Kitabı oxu: «Экономическая социализация личности. Ценностный подход», səhifə 6

Сравнительные исследования экономического образования, осуществляемого в рамках образовательного учреждения (не включенного в систему профессиональной подготовки), и экономического воспитания в семье преследуют цель выявления особенностей воздействия данных факторов на личностные особенности, феномены экономического сознания (представления, понятия и т. п.), поведения детей и подростков (Уэбли, 2005; Davidson, Kilgore, 1971; и др.).

За рубежом исследования эффектов экономического образования в школе как фактора экономической социализации детей наиболее активно проводятся с 1970-х годов (Davidson, Kilgore, 1971; Fox, 1978; Kourilsky, Murray, 1981; Kourilsky, Campbell, 1984). Результаты исследований показали, что формирование экономических понятий в процессе обучения основам экономических знаний надо начинать с детского сада. Названные и другие исследования (см.: Фернам, Аргайл, 2006, с. 136–141) имеют психолого-педагогическую направленность, поскольку раскрывают эффективность данного вида обучения в начальной школе или дошкольном учреждении, методологические вопросы (влияние специальной подготовки педагогов, дидактических материалов, включение дискуссионных методов вместо лекционных, специальных видео- и телепрограмм, кинофильмов и т. п.) экономического образования, а не его характеристики как фактора (условий, средств и т. п.) экономической социализации. Так, А. Фернам (Furnham, Anthony, 1988), анализируя результаты различий в понимании школьниками основных экономических понятий (цена, заработная плата, инвестиции, забастовка), обнаружил, что дети имеют сходные представления вне зависимости от того, к какому социальному классу они принадлежат. Он предположил возможность того, что различия по этому признаку существуют, но стираются благодаря единой системе знаний в школе. С его точки зрения, экономическое воспитание в семье и экономическое обучение в школе в процессе экономической социализации детей не должны рассматриваться как взаимоисключающие, наоборот, данные факторы должны взаимодополнять друг друга. Вывод автора особенно важен для нашей работы, так как согласуется с системным подходом Б. Ф. Ломова (1975, 1996), который подчеркивал необходимость изучения характера связей различных факторов в процессе исследования детерминации психики и поведения личности.

В отечественной науке исследования экономического образования в большей степени проводятся в области педагогической психологии или педагогики. Основной интерес исследователей, как и западных коллег, сфокусирован вокруг методических вопросов преподавания экономики в школе и содержательных компонентов учебного предмета (Базайкина и др., 2005; Галкина, 1999; Новожилова, 2003; Стригина, 1999; Табунова, 1997; и др.).

Многочисленные исследования содержания экономического воспитания и экономического образования (Васильев, 1983; Клепач и др., 1979; Малышев и др., 1989; Попов, 1981, 1986; и др.) в отечественной педагогике до 1990-х годов носили идеологический характер. Авторы, указывая на воспитание бережливости, экономности, деловитости и социалистической предприимчивости, отмечали необходимость включения молодежи в_реальную экономическую жизнь. Поэтому, когда в конце 1980-х годов выходит постановление правительства о «Перестройке системы политической и экономической учебы трудящихся», в стране начинается всестороннее внедрение экономического образования, начиная с предприятий, вузов и заканчивая школой. Позже, в первой половине 1990-х годов, появилась ориентация на западную систему экономического образования, что привело к изменению содержания, форм и методов экономического «всеобуча». Критикуемые западные экономические концепции «конфликт между неограниченными желаниями и ограниченностью ресурсов», «рациональный человек» и т. д., спустя несколько лет становятся основополагающими в российском экономическом образовании. Мало того, сам факт существования такой дисциплины на Западе, как экономическая педагогика, приводит к развитию подобного направления и в отечественной науке. Однако экономика как учебный предмет в школе получила свое признание только к середине 1990-х, а для младших школьников к концу 1990-х годов. Таким образом, экономическое образование как микросоциальный фактор связано с теми макроэкономическими и макросоциальными изменениями,

которые характеризуют развитие российского общества в разные исторические периоды. Следовательно, при изучении изменений, которые произойдут в исследуемых личностных характеристиках школьников под влиянием специально организованного обучения основам экономики, необходимо учитывать макроэкономические условия, которые косвенно обуславливают этот процесс. Речь идет о стабильном и кризисном периоде в развитии экономики.

С точки зрения социально-психологического подхода к исследованию экономического образования, такой вид образования рассматривается как фактор экономической социализации – условие, средство формирования экономического сознания, экономического поведения будущего субъекта экономических отношений. В качестве различных «эффектов» экономического образования исследователи выделяют: сформированность экономических представлений, понятий, ролей, отношений к деньгам; динамику ценностных ориентаций, экономического сознания в целом и отдельных его элементов – представлений, установок, ценностей, отношений к экономическим объектам и явлениям и т. п. (Баранов, 1996; Вяткин, 2010; Дробышева, 1999, 2002; Жилина, 2005; Землянская, 2001; Осипенко, 2005; Перевезенцева, 2007; и др.). Наиболее важный для нашего исследования аспект изучения эффектов экономического образования как фактора (условия) формирования личности связан с выявлением динамики в структуре ее ценностных ориентаций.

– Отметим следующее: экономическое образование, осуществляемое посредством школы (лицея, колледжа и т. п.), в зарубежных и отечественных исследованиях изучается в основном в рамках психолого-педагогической направленности. Основной акцент исследователи ставят на его содержании, методах преподавания. Немногочисленные работы авторов, рассматривающих данный вид образования как фактор экономической социализации личности, ориентированы на выявление эффектов его воздействия, в качестве которых выступают изменения (динамика, сформированность/ несформированность) психологических и социально-психологических феноменов (экономические роли, Я-концепция, ценностные ориентации, экономические представления, экономическая идентичность и т. п.).

– Сравнительные исследования экономического воспитания в семье и экономического образования в школе (лицее, колледже) в большинстве случаев преследуют цель выявить преимущества того или иного фактора, в то время как данные воздействия не должны рассматриваться как взаимоисключающие друг друга. Наоборот, выявление взаимосвязей этих факторов позволит более точно определить роль каждого из них в формировании экономического сознания, поведения личности, в изменении структуры ее ценностных ориентаций.

Выводы по главе I

– Феномен «экономическая социализация» большинством отечественных и зарубежных исследователей рассматривается как частный случай общей социализации, что и определяет его содержание – усвоение экономического опыта, знаний, ролей и как следствие – формирование экономического сознания, мышления, соответствующего поведения и т. п.

– В зарубежной экономической психологии в области экономической социализации выделилось несколько направлений исследований, условно именуемых «когнитивное», «поведенческое» и «факторное». Первое из них ориентировано на изучение феноменов экономического сознания – представлений, понятий, образов экономических явлений и объектов. Второе направление объединяет исследования мотивов, целей, стратегий, видов и т. п. экономического поведения. Факторное направление включает наименьшее число работ в связи с тем, что первые два рассматривают различные социальные и психологические факторы как условия, предпосылки и т. п. формирования экономического сознания и поведения. Большинство исследований, выполненных в данном направлении, ориентированы на сравнительный анализ воздействия институтов социализации (школы, семьи, СМИ, сверстников) и конкретных агентов, которые рассматриваются носителями экономической информации, образцов и норм экономического поведения, системы общественных ценностей. В качестве эффектов данного воздействия изучаются экономические представления детей и подростков, их отношение к материальным ценностям, принятие решений в процессе выбора товара и т. п. Ценностные ориентации личности детей и подростков, их структура, динамика в рамках существующих направлений не изучаются ни в качестве эффектов макро- и микросоциального воздействия, ни в роли психологических детерминант экономического сознания и поведения.

– Исследования экономической социализации формирующейся личности в отечественной науке отличаются разнообразием (психологический, социально-психологический, экономико-психологический, этнопсихологический и т. п.) и разрозненностью авторских подходов, определяющих формирование предметного поля данного раздела экономической психологии. Особенность отечественных исследований состоит в построении авторами сложных многоуровневых моделей экономической социализации личности, ориентированных на ее двустороннюю направленность. В качестве результата такого вида социализации авторы выделяют сформированность экономической культуры, экономической идентичности, компетентности и т. п. как комбинированных феноменов, интегрирующих различные психологические и социально-психологические характеристики. Объектами отечественных исследований экономической социализации формирующееся становятся не только дети и подростки, но и учащаяся, работающая молодежь, а также взрослое население страны.

– Экономическая социализация формирующейся личности – непрерывный процесс становления субъекта экономических отношений в обществе, она имеет отличительные признаки в разные периоды жизни. Так, первичная и вторичная экономическая социализация различаются по: доминированию ведущего фактора (возрастной или исторический), характеру изменений (сплошной и выборочный), соотношению микро и макросоциальных факторов, опосредованному/непосредственному участию в экономических отношениях.

– В рамках «ценностного подхода», разрабатываемого автором, экономическая социализация понимается как процесс и результат включенности личности в систему экономических отношений общества. Усваивая экономический опыт общества, социальные и экономические ценности, нормы экономического поведения и активно преобразуя их, человек становится субъектом экономических отношений данного общества. На этапе первичной социализации дети воспроизводят систему экономических отношений во взаимодействии не только со взрослыми, но и со сверстниками (бартер, долговые, инвестиционные и др.).

– Психологическим критерием экономической социализированное™ интенсивно формирующейся личности на этапе ее первичной социализации, с одной стороны, является динамика ценностных ориентаций личности в микросоциальных (специально организованное воздействие экономического образования в школе) и макросоциальных условиях (исторические периоды, характеризуемые различными моделями экономического развития российского общества). В качестве результативных характеристик мы рассматриваем сформированность элементов экономического сознания (к примеру, представлений о бедном/богатом), адекватных общественным представлениям. В данном процессе участвует и система ценностных ориентаций личности, которая социально детерминирована. С третьей стороны, воспроизводство усвоенного извне экономического знания и опыта может быть реализовано в экономическом поведении детей, конструировании ими «автономного мира» экономических отношений, опосредованных системой ценностных ориентаций. Данный мир отношений детей согласуется с распространенными в российском обществе экономическими отношениями взрослых, которые, в свою очередь, обусловлены общественной системой ценностей.

– Теоретической основой социально-психологического исследования экономической социализации формирующейся личности стал системный подход к детерминации психики и поведения, разрабатываемый Б. Ф. Ломовым, Е. В. Шороховой и др. Основные идеи, высказанные этими авторами и принятые для обоснования моделей экспериментального и эмпирических исследований, проанализированы в главе 2.

Глава 2
Системная детерминация экономической социализации формирующейся личности

Введение

Проблема исследования детерминации психики в социальной психологии является одной из ведущих, поскольку определяется содержанием предметного поля данной дисциплины, характеризуемого многократно опосредованной взаимозависимостью личности, группы и социальной среды в целом. Сама среда, рассматриваемая как многоуровневая система, одним из элементов которой и является индивид, демонстрирует сложность, неоднозначность и нелинейность изучаемого феномена. Так, еще в 1969 г. Е. В. Шорохова, развивая детерминистические идеи С. Л. Рубинштейна, отмечала, что для анализа природы психических явлений необходимо учитывать неоднородность социальной детерминации. «В преобразованной человеком природе и созданном человеком обществе выделяются разные детерминирующие факторы, которые сами по-разному изменяются в зависимости от изменения общественно – экономических условий и оказывают дифференцированное влияние на формирование и изменение психических явлений». Выделяяуровневую организацию социальной детерминации психики, включающую факторы развития преобразованной человеком природы, фило- и онтогенеза, она подчеркивала, что «общие социальные условия по-разному сочетаются со специфическими условиями жизни и деятельности отдельной личности. Проявление этих общих детерминирующих факторов индивидуализируется у разных людей. Общее действует лишь через особенное, проявляясь в индивидуальном» (Шорохова, 1969, с. 53).

В вышеизложенном тезисе фиксируется степень сложности заявленной проблемы исследования детерминации социально-психологического, экономико-психологического явления. Е. В. Шорохова почти полвека назад пыталась ее решить, к примеру, анализируя соотношение между статистическими и динамическими закономерностями, которые по-разному связаны с законом причинности. «Динамические закономерности отражают строго детерминированное поведение отдельного объекта, тогда как в статистических закономерностях отражаются взаимосвязи элементов, образующих определенную совокупность, и поведение этой совокупности элементов в целом» (Шорохова, 1969, с. 41). Нельзя не согласиться с автором, что для изучения массовидных явлений, носителем которых являются большие группы, учет статистических закономерностей особенно необходим. Дальнейшая логика исследования приводит автора к рассмотрению того, что жесткая детерминация возможна лишь для врожденных безусловных реакций, некоторых условных рефлексов, автоматизированных условнорефлекторных актов и т. п., в то время как внешняя среда, составляющая «арсенал» условий, при которых проявляется поведение, является динамичной. Следовательно, для решения задачи предсказания поведения оценки влияния условий на данное поведение требуются новые подходы. Поэтому в конце 1960-х годов Е. В Шорохова (1969) обращается к «вероятностной модели» детерминации, в которой сама вероятность «есть количественная характеристика реальной возможности поведения объекта при определенных условиях, поскольку в том случае, когда существует совокупность этих условий, различное их сочетание, вероятность может характеризовать возможное поведение и отдельного объекта. Вероятностью, таким образом, могут быть охарактеризованы как совокупность условий, так и поведение вызванной определенными условиями системы. Иными словами, вероятностными могут быть и направления действия причин, и закономерности появления вызванных этими причинами следствий» (Шорохова, 1969, с. 41).

Данная модель, безусловно, не решала всех поставленных задач, в первую очередь, не выявляла характера отношений самих детерминирующих факторов в процессе их общего воздействия. Однако следует отметить, что сам факт обсуждения двух аспектов социальной детерминации: совокупности условий как некой системы, в которых разворачивается поведение человека, и многообразия сочетаемости этих условий – во многом, на наш взгляд, предопределили следующий подход к изучаемой проблеме, развиваемый Б. Ф. Ломовым.

Длительный период времени социально-психологические исследования детерминации были нацелены на изучение каузальных связей в направлении выявления психологических эффектов, возникающих в результате какого-либо воздействия извне, т. е. основной акцент делался на социальных факторах. Подчас в данных работах проводится подмена детерминистических моделей статистическим анализом данных. Однако именно в этом контексте исследований стала проявляться та проблема, на которую указывает Б. Ф. Ломов (1975, 1982, 1984) и которая спровоцировала сам поиск ее решения: «Раскрывая закономерные связи (отношения) между, например, внешними воздействиями и соответствующими психическими эффектами, между самими этими эффектами, отношения тех или иных психических свойств и их оснований, отношения, характеризующие механизм возникновения психических явлений и т. д., мы выделяем в сложной, многоуровневой и динамической системе лишь какую-то ее сторону и отвлекаемся от всех других» (Ломов, 1982, с. 22; курсив мой. – Т. Д.). Преодоление анализа каузальности Ломов видел в системном подходе.

2.1. Системный подход к детерминации психики и поведения. Специфика его применения в социально-психологическом исследовании

Формулируя вопрос об исследовании детерминант, причинно-следственных связях в поведении и деятельности субъекта, Б. Ф. Ломов категорически отвергает принцип линейного детерминизма, согласно которому «связь причин и следствий представляет собой одномерную однонаправленную цепочку, является жесткой и однозначной» (Ломов, 1982, с. 23). Не дает ответа на множество поставленных вопросов, по его мнению, и идея «вероятностного детерминизма», согласно которой «связь между причиной и следствием является не жесткой и однозначной, а вероятностной» (Ломов, 1982, с. 24; 1984, с. 116). Она, с точки зрения автора, содержательно не раскрывает характера причинно-следственных связей. В противовес существующим подходам он предлагает системную детерминацию, которая «реально выступает как многоплановая, многоуровневая, многомерная, включающая явления разных (многих) порядков…» (Ломов, 1984, с. 99).

С позиций системного подхода «детерминация представляет собой систему детерминант разного типа, т. е. сама имеет системный характер. Конечно, главное в ней – причинно-следственные, каузальные отношения. Но каузальными связями детерминация не ограничивается. Она включает также внешние и внутренние факторы, общие и специальные предпосылки, опосредующие звенья. Причинные отношения – наиболее существенные, необходимые, повторяющиеся. Другие детерминанты не порождают, не вызывают событий, эффектов, рассматриваемых как следствия. Но они влияют на них, ускоряя или замедляя их возникновение, усиливая или ослабляя, изменяя их в том или ином направлении» (Ломов, 1996, с. 85; курсив мой. – Т. Д.). В данном тезисе, с нашей точки зрения, раскрывается один из наиболее важных аспектов системной детерминации для исследований социально-психологических феноменов – дифференциация детерминант по различным признакам, указание на их функциональное различие, характер направленности этих воздействий. К примеру, при исследовании группового давления на поведение личности часто отбрасываются в сторону как артефакт те результаты, в которых фиксировано отсутствие изменения. В то же время при более глубоком анализе можно увидеть, что субъект не просто не изменил своего мнения в пользу группового, но и наоборот, стал более убежденным в своей правоте. Однако такие данные, анализируемые в качестве каузальной связи, не демонстрируют динамики; в описанном выше примере не рассматривается изменение суждения человека, которое может приниматься как результативный показатель группового давления. С нашей точки зрения, можно обнаружить такие детерминанты, которые будут, с одной стороны, ослаблять действие причины (группового суждения), с другой – не просто сохранят мнение человека, а изменят его качественным образом, внесут дополнительные параметры оценки или усилят степень значимости существующих характеристик. Однако для того, чтобы проанализировать такие детерминанты, их нужно выявить из множества других, оценив потенциальные возможности каждой в контексте проводимой работы.

Применительно к задачам психологического исследования Б. Ф. Ломов выделяет несколько типов детерминант, каждый из которых имеет свои особенности и возможности, но преследует одну общую цель – понять каузальные связи. «Чтобы понять причинно-следственные связи в сложных системных объектах, мало сказать, что они являются опосредствованными. Необходимо раскрыть реальные функции тех звеньев системы, которые выступают в роли опосредствующих» (Ломов, 1982, с. 24; 1984, с. 117). Это достаточно сложная задача, поскольку даже сама каузальность не может быть, по мнению Ломова, рассмотрена как простое соотношение причины и следствия. «В качестве причин того или иного поведенческого акта выступает как правило не отдельное событие, а система событий, или ситуация» (Ломов, 1982, с. 26; 1984, с. 120). Причем предшествующее событие не всегда является действительной причиной другого события, следующего за ним. Данное уточнение раскрывает вопрос о временных отношениях причин и следствий. «Исследуя человеческое поведение и деятельность, мы обычно пытаемся найти некоторое единичное событие, которое может быть причиной. Но в реальной жизни информация накапливается в памяти субъекта и следствие возникает как результат многих событий, сменяющих друг друга. Следствие возникает тогда, когда эта информация достигает некоторой критической массы. В этом смысле можно говорить о кумулятивных причинах» (Ломов, 1996, с. 86; курсив мой. – Т. Д.). Здесь важно обратить внимание на два взаимосвязанных факта.

Во-первых, причина не может быть единственной (особенно это верно для социально-психологических, экономико-психологических феноменов), ее кумулятивный характер проявляется в цепочке событий, составляющих эту причину. Ломов не развивает в данном тезисе мысль о том, что сами события могут противоречить друг другу, осложняя, замедляя, изменяя направление действия причины в целом, но это следует из логики его анализа. К примеру, на формирование ценностных ориентаций личности ребенка только в семейном воспитании, определяемом как фактор социализации (кроме семьи эту цель преследуют СМИ, в частности, телепередачи, кинофильмы, рекламные роли, наружная реклама, журнальные и газетные сообщения и т. п., сверстники и др.) можно выделить разнонаправленные установки, ожидания, представления родителей, сиблингов, дедушек и бабушек, а также нянь и гувернанток, последние во многих семьях воспринимаются как полноправные члены. На данном примере можно увидеть, что сама причина, определяемая как совокупность событий, может быть рассмотрена как система взаимодополняющих и взаимоотвергающих друг друга компонентов.

Во-вторых, отношения событий и следствий во времени, каждое из которых «само по себе не вызывает эффекта – эффект дает лишь их накопление (и сохранение информации об этих событиях в памяти)» (Ломов, 1982, с. 27–28; 1984, с. 123) также подводят к пониманию того, что в социально-психологическом исследовании накопленный эффект ряда событий не может быть рассмотрен как постоянная величина. В отличие от психологических феноменов, социально-психологические определяются не только психическими, но и социальными (экономическими) законами. На это, кстати, указывает и Ломов, постулируя положения системного подхода: «…законы, выявленные в психологии (прежде всего, те, которые относятся к личности и социально-психологическим явлениям.-Т. Д.) должны быть сопоставимы с законами, открытыми в истории, экономике, социологии» (Ломов, 1984, с. 128–129). В качестве иллюстрации данного тезиса можно привести экономический закон Ирвинга Фишера, сформулированный им еще в 1930-е годы и широко использующийся в современной экономической психологии как теоретическая основа исследований сберегающего поведения (Otto et al., 2006; Рабинович, 2004; и др.)

Системный характер анализа ситуации проявляется и в том, что она рассматривается Б. Ф. Ломовым соотносительно с особенностями и свойствами того, кто в этой ситуации действует, и с самой деятельностью. Динамичность ситуации, по его мнению, непосредственным образом связана с поведением (деятельностью) субъекта, которое осуществляется в ней. Поскольку под влиянием поведения меняется ситуация, которая, в свою очередь, создает новые условия (причины) для изменений поведения, то сама деятельность человека рассматривается как саморегулирующаяся (самодетерминирующаяся) система. Именно внутренние условия определяются в системной детерминации нивелирующим фактором воздействия внешних факторов, важнейшим компонентом общей системы детерминант, роль которого в процессе психического развития личности возрастает. Учет этого, конечно, создает дополнительные трудности в анализе причинно-следственных связей, но в то же время позволяет более объективно подходить к интерпретации результатов, отменяя выводы о жесткой каузальности.

Данные суждения о взаимосвязи внешнего и внутреннего, рассмотрение деятельности человека как самодетерминирующейся системы особенно важны для понимания ограничения возможностей исследователя, стремящегося учесть в социально-психологическом исследовании все воздействия на психику и поведение человека независимо от того, лабораторный это эксперимент или эмпирическое исследование с доэкспериментальными задачами.

Предложенная Б. Ф. Ломовым типология детерминант – еще один шаг в направлении преодоления линейной детерминации. В этой связи возникает вопрос о мере в соотношении различных причин, факторов и условий, а также в выявлении на этой основе стабилизирующей детерминации, т. е. такой «комбинации внешних и внутренних детерминант, которая обеспечивает устойчивость и относительную автономность развивающейся системы» (Ломов, 1984, с. 101).

Раскрывая содержание внешних факторов, Б. Ф. Ломов приводит пример изменений в протекании когнитивных процессов в зависимости от условий, в которых они разворачиваются (действия в одиночку и в ситуациях взаимодействия с другими). Таким образом, общение рассматривается им как «внешний фактор, который может ускорить течение когнитивных процессов, повысить точность их результатов, редуцировать некоторые стадии или действовать в противоположном направлении» (Ломов, 1996, с. 88). Следует напомнить, что одна из первых экспериментальных работ в отечественной социальной психологии, проведенная В. М. Бехтеревым и М. В. Ланге (1925) была посвящена изучению именно данного феномена, т. е. внешней детерминации познавательной, эмоциональной и др. сфер психики человека. Более того, общение как специфическая форма взаимодействия людей является одним из компонентов предметного поля научной дисциплины. К сожалению, автор системного подхода не раскрывает многоуровневость построения системы внешних факторов, он лишь намечает их – межличностные отношения, уровни когнитивного развития личности и т. п., в то время как общение, коммуникации в зависимости от условий разворачивания (макро/микросреда, межличностное/межгрупповое, значимое/незначимое окружение и т. п.) по-разному опосредуют изучаемые социально-психологические процессы, состояния и свойства.

В качестве внутреннего фактора Ломов рассматривает «события или феномены, органически включенные в изучаемые явления, имманентно присущие им» (Ломов, 1996, с. 88; курсив мой. – Т. Д.). В этой роли, по его мнению, могут выступать: установка, апперцепция, стереотип, когнитивная схема, аттитюд, психологическое отношение и т. п. Они демонстрируют влияние на всю систему психических процессов и поведение в целом. В социально-психологических исследованиях учет внутреннего фактора осуществляется в направлении выявления зависимости динамики изучаемых феноменов от темперамента, пола, ценностных ориентаций, особенностей протекания познавательных процессов или сформированности волевого контроля поведения и т. п. Здесь важно отметить, что отсутствие статистической связи не дает представления о силе воздействия внутреннего фактора. Любой из факторов сам по себе может и не оказывать влияние на выявленную динамику, но в сочетании с другими внутренними факторами начинает проявлять свои характеристики. Возможно, в данном случае нам необходимо определить тот набор переменных, который актуализирует скрытые возможности внутренних факторов.

Выделяя такой тип детерминант, как общие и специфические предпосылки, Б.Ф. Ломов отмечает, что: «…любое событие появляется не вдруг, не внезапно. Оно должно быть подготовлено развитием всех других, предшествующих ему. Если что-то не достигает определенной ступени в своем генезисе, не созревает, то никакая причина не вызовет эффекта. Предпосылка – это своего рода готовность или подготовленность к„восприятию“ (не в психологическом смысле слова) действия причины и других детерминант. Это – своего рода почва, на которой произрастают те или иные события» (Ломов, 1996, с. 89; курсив мой. – Т. Д.). Выделяются два вида предпосылок: общие, связанные с «родовыми» способностями человека, и специфические, определяющие своеобразие одаренности каждого конкретного человека. Отдельно автором рассматриваются «свойства нервной системы, обуславливающие формирование темперамента, индивидуального стиля и ряда других характеристик поведения и деятельности человека» (Ломов, 1996, с. 90), т. е. формально-динамические свойства. Вероятно, свойства нервной системы определяются здесь как предпосылка предпосылки, т. е. глубинный (нижний) уровень самой предпосылки, поскольку они различаются по механизму действия. Подготовленность – верхний уровень предпосылки – связана с оптимальным уровнем созревания каких-либо свойств, в то время как ее нижний уровень (свойства нервной системы) есть их оптимальное сочетание, при котором они актуализируются. Данное суждение является логическим заключением анализа, но не интерпретацией тезиса Б. Ф. Ломова.