнате один за другим собрались офицеры – начальник штаба, начальник сыска и начальник первого следственного отдела – и начали тестирование специального канала общей системы связи, защищенного от перехвата посторонними.

Кроме того, в местном отделении полиции был сформирован штаб расследования, в Главном полицейском управлении организован отдел общего реагирования и в Ацуги для руководства направлен офицер особого подразделения специального следственного отдела Главного управления полиции.

Всего к расследованию привлекли 279 человек. И никто из них не был лишним.

В столичном управлении полиции, в полицейских управлениях соседних префектур Яманаси и Сидзуока также создали L1, а управления полиции всех других префектур подготовились к участию в экстренном радиообмене.

Вскоре после этого по предложению полиции префектуры Канагава с пресс-клубом полиции было заключено специальное соглашение, а Главное полицейское управление направило в Японскую ассоциацию журналистов просьбу воздержаться от освещения этого дела.

* * *

Дом Татибана располагался в жилом районе примерно в двадцати пяти минутах ходьбы от ближайшей станции на линии Одавара железнодорожной компании Одакю. Район был застроен частными домами разного размера и многоквартирными зданиями, и нельзя сказать, что он отличался стилистическим единством. Дом на участке площадью восемьдесят цубо³, где хватало места, чтобы припарковать две машины, выглядел просто роскошно на фоне общей застройки.

Высоких зданий поблизости не было, и припаркованная на улице машина не могла не привлечь внимания, так что, с точки зрения преступников, место мало подходило для ведения наблюдения.

Примерно через пятнадцать минут после того, как два офицера из местного участка первыми навестили дом, еще шесть следователей специального отделения Первого следственного отдела полиции префектуры, переодетые электриками, один за другим вошли в жилище пострадавших. Они установили устройства для автоматической записи телефонных разговоров и радиоаппаратуру.

Когда мужчина, руководитель группы, и единственная женщина-следователь опрашивали Акэми Татибану, мать похищенного ребенка, которая сообщила о происшедшем, домой вернулся ее муж Хироюки. Родители с бледными лицами утверждали, что совершенно не могли предполагать, что им грозит такое. Ни в компании Хироюки, ни в родительском комитете, в состав которого входила Акэми, не было никаких проблем.

В ходе встречи выяснилось одно неожиданное обстоятельство.

– У нас нет двадцати миллионов иен, – с горечью сказал Хироюки, президент компании. – Даже если мы сможем наскрести семь миллионов, это предел.

В подобных случаях рассчитывать на помощь общественных фондов в уплате выкупа не приходится.

– Придется договариваться с преступниками о сумме.

Акэми не переставая вытирала глаза носовым платком – возможно, от стыда из-за того, что не могла найти достаточно денег, чтобы спасти сына. Хироюки же явно был не уверен в состоянии своих финансов, и следователи пришли к заключению, что его бизнес переживает трудные времена.

В доме старшего офицера полиции, который жил неподалеку, была создана «передовая база», и в восемь часов вечера семье Татибана были доставлены оттуда немудреные закуски, онигири и прочее. Важная задача полиции – не только бороться с преступниками, но и заботиться о жертвах, чтобы они не страдали ни физически, ни морально.

– Вести переговоры с преступниками, конечно, сложно, но не все так плохо. Чем дольше вы разговариваете, тем больше информации о них мы можем получить – и тем ближе будем к решению.

У пары была дочь-второклассница, и, хотя о похищении ей не говорили, похоже, она понимала, что ситуация сложилась не очень хорошая. Ей и так было неуютно в доме, полном незнакомых взрослых людей, и родители хотели уберечь ее от лишних неприятных впечатлений. По их просьбе за ней приехали бабушка и дедушка и отвезли в свой дом в Тибе.

– Братик любит маму, поэтому он обязательно вернется, – постаралась она ободрить мать, прощаясь у порога, и Акэми снова заплакала.

Группа поддержки потерпевших порекомендовала семье Татибана отдохнуть, но, конечно, той ночью они так и не легли спать. Акэми несколько раз мерещились телефонные звонки, но на самом деле преступники никак себя не проявляли.

На следующий день полиция префектуры Канагава столкнулась с небывалым в истории японской преступности разворотом событий.

12 декабря 1991 года

На следующее утро, около пяти часов, Акэми вышла из спальни и начала готовить завтрак, в то время как женщина-следователь тоже пришла на кухню и пыталась с ней общаться. В доме было восемь мужчин, включая Хироюки. Эта женщина-следователь своим присутствием обнадеживала Акэми, которая была крайне встревожена.

По требованию полиции Хироюки до открытия своего магазина поехал в банк и снял со счета 5,2 миллиона иен, почти все свои накопления. Предполагалось, что переговоры пойдут трудно, поскольку это составляло лишь четверть запрошенной суммы.

Хироюки владел домом на участке площадью восемьдесят цубо с садом, не имел долгов по ипотеке и даже купил за наличные роскошную машину «Цельсиор». Однако летом продажи основного бизнеса компании, который выиграл от экономического бума, начали падать, и открытие филиала обернулось неприятными последствиями. Именно в то время люди начали ощущать разницу между тем, как выглядела тогда экономическая ситуация и какой экономика была на самом деле.

Старший следователь пришел к выводу, что предварительная подготовка, проведенная преступниками, была сделана небрежно. На тот момент не было ни одного случая похищения людей с целью выкупа, в расследовании которого участвовала полиция, когда преступники смогли бы получить наличные деньги и скрыться, поэтому такое преступление было чрезвычайно рискованным. Следовательно, оно должно было быть тщательно подготовлено, и самым важным было получить информацию о финансовом положении семьи похищаемого ребенка. Именно по этой причине полиция сочла преступников неподготовленными и, следовательно, отметила их непрофессионализм.

L1 собрала команду из двадцати пяти человек – сотрудников Первого специального следственного отдела полиции префектуры, детективов, имеющих опыт в делах с похищением людей, членов мобильного поискового отряда – для сопровождения передачи выкупа.

В 11:57 зазвонил телефон в гостиной дома Татибана. Когда Хироюки, принесший деньги для выкупа, взял трубку, он услышал голос, измененный войсченджером:

– Отправляйся в семейный ресторан «Техас» на шоссе сто двадцать девять.

Видимо, опасаясь быть обнаруженным, преступник прервал звонок через четыре секунды. Даже следователи удивились такой краткости. Преступник не спросил, готовы ли деньги для выкупа, не назвал время встречи, так что полиция получила возможность заблаговременно приехать в ресторан и устроить засаду.

Хмурым днем «цельсиор», за рулем которого был Хироюки, прибыл в «Техас» – через сорок шесть минут после звонка. Пятьдесят минут спустя, в 13:33, преступник позвонил в ресторан.

– Двигайся дальше на север по шоссе сто двадцать девять в Сагамихару. Инструкции найдешь за вывеской шиномонтажки «Фалькон» на префектурном шоссе пятьсот восемь.

Голос из войсченджера был слышен всего восемь секунд. И на этот раз опять не прозвучало упоминаний о готовности денег для выкупа и о времени встречи.

К «Фалькону» подъехали около 14:00. За вывеской был разорванный в клочки лист белой бумаги с надписью: «Жди в парке Комия в Хатиодзи». Больше ничего. Писали по линейке, чтобы скрыть почерк.

Так дело вышло за рамки префектуры Канагава и затронуло столицу⁴.

Обычно расследования, касающиеся нескольких префектур, требуют вмешательства Отдела содействия совместным расследованиям, но в случае похищений ситуация иная. Детективы специальных подразделений живут с четким осознанием важности взаимного сотрудничества, поэтому они в ходе регулярных совместных учений хорошо узнают своих коллег, по крайней мере в соседних префектурах.

И в этот раз было достаточно, чтобы инспектор специального отряда полиции префектуры Канагава позвонил инспектору специального отряда столичного управления полиции и сообщил, что он выезжает в Хатиодзи. Сложные процедуры оставили на потом, и по одному звонку инспектора все, начиная с начальника уголовного отдела столичного управления полиции, пришли в движение. Уже на этом примере видно, что при расследовании похищения людей идет борьба за каждую минуту, за каждую секунду. Обычно принято считать, что Токио и Канагава живут как кошка с собакой, но при особых обстоятельствах они работают как единая полиция Японии.

Следователи, ехавшие за «цельсиором» в направлении Хатиодзи, чувствовали, что события развиваются как-то не так. Не было того напряжения, которое обычно сопутствует расследованию случаев похищения людей. Дворники «цельсиора» смахивали капли дождя, начавшегося, как и предвещал прогноз погоды.

В 14:27 на номер 110 поступил звонок из дома в районе Нака, Иокогама. Полицейские, находившиеся в L1, испытали шок, услышав сообщение диспетчера.

– Похищение?

Между бровями начальника первого следственного отдела полиции префектуры Кэнтаро Оно залегли глубокие морщины.

– Моего внука похитили и требуют выкуп, – сказал позвонивший мужчина.

Полиция всегда бросает на расследование дел о похищениях людей с целью получения выкупа все свои силы и возможности. Это крайне серьезные происшествия, способные нарушить весь мировой порядок, если дать им произойти. Поэтому такие преступления крайне рискованны и не имеют шансов на успех. И вот, несмотря на это…

Сложилась беспрецедентная ситуация, возникновения которой полиция префектуры никак не могла предположить. Одновременно были похищены двое детей.

* * *

Примерно за полтора часа до этого в доме Сигэру Кидзимы, проживающего по адресу Иокогама, район Нака, Яматэ-тё, раздался телефонный звонок.

– Твой внук Рё у нас. К трем часам дня приготовь сто миллионов иен старыми банкнотами, – сказал измененный войсченджером голос. – Если сообщишь в полицию, сделки не будет. Внук домой не вернется.

В семье похищенного Рё Найто четырех лет была сложная обстановка. Брак между его матерью Хитоми Наито и ее мужем фактически распался, и они жили отдельно. Хотя Хитоми была матерью-одиночкой, она не работала. Бросила школу и неоднократно сбегала из дома, а когда ей исполнился двадцать один год, ее отец Сигэру отрекся от нее, и, выходя замуж, она не пригласила родителей на церемонию.

Однако Хитоми поддерживала контакты со своей матерью Токо Кидзимой, и Сигэру молчаливо принял это, поскольку у него теперь был внук. Он не разрешал ему переступать порог своего дома, но был в курсе того, как рос Рё, поскольку бабушка иногда с ним встречалась.

В тот день, сразу после того как в 13:00 Токо позвонил преступник, она позвонила своей дочери, которая тоже жила в Иокогаме. Однако Хитоми сказала, что мальчик играет с друзьями в парке и что нет смысла похищать ребенка из семьи, у которой нет денег.

– Я сейчас ухожу, – сказала Хитоми и повесила трубку, не придав сообщению матери значения.

Обеспокоенная Токо пошла домой к Хитоми, но там никого не было, и в близлежащем парке она тоже не смогла найти свою дочь и внука.

Сигэру Кидзима был основателем компании по производству здорового питания «Кайё сёкухин» и в возрасте шестидесяти пяти лет продолжал занимать пост ее президента, а также успешно руководил группой компаний «Кайё» с годовым объемом продаж в сто миллиардов иен. Как только Сигэру, находившийся дома, услышал от Токо о звонке, он немедленно позвонил менеджеру филиала главного банка и поручил ему подготовить наличные. Затем забрал домой пятьдесят миллионов иен, которые ему приготовили в филиале, а оставшиеся пятьдесят миллионов иен служащий банка должен был доставить ему домой позже.

Не имея возможности связаться со своей дочерью и не зная, где находится внук, супруги Кидзима растерялись и сообщили об инциденте, полагая, что самим им с этой ситуацией не справиться.

До этого все взгляды L1 были прикованы к Ацуги. Однако, когда откуда ни возьмись, безо всякого предупреждения прилетела вторая стрела, полиция префектуры Канагава была вынуждена признать, что поле боя расширяется.

В L1 работало около ста человек, выполнявших самые различные обязанности – отслеживание телефонных звонков, информационная поддержка на определенных объектах, доставка аппаратуры для радиосвязи, обеспечение питанием, работа со СМИ. Когда пришли новости из Яматэ, в большой комнате повисла тишина.

С Сигэру Кидзимой, звонок которого переключили в L1 из диспетчерской, говорил Томоя Мимура, начальник специального подразделения Первого следственного отдела полиции префектуры. Мимура был экспертом с опытом расследования дел о похищении людей с целью получения выкупа и возглавлял подразделение по оказанию всесторонней поддержки пострадавшим семьям.

– Господин Кидзима, если с вами свяжется преступник, я хотел бы, чтобы вы имели в виду одну вещь. Вы готовы записать?

– Да, пожалуйста, диктуйте.

– Преступники часто звонят, притворяясь полицией. Они пытаются выяснить, сообщили ли вы о происшествии. В этом случае сделайте вид, что вы ничего не знаете.

– Тогда что мне делать, если звонок будет действительно от вас?

Как и подобает бизнесмену, самостоятельно построившему крупную компанию, Сигэру Кидзима сохранял спокойствие.

– Если мне будет абсолютно необходимо позвонить, я назову фамилию Сакума. У вас есть знакомый по фамилии Сакума?

– Нет, по крайней мере, близких знакомых нет… А что мне делать сейчас?

– Скоро к вам должны прибыть два детектива из ближайшего полицейского участка. Пожалуйста, следуйте их инструкциям.

Когда Мимура повесил трубку и посмотрел на Оно, начальника Первого следственного отдела, тот сидел на своем месте, глядя в потолок и держась за голову.

– Бон⁵ и Новый год наступили одновременно.

На попытку Мимуры заговорить с ним Оно отреагировал кривой улыбкой.

– Никогда не думал получить такой новогодний подарок в этом возрасте.

Рабочая комната с радиоаппаратурой и большой картой жилых районов Ацуги была наполнена физически ощущаемым напряжением. Усилия следователей были сосредоточены на Ацуги. Теперь же пришлось удвоить количество людей, чтобы заниматься двумя делами о похищениях людей одновременно.

– Ну что, работаем? – сказал Оно, переведя взгляд с потолка на только что доставленную в L1 карту района Нака в Иокогаме, и со скоростью, которая подобает человеку, только что получившему повышение, пристально оглядел подчиненных.

Изучая карту жилых домов района Нака, он сказал:

– Мимура, возьми с собой несколько человек и отправляйся в дом потерпевших.

– Есть. – Встав, Мимура слегка разрядил напряженную атмосферу словами: – Конечно, ситуация хуже не придумаешь, но единственное, в чем нам повезло, – это то, что второй инцидент произошел в Яматэ. Там командует Накадзава.

– Разве он не в Корее?

– Он вроде бы оставил там жену и ребенка, а сам вернулся в Японию.

* * *

Получив приказ от L1, Ёити Накадзава выбежал из полицейского участка.

За отдых с семьей детективу обычно приходится потом расплачиваться. Они с женой решили вместе съездить в Сеул, куда жене всегда хотелось попасть, и он под неодобрительные взгляды начальства и коллег решился взять отпуск. Они покатались на американских горках в парке аттракционов «Лоттэ Уорлд» и вечером от души поели барбекю в мясном ресторане в Мёндоне. А когда вернулись в гостиницу, его ждало «письмо счастья»: «Прошу связаться со мной как можно скорее».

Примерно в двухстах метрах от дома Кидзимы он вышел из машины, которой управлял его подчиненный, и вместе с другим подчиненным из отдела по расследованию уголовных преступлений, Такааки Сэндзаки, направился на первую встречу с пострадавшим.

Как это обычно бывает в городских особняках, резиденцию Кидзимы отделяли от дороги высокая стена и гараж. Поднявшись по обнаружившейся с краю узкой каменной лестнице, они увидели белую железную дверь. Накадзава позвонил в домофон и представился: «Это Сакума».

Открыв дверь, они с Сэндзаки увидели, что прямо за парковкой расстилался газон, клумбу украшали яркие цикламены, анютины глазки и цинерарии, а у большого окна гостиной цвела белыми цветами камелия.

В 14:39, через двенадцать минут после получения приказа, уполномоченные детективы Накадзава и Сэндзаки вошли в дом Кидзимы и кратко представились Сигэру, Токо и домработнице. Сразу после этого они перетащили в гостиную телефон, который стоял в прихожей рядом с винтовой лестницей, и установили простенький диктофон. По крайней мере, теперь будет возможность записать голос преступника до прибытия следователей из спецгруппы префектурного управления полиции с полноценным оборудованием.

Затем Накадзава попросил хозяев написать в NTT⁶ заявление с согласием на отслеживание входящих звонков. Несмотря на то что на карту поставлены человеческие жизни, операторы связи должны точно знать, подпадает ли отслеживание источника звонка под категорию экстренной ситуации в соответствии со статьей 37 Уголовного кодекса. Для этого необходима подписанная родственниками жертвы форма согласия. Следователь приезжает на мотоцикле из передового опорного пункта, расположенного в соседнем частном доме, забирает подписанную форму согласия и передает ее группе отслеживания звонков, ожидающей в офисе NTT.

После этого Накадзава и Сэндзаки зафиксировали двумя видеокамерами сто миллионов иен, предназначенных для выкупа. Требование преступника подготовить старые купюры было своего рода уловкой, так как новые купюры имеют последовательные серийные номера и их проще отследить.

В любом случае первая встреча с пострадавшими – это гонка со временем. Стрелки часов, висевших в тридцатиметровой гостиной, приближались к 15:00 – часу, указанному преступником.

В 14:51 директор Мимура в свою очередь навестил пострадавших с двумя сотрудниками – женщиной-детективом из Первого следственного отдела, занимающейся половыми преступлениями, и инженером связи. По сравнению с группой полицейских из шести человек, пришедших в дом семьи Татибана в Ацуги, здесь людей было значительно меньше. У них даже не хватило времени замаскироваться.

Чтобы преступники не услышали звук работающего оборудования, на стеклянный стол в гостиной постелили одеяло, а на него уже поставили устройство автоматической записи звука размером в лист бумаги А3. Хотя к телефону уже был подключен кассетный магнитофон, это устройство автоматически передавало запись разговора по радиоканалу.

Одеяло постелили и на стол в соседней столовой; на него установили радиостанцию для передачи команд – коробку с ручным микрофоном на спиральном шнуре. Все следователи вставили в уши беспроводные наушники и приготовились принимать команды через них. Не хватало только, чтобы в доме жертвы раздались команды по громкой связи и преступник бы их услышал.

Мимура позвал своего старого друга Накадзаву в прихожую.

– Ну как, отдохнуть получилось?

– Да. Но было бы лучше, если б все это происходило в Сеуле.

Тряхнув своей благородной серебристой шевелюрой и рассмеявшись, Мимура понизил голос:

– Думаю, ты понимаешь, что нам не хватает людей.

– Ацуги собирается шевелиться?

– Не о них речь, главное дело ведем мы.

– Мы? Значит, там – для отвода глаз?

Полиция префектуры Канагава и Национальное полицейское управление обсудили следующие вопросы: насколько случайно совпадение по времени обоих похищений; особый характер инцидента в Ацуги – отсутствие требования подтвердить сумму выкупа и времени прибытия в пункт встречи; использование в обоих случаях войсченджера. В результате обе службы полиции пришли к выводу, что и тут и там действовал один и тот же преступник. Полицейские решили, что преступник организовал похищение в Ацуги для отвлечения внимания, чтобы полиция сосредоточила свои силы в центральной части префектуры, и, воспользовавшись ослаблением системы в других районах, похитить ребенка в Яматэ.

Похищения людей с целью выкупа не увенчиваются успехом потому, что полиция концентрирует силы в одной точке и создает плотную сеть, которую невозможно преодолеть. По мнению полицейских, преступники разработали сценарий преступления исходя из того, что если оба похищения произойдут в зоне ответственности одного и того же полицейского управления, то на расследование каждого из них полиция сможет направить вдвое меньше следователей. Это был смелый вывод, но неразбериха в префектуральном управлении продолжалась.

Преступник переехал из Ацуги в Хатиодзи, думая выиграть время, но для сыщиков это обернулось нежданным везением, потому что теперь они смогли заручиться поддержкой многоопытного специального подразделения Первого следственного отдела столичного департамента полиции. А полиция префектуры Канагава перевела половину своей основной команды в район Яматэ.

Тем не менее перестроить систему расследования было непросто. Детективов, способных успешно работать по делам о похищениях людей, не так уж и много. Без отзыва Накадзавы из-за границы обойтись было невозможно.

– Накадзава, ты возглавишь группу поддержки потерпевших.

– Нет, я же отвечаю за работу в районе.

– Не говори глупостей. Сейчас, кроме нас с тобой, никто не умеет работать с потерпевшими.

– Ну вот и займись этим.

– Мне сейчас надо на покатушки.

Накадзава сразу понял его и подумал, что с оставшимися на доске фигурами это, наверное, лучший ход.

– А что насчет партнера?

Обычно инструкторы по поддержке потерпевших работают парами – мужчина и женщина. При возникновении чрезвычайной ситуации может быть трудно справиться в одиночку.

– Нет, давай один. Позже подъедет Мидзуно из Ацуги. Он будет руководителем группы. А до тех пор действуй сам.

– Шансов выиграть не просматривается.

– Главное – не проиграть. Ну, давай.

Невысокий Мимура, мастер кэндо⁷, принял боевую стойку. Накадзава, проводив взглядом его прямую спину, похлопал себя по щекам, чтобы взбодриться. С этого момента его нервы будут напряжены до предела. Он открыл дверь в гостиную, всем телом ощущая груз своей ответственности.

После ухода Мимуры на время все обязанности группы по поддержке потерпевших легли на плечи лишь четверых сотрудников. Накадзава за годы службы пережил немало тяжелых моментов, но он чувствовал, что руководство группой поддержки, которое ему поручили впервые, обещает стать несравненно более трудным испытанием.

Время приближалось к трем часам. Накадзава объявил, что ему поручено руководить группой.

– У меня есть опыт работы по похищениям, так что, пожалуйста, не беспокойтесь, – сказал он, обращаясь к Сигэру и Токо. – Давайте еще раз отрепетируем, что делать, когда позвонит преступник.

Из сумки, которую оставил Мимура, он достал доску для заметок. На ней можно многократно писать и стирать написанное. В сумке находились также карточки с инструкциями по взаимодействию с преступниками с конкретными примерами ответов, но Накадзава их проигнорировал. Вполне вероятно, что в момент разговора под рукой не окажется подходящей карточки и искать ее не будет времени.

– Прежде всего, пожалуйста, не называйте никого «господин следователь», включая меня. Нет ничего хуже, чем если вы случайно проговоритесь. Пожалуйста, говорите так, будто рядом нет никого, кроме членов вашей семьи.

Наблюдая за Сигэру Кидзимой, который, надев «дальнозоркие» очки, быстро записывал за ним, Накадзава объяснил, что по техническим причинам отслеживание источника звонка требует времени и чем дольше длится разговор, тем больше информации можно собрать о преступнике: возрастную группу, диалект, уровень интеллекта, фоновый звук.

– И пожалуйста, убедитесь, что узнаёте голос вашего внука.

Когда Накадзава сказал это, Токо вытерла уголки глаз носовым платком.

Уникальность этого похищения заключалась в том, что до сих пор оставалось неизвестным местонахождение матери жертвы и не было ни одной свежей фотографии Рё Найто. В доме оказалось всего несколько его снимков в младенческом возрасте. Хитоми никогда не фотографировала своего единственного сына. Накадзава почувствовал жалость к ребенку, которого практически бросили его биологические родители и которого похитили из-за того, что у него были богатые родственники.

* * *

Покинув резиденцию Кидзима, директор Томоя Мимура взял такси до улицы Осанбаси, к востоку от иокогамского стадиона. Мимура болел за команду «Йокогама Тайё Уэйлс», но сейчас, когда завершился бейсбольный сезон, стадион его не интересовал. Рассчитавшись с водителем, он быстро пересел в фургон, припаркованный на улице. Задние сиденья машины были сняты, на стоящем в центре салона столе лежала карта жилых кварталов и письменные принадлежности, в легкодоступных местах висели пять или шесть портативных раций.

В случае похищения людей задействуется система общей радиосвязи, которая обеспечивает связь в любой точке префектуры с использованием портативных раций, которые есть у всех оперативников. L2 должен координировать работу всех оперативников одновременно, поэтому на борту находится несколько следователей. Бывает трудно определить, с какой рации поступил сигнал, поэтому нередки случаи, когда их путают.

Специальная мобильная командная машина L2 вмещает до восьми человек, но сейчас в ней было только пятеро, включая водителя. Когда начнется настоящая битва вокруг передачи выкупа, ближайшая к месту действия L2 станет командным центром.

Как и надеялись преступники, отработанная схема расследования была нарушена. Однако большим успехом стало то, что руководителями L2 и группы поддержки пострадавших удалось назначить таких ярких детективов, как Мимура и Накадзава, и это свидетельствовало о серьезности намерений полиции. Умелые руководители быстро поручили сформировать группу поддержки пострадавших, группу защиты и группу захвата.

«Покатушки», о которых упоминал Мимура, означали работу в L2, и Накадзава подумал, что если там будет командовать Мимура, то, возможно, и ему самому будет легче сражаться.

* * *

В 15:07 зазвонил телефон. По гостиной в доме Кидзима пробежала волна напряжения. Сэндзаки схватил рацию и крикнул: «Входящий звонок, входящий звонок!» L1, L2 и все следователи с рациями внимательно слушали.

Сигэру переместился с полукруглого белого кожаного дивана на ковер и встал на колени, а Накадзава, держа в руках доску для заметок и фломастер, сел рядом с ним. Следователь прижал к уху наушник, поправляя его. Когда Накадзава кивнул, Сигэру снял трубку телефона, к которому был присоединен диктофон. Кассета начала вращаться.

– Эй, почему там полиция? – произнес дурашливый голос, сгенерированный войсченджером.

Это был упреждающий удар, рассчитанный на то, чтобы напугать жертву. Накадзава написал на доске для заметок «разговорите его» и показал её Сигэру, который не мог найти слов.

– Вы… вы похитили Рё?

Связь прервалась. Обнаружить источник звонка не удалось. Накадзава попытался подбодрить Сигэру, и в этот момент снова раздался звонок. Быстро стирая буквы с доски, Накадзава услышал голос Сэндзаки: «Входящий звонок, входящий звонок» – и сделал знак Сигэру.

– Да, Кидзима слушает.