Мой неправильный босс

Вспоминаю. Регистрация в ЗАГСе. Мы тогда были совсем молодыми. Столько счастливых пар вокруг. Сколько из них уже разошлись? Вряд ли все до сих пор женаты. Как и мы. Обещание любить друг друга до конца жизни – это утопия. Фантазия молоденьких барышень, которые верят, что эндорфин будет главной опорой их семейного очага. Они, правда, забывают, что он не может вырабатываться сутками и годами. Когда-то и это проходит. И начинаются проблемы. Не те, что в фильмах, а бытовые.

– Ну я по-человечески прошу. Войдите в положение. Всю жизнь ненавидела эту фразу. Можно её сказать и дальше творить всё, что хочется. – Хорошо. Тогда и вы в моё войдите. У меня трое детей, я в разводе и сегодня мне уже отказали в работе пять раз. Теперь вы ещё меня сбили, и у меня будет болеть спина. Я не знаю, когда смогу снова идти искать работу, а дети хотят есть. Чем я их кормить буду? Вашими оплаченными больничными счетами?

– У неё инсульт, – тихо с ужасом прошептал мужчина, пристёгивая меня ремнём. Ну, конечно, что ещё можно обо мне подумать? Сорокалетняя женщина, закисшая, не первой свежести, с поломанной спиной и диким оскалом. – Со мной всё в порядке, – процедила я.

То ли дело семейная жизнь. Зубы почистила, волосы в хвост – и почесала мыть, убирать, готовить. На маникюр нет времени, так же как и на педикюр. Шугаринг, брови, ресницы – вообще что-то запредельное. Лучше не себе купить одежду, а детям. И всё время у плиты. Столько надежд умерло у этой долбанной плиты. Все мечты, желания, стремления – будто растворились, как кубик в бульоне.

Да. Снег усилился, и если я ещё полежу, то превращусь в сугроб. – Скорую, что ли, вызывать? Женщина, вы головой сильно ударились? Снова эти бездонные карие глаза. Уже ближе. Они будто заглядывают внутрь меня. Эх. Жалко, что я не из тех моделей, что ходят с такими мужчинами под ручку, и это не фильм о прекрасном знакомстве. А как хотелось бы.