Я улыбнулась и оглянулась, прогоняя воспоминание.
– Очнулась? Там заяц обуглился, – Волен лежал рядом со мной и тоже смотрел на огонь. Я не закрывалась, и он мог шастать в моей голове как в своей.
– Не обманывай голодную нестабильную магичку в печали, – улыбаясь, я зарылась в шерсть зверя рукой.
Огонь уже пожарил мясо и горел только чтобы светить.
– Ешь скорее и ложись спать. Трудный выдался день.
– Как же ты прав.
Оказывается, я проголодалась. Сама не заметила, как съела всего зайца. В голове было пусто, в животе полно, и захотелось спать.
Попросив огонь греть, вытащила из сумки плащ, завернулась в него, устроилась в корнях дерева, подложив сумку под голову, и сразу уснула. Единственное, что увидела – лицо учителя. Он грустно улыбнулся и подмигнул.
Я провалилась в сон.
Разбудила меня непривычная тяжесть, что давила на живот. Открыла глаза, прищурилась. Волен спал рядом, а голову положил поперек моего живота. Ох и большая же у него башка! Солнце встало как минимум час назад, небо ясное – будет жарко. Не люблю, когда жарко. Потрепала Волена по голове, заставляя сдвинуться, встала и потянулась. Заставила организм разогнать кровь быстрее, чтобы проснуться. Сняла обувь, закатала штаны до колен и рукава рубашки. Наручи привычно стягивали и утяжеляли руки. Я, конечно, не буду с ними ходить всегда, но пока мы одни в этом лесу, а я плохо представляю, чего стоит ожидать от нашего путешествия вообще и выбранной дороги в частности, мне с ними спокойнее.
Отойдя от костра на несколько шагов, начала делать упражнения, как и каждое утро до этого.
Заниматься я стала после нападения в деревне. Мы с дедом, конечно, ушли подальше, и теперь нас окружали лес, горы и болото. Да, мне было мало лет, многого не понимала, но пока мы бродили по лесам, полям и трактам, я боялась встреченных людей, хотя они же мне ничего не сделали… Но доверяя всем в деревне и чуть не сгорев, я неосознанно решила больше не улыбаться всем подряд и не дружить со всякими, кто скажет, какая я маленькая, красивенькая и миленькая. Поселившись в доме на поляне, я пару месяцев вообще не выходила наружу. И учитель, насмотревшись на такое странное поведение, поговорил со мной как со взрослой. Он выслушал все мои страхи и обиды и со всей серьезностью предложил учиться быть сильной, не теряться и уметь дать отпор любому. И тогда началась настоящая учеба.
Сначала это были обычные задания на внимание, логику, выносливость, но стоило мне подрасти, как стали появляться учителя, обучающие владению оружием, языкам, своим навыкам. С каждым новым учителем добавлялись новые упражнения для лучшего усвоения того, чему они меня учили. И теперь это был комплекс, подобранный лично для меня, дабы постоянно повторять, отрабатывать навыки, если рядом нет учителя. Ну и, как говорил мой главный наставник, не лениться. Поначалу было трудно. Но теперь без утренней зарядки я целый день чувствую себя вялой, неуклюжей, будто тело подменили. А дед сразу замечал, если я ленилась. Пару раз устраивал мне проверки на внимание и реакцию. И когда я их не проходила, он, сказав, что я молодая неповоротливая клуша, разворачивался и уходил в лес. И не звал меня с собой. Мне становилось очень обидно, и я решила в итоге, что от меня не убудет, если каждое утро буду делать зарядку – проблем меньше, а плюсов больше. Дома я занималась с ножами, мечом, луком, но сейчас у меня были только ножи. Да и местность неизвестная, а объяснять кому бы то ни было, кто я такая и откуда умею обращаться с оружием, желания нет. Поэтому только зарядка.
Закончив с упражнениями, восстановила дыхание, поправила одежду, надела сапоги и, вернувшись к зверю, достала флягу с водой и орехи. Вода сейчас кстати, очень пить хочется, а вот орехи ссыпала в карман брюк. На ходу пожую. Убрала плащ в сумку. Вообще это была сумка деда – мое, так сказать, наследство. У нее был секрет: помещалось внутрь много чего, а вес не прибавлялся. Так что у меня там была смена белья, теперь плащ, пара книг, альбом для зарисовок, карандаши, уголь, дневник, травы и зелья почти на все случаи жизни. А еще, конечно же, карта. С пометками и подробным описанием, куда и как идти, чтобы не появилось проблем. Ее, как и многое другое, в дорогу приготовил мой единственный близкий человек.
Я подошла к костру. Сейчас ни для приготовления еды, ни для тепла он не был нужен, но мне всегда было уютно с огнем. Я его не боялась теперь, а дружила с ним. Я вообще очень люблю холод, тогда можно развести огонь и греться. Он сам по себе завораживает, дышит и притягивает к себе всех вокруг, объединяя и согревая. Я люблю огонь, ночь, луну и тишину.
Протянув руки к огню, прошептала заклинание, и он сначала прыгнул на ладони, не обжигая, вспыхнул синим светом и растворился в ладонях. Моя стихия – огонь, но не тот, что зажигается с помощью кремня. Я могу управлять и обычным огнем, но он не ручной, если так можно выразиться.
Не желая оставлять какие-либо следы нашей остановки здесь, я собрала охранки, закинула сумку на плечо. Потом оглянулась, дабы убедиться, что поляна выглядит точь-в-точь как до моего появления, и пошла вдоль реки, не выходя на берег. Здесь может быть какой-нибудь путник или рыбак, да мало ли кто. А так нас никто не видит, и перейти реку лучше перед привалом.
В неспешной ходьбе и прошел мой первый день пути. Для спокойствия я периодически раскидывала магическую сеть, но поблизости были только звери. А Волен то спокойно шел рядом, то убегал к реке. Пару раз охотился. А я сначала просто шла, бездумно переставляла ноги в нужном направлении, забыв о том, что можно остановиться, передохнуть, поесть основательно. Я методично жевала орехи, и в какой-то момент, заметив редкое растение, вспомнила все, что о нем знаю: для чего оно, как приготовить, какие опасности; а потом увидела еще одно, и как-то само собой вышло снова повторение травоведения. Когда до захода солнца оставалось не больше часа, мы с моим верным другом решили свернуть к берегу. Река была спокойной, но дальше по течению, минутах в десяти хода, она немного сужалась. Вот там будет проще всего перейти.
Волен идею поддержал, дальше мы пошли по берегу.
Переходить реку решила в тунике, а всю остальную одежду и наручи сняла и убрала в сумку.
– Что, Волен, пойдем искупнемся? – я стала заходить в воду, подняв для сохранности сумку над головой.
– Давай сначала перейдем, а потом кто хочет, может и искупнуться, – кааган сидел на берегу.
– Согласна. Ты первым не пойдешь? – я обернулась к Волену.
– Нет, я следом.
– Тоже верно. Ладно, идем, – и я пошла дальше. На поверхности вода за день прогрелась, а вот ногам было холодно. Ну да это ненадолго. На середине реки глубина была по пояс, дно было песчаным, и перейти на другой берег не составило никаких проблем. Зверь, видя, что я справляюсь, поплыл вперед. На берегу он был первым. Я же вышла, бросила сумку на песок, проверила окрестности и решила помыться. Когда еще будет такая возможность? Да и зачем откладывать на потом то, что можно сделать уже сейчас. Достала мыло, полотенце, чистую рубашку и, раздевшись, зашла обратно в воду. Вода тоже была моей стихией. Но мне пока не получалось ни приручить ее, ни хотя бы подружиться с ней.
Этому мне предстоит учиться в Академии. У магов чаще всего была одна стихия, реже две. У меня же четыре. Это очень редкий дар… и потому большой секрет. Учитель не переживал по этому поводу, говорил, что так и должно быть в силу моей родословной. Но на мои вопросы о родителях, где они, кто они, он отговаривался одной фразой: «Придет время – все узнаешь, а пока еще рано». Для себя я решила, что их нет в живых. А иначе меня бы искали, да и вообще не потеряли бы. Ведь для любящих родителей ребенок – это счастье. А я верила, что меня родители любили. Так что, в конце концов, я перестала задавать деду вопросы о родных.
Еще одной подчиняющейся мне стихией был воздух. И абсолютно не дружила я пока с землей.
Помывшись, я вышла на берег. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, становилось зябко. Замотавшись в полотенце, с помощью воздуха высушила волосы, потом заплела их в косу, бережно замотала в льняную ткань мыло (сама ведь его варила), быстро оделась в чистое, подхватила мокрые вещи, сумку. И мы отправились искать место для ночлега. Недалеко от берега обнаружился пригорок, на котором росла ива. И так густо она своими ветками накрывала небольшой клочок земли, что, казалось, сейчас подойду, раздвину ветви, а там уже кто-то живет. Тогда я окажусь непрошенным гостем. Чуть с опаской отвела рукой ветки и… нет, там никого не было. Я тихо рассмеялась своим мыслям. Нашла ровное место для сна, достала и расстелила плащ, надела сапоги, рядом расстелила рубаху, чтобы высохла. Обойдя иву, снаружи поставила охранки.
– Волен, можешь поохотиться, если хочешь. Со мной ничего не произойдет, я под охраной, – удобно усаживаясь на плащ, обратилась к зверю.
– Костер пока не разжигай, я скоро. Тебе кого-нибудь поймать?
– Не нужно, у меня еще есть вяленое мясо, сыр и хлеб, – успокоила я своего друга, доставая все перечисленное из сумки и раскладывая перед собой.
– Хорошо, – и охотник выбежал из-под кроны. А я достала из сумки наручи и надела их. Так спокойнее и привычнее.
Принялась ужинать .Скорее всего из-за орехов, что ела целый день, насытилась я быстро. Еще и на завтрак осталось. Убрала еду обратно, положила сумку в изголовье и легла на спину, закинув руки за голову. Я лежала и смотрела, как ветви ивы колышет ветер, слушала тихий да мерный плеск воды и думала, что не так и плохо началось мое путешествие. Ха, ну да, всего-то один день, но ведь все пока хорошо, не заблудилась, ни в какие неприятности не попала, никого не встретила. Вот бы и дальше так везло!
Раскинула магическую сеть. Зверь уже возвращался .Чтобы не замерзнуть ночью, я создала маленький костер для обогрева. Волен, подбежав ко мне, устроился сбоку, а я накрылась краем плаща, обняла друга за шею и, пожелав ему спокойной ночи, уснула.
Ночь – время чести и бесчестия.
Ничего не говори, не подходи на выстрел,
Не смотри по сторонам, они и так уже близко.
И на глаза не попасться бы им,
И уйти незамеченным.
Группа «Пикник»
Но, как оказалось, начеку надо быть всегда. Разбудил меня громкий рык моего стража. Он стоял надо мной и, смотря в сторону реки, негромко и протяжно рычал. Сон как рукой сняло. Я вскочила, проверила ножи – стало немного страшно. Сеть не раскидывала, вдруг там почувствуют.
– Пойдем посмотрим? – я не решалась вот так сразу кинуться к реке.
– Там четыре зверя. Оборотни. У них свои разборки.
– Слушай, не спим ведь, уже и не уснем, вдруг помощь какая нужна. Пойдем просто аккуратно посмотрим, а там уже на месте решим.
– Приключений захотелось?
– Любопытно ведь!
Ходить бесшумно меня научил учитель Мариэнтель. Когда он начал обучение, я по наивности думала, что он имя мое не может запомнить, постоянно напоминала ему. С подачи эльфа я была «пятиногой коровой», «зайцем в колокольчиках», «белкой с погремушкой», «слоном в четыре тонны», «зажравшейся чайкой»… Ой, вспоминать смешно. Но надо отдать ему должное, он никогда не повторялся. Вот ведь фантазия у эльфа! А может, жизненный опыт. Потом еще Бир пару секретов рассказал, и в итоге, если надо, могу идти так бесшумно, словно и вовсе не касаюсь земли. Правда, от обуви тоже многое зависит.
Подойдя к реке, я выглянула из-за кустов. Три волка теснили к воде четвертого. А вот это уже нечестно.
Я за справедливый бой и категорически против избиения.
– Как ты смотришь, на то, чтобы уравнять шансы? – ментально обратилась я к зверю.
– А не вмешиваться не вариант? Может, они в своем праве?
– Трое на одного? Тут нет никакого права, – я даже фыркнула от возмущения.
– Трое на одну, – спокойно поправил меня Волен.
– А это вообще никуда не годится. Обходи, бери крайнего слева, я правого, а центрального оставим ей.
– Ладно, не подставляйся, делаем все быстро и четко.
– Поддерживаю.
– На счет три…
Волен убежал дальше по реке, а я достала ножи. Ух, что-то неспокойно становится. Надо будет теперь и с ними потренироваться. Но это потом. Сейчас собралась и…
– Раз, два, три!
Кааган выскочил сбоку от своего противника, прыгнул на спину и вцепился зубами ему в шею, а я метнула нож в шею второму.
Попала. Точно в цель.
Второй нож пока не пригодился, но я решила, что в крайнем случае помогу волчице. А пока посмотрим, что будет дальше. Смотреть буду из-за кустов.
В одно мгновение, оставшись без поддержки, нападавший сначала чуть отступил, ожидая нападения от нас, но заметив, что больше никто не вмешивается, повернулся к волчице. Она, видя перед собой всего одного противника, решила идти до конца. Бой был красивый, правда. Один волк очень злой, второй совсем отчаявшийся. И вот после толчков, пинков, прокусов волчица увернулась от соперника и, ловко прыгнув, оказалась на спине волка, закусив его шею. Волк замер. Глаза смотрели в нашу со зверем сторону, и столько в них было гнева! Я взглянула на волчицу. Она победно рыкнула и прокусила обидчику шею.
Справедливо. Наверное….
Скорее всего….
Только что теперь делать нам?
Волчица, шатаясь, сделала несколько шагов в нашу сторону. Волен, встав передо мной, зарычал на нее, я приготовила нож. А волчица посмотрела на нас, чуть завыла и рухнула на песок.
Так, а что делать теперь?
Весело. Ночь, луна, река, песок, три мертвых волка, одна побитая волчица и мы такие воинственные. Так, поднять я ее могу, но нести как-то не хочется. Очнется, заедет лапой куда достанет… Нет, не хочу. Можно попробовать поднять ее и перенести к нам с помощью магии. Стихия воздуха меня слушается, а если по пути волчица очнется – можно и об землю приложить случайно.
Да, так будет безопаснее. Я подошла к убитому мной волку, вытащила из раны нож, вытерла сначала о шерсть, потом о траву. И уже чистым убрала в ножны. Теперь позаботимся о волчице. Я протянула руки ладонями вверх, прошептала заклинание, приподняла руки, будто поднимаю животное и… волчица как лежала, так и поплыла по воздуху. Ох и тяжелая она! Я как-то волков не таскала на руках, только Волена, было дело. Шла я спиной вперед, чтобы видеть волчицу, а посему ступала аккуратно и медленно. Этот поход занял больше времени, чем я рассчитывала, но все когда-нибудь заканчивается. И вот мы под ивой, я опускаю руки, и животное приземляется рядом с огнем. Волен как шел рядом с ней, так и сел сбоку. Когда в деревне жили, еще до пожара, я часто подбирала побитых животных, пыталась вылечить. Чаще всего у меня это не получалось. Маленькая была, но учитель помогал, учил, рассказывал и как лечить, и о зверях, что приносила. Вот и теперь я вспомнила, что в первую очередь надо проверить, не повреждены ли внутренние органы, а затянуться ранам поможет регенерация. Переломов нет, органы целы, лишь рваные раны от зубов волка и истощение. Пустяки. Из сумки достала лекарство, у меня для Волена было припасено – в виде крема, а то пить мы не любим, замотанные ходить тоже не хотим. Вот я и сделала кремовую массу. Смазала раны волчицы на ноге, боку и холке. Лекарство усыпит до утра, а в это время регенерация сделает свое дело. Вот теперь можно идти и досыпать.
– Сторожить будешь? – спросила я зверя, укутываясь обратно в плащ, хотя ответ знала.
– Да, присмотрю за победительницей.
Ожидаемо.
– Если что, кричи, – я проверила окрестности сетью и провалилась в небытие.
Проснулась я сама. И поняла, что выспалась. Потянулась. С зарядкой придется повременить.
Услышала рык.
О, а теперь волчица. Что это?
Смотрю в их сторону. Сидят напротив друг друга, смотрят в глаза, разговаривают. Интересно, а мне Волен потом расскажет? Или это такой большой секрет? Если так, то мне чужих секретов не надо.
Встала, из сумки достала завтрак, флягу с водой. Пошла знакомиться.
– Доброе утро.
– Мири, перекидываться она не будет. Я с ней поговорил, она благодарна за помощь, о себе ничего не рассказывает. Я сбегаю за едой себе и ей. Не бойся. Она хорошая. Мы правильно сделали. Все, я ушел, – все это, как всегда, мысленно. Волен развернулся и убежал в лес, а я села напротив волчицы.
– Привет. Волен сказал, что про себя ты рассказывать ничего не будешь, ладно. Тогда я тебе расскажу о нас. А он пока принесет вам поесть. Хорошо?
Волчица, как мне показалось, кивнула. Вот значит, как будем общаться. Ладно.
–Меня зовут Мирика, я маг, мой друг – кааган, имя – Волен. Мы идем в Академию магии. Я хочу там учиться. Тебя мы не знаем, просто так вышло, что мы остановились тут на ночь. Мешать не хотели, но трое на одного – это нам показалось нечестно, и мы уравняли шансы. А дальше ты справилась сама. Надеюсь, претензий нет?
Она мотнула головой из стороны в сторону.
Это значит «нет»? Пусть так.
–Ты оборотень? – кивок.
– Можешь принять человеческий облик? – кивок.
–Боишься? – снова кивок.
Какая я проницательная.
Тут к нам присоединился Волен. В зубах он нес зайца и перепела. Подошел к волчице, положил перед ней тушки, мол, выбирай. Джентльмен. Она выбрала зайца, другу остался перепел. Все молча жевали.
Я неспешно доела ужин-завтрак и выпила всю воду из фляги. Надо будет сходить к реке и набрать. Звери тоже закончили есть.
– Волков искать будут? – я снова обратилась к волчице.
Мотает головой.
– Тогда мы их сожжем, не против? – рык и кивок.
–Помощь нужна? – мотает головой.
–Что ж, тогда не задерживаем, и удачи тебе…
Я так и сидела на земле, Волен следил за волчицей, а она посмотрела на меня, потом перевела взгляд на каагана, рыкнула ему и побежала в сторону реки. То, что не перекинулась, было обидно, но ее понять можно. Может, мы зря представились. Разошлись бы незнакомцами, а так она нас знает, а мы ее нет. Хотя что теперь, сделанного не воротишь, но я до последнего рассчитывала на откровенность с ее стороны. Я смотрела волчице вслед. Мой зверь, скорее всего, провожал и следил, что бы не было резких движений с ее стороны. И вот она скрылась из виду. Солнце уже было высоко, и я рывком поднялась на ноги. Надо было идти, а вот на разминку времени не осталось. Придется сделать ее вечером.
– Пойдем прогуляемся до реки, – предложила я Волену и, прихватив флягу, пошла к воде. Зверь бежал рядом. На берегу так и лежали три мертвых волка. Подходя к каждому, я поднимала руки над телом оборотня, шептала заклинание, и волк вспыхивал синим пламенем. Всего минута – и на месте тела горсть пепла. Немного ветра – и нет ничего. Затем, подойдя к реке, набрала воды. И мы молча пошли собираться.
Сборы – уже привычные движения: свернуть плащ, убрать его и флягу в сумку, собрать охранки, свериться с картой, забрать огонь, проверить все вокруг, раскинуть сеть и скрыться в лесу. Все дальше от знакомых мест, все ближе к Академии.
Кааган был спокоен, шел рядом, но не отбегал и иногда принюхивался к тропинке.
Следующие три дня мы шли по лесу, не подходя к тракту и не встретив ни одного человека или разумного существа. Но расслабляться после встречи с волками мы себе не позволяли. Шли не особо быстро. На ночь я ставила охранки и сигналки, каждое утро упражнялась с ножами. Но пока все было спокойно.
У меня было хорошее настроение. Иногда казалось, что вот мы идем, а больше во всем мире нет ни души. Это давало спокойствие. Не то чтобы я не любила людей, хотя знала их не так много. Нет, мне нравится общаться, но только с интересными, умными людьми и представителями других рас, у которых можно что-то для себя почерпнуть: умения, знания, навыки. Но маленький жизненный опыт пока доказывал, что таких людей не слишком много, и они чаще всего так заняты, что встретить их надо еще постараться. Так что одиноко мне не было: мы разговаривали с Воленом, я продолжала вспоминать травологию, иногда для большей сложности переходя на эльфийский.
И вот к концу третьего дня мы подошли к поселению. Мне оно было, естественно, незнакомо, но название на столбе подтверждало, что идем мы правильно. Совсем не хотелось ступать на неизвестную, чужую территорию. Но мечталось поесть нормально, помыться, выспаться на кровати и под крышей. Да и лошадь надо бы купить.
Что ж, придется идти, встречаться, общаться. И как нас тут встретят? Как себя вести?
Город Мражек
Hа все вопpосы,
Рассмеюсь я тихо.
Hа все вопpосы,
Hе бyдет ответа.
Группа «Пикник»
В это время суток ворота в город были еще открыты, а из желающих войти имелись только мы. За воротами нас встретил вооруженный мечом человек. Стража, скорее всего, но какая-то малочисленная. Осмотрев меня с ног до головы, мужчина приветливо улыбнулся. Похоже, гости тут редкость. Наверняка хочет узнать, откуда мы, что нового. Но тут скорее мне нужна информация, нового и интересного я рассказать не смогу. Немного не по себе. Как обратиться? Какие здесь правила? Лучше сразу засыпать вопросами, пожалуй.
– Доброго вечера, не подскажете, где можно остановиться на пару дней? Чтобы вкусно, тепло и спокойно. Как дома.
Мужчина еще раз осмотрел меня, перевел взгляд на Волена, почесал бороду:
– Здрава будь, девица. Откуда идешь?
Ну вот, началось.
– Иду с болот. В Академию, деда учиться отправил.
– Не близкий путь-то. И не испужалась? Одна-то?
– Так не одна я, охранник со мной, – я погладила стража по холке.
– Что зверь правильный, вижу. На пару дней, говоришь?
Я кивнула и добавила:
– И лошадь бы купить. Есть у кого?
– Хм, ладно. Запоминай: идешь по этой улице, никуда не сворачиваешь, – мужик показывал на левую от ворот дорогу. – Пятый дом слева, увидишь. Там во дворе поле под хозяйство. Гномка у нас там живет, сварливая, но любопытная. Так она комнаты сдает. И про лошадь у нее спросишь. Путники там останавливаются, да и ежели дальше пешком идут, лошадок ей продают. Сговоритесь.
– Спасибо вам, – я уже шагнула в сторону указанной улицы, как мужик в спину спросил:
– А звать-то тебя как?
Вот оно.
– Мирой дед зовет, – и снова разворачиваюсь.
– Мира, а дальше? – какой неугомонный!
– А дальше ничего. Сирота я. Дед-знахарь подобрал по морозу в лесу. Да к себе забрал.
– Ты это… у гномки торгуйся. Не боись, она это любит. Скушно ей.
– Спасибо, я запомню, – и быстро пошла в сторону пятого дома, а то взбредет ему в голову еще чего спросить.
Шла я не останавливаясь, но по сторонам смотрела. Интересно ведь. Все дома каменные, двух- да трехэтажные, где-то с башенками. Окна небольшие, но это и понятно. Зимой холодно, осенью и весной дождливо.
Уютный городишко. На первый взгляд. Людей не видно, интересно, их так мало или они так заняты? Но во дворы, чтоб посмотреть на жителей, не заглядывала.
Подойдя к пятому дому слева, улыбнулась. Да, четыре этажа, видно, как каждый этаж достраивали через какое-то время. Постоялый двор. И вывеска это подтвердила: «У доброй хозяюшки». А ниже приколочена еще дощечка «С животными можно. Если воспитанные».
– Ну что, Волен, я воспитана, ты воспитан, заходим? – смех получился нервным.
– Зайдем, раз пришли. Я впереди, – и пошел неспешно, осматриваясь и принюхиваясь.
Открывая дверь, я задела колокольчик над ней, оповестив хозяйку и зал о своем приходе. Ну вот, теперь все, кто там есть, обернутся к двери и будут смотреть, кого же принесло. Внутри было похоже на те трактиры, что показывал учитель, создавая иллюзии. Напротив входа у стены стойка, за ней дверь – скорее всего кухня. Слева и справа столы, а в левом углу лестница наверх. Там, должно быть, комнаты.
Пока я осматривалась, из кухни вышла гномка. Вот и хозяйка. Встала за стойкой напротив меня и, вытирая руки о полотенце, что висело на ее плече, стала рассматривать меня и зверя. Заговаривать она не торопилась, и я решила первой тоже не начинать разговор. Волен спокойно сидел рядом, а мы с гномкой устроили гляделки. Передо мной стояла женщина сильная, добротная, гномы – они такие. Морщинки на лице скорее от улыбок, чем от злости, одежда не новая, но выглядит опрятно. Взгляд цепкий, внимательный. Интересно, что она обо мне подумала?
Молчание затягивалось и, нахмурившись, гномка выпалила:
– Кто такая? Откуда? Куда? Зачем здесь? Отвечай коротко и по делу. Не пытайся разжалобить.
А кто сказал о жалости, я что, так плохо выгляжу? Вроде не сильно пачкалась, умывалась.
– Доброго вечера, хозяюшка. Мне бы поесть, помыться да переночевать две ночи. И лошадь, если есть. За все заплачу. Звать меня Мира, иду с болот, зверь послушный.
Уф, как я кратко и по-простому!
Хозяйка, хмыкнув на мое представление, вышла из-за стойки в зал, подошла ко мне и стала обходить нас со зверем по кругу. А мне стало интересно, и я крутила головой за ней.
– Девочка, одна, нет, с охраной, в штанах, пешком. Убегаешь от чего? – спросила меня женщина, застыв напротив и смотря прямо в глаза.
– Деда отправил выучиться в Академию, – только ответила, как она снова начала обходить нас по кругу.
– Комната есть, воды сколько надо сама натаскаешь. Еда – накормлю, зверя тоже. Лошадь для тебя найду. Две ночи переночуешь, за все пять золотых, – хозяйка опять остановилась напротив меня, смотря в глаза с вызовом и улыбкой.
Торг любим. Славно.
– Золотой, – и мило улыбаюсь.
– Не выйдет. Корми, пои, стирай, убирай, а ты – «золотой»! Грабеж! Четыре – или пойдешь дальше, да причем пешком, – хозяйка уперла руки в боки.
– Два золотых и лошадь, – я повторила ее движения.
– Три золотых, пешком и готовишь сама, – она скрестила руки на груди.
– Три золотых, лошадь, обед и ужин мне и зверю, – я снова повторила движения за ней.
Стоим, смотрим друг другу в глаза.
– Идет, – и хозяйка победно хлопает в ладоши.
Я выдыхаю и улыбаюсь ей.
– Чего сначала хочешь, девонька? – уже разворачиваясь и идя обратно к стойке, спрашивает меня гномка.
– Есть, мыться, спать, – как скороговоркой говорю хозяйке, и в подтверждение слов мой живот начинает громко и протяжно урчать.
– Проходи, не стой на пороге. Садись где нравится, сейчас все будет, – и, уже повернувшись к кухне, как крикнет: – Яни, бегом ко мне, у нас гости, хватит спать!
Громкая она какая, я чуть на месте не подпрыгнула. Зверь решил выбор стола взять на себя, подошел к крайнему у лестницы, улегся сбоку от стула, положил голову на лапы и уставился в зал. Пустой зал, надо сказать. Так что мое появление осталось без зрителей.
– Есть похлебка, мясо, овощи, картофель, квас, морс. Что будешь?
– Похлебку и морс. А как вас зовут? – села на стул около зверя, сумку положила на пол рядом.
– Зверь сырое ест? – киваю. – А зовут меня Роханна. Вот и ты так зови.
– Яни!!!! – Роханна опять кричит в сторону кухни. – Похлебку и морс, да мяса сырого, и пошевеливайся!
Прокричав, она садится напротив меня, складывает руки в замок, и все внимание достается мне.
– Ну а теперь рассказывай, – гномка устраивается поудобнее и выжидательно смотрит на меня.
– Что рассказывать?
– Все.
Я даже немного растерялась от такого напора.
– Да мне особо-то и нечего. Живем с дедом на болотах, у границы с оборотнями. Сирота. Дед знахарь, нашел в лесу, спас, забрал к себе, учил, теперь сказал, что пора в Академию. Вот и иду. Все.
Тут подошла, надо полагать, Яни, расставила еду. Взяла тарелку с сырым мясом. Спросив, зверю ли мясо, дождалась моего кивка и его поставила на пол перед Воленом.
– Что-нибудь еще? – спросила у меня Яни. Я отрицательно помотала головой, так как уже начала жевать похлебку. Девушка скрылась в кухне.
– Вкусно? – заботливо спросила Роханна.
– Очень, – жуя, ответила я.
– Вот и славно. Значит, дед знахарь, а ты с ним… Стало быть, и ты знахарка? Лечить умеешь, привороты, отвороты, порчи?
– Лечить умею, все остальное – нет, – это куда это заворачивает наш разговор?
– А за хорошую сумму или для себя?
– Нет. Все должно быть честно, – я даже жевать перестала. Смотрю на хозяйку.
– Правильная, да? Молодая еще, не понимаешь многого. Разное бывает. Бывает, что и плохо. А ну как если поможешь хорошему человеку?
– Нет, если нет чего, то и не должно быть. Или рано, или вовсе нет, – и я снова принялась за еду.
Так мы и разговаривали, пока я ела. Роханна больше говорила, а я кивала или отвечала парой фраз.
Съев похлебку и выпив две кружки морса, я откинулась на спинку стула, сложив руки на пополневшем
животе. Глаза так и слипаются. Кааган, съев мясо, спокойно лежал рядом.
– Хочешь чего еще, девонька?
– Спасибо, Роханна, наелась, очень все вкусно. Мне бы комнату мою посмотреть, да воды принести, покажешь, откуда?
– А что ж не показать, пойдем. За домом колодец есть, оттуда и носи, сколько тебе надо, или как сил хватит.
– Это проверка такая?
– Не то чтобы. Для себя ведь многое сделать силы есть. И лучше никто не сделает. Да и разминка. Хотя тебе до ужина делать надо было, но что уж теперь.
– Роханна, а я в зале никого не видела. Есть еще постояльцы, или я одна такая?
– Есть один. Темный, ночью сегодня прискакал, поел и к себе ушел. С утра съезжать собрался, так что если спать будешь долго – не увидишь его вовсе. Боишься, что ли, кого?
– Да нет, плохого сделать никому не успела. Чего бояться. Но до утра не выйду. На всякий случай, –спасибо учителю. Знаю про темных. Если есть возможность – лучше не встречаться. У них память хорошая, а у людей и так жизнь короткая.
– Вот и верно, выспись. Умаялась, поди, пешком по лесу?
– Так я не торопилась, но помыться и поспать под одеялом и на подушке очень хочется.
Пока говорили, поднялись на второй этаж. Шесть комнат и лестница наверх.
Хозяйка подошла к комнате с табличкой с номером три, зашла внутрь. Я за ней, зверь за мной.
– Комната маленькая, но уютная, за ширмой ванна и туалет. Дверь запирается изнутри. Вот ключ, держи, – и она протягивает ключ, а к дужке его привязан кожаный кусок с выбитой цифрой три. Ого, у каждой комнаты свой замок.
– Устраивайся. Как закончишь, спускайся, выдам ведра.
– Мне хватит десяти минут, – ответила я, и Роханна, кивнув, вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Я услышала ее удаляющиеся шаги. Так, что мы имеем? Окно, напротив кровать, у окна стол, стул, за ширмой деревянная ванна и отхожее место. Могло быть и хуже. Ладно, вещи на стул. Распаковывать не буду, ненадолго ведь. Ставим охранки на дверь и окно. Теперь, если меня нет в комнате, никто не сможет зайти. Подошла к окну. Оно выходило на внутренний двор. Там пусто, ничего интересного. Ладно. Теперь мыться и спать.
Вышла из комнаты, но на ключ не запирала. Сколько раз придется подниматься с ведрами, каждый раз открывать устанешь. И я спустилась в зал. Нашла хозяйку у черного хода, что был под лестницей на второй этаж. Рядом с ней стояли два ведра.
– Осмотрелась? Готова? – спросила Роханна, протягивая ведра.
– Готова, веди, – забрала у нее их. Выйдя через дверь под лестницей, мы оказались во дворе, и справа шагах в пяти я увидела колодец.
Pulsuz fraqment bitdi.