«Бабки» kitabından sitatlar

девчатами… Настя, все же, сидела выше всех, на ступенях, сжимая автомат, готовая в случае, если немцы войдут в дом, коли не глазами их повалить, то выстрелить в них.

детишкам в руки отдала, когда Павловна и к ней с беседой пожаловала. А потом пришли они. Снова. Когда первый осенний ветер холод за собой принес, в усадьбу приехало три машины фрицев. В каждой было по четыре человека, при каждом было оружие. Мало-помалу все они уже понимали русскую речь, как-никак второй год в русских деревнях околачивались. Спрятаться никто не успел. Все на виду были, как на ладони. Одна машина стояла на месте,

детками ухаживать. Девочки с раннего возраста привыкали старость уважать. Сама же она все присматривала себе замену, потому что знала, что век ее не будет таким же долгим, как у Феклы Филипповны, которую все и звали бабой Феней. На

настигнут. От всех поди не отстреляешься, только стрельбой врагам место свое укажешь. Так что

собственностью Филиппа Евстафьевича немногим дольше, чем его несчастная женушка. Барин печаль от своей неудачи

кулаки на барина крутишь да голову его окаянную изводишь – так тут и думай, от кого это.

– А где Маруся? – Улетела девка, – ответила та. – Ягарья ей приказала лететь, она и улетела

, что ли. Долго думала девушка о том, как ей жить дальше.

них баню спалить. Заплутали, видать, трое солдат германских в лесу. То ли партизан выискивали, то ли сами от них деру давали. Вышли они аккурат к усадьбе, ровнехонько к бане бабской, точно, как за год до них пришли двое раненых русских. В маленьком окошке бани горел свет: в предбаннике стояла керосиновая лампа. Приоткрыв дверь, фрицы увидели двух обнаженных женщин: одна была явно немолодой, а вторая годилась

Богом чиста была, но нашептать ему, чтобы он по дороге не помнил, что я в телеге еду – это святое дело! Иначе заболтает… Ох и болтливый мужик! – Вы знаете, что я думаю? – спросила девушка. – Нет. Вернее, не все. Что-то знаю, что-то догадываюсь. И ты так научишься, ежели прилежно учиться будешь. – Буду, Фекла Филипповна, Богом чиста была, но нашептать