Посвящаю эту книгу своим любимым
© Лизуро Т., текст, фотографии, 2016
© Емельянова М., фотографии, 2016
© Издательство «Скифия», 2016
В книге использованы фотографии Марины Емельяновой
В жизни каждого из нас многомерное и многогранное слово Любовь открыло и продолжает открывать самые потайные дверцы. После произнесенного или промелькнувшего в голове: «Люблю», в нашей жизни начинают происходить чудеса!.. Ну, во-первых, от волшебного «Люблю» появилась на свет и я, и ты, мой дорогой читатель!.. И тут же нас встретила самая первая и самая крепкая на свете любовь – любовь Мамы, которая греет и баюкает нас с самого первого дня; за другую руку всю нашу жизнь нас ведет сдержанная, но очень сильная любовь Папы.
Проходя дальше по коридорам судьбы, пароль «Любовь» на протяжении всей жизни помогает нам распахнуть новые дверцы и с благодарностью принять закрытые. Среди моих друзей пароль «Любовь» открывал удивительные таланты, объединял людей на разных континентах и без устали согревал и согревает собой человеческие сердца.
Если каждый из нас, хотя бы раз в день, будет произносить этот совершенно простой, но такой всемогущий пароль, наши с вами дети, родители и любимые люди станут чуточку счастливее!..
С теплом и любовью,
автор
А ты помнишь, как пахнет сено,
Наполняя собою воздух?
Как трещит на огне полено?
Как бросаются оземь звезды?
А ты помнишь полей объятья,
Где хотелось заснуть в ромашках.
Я молилась не на распятие —
А на грех в знакомой рубашке…
А ты помнишь слова и ветер,
Они вместе живут под небом.
Нас с тобою Господь заметил,
Когда думали, что Он предал.
А я помню тебя. Ты также
Целовал меня в прошлой жизни.
Мы менялись телами даже,
Но всегда подходили ближе…
Сколько раз мы держали руки?
Сколько раз целовались в поле?
Но сердец долгожданных стуки
Нашим будут простым паролем.
Если не вход – так выход.
Не край – так ступень наверх.
В каждой игре есть «бита»,
Король и шестерка треф.
Карты в руках тусуя,
Ищу свой навар и масть.
Стыдно продуть «всухую»,
Также как «перебрать».
Я не люблю валетов —
Молоды, как ни крути.
В нашей игре «про это»
С ними мне не по пути.
Мне неприятны «дамы»:
Пудры крахмальной лоск.
Джокеров дух упрямый
Топит мой тонкий воск.
Мало в моей колоде
Карт для большой игры.
Нынче «косынка» в моде,
И унисекс-вальты…
Все мы играем рьяно
Картами из людей…
Пусть я – простая дама,
Но ведь хожу с козырей..!
Хохочут девчонки – мороз не мороз!
Играют с мальчишками в прятки.
Еще не видали колючих заноз
Их белые нежные пятки…
Смеются. Ни дела у них, ни забот.
Курлыкают ласково в ушки.
Задор – их живительный детства глоток,
И танец еще – с подружкой…
Кучкуются в стаи. Трещат о своем.
Румянее перьев снегирьих.
Журчат хохотливо, поют соловьем,
Пестрят разноцветностью крыльев…
Еще не зовет женских дел кутерьма,
Не плачут капризные детки.
Едва ли пугает их бабье «одна»:
Порхают все с ветки на ветку…
И всем бы порхать, да у жизни закон:
Девичества возраст короткий.
Но этот из юности смех-перезвон
Оставил во мне свои нотки…
У меня есть кусочек пластика
С черно-траурной полосой.
По нему я смотрю фильм Хатико,
Пью вино и жую фасоль…
По кусочку, такому важному,
Покупаю задор и прыть:
Когда счастье другое, бумажное,
Перестало в кармане жить…
Мой кусочек имеет циферки —
Код храню, как бесценный клад.
Три попытки (по сказкам – мифам ли),
Все боюсь ввести невпопад…
Я с кусочком иду на пение,
В магазин, в ресторан, в музей.
Мой кусочек решает прения
Среди разных живых людей…
Я кормлю его по накатанной:
Раза два зачисляют мне
То, что в мире зовут зарплатою,
То, что есть и в моей стране.
Мой кусочек, хотя и маленький,
Но мотает давно свой срок…
Не купить на него лишь аленький
Самый нежный живой цветок…
Когда я напишу последний стих,
Он будет самым честным среди прочих.
Как тайно-сокровенный апокри́ф
Перечеркнет бессмысленность пророчеств…
Когда я напишу последний стих,
Он будет легче взмахов птичьих крыльев.
Переживает дело нас самих,
Когда однажды обернемся пылью…
Когда я напишу последний стих,
Там будут окровавленные рифмы.
Рукой смахну литературный миф,
На струнах поэтического грифа…
И заиграю жизни перелив.
Аккорд, как гром, и строчки будто ноты…
Когда я напишу последний стих,
Благословлю прочесть его кого-то.
Туманным холодом окутывает руки:
Осенний дождь смывает летний бал.
И за окном все реже свет и звуки —
Закончен яркий лета карнавал.
Все улеглось: как страсти стихли листья.
Прижалась жизнь к немеющей земле.
А я прижму свою любовь и мысли
К горячему и сильному тебе…
Перезимуем. Вместе. Непременно.
Горячий чай, да с липовым медком…
Бывает осенью кому-то очень скверно,
Но не двоим, идущим под зонтом…
Ты – моя златоглавая осень,
Ты – мой теплый уютный сентябрь.
Ты про самое важное спросишь
Своим детским, но пристальным взглядом.
Твоя честность для всех – неудобство,
Ты не знаешь еще протоколов.
Мы с тобой претендуем на сходство,
Но по-разному слышим: «уколы»…
Мы по-разному чувствуем холод:
У тебя лишь замерзшие ручки.
Я хочу, чтобы мамы миноры
У тебя не сыскали созвучий…
Мы по-разному плачем с тобою:
Ты при всех, а я чаще в подушку.
Ты еще не пришаркалась строем,
И не билась о черствых макушкой…
Ты – моя златоглавая осень.
Ты – мой хрупкий и звонкий хрусталик.
Мы с тобою глазами похожи,
Остальное для мамы – детали…
Мне нужно не много, мне нужно не мало —
Чтоб теплое солнце весной пригревало,
Чтоб гулко кипел в раскрасневшейся турке
Напиток кофейный, и радовал утром.
Чтоб плед шерстяной щекотал вечерами,
И долго болтать со своими друзьями…
Чтоб дочка росла и звалась Человеком,
Чтоб каждый вопрос обзавелся ответом…
Чтоб муж не ворчал и не спрашивал строго,
Чтоб каждый мой шаг выводил на Дорогу…
Чтоб весело, вкусно, и очень влюбленно,
Задорно, тепло и слегка удивленно…
Мне нужно не много – мне нужно не мало:
Того, то что есть, всегда чтоб хватало!..
Где-то горит земля.
Где-то заснул вулкан.
Мир изменить нельзя
Связанным по рукам.
Слышу вселенной пульс,
Мысли – зрачки идей.
Мир – это нити бус
Из красоты людей.
Мир – это отчий дом,
Мамин веселый смех.
Мир – это мы вдвоем,
И искупленный грех.
Жизни так мало нам
Вечный дает Господь.
Следуй своим мечтам —
Это должно помочь.
С Миром в миру иди —
Это большой урок,
Чтобы звенел внутри
Твой золотой звонок…
Где-то горит земля.
Где-то идут дожди.
Весело и любя,
Сердце свое зажги..!
А она все горестно плакала —
Девочка с глазами, как лесное озеро.
Он остался на ней водяными знаками,
Что журчали весной, а потом навсегда заморозили…
А она же ничком, похороненная за плинтусом,
Все калякала рифмы, стучавшиеся вподреберие.
Ей бы в школе учить простые на алгебре синусы,
А не кошкой скрестись о его равнодушные двери бы…
А потом были вишни с торта – 10 лет выпускному.
И ее маникюр, и осанка и алый смеющийся ротик…
Подарила себя кому-то родному другому,
Распахнув над душой спасительный розовый зонтик…
Но под осень давала себе вдоволь пить старой грусти,
Вспоминая подъезд и свою за него сигарету.
Он ведь тоже все помнит и вряд ли когда-то отпустит
Синеглазую девочку в форме прошедшего лета…
Сереет каверзное небо,
И опускает потолок.
Дожди и сумрак – наше кредо.
Печаль и холод – мой оброк.
Свернувшись кошкой, наша осень,
Заглянет в душу, чуть дыша.
И знает ведь, что нет, не бросим —
Лишь восхитимся: «Хороша…»
У невской осени высокий,
Капризный и чуть странный стиль —
И все осенние пороки
Мы ей простим…
Ложится ночь усталой дымкой
На веки белых облаков.
Когда-нибудь я стану гибкой
В своей громаде твердых слов.
Когда-нибудь я стану вязкой,
Тягучей, плавной, как нуга…
И в моей сладкой женской ласке
Теплеть начнет твоя рука…
Когда-нибудь смиренной нимфой,
Боясь встревожить нежный сон,
Шептать я буду лишь отрывки
Из прозы тех, кем был пленен…
Когда-нибудь повешу шпоры,
И строгий хлыстик и узду…
И погоню во все опоры
Своих коней на целину…
Когда-нибудь, когда растает
На сердце самый первый лед,
Водой, смывающей всю память,
Полью наш новый огород…
Когда-нибудь я стану мудрой,
Спокойной, тихой и простой…
Я знаю – это очень трудно
Любить меня совсем другой…
Люди все так индивидуальны,
А разум их, увы, коллективен.
Я боюсь показаться банальной,
Точно также как жизни стабильной.
Ночью женщина кажется хрупкой,
Хотя днем строит крепость годами —
Бастионы из шелковой юбки,
Меж собой закрепляя словами…
Безрассудные нынче в мэйнстриме.
Безучастность разбила природу.
Мне привычней копье в битве кинуть,
Чем отдать без усилий свободу…
Я боролась за честь и за личность,
Рифмам в пепле искала дорогу…
Свой пурпур и немую столичность
Отдала тем, кто мне ее продал.
Каждый день – разноцветность желаний,
Революций в уме и маршрутах…
Быть поэтом – как поездом дальним:
Проживать бесконечности в сутках…
Pulsuz fraqment bitdi.