Kitabı oxu: «Меридиан»

Şrift:

Глава 1. Лера

Здесь он не найдет меня. Никто не найдет.

Хотя, какая может быть уверенность? С моим-то везением…

Вот даже лодка с экскурсией уплыла, завершив посадку прямо перед моим носом. «Ждите следующей», сказанное недружелюбным тоном, – разве это утешение? Как будто это относится не только к речной прогулке, но и ко всей моей жизни.

Я осталась на пирсе, тоскливым взглядом провожая отплывающую лодку и чувствуя, как платформа под ногами хаотично покачивается на волнах, синхронно с моим душевным равновесием.

Удивительно, как после всего случившегося я еще ни разу не заплакала. Организм словно закупорил все воспоминания и боль, как в бутылке с посланием, брошенной в море. Возможно, это к лучшему, иначе меня бы давно снесло эмоциональным штормом. А пока что – лишь отупляющее и ноющее безветрие.

Закрыть все чувства на замок оказалось проще, чем забыть обо всем, что связывало с солнечным прошлым. Мрак настоящего накрыл меня с сокрушающей жестокостью.

Я вернулась на набережную, дошла до навеса из палубных досок, пахнущих мокрым деревом. Накинув куртку на плечи, села на самый край понтона, нависающего над мутной речной водой, заросшей водорослями и кишащей мелкими рыбешками.

Зажмурив глаза, я пыталась перестроиться, замереть на мгновение и просто послушать фоновый шум. Увы, мое внимание задержалось всего на тридцать секунд, прежде чем глупая болтовня молодой влюбленной парочки неподалеку нарушила медитацию. А потом истошный плач ребенка, который замолк лишь, когда мама закрыла ему рот огромным радужным леденцом, окончательно лишил меня покоя.

Я снова закрыла глаза, глубоко вдохнула воздух через нос и медленно выдохнула через рот. Боже правый, я прирожденная монахиня Шаолиня!

Назойливый экскурсовод начал объявлять о заканчивающейся посадке на катер прямо у меня над ухом. Я сжала в руках стаканчик с недопитым кофе, едва не сломав его от досады. Дзен мне сегодня не познать.

Но громче всех, словно рой выпущенных пчел, раздражал гул голосов с открытой террасы на верхнем этаже большого ресторана на самом берегу реки.

Вот они – звуки очередного миллионника, придется заставить себя полюбить и его, несмотря на зудящую тоску по родному маленькому городку. После того, как прожила всю свою сознательную жизнь на небольшом морском курорте и видела толпы людей лишь в сезон, я до сих пор не адаптировалась к постоянному шуму и суете. В больших городах все кажется недружелюбным, мрачным, давящим низкими серыми тучами и депрессией от приближающейся осени.

Допив остатки кофе из слегка помятого стакана, я поморщилась. Разбавленный, слабо заваренный напиток не справился с пустотой в желудке, который тихо проквакал, напоминая, что я ела в последний раз… даже не помню когда. Гул разговоров с террасы ресторана вышел на передний план. Лягушки в желудке подсказывали, что я мыслю в правильном направлении.

Поднявшись на ноги слишком резко, я схватилась за ребра и поморщилась от физической боли, которая подогревала душевную. Пронзивший спазм отдавался резью в легких. Медленно, маленькими вдохами, отрывисто и аккуратно, я восстановила дыхание, не позволяя себе снова потерять сознание от болевого шока. Все пройдет и это тоже. Нужно почаще напоминать себе об этом. Умный был мужик, этот царь Соломон.

Здание ресторана «Меридиан» сразу смутило пафосом. Впечатленная современной архитектурой, воздушными стенами, почти полностью из стекла, я некоторое время стояла, задрав голову.

«Вот бы тут поработать!» – пронеслась непрошенная мысль, но я сразу отмела ее в сторону.

В желудке приглашающе заурчало, и я накрыла живот рукой, чтобы не пугать премилую девушку у входной зоны. Галина-администратор была примерно моего возраста. Симпатичная, светловолосая, с открытой улыбкой и взглядом испуганного олененка.

– Этот вас устроит? – спросила Галина, подводя меня к единственному пустующему столу на балконе второго этажа. – Присаживайтесь, сейчас к вам подойдет официант.

Я оглядела приятно обставленную зону под навесом. Для воскресного обеда ресторан почти переполнен: голоса гудели, посуда шумела, ножи скрежетали по тарелкам – как же я соскучилась по всему этому!

Сев в уютное кресло, я взяла меню и горько усмехнулась. Ну, конечно! Итальянская кухня. Скрепя сердцем, я пробежалась по знакомым блюдам, выбрав спагетти болоньезе и бокал вина. Девушка-официант в строгой униформе приняла заказ и быстро вернулась уже с моим вином.

Я продолжала разглядывать людей, которые останавливались у прелестно украшенной фотозоны или у балконных перил, чтобы запечатлеть себя на фоне реки и противоположного берега, пронизанного полоской густого леса и торчащими кое-где высотками.

С утра я уже успела немного погулять и познакомиться с городом, в поисках нового телефона и записываясь на уроки самообороны. Контрасты захватывали. Прямо в центре зеленого парка можно наткнуться на пару новых зданий, а сразу за ними – на оживленный рынок с обветшалыми киосками. Повернув за уютное здание, немного в сторону от центральной дороги, неизбежно наткнешься на частные дома или ряды полуразрушенных строений довоенных времен, которые никто не реставрировал, а просто затягивал зеленой сеткой, провисшей от пыли и запутавшихся веток.

– … это плохо закончится, – услышала я женский голос снизу, кажется, этажом ниже. – Нам нельзя этого делать, мы не должны… это неэтично… пожалуйста, прекрати!

– А кто узнает? – уговаривал мужчина томным, вкрадчивым голосом. – Правила и созданы для того, чтобы их нарушать.

Я удивленно подняла брови и огляделась. Мой столик стоял уединенно, и, похоже, только я одна была случайным свидетелем разговора, который явно не предназначался для чужих ушей. Вперемешку со словами до меня доносились звуки поцелуев. О, нет, только не это!

– Спагетти болоньезе, – официантка Алена поставила передо мной ароматное блюдо, от вида которого рот сразу же наполнился слюной. – Что-нибудь еще?

Я помотала головой, стараясь не спеша орудовать вилкой и ложкой и не накидываться на еду, как одичавшая. Если съесть все быстро, может стать плохо, это я тоже усвоила. Медленно жуя, я сосредоточила внимание на поверхности реки, покрытой мелкой рябью, стараясь не слушать прерывистые стоны снизу.

Постепенно, с чувством насыщения, ко мне пришло осознание вкуса. Блюдо было прекрасно сбалансировано, но все же чего-то не хватало. Со специями, томатами и солью все было в порядке, но не хватало… духа Италии. Я долго размышляла, отрешенно смотря на реку, что могла бы (и хотела бы!) предложить этому заведению. Знаний у меня достаточно, а вот смелости – ни капли.

После второго бокала неплохого тосканского вина, я все-таки спросила у Алены, могу ли я поговорить с шеф-поваром. Глаза девушки беспокойно округлились:

– Что-то не так со спагетти?

– Нет, все в порядке, но я… – теперь либо руби с плеча, либо захлопнись. – Хочу спросить, не нужны ли вам сотрудники? Повара?

– Нужны, – кивнула девушка, расслабляясь. – Проводить вас?

Я ткнула пальцем в небо и, надо же, попала! Воодушевленная удачей, я последовала за Аленой. Она привела меня в небольшую комнату, где, видимо, отдыхали и переодевались сотрудники «Меридиана», и оставила ждать.

Обхватив руками больные ребра, я осматривалась по сторонам, цепляясь взглядом за что угодно, лишь бы перестать нервничать. Что я творю? Я же не собиралась искать работу, у меня достаточно средств для существования на долгий срок. Но ведь нужно чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума. Почему бы не совместить приятное с полезным, занявшись делом, которое я так люблю?

Кондиционер здесь работал на полную, или это я дрожала от адреналина, – не знала. Возможно, вино было лишним, хотя и послужило жидкой храбростью… и все же. Ну зачем, зачем я в это ввязалась?!

Передумав, я попятилась к выходу, но вдруг раздался грохот от резко распахнутой двери, ведущей на балкон. Я вздрогнула и, судорожно вцепившись в лямки рюкзака, обернулась. На пороге стояла молодая женщина: когда-то строгая прическа растрепалась, юбка-карандаш сместилась, взгляд – возбужденно-растерянный. Она поспешно застегивала верхние пуговицы блузки и осмотрелась, смешавшись. Затем бросила взволнованный взгляд на балкон, где явно был еще кто-то.

Я поняла, что слышала именно эту женщину. Поправив юбку и суетливо собрав волосы, она захотела покинуть комнату, но остановилась на пороге, словно собираясь что-то сказать, но передумала и вышла. Вот бы теперь увидеть второго героя этой пьесы, но он так и не появился. Вероятно, скрылся другим путем.

Я тихо хмыкнула. Мне, в сущности, безразлично, кто и чем занимается в стенах этого заведения, если это не касается меня лично. А меня это совершенно точно не касалось.

***

Несколько часов спустя.

С чувством удовлетворения я вышла из ресторана, впервые поймав себя на том, что хочу улыбаться. Маленький, совсем крохотный лучик забрезжил во мраке. Если я выдержу стажировку (а я выдержу!) и обойду еще какого-то стажера, которого я даже не видела, то стану су-шефом.

На город опускались сумерки, а у меня оставался еще один нерешенный вопрос. Мне все еще негде ночевать.

Поправив на плече видавший виды рюкзак, я огляделась. Недалеко от «Меридиана» возвышался отель, в зеркальных окнах которого отражалось предзакатное оранжевое солнце, будто здание горит в его лучах. Рюкзак был битком набит наличными, уже плечи ныли от тяжести, хотелось снять его, наконец. Но сначала нужно заглянуть в магазин неподалеку.

Закупившись, я вышла на улицу и сразу же заблудилась. Глядя наверх, все казалось понятным – вот он отель. Но как пройти через нагромождение гаражей? Я кружила, не понимая, как выбраться из бесконечного лабиринта.

За спиной послышался треск, кто-то наступил на ветку. Я резко обернулась, инстинктивно проверяя на месте ли рюкзак, уже на низком старте, если что, дать деру. Сердце полетело в пятки, словно лифт, сорвавшийся с троса. Страх парализовал ноги, я не могла ими пошевелить. Желание бежать боролось с оцепенением.

«Неужели и здесь нашли?!» – единственная мысль в голове.

Я отчаянно смотрела в мрачный закоулок, откуда в свете фонаря появился маленький, недавно родившийся щенок. Он выполз из щели между досками, картоном и строймусором.

– Ай, какой же ты кроха! – Присев на корточки, я потянулась к пятнистому комочку, но отдернула руку от предупреждающего рычания. Мама крохи, конечно же, была тут как тут. Тощая дворняжка ощерилась, закрыв своим плешивым телом еще двух щенков.

Я быстро выудила из рюкзака купленную нарезанную закуску из вяленого мяса, открыла вакуумную упаковку и осторожно протянула кусочек голодной матери. Она несмело подошла ближе, понюхала угощение и осторожно утащила у меня из руки мясо, слопав его, даже не прожевывая. Чем больше я кормила собаку, тем ближе она подходила. Ласково приговаривая, я коснулась ее шерстки и наконец погладила по голове и за рваным ухом.

– Ну вот, красавица, давай дружить…– ком в горле мешал говорить, когда бедное существо завиляло хвостом и посмотрело на меня благодарным взглядом. – Я вас не обижу, обещаю!

С облегчением я оглядела старые, обшарпанные гаражи, куда нога адекватного человека, казалось, не ступала. Но моим новым друзьям сегодня повезло. В последнее время я и адекватность – понятия несовместимые.

***

Гостиничный номер превзошел ожидания: с балконом и окнами на реку. Лучший ночлег за последнее время! И мини-бар включен в стоимость. Можно расхаживать в белом вафельном халате с мартини в руке, словно это мой привычный образ. Именно этим я и займусь. Но, сначала кое с чем разберусь. Мое преображение для новой жизни еще не окончено.

С унынием разглядывая себя в зеркале ванной, я прощалась с натуральным цветом волос. Да, наверное, самостоятельное окрашивание в блонд – не лучшая идея, но мне нужны были кардинальные перемены, прямо здесь и сейчас. Не до записей в салоны на недели вперед.

Густые темные волосы достались мне от папы, как, в общем-то, и голубые глаза. А вот родинка над губой – мамина, любимая.

Сердце заныло при воспоминании о родителях. Я закопала картинки из детства поглубже, в самое потаенное место, обещая сохранить память о них нетронутой.

Макнув кисточку в размешанную смесь, я начала намазывать ее на волосы. Понадобилось три упаковки краски, хорошо, что продавец посоветовала взять с запасом. Поначалу пряди начали рыжеть, кожу головы жгло. Равномерно распределить это аммиачное безобразие оказалось испытанием, но кто ищет легкие пути? Уж точно не я!

К ночи я превратилась из брюнетки в яркую блондинку, но волосы стали пересушенными, безжизненного песочного цвета. Долго разглядывая себя новую, я не понимала, как относиться к увиденному. Это была вообще не я. Больше не Валерия, а просто Лера… как там меня по липовому паспорту? Смирнова, кажется.

– Привет, я Лера Смирнова, – улыбнулась я отражению. Искусственная кукла улыбнулась мне в ответ. Жалкое зрелище. Нужно срочно выпить!

В час ночи я расхаживала по номеру, покачиваясь из стороны в сторону, словно боцман во время шторма, проливая мартини из бокала на мягкий ковер с пушистым ворсом. И почему час назад идея заказать в номер еще одну бутылку не казалась такой уж плохой?

Я покрутилась у зеркала в прихожей, закалывая волосы на разный манер, борясь с желанием перекрасить их обратно. От того, как их было жалко, мне внезапно стало дурно. Я поспешила выйти на свежий воздух, не забыв прихватить с собой бутылку с остатками мартини.

Вид с балкона оправдывал потраченные деньги. Отсюда как на ладони: река, противоположный берег и овраг, за которым простирается частный массив одинаковых домиков, смотрящих в окна друг другу. В таких, наверное, живут образцовые, счастливые семьи, раздражающие соседей своими мини-садами из гортензий, громкой музыкой и криками на домочадцев. Идиллия, до которой мне как до Луны.

Я покрутила кольцо на пальце, задумавшись, не снять ли его. Но решила оставить – как ежедневное напоминание о том, кто я и от чего бегу. Надсадно хмыкнув, я сделала глоток из бутылки и пошатнулась, едва успев ухватиться за перила. Еще немного, и выпала бы с балкона. Премия Дарвина была бы точно моей. Столько времени бегать от смерти и найти ее вот так по тупому. Я укоризненно помахала пальцем на бутылку в руке.

– Хочешь меня убить? Стан-вись в оч-чередь…

Икота напала. Шикарно! Я запила ее большим глотком мартини.

На улице раздались голоса. Я с трудом сфокусировала взгляд на небольшую компанию, гуляющую от «Меридиана» по набережной. Время позднее: либо это засидевшиеся гости, либо работники ресторана, закончившие трудовой день. Я мало что слышала, но в веселой, непринужденной беседе могла различить один богатый, гортанный мужской смех, заставивший меня улыбнуться. Таким он был заразительным и полным жизни.

Я наблюдала, как народ постепенно разъезжался: кто на такси, кто на своих машинах. Остался один, тот самый хохотун. Я его вычислила. Он сел на бордюр, долго смотрел в светящийся экран телефона, потом убрал его и тихо сидел, обхватив голову руками. А мне так понравился его смех! Але, там внизу, рассмешите его кто-нибудь!

Мимо незнакомца проехала машина. Со шлифующим визгом колес, она резко остановилась. Красиво, как в «Форсаже», далеко не спортивного вида тачка развернулась и притормозила аккурат возле грустного весельчака. Я похлопала ладонью по бутылке, чуть не выронив ее, выражая восторг водительским навыкам. За чуваком приехал явно какой-то профи. Снова зазвучал смех, и его обладатель юркнул на пассажирское сиденье. Дверь захлопнулась, и машина резко тронулась с места.

Я допила мартини, грустно вздохнув. Почему меня так привлек этот эпизод? Надо убираться с балкона и меньше наблюдать за людьми на улице. Такими темпами я скоро переберусь вниз, сяду у входа в отель, как местные бабушки у подъездов, и буду выдумывать истории о незнакомцах, наделяя их не самыми лестными характеристиками.

И вообще, это мартини виноват! Не поберег меня перед завтрашним первым рабочим днем в «Меридиане».

Надеюсь, я протрезвею к полудню…

Глава 2. Егор

– Что это у тебя на шее? – я отодвинул воротник рубашки младшего братишки и присвистнул, реально обалдев. – Засос?!

Мы оба были на вечеринке после окончания гоночного сезона, на котором он, между прочим, занял итоговое второе место. Горжусь гениальным засранцем. Чего, конечно же, не скажу открыто.

Младшенький отдернул голову, когда я вцепился в его подбородок, разглядывая смазливую мордаху:

– А губа еще больше распухла! – нет, серьезно, я просто в шоке. – Ничихуахуа себе! Твоя ночка, походу, была погорячее моей! Царапины от коготков есть?

– Егор, отвали! – брат отмахнулся от моей попытки задрать его рубашку и глянуть на его спину. – У тебя яйца подгорают.

Никитос сначала сказал, а потом умолк, покрываясь красными пятнами. Он взглядом указал на плиту и шипящую яичницу, как бы уточняя, о каких яйцах идет речь. Что ж, братан, сам напросился:

– Они в порядке, – улыбка расплылась по моему лицу, когда брат нервно поправил очки и отвел взгляд. – После сегодняшнего тройничка вообще пустые!

Сегодня утром мы всем семейством Ивановых столкнулись на пороге. Я выпроваживал соседку и ее подружку, Никитос стремительно топал домой весь взлохмаченный и помятый, как будто его кто-то пожевал и выплюнул, а дедуля на парковке переводил взгляд с меня на младшенького с высоко поднятыми бровями.

– Так, пацаны, – он пожурил нас обоих, поучительно размахивая указательным пальцем, – отвяжитесь от соседок!

Я бы с радостью отвалил, да вот Сорокина сама подкатила вчера. Льнула ко мне, как побитая собака, обиженная жизнью, или фиг знает, чем… или кем. Скорее всего, ее кто-то продинамил, а я утешил. Грязный прием. Я могу лучше.

Несколько месяцев назад мы уже покувыркались и было неплохо, но я не собирался повторять. Не в моих правилах. Я четко дал ей это понять, но она не унималась. А когда поняла, что я непреклонен, добила меня, познакомив со своей подругой, которая и предложила секс втроем. Я не смог устоять. Никто бы в здравом уме не смог.

Запах бекона вернул меня к реальности. Ловко орудуя лопаткой, я разложил ровные глазуньи по тарелкам, добавив хрустящий бекон, черри, шпинат и немного фасоли. Завтрак по-английски готов.

Подача блюд отвлекла меня от разговора с братом. Впрочем, наши разговоры давно свелись к дружеским подколам и взаимным стебам. И хоть он в этом не признается, ему это нравится не меньше, чем мне.

С торжественной улыбкой я повернулся к столу, застукав брата с улыбкой на лице. Наш роботизированный ботаник Никитушка с отрешенным видом пялился на кружку с кофе и буквально сиял. Бедняга не мог нормально улыбнуться из-за раны на губе (ага, упал он, как же!). Но его глаза это что-то: в них блаженство, которое обычно испытываешь, когда…

– Не хочешь ничего рассказать? Что-то, чего я не знаю, но о-о-очень хочу послушать! – не выдержав, спросил я и поставил перед его носом тарелку с завтраком.

Никита поднял на меня прищуренный взгляд и с кривой ухмылкой ответил:

– Я целый год учился в универе вместо тебя, так что… присаживайся. Это надолго.

Я расхохотался.

Брат натянуто улыбнулся и взял в руки приборы, с блеском в глазах разглядывая все, что на тарелке. Проголодался. Можно подумать, что весь вечер и ночь где-то шлялся и вымотался. Если бы я не знал его слишком хорошо, я бы даже развил тему с его перепихоном. Но несчастный влюбленный романтик-одиночка слишком повернут на соседке-художнице. Думает, мы с дедом не замечаем, как он превращается в дебила, когда девчонка выходит на балкон дома напротив. Я бы дал ему пару уроков пикапа, только он прикидывается, что не понимает, о чем речь.

– Как дела в «Меридиане»? – брат съехал с темы, переводя ее на меня. – Алиев перестал к тебе цепляться?

– Разве зло во плоти может подобреть?

Мой начальник и шеф-повар ресторана – лютый демон, ненавидящий людей. В его глазах мы все – тупицы, и каждый, кто касается продуктов, становится рукожопом. Когда он узнал, что я окончил ту же кулинарную школу, что и он, возомнил себя Люцифером и тычет мне этим фактом, как раскаленным трезубцем. Кухня его святое место, а мы – безбожники.

– Ну, знаешь, я вроде как не удивлен, что твой шеф окажется именно таким, – что это мой братец решил меня подбодрить? Да он точно головешкой ударился! Может, и правда вчера упал…

– Каким? Чокнутым?

– Нет, – он помотал головой и промокнул салфеткой рану на губе, выглядела она и правда паршиво. – Похожим на твоего кумира. Ты «На ножах» уже по десятому кругу пересматриваешь. Мысли, знаешь ли, материализуются.

Я замер, перестав жевать, и отметил явное сходство Алиева с Ивлевым, усмехнувшись:

– Наш прагматик начал верить в силу подсознания?

– Нет, я верю в силу упорной работы, которая рано или поздно дает результат, – деловито изрек он. С возвращением «Сири». – Что, шеф даже не впечатлился твоим новым дипломом из Флоренции?

Никитос, уже уничтожив завтрак, отломил кусок хлеба и собрал им остатки соуса на тарелке – лучшая похвала повару, даже слов не нужно.

– Таких, как Давид Алиевич, не впечатлить ни одним дипломом. Его нужно брать нахрапом, а лучше – показать на практике, чего ты стоишь.

– Так покажи.

Я натянуто улыбнулся. А чем я, по его мнению, занимаюсь вот уже три недели? Властолюбивый черт намерен заставить меня самого уйти, раз уж лично ему запретили увольнять сотрудников. Но хрена лысого я так легко сдамся!

***

Братан укатил в универ, а я решил пробежаться. Проходя мимо его комнаты, услышал звук входящего видеовызова на его компе. Мне не нужно было видеть аватарку наших предков, чтобы понять, что это они. Ну, а кто же еще?

Чертовы газлайтеры, названивали младшенькому каждый день. Уверен, выспрашивали обо всем: что делал, что кушал, сколько раз передернул… Долбанные контрол-фрики превратили беднягу в робота. Когда поняли, что с меня каши не сваришь и я не поддаюсь дрессировке, забили на меня большой и толстый болт. А вот своего Никиточку уже задушили гиперопекой. Я бы рад был собственноручно перерезать пуповину, обмотанную вокруг шеи братца, и даже зашел в комнату, чтобы принять звонок и сказать пару ласковых. Но, во-первых, я не хотел видеть лица матери и отца. Полтора года не видел и дальше не желаю. А во-вторых, никакое мое слово на них не подействует. Все, что хотел сказать, я уже сказал. А в-третьих, никакой триангуляции. Пока брат сам не поймет, что с ним делают предки, толку не будет.

Взвинченный мыслями о родителях, я пошел переодеваться. Новенький костюм для пробежки слегка улучшил настроение. Я надел любимые кроссовки и вышел из дома.

Наша улица радовала глаза перфекциониста. Одинаковые таунхаусы с идеально выстриженными газонами и соснами, утыканными ровно через каждые три метра. Серьезно, я проверял. Тот, кто проектировал этот массив, явно страдает ОКР.

На балконе дома напротив сидела мелкая художница, обнимая своего кота-переростка. Она уткнулась в животное носом и, походу, плакала. Сердце екнуло от этого вида, я помотал головой, стряхивая с себя непрошенные чувства. Краш моего братишки – несчастная девчонка, ставшая недавно сиротой. Помочь такой сложно, но Никитос никогда не пасовал перед трудностями.

Когда моя смена начиналась после обеда, по утрам я занимался бегом. Излюбленный маршрут проходил мимо оврага и частного сектора, затем вдоль речной набережной. Я пересекал мост, забегал в парк на левом берегу и останавливался на пирсе возле «Меридиана». Возвращаясь обратно на правый берег на лодке, дома принимал душ и, заряженный пробежкой, шел на работу.

Мне нравилось бегать вдоль реки. С детства люблю воду. В Питере, когда мы там жили, я все свободное время проводил на набережных. Черт их дернул увезти нас с Никитосом в Эмираты. Дубай, конечно, прекрасен, но по улицам не побегаешь, особенно летом. Жара такая, что убиться хочется. Хорошо, что я оттуда свалил.

Я пробежал через сосновый сквер и свернул на мост. Широкий, на четыре полосы в одну сторону, с двумя дорожками: для пешеходов и велосипедистов. Мой любимый отрезок маршрута. Под ногами мост, под ним река. Если смотреть в стороны и дальше, поверх крыш домов, кажется, что паришь над водой. Только ты, река, пульс в аэробной зоне и музыка в ушах – чистый кайф!

На левом берегу я свернул в парк, пробежал по длинному помосту над водой и остановился у пирса. Я выключил таймер на часах. Тринадцать километров за полтора часа – хорошо, но можно лучше. Я оглядел пирс и зону посадки на лодки.

Той самой девушки, конечно же, не было. И на что я надеялся? Кто станет приходить каждый день на одно и то же место? Какой-то нелепый порыв тянет меня сюда, словно магнитом, уже третий день подряд. Что со мной не так?

Я тихо усмехнулся. Три дня назад, я сел на лодку, чтобы вернуться с пробежки на правый берег с экскурсией, и заметил девчонку, которой не хватило места. Она провожала нас с таким раздосадованным выражением лица, что первый мой порыв был спрыгнуть с лодки и уступить ей свое место. Хотя, конечно, я бы не прыгнул – слишком брезглив, чтобы окунуться в эту воду. Но ради такой девушки было бы не грех. До сих пор не могу забыть ее глаза, полные принятия неизбежного и вселенской тоски. Ее красота буквально лишила меня воздуха.

Да, стоит уже признаться себе, что именно ее образ вдохновил меня этой ночью. Бедным подружкам, конечно, досталось! В меня точно вселился ненасытный безумец. Хотя ни одна, ни вторая не жаловалась.

Я снова сел в экскурсионную лодку, уединился в дальнем углу, сделал музыку громче и задумчиво вглядывался в удаляющийся пирс. Видение с темноволосым ангелом с чашкой кофе в руках никуда не делось. Неужели, я вчера так и не перебесился и не вытрахал из памяти ее образ?

Каверы известных песен в стиле соул и джаз гремели в ушах, пока я глядел на берег. Частных домов становилось все меньше. Лакомый кусочек в виде места у берега урывали для себя элитные многоэтажки. Еще пару лет и все здесь будет утыкано новостройками. Хотя, надеюсь, я этого не увижу.

Если у меня все получится, то смогу свалить еще куда-нибудь. «Меридиан» всего лишь отправная точка, хотя и весьма жирная.

Я глянул на время. Еще два часа до начала смены. Сегодня я рано. Успею принять душ и привести себя в порядок перед началом нового дня. Бессонная ночь не повод давать себе поблажки. Алиев-то вообще не дремлет.

***

Еська – моя новая подруга – утащила меня на балкон, не дав толком переодеться. Это наше любимое место отдыха, мы часто там зависаем. Есения – крутая девчонка с миленьким личиком и фигурой пин-ап. Она встречалась когда-то с младшим Власовым, сыном владельцев «Меридиана», но оказалась смышленой и бросила белобрысого недоумка. Этот поступок поднял ее в моих глазах до уровня братана.

– Чувак, ты знаешь, что случилось, пока тебя не было?! – ее единственный недостаток – рот у нее не затыкается.

– Саня бороду сбрил? – с улыбкой я застегивал манжеты на рубашке. Мне нравилась фирменная поварская униформа, и я каждое утро глажу воротник с фанатичным пристрастием.

– Не-а! – Еся всплеснула руками, полностью соответствуя своему итальянскому темпераменту. – Но, Боже мой, да, было бы круто! Тебя тоже бесит этот юношеский пушок?

Мы оба поржали, ударив кулачками. Наш общий друг, работающий барменом, привлекал внимание своей огненно-рыжей копной волос и россыпью веснушек. Нормальный, обаятельный парень. Но его стремление казаться старше и отращенная борода – это идиотизм.

– В воскресенье, когда шеф тебя до конца дня в холодный цех сослал, к нему пришла какая-то девица… – начала рассказывать Еся, пока я надевал на голову поварской колпак. Да, подлецу все к лицу. – Аленка сказала, что новенькая сама к нему попросилась. Я не знаю всех подробностей и почему он согласился без утверждения Пылаевой. Так вот, она сделала болоньезе, и он взял ее на работу.

Я нахмурился, не зная, как реагировать на новость. Сначала думал, что подруга меня разыгрывает. Но Еся смотрела на меня серьезно и, кажется, даже переживала за мое душевное равновесие. Хм, не припомню, чтобы я его терял в ее присутствии. В чьем-либо присутствии.

– Еще раз, – медленно протянул я, – она покорила нашего Алиева… б-болоньезе? – я не мог скрыть брезгливости.

– Да!

– Не гони, Есь.

– Я блин на полном серьезе, Иванов! – девчонка начала злиться. Ей идет. Классная она.

Вот так новость! Взял первые выходные за три недели, ради брата, между прочим. Хотел поболеть за него на гонках, да и на вечеринку потащил, чтоб он хоть как-то пар выпустил. Ну, нельзя же в ванной каждое утро торчать! И вот тебе удар под дых: Алиева кто-то траванул. Болоньезе. Другого объяснения у меня не нашлось. Не может быть, чтобы меня он гонял, как щенка безмозглого, а какую-то выскочку сразу принял. И разве нам нужен еще один повар?

– Да ты не парься, Егор, – Еся сочувственно похлопала меня по руке, глядя в мое лицо, которое, казалось, вот-вот треснет от сдерживаемой злости. – Ты же у нас лучший, мы все за тебя горой. Хочешь, даже всей сменой перестанем с ней общаться? Покажем, что ей здесь не рады?

– Не надо, это низко, Есенок, – мягко улыбнулся я, тронутый ее заботой. – И я просто не представляю тебя, устраивающую бойкоты. Знаешь, как бы это выглядело?

Я надул губы и насупил нос, изображая обиженного ребенка. Есения засмеялась:

– Ты сейчас Алку показываешь, а не меня.

Алла – еще одна девушка, работающая с нами официанткой. Эффектная, но неинтересная. Меня раздражало ее надменное отношение к коллегам и явное стремление поскорее найти богатого папика. Что мне нравилось – это дружелюбно подшучивать над ней и слушать ее саркастичные ответы. За это я ее даже уважал. Неглупая ведь девушка, зачем ей старикашки-толстосумы?

– Так вот, наша новая стажерка уже два дня с успехом проработала, – Еся решила меня добить. – Говорят, Пылаева тоже взяла ее без проволочек.

– Она что, Просперо в юбке? – я не скрывал удивления. Нет, серьезно, как?

– Не знаю, – хихикнула Еся, похлопав меня по груди, – но держись, она невероятная красотка!

– Это вообще ничего не объясняет.

Да быть того не может! Алиева ничто, кроме кулинарного шедевра не возбуждает. Теперь и я хочу попробовать этот гребаный болоньезе.

Наверное, мои мысли были написаны на лице, поскольку Еся откровенно забавлялась, глядя на меня. Я редко перед кем веду себя по-настоящему, она это знала и умело этим пользовалась.

– Спорим, Давид Алиевич просто заскучал и нашел новый способ развлечься? Теперь у него шанс стравить двух стажеров – это так в его духе. Только не говори, что сам бы так не сделал! – заключила она, собираясь вернуться в комнату для персонала, но я схватил ее за руку и остановил.

3,01 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
16 noyabr 2024
Yazılma tarixi:
2024
Həcm:
260 səh. 1 illustrasiya
Rəssam:
Капитан Нейро
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı:
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 135 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 4,3, 14 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 4,9, 105 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 4,9, 7 qiymətləndirmə əsasında
Mətn
Orta reytinq 4,6, 51 qiymətləndirmə əsasında
Mətn
Orta reytinq 5, 8 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 57 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 187 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 0, 0 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 1 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 0, 0 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 5, 1 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 16 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 5, 2 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 4,9, 11 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 5, 24 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 0, 0 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 0, 0 qiymətləndirmə əsasında