Это было странное совещание. Во-первых, потому что его собрали в начале месяца. Во-вторых, приехал лично Илья Серов, который обычно радовал их раз в квартал.
– Рад всех видеть, – возвестила бизнес-копия супермена. – Сегодняшнее совещание связано в первую очередь с реорганизацией, которую предложила Карина Троицкая, и новым программным обеспечением. Господин Креспо в курсе дела и поручил мне лично проконтролировать все процессы. Поскольку, если изменения окажутся эффективными, нам предстоит внедрить их и в других компаниях холдинга.
Следующие полчаса Саша сидела и, от нечего делать, рассматривала вернувшегося из командировки Каверина. Нет, он не изменился. Выглядел, как всегда, шикарно, строго и смотрел на всех свысока. Раньше ей это нравилось. Великолепное чувство: припереть к стенке самоуверенного мужчину, обладающего властью. Плюс адреналин служебного романа. Все это прекрасно разбавляло её спокойную жизнь.
Вот только за последний месяц в ней что-то перевернулось. Теперь она смотрела на Антона Каверина и не чувствовала ровным счетом ничего. Он же её взгляда показательно избегал, допрашивая Карину. Золотая коза, меж тем, самозабвенно расписывала им невероятные перспективы и обещала золотые горы.
Все самозабвенно кивали, а Саша сидела и думала о том, как же она задолбалась. Работы с каждым днем становилось всё больше, а сна все меньше. В итоге она ходила злая и мечтала только об одном – прийти домой и упасть спать.
В кармане офисного платья вжикнул телефон. Еще раз. Потом еще. Глянула мельком: “Муза”. Что за черт? Она же предупреждала, что сегодня совещание и её нельзя беспокоить. Хотела отключить телефон, но тут же пришлось еще три сообщения. Не удержалась и открыла:
МузаТвоя: “Саша, перезвони мне!”
МузаТвоя: “Это срочно!”
МузаТвоя: “Твою мать, выйди со своего идиотского совещания и перезвони! Кате плохо!”
МузаТвоя: “Температура 39, 5!”
Саша стиснула зубы и глянула на Серова. На мгновение их взгляды пересеклись. Смех? Нет, ей точно показалось. С чего бы исполнительному директору холдинга веселиться на собственноручно организованном совещании, еще и глядя ей в глаза. Это было глупо, но она положила телефон на стол и под бдительным взглядом высокого начальства несколько раз ударила по нему пальцем. Мол, очень надо.
Видимо, её умоляющий взгляд дошел до сердца большого босса. Тот поднял руку и остановил поток сознания Троицкой:
– Хорошо. Я все понял. Но все это требует дополнительного бюджета. Карина, я просил тебя подготовить отчет по кредитным выплатам за прошлый год. Рассказывай быстро и разойдемся!
Брюнетка замерла и несколько раз хлопнула глазами. Саша чуть не выругалась. Если Серов по какой-то причине хотел помочь, то сделал только хуже, ведь ей это распоряжение никто не передавал.
– Эм, – Карина обвела глазами переговорную.
Дураку было понятно, что коза с золотыми копытцами решила найти себе козла отпущения. Из всех присутствующих на эту роль идеально подходила только Саша Зимина.
– Александра, давайте отчет, – вытянула вперед холеную ручку, ожидая, что несуществующий отчет упадет в нее с небес, не иначе.
– Его нет.
А что еще делать? Подойти к Каверину, достать его “волшебную палочку” и наколдовать отчет? Вряд ли кто-то из присутствующих оценит сей перфоманс. Хотя, если верить слухам о Серове, шанс на аплодисменты маленький, но все-таки есть.
– Как нет?! – взвизгнула Карина и прижала руки ко рту.
“Дайте Оскара!” – подумала Саша, но вслух ничего не сказала. За месяц она поняла одно, если финдиректор начинает орать, это надолго. А у неё нет времени, нужно как можно быстрее ехать домой! Она итак с трудом держала под контролем тревогу, путающиеся мысли и дрожащие руки.
– Боюсь, Карина Станиславовна, вы не передавали мне такого распоряжения, – ответила подчеркнуто вежливо.
Не помогло. Карина набрала в грудь побольше воздуха и выдала:
– Что?! Да вы! Я вас уволю! Вы не выполнили мое распоряжение! Что это за руководитель вообще?! – бесновалась гламурная реактивная козочка. – Безответственность! Сегодня же заявление мне на стол и чтобы духу твоего я здесь не видела!
Все, что могла сделать Саша это смотреть на истеричку и ждать, пока Моська охрипнет. Да, их новому коммерческому директору образ мелкой брехливой собачки подходил намного лучше. Козы просто не умеют так орать.
Мужчины – они же слоны – смотрели на Моську с видом искреннего недоумения и тренировали вселенское терпение, не спеша прерывать тираду. Саша даже не удивилась. Дождешься от них защиты! Хотя Каверин мог бы и поспособствовать, все же предложение делал, на одном колене стоял. Вот и вся любовь. Ах Моська! Знать она сильна, коль у папули дохрена бабла.
Вот только Саша не была слоном, да и особым терпением не отличалась.
“Какого черта я здесь сижу и позволяю лить на себя помои? Мне надо к дочери, остальное хрень!” – такая простая и понятная мысль разрушила остатки самоконтроля.
Зимина осторожно наклонилась и сняла с ноги туфлю на высокой шпильке. Очень хотелось запустить её в брехающую болонку, но вместо этого она просто трижды стукнула каблуком по столу и резко поднялась, нависнув над Кариной примерно на полголовы. Та ростом особо не вышла.
– А теперь заткнись и послушай! Ты мне не присылала никаких распоряжений, это можно легко проверить. Доступ к моей почте есть у айтишников, как и записи телефонных разговоров. Это во-первых. Во-вторых, у меня дома ребенок с высоченной температурой и вместо того, чтобы быть с ней, я какого-то черта слушаю твои вопли. Хватит. С этого дня я на больничном, а как только вернусь – напишу заявление по-собственному. Удачи!
– Александра! – донесся вслед вскрик Каверина, но она не хотела слушать.
Фурией вылетела из дверей переговорной и, на ходу сняв вторую туфлю, босиком рванула в кабинет. Растрепанная, злая до одурения, она не замечала удивленных взглядов, проходящих мимо людей. Её впервые в жизни трясло от гнева. Она смутно помнила путь до своего рабочего места. Очнулась только тогда, когда перед ней лежало заполненное заявление на увольнение, а рядом стояла встревоженная Тамара.
– Что случилось? Может, тебе кофе сделать? Опять допекла эта бешеная?
– Ничего не нужно. Я домой. Дочь заболела. А эта бешеная скоро станет не моей проблемой! – махнула заявлением, аккуратно положила его в ящик стола и заперла на ключ.
– Что? Ты увольняешься? Ты же столько лет здесь проработала!
– Плевать. Новую работу я найду без проблем, меня уже трижды пытались переманить, но какого-то хрена я до сих пор торчу в этой компании. Пора что-то менять, а не пахать за двоих и терпеть прилюдное унижение.
Пока говорила – одевалась. Сапоги, пальто, намотать шарф и положить в сумку любимую чашку.
– Я еще вернусь, но ненадолго! Всем пока!
Вышла из кабинета, на ходу набирая номер Музы. Она должна знать, что происходит дома, иначе просто сойдет с ума. Хорошо, что до новой квартиры всего один квартал – это десять минут бегом.
Выскочила в лифтовый холл и едва не вписалась в до боли знакомый серый пиджак и темное пальто. От Ильи Серова пахло пережжённым крепким кофе и тяжелым парфюмом с цитрусовыми нотками. Саша медленно отпустила телефон, отключая вызов. Ой-ой.
– Не спешите, Александра, – мужчина коснулся её плеч, помогая удержать равновесие, но тут же отпустил. Так странно, будто обжегся.
– Простите. И за выходку на совещании тоже. Обычно, – попыталась найти подходящие слова, но в голову лез бред. – Обычно я так не делаю. Я сдержанный человек.
Подняла взгляд на мужчину и увидела, что тот улыбается. Хитро так, с прищуром, говорящим: “Да-да, знаю я, какая ты на самом деле, Саша Зимина”. Это было неприятно.
– Не переживайте. Отправляйтесь домой, берите больничный и занимайтесь дочерью столько, сколько нужно. Компания всё оплатит в полной мере, – он галантно пропустил Сашу в лифт. – Наше руководство очень ценит семейные отношения и готово идти навстречу.
– Правда? – хмыкнула Александра. Раньше она подобной благотворительности не замечала. За столько лет никаких поблажек матери-одиночке, да она и не просила. Видимо, нужно было раньше устроить истерику. – Даже жаль, что через пару недель я уже не буду здесь работать.
– Бросьте, никто вас не уволит. Мы все знаем, что Карина – дура набитая, не так ли?
Саша чуть не икнула от неожиданности, когда Серов ей подмигнул и вышел на третьем этаже, где обитали кадровики всея холдинга Креспо.
Что это вообще было? Этот вопрос мучил её ровно до тех пор, пока лифт не открылся на первом этаже, а в динамике мобильного не раздался встревоженный голос Музы:
– Саша, слава богу ты ответила. Только что приезжала скорая. Нашли еще и сыпь. У нас ветрянка!
***
Илья Серов вышел из кабинета и с довольной улыбкой замер у стены. В его голове только что сложился идеальный план. И первым его пунктом было набрать номер, который ему только что выдала улыбчивая сотрудница, занимающаяся кадрами медцентра “Креспо-медикал”.
– Валерия Леонидовна, добрый день. Это Илья Васильевич Серов. Да-да, тот самый, – он продолжал улыбаться в трубку. – Вы наш заслуженный сотрудник, более пятнадцати лет с нами! Компания поздравляет вас и дарит путевку, – ляпнул первое, что пришло в голову, – в Тайланд на месяц.
– Ой, – голос женщины звучал смущенно. – А я могу отказаться? Мне бы лучше просто отпуск. Я к сыну в Мурманск съезжу, внуков понянчу.
– В Мурманск? Хорошо. Тогда компания оплатит вам перелет и пусть будет отпуск на два месяца. В ближайшее время с вами свяжется ваш непосредственный руководитель. Еще раз поздравляю!
Прежде, чем совершить второй звонок, Илье пришлось вернуться в отдел кадров и раздать сотрудникам ценные указания, и только потом, когда все было улажено, набрать номер лучшего друга:
– Захар! Выручай! Мне срочно нужен педиатр!
К ночи у Кати опять поднялась температура, а сыпь проявилась не только на животе, но и на лице. В итоге дочь то чесалась, то потела, то бредила в тяжелом болезненном полусне.
Нервную и бледную как моль Музу Саша отпустила домой и приняла весь ночной удар на себя. В результате утром из зеркала на неё смотрела взъерошенная блондинка с феерическими синяками под глазами и чуть зеленоватым цветом лица. Одно радовало, под утро температуру она все-таки сбила и смогла поспать рядом с дочерью около трех часов.
А ровно в шесть утра её разбудил телефонный звонок:
– Я только узнала. Что за хрень произошла? Как Катюха? – вопила Стейш в трубку. – Уехала на сборы всего на пару недель, а вы уже успели влипнуть!
– У нас случилась ветрянка. Высоченная температура. Вчера была скорая, сегодня должен прийти педиатр. Я увольняюсь с работы. Вот тебе все последние новости, – отчиталась Саша и нажала кнопку на кофе-машине. Скрежет и насыщенный аромат постепенно возвращали её в реальность.
– Ты всю ночь не спала, что ли? – догадалась подруга.
– Спала. Все нормально.
– Ага, верю. Как всегда, три часа на краю детской кровати? Саша, ты слишком переживаешь. Катюха сильная и здоровая девчонка. Уже совсем не малышка. Она справится! В конце концов, кто из нас ветрянкой не болел?!
– Я, – буркнула Саша и похолодела. А ведь она и правда не болела ветрянкой, но тут же отбросила эту мысль. Ну переболеет, поваляется пару недель и очухается.
– Зашибись, – вынесла приговор Стейш. – Ладно, бывай. Постараюсь вернуться как можно скорее. Не свались раньше времени.
– Не свалюсь. Ты меня знаешь.
– Вот поэтому и не свались! Эй, Антипов, у тебя вместо ног щупальца что ли? Напрягай мышцы, головоногое! – рявкнула так, что Саша мгновенно проснулась и на всякий случай встала у окна по стойке смирно. Но подруга тут же смягчила тон, – Прости, это не тебе.
– Стейш, и как они тебя терпят?
– Удовольствие получают. Слышь, рабы, ноги в руки и на пробежку. Шесть кругов! Держим темп! Кто не любит тетю Настю, тот бежит еще четыре круга сверху.
Однажды Саша пыталась ходить на тренировки к Стейш, но быстро поняла, что бдсм от лучшей подруги – это не её. Хотя парням вот нравится. Особенно им нравятся перспективы, ведь уже троих спортсменов она направила в сборную страны и они что-то там активно выигрывали.
Подруга понизила голос и добавила:
– Слушай, мне тут мама звонила…
– Да, – хихикнула в трубку Саша. – Ты можешь переночевать у нас с Катюхой вместо свидания с очередным женихом. Без проблем.
– Спасибо, ты – настоящий друг!
Да. Парням нравился спортивный бдсм от Стейш, но романтические отношения у прямолинейной и чуть грубоватой подруги традиционно не складывались. Вынести её характер непросто, а соответствовать критериям, которые она сама вывела для будущего мужа, еще сложнее. Когда мама подсовывала Стейш очередного жениха, у той автоматически активировался протокол СУДАК, согласно которому идеальный мужчина должен быть:
С – спортивный
У – успешный
Д – добрый
А – “Афигенно” любвеобильный
К – кривенький
Последнее обязательно, потому что красавцев Стейш не признавала, считая всех ветреными мерзавцами. Кстати, Каверин, по её мнению, был идеальным СУДАКом, вот только оказался на букву М.
Именно этот человек на букву М пока она пила кофе позвонил трижды. Дважды не ответила, а на последнем все-таки взяла трубку и полчаса объясняла в самых цензурных выражениях, где хранятся данные для создания отчета. Да, Троицкая умело напрягла босса лепить злосчастный отчет. Как ей это удалось? Много криков, щепотка папиного влияния и один карьерист, готовый на все, чтобы выслужиться перед высоким начальством.
– Шурочка, – уже мягко спросил Каверин, когда решил рабочие вопросы. – Можно я к тебе заеду? Думаю, между нами осталось недопонимание.
– Зачем? – устало выдохнула Саша и глянула в кофейный осадок на дне кружки. Он каким-то причудливым методом сложился в два колечка. Её передернуло, а предсказание она беспощадно смыла водой.
Жаль, Каверина смыть было сложнее.
– У тебя было время подумать. Я все понимаю, в прошлый раз ты была на эмоциях, злилась на меня, но за несколько недель…
– Ничего не изменилось, Антон. Я по-прежнему не хочу за тебя замуж.
– Но ты мне нужна! – возмутился босс. – Мы идеальная пара, ты тоже это понимаешь!
– У меня дочь. Ей я нужна больше. А идеальная пара нужна только носкам, чулкам и ботинкам.
– Я приеду, и мы поговорим! – заявил Каверин и прервал разговор.
“Надеюсь, ты не болел ветрянкой,” – ответила Саша мысленно, швырнула телефон на круглый деревянный стол и невольно залюбовалась.
Он идеально встал рядом с окном в просторной кухне. Четыре стула вокруг, светлая салфетка на темном дереве и резная ваза с фруктами. Много лет назад, закрывая глаза, она часто представляла именно этот натюрморт. Вот только в мечтах на стол падал солнечный луч и рисовал на нем причудливые тени от занавесок. А сегодня, как назло, шел дождь. Нет предела совершенству.
Кстати, о совершенстве. Саша тихо подкралась к двери в комнату дочери и заглянула. Катюша тихо спала. Дышала глубоко и ровно, но даже во сне на губах играла хитрая улыбка. Что снится дочери? Очередная проказа в школе? Ох, знала бы Катя, что Каверин сделал ей предложение – точно устроила бы ему сладкую жизнь.
Мимоходом Саша глянула в зеркало и фыркнула. Да, ну и вид: растрепанная коса, бледная кожа со слегка зеленоватым оттенком и синяки под глазами. Тронула кончиками пальцев едва заметные морщинки у глаз и тут же отдернула руку. Только людей пугать. Надо что-то с собой делать, пока не пришла Валерия Леонидовна, она дама в возрасте, не дай бог инфаркт хватит.
Саша всегда вспоминала опытную седовласую женщину с улыбкой. Она лечила Катюшу фактически всю жизнь и никогда не ругалась, не давила на замученную девушку с ребенком и всегда спокойно относилась к тому, что девочка ходила в поликлинику не с мамой, а с посторонними по документам женщинами.
План спасения доктора от инфаркта был прост: контрастный душ, увлажняющая маска для лица и немного тональника. Валерия Леонидовна всегда немного опаздывала, но сегодня что-то пошло не так.
Звонок в дверь раздался, когда Саша, стоя перед зеркалом в коротком халатике, расправляла тканевую маску на лице.
– Черт! – поправив тюрбан на голове и босиком рванула к двери.
По пути заглянула к Кате, дочь все еще упорно компенсировала ночной недосып. Жаль, придется будить.
Рывком отрыла дверь и замерла:
– Это что еще такое?!
В коридор вплыла огромная корзина с лилиями, а из-за неё выглянул серьезный Каверин.
“Да что б тебя!” – подумала Саша, но вместо этого громко чихнула. Аллергия, о которой Антон, как всегда, забыл.
– Это тебе. Прости меня, Шурочка. – заявил он с порога, глядя на вмиг покрасневшие глаза. – Я пришел поговорить лично и познакомиться с твоей дочерью. Если наши отношения переходят на новый уровень, я должен представиться.
Отставив корзину в сторону, Антон втянул в квартиру огромного зайца приторно-персикового цвета с сердечком в руках и надписью “Пушистик”. Перед глазами Саши тут же промелькнула картина живодерского четвертования Пушистика и последующей уборки.
– Антооон, – протянула она. – Что ты не понял в слове “нет”? И…ты болел ветрянкой?
– Нет, – мужчина бегло огляделся, но разносчика заразы не заметил и продолжил. – Ну Шурочка, мы быстро поговорим и я уйду. Сейчас свободен потрясающий ресторан с видом на город. Мы не должны его упустить!
– Еще раз повторяю, никакой свадьбы не будет. Я не выйду за тебя замуж! И не называй меня Шурочка!
– Ну Саш, хватит дуться. Ты обиделась, я извинился. Давай жить дальше и не разрушать три года прекрасных отношений. Хочешь я еще раз на колено встану, ну? – достал из кармана коробочку и замер в позе идиота, то есть принца из ванильной мечты.
Тут же из-за его спины раздалось деликатное покашливание, а следом мужской голос тихо так, вкрадчиво заметил:
– Я, кажется, помешал.
На секунду Саше показалось, что… Нет, просто показалось.
В дверь мимо Пушистика протиснулся плечистый мужчина с бородкой и такими голубыми глазами, что у Саши мурашки пробежали по спине. Такие же были у варвара! Такие же! Одернула себя…
Нужно перестать видеть в каждом встречном того самого мужчину. Сначала загадочный босс З, теперь вот незнакомец, который только что ввалился в её прихожую.
Ой, черт! Только сейчас поняла, что стоит босиком в неприлично коротком халате и с маской на лице. А в доме сразу два мужчины. Один из которых, кажется, сошел с ума, а второй…
Под его взглядом хочется покраснеть и прикрыться. Или, наоборот, раздеться? Идиотизм.
Мысли метались от одного к другому и, между делом, ужасно хотелось снова чихнуть.
Вишенкой на торте абсурда стал громкий хлопок двери и крик:
– У нас гости? Идите я вас обниму!
“Подслушала,” – промелькнуло в голове у Саши, когда растрепанная дочь пулей бросилась к побледневшему Каверину.
***
Захар
Сложно не узнать ноги, между которых побывал раз этак несколько. Вот только какого лешего у этих ног валяется напомаженный щеголь с кольцом в руках?
“Это моя Саша!”
На секунду даже перед глазами потемнело. Этот хрен с горы претендует на его Сашу? Вот прямо сейчас? Да, Захар несколько недель упорно убеждал себя, что не нужна ему никакая Зимина. Убедил. Ровно до этого самого момента.
Рука дернулась схватить щеголя за ворот пиджака и вышвырнуть из окна четвертого этажа, а следом отправить эти вонючие лилии. Но тут в комнату влетела босоногая девочка лет десяти. Растрепанная, сонная, в длинной ночной рубашке и такая домашняя, что даже пятна зеленки на лице и руках её не портили.
“Не при ребенке. Не сейчас!” – одернул себя Креспо, который трудился педиатром под совершенно другой фамилией – Ковальчук – дабы не быть рассекреченным журналистами.
Девочка глянула на незнакомца так, будто за спиной прятала нож и собиралась прямо сейчас снять с него скальп и завопила:
– У нас гости? Идите я вас обниму!
– Ветрянка передается воздушно-капельным путем. Обниматься необязательно, —заметил Захар.
Девочка не добежала до вскочившего на ноги хмыря и затормозила, громко топнув голыми пятками по паркету. Ему показалось или на него только что глянули с благодарностью?
– Раз так, то…
Набрала в легкие побольше воздуха и явно собиралась чихнуть, как очнулась её горе-мать.
– Катя! Прекрати, – коротко одернула она дочь. – Вы вообще, кто такой?
Захар не сразу сообразил, что обращаются к нему. Он помнил её голос другим: мягким, нежным, огненным шепотом, проникающим под кожу. Сейчас же он был плетью.
– Врач из медицинского центра Креспо. Ваш доктор в отпуске, я заменяю.
– Ну я, пожалуй, пойду. Саша, подумай над моим предложением! Жду на работе, – подал голос хмырь и, сунув кольцо в карман пиджака, чуть ли не выбежал из квартиры.
В прихожей повисла тишина. Трое молча переглядывались, лилии воняли, а заяц Пушистик взирал на эту идиотию странно грустными глазами.
– Простите за это. Очень нело…ой, – женщина коснулась руками лица и нащупала пальцами белую тканевую маску. Захар мог биться об заклад, что под этой светлой тряпочкой она покраснела. – Катя, проводи доктора в твою комнату. Я сейчас приду! Еще раз извините!
Полы короткого халатика приподнялись, когда Александра Зимина метнулась вглубь квартиры, на ходу снимая с лица белую полупрозрачную ткань.
Это глупо, но Захар не мог перестать смотреть ей вслед, ловить каждое движение. Его одолевало то самое чувство, когда уже вляпался, но ещё не понял во что. А нет, понял. Несколько минут назад понял так, что чуть не полез в драку.
– Может, хватит пялиться? – нескромно поинтересовались снизу.
Девочка стояла, скрестив руки на груди, и недовольно его разглядывала. “Глаза такие же серые, как у матери”, – невольно отметил Захар и улыбнулся.
– Прости, не удержался. У тебя очень красивая мама.
– Это да, – смерила оценивающим взглядом и добавила. – Ладно, так и быть, смотри. Но руками не трогать!
Захар едва удержался от смеха и картинно поднял руки вверх. Сдаюсь. Руки под присмотром. Тем более, что он уже все потрогал и повторять прямо сегодня не собирался. Но когда-нибудь обязательно! Теперь это решено. Слишком ему нужна прекрасная Саша Зимина.
Под удивленным взглядом девочки взял корзину с лилиями и выставил за дверь. Кивнул на зайца:
– Нужен?
Катя смерила животное взглядом.
– Оставь пока. Пригодится для опытов.
– Как скажешь, – Захар пожал плечами и закрыл дверь. Гостей на сегодня достаточно. – Меня зовут Захар Дмитриевич, я заменяю твоего лечащего врача.
– Катерина, – важно протянула ладонь для рукопожатия. – А ты уже старый?
От такого вопроса Захар на мгновение опешил, но тут же взял себя в руки.
– С чего ты взяла?
– Ну по имени отчеству и на «вы» обычно называют стариков! А ты, вроде, молодой, – пожала плечами девочка.
– На «вы» называют всех незнакомых взрослых, Катерина. Но если хочешь, можешь называть меня на ты и Захар. Но только не при маме, хорошо? – присел и подмигнул Кате.
– Лааадно, – протянула она с недоверием, несколько мгновений изучала его взглядом и тут же просияла. – Тогда дай пять, Захар. Ты болел ветрянкой?
Он очень аккуратно шлепнул по протянутой детской ладошке своей.
– Болел. И у меня еще есть вызовы, поэтому давай быстро тебя осмотрим и будешь лечиться.
– Без проблем. Раздеваться тут. Вот тапки. Идем, комнату покажу. И еще, Захар, у меня к тебе дело…
Александра
Переоделась в домашние брюки и футболку, но все равно продолжала чувствовать себя смущенной. Новый доктор, придурок-Каверин, предложение и Катюха все видела. За какие-то двадцать минут Саша умудрилась выбить джек-пот по неудачам. Но надо идти вперед, иначе голубоглазый доктор точно посчитает её никудышной матерью, которая разгуливает по дому в халатике и маске на лице, пока дочь болеет.
По пути забежала на кухню за таблетками от аллергии и услышала телефонный звонок. Заглянула. “Карина Троицкая”.
– Гав-гав, – хохотнула Саша и сбросила вызов. Неотвеченных было уже около пяти штук. Пока шла до комнаты, переписала контакт на “Моська” – на душе странно потеплело.
А в комнате меж тем было весело.
– Ну Захар Дмитриевич! Мне надо в школу, ну вот, – приложила бок ладони к горлу, – как надо! Завтра!
– Ага, значит, теперь я на вы и с отчеством? Постарел? – усмехнулся мужчина, заполняя бумаги. – Нет. Десять дней дома. Это минимум.
– Ну у меня личная жизнь рушится! Ты же, вроде, не старикашка и все понимаешь! Я решила дать Костику второй шанс, а тут эта – зеленка! – Катя подпрыгнула на кровати и раздраженно ткнула себя пальцем в щеку.
Губы доктора дрогнули, смех он сдержал, зато голубые глаза лучились весельем. Он смотрел на Катю так странно, со смесью умиления, восхищения и грусти.
Саша невольно начала изучать его взглядом. Одет он был просто – в черно-белую клетчатую рубашку и джинсы. С ухоженной бородой и стильной чуть отросшей прической он больше напоминал бармена, чем врача.
А разговор меж тем продолжался.
– Ничего. Он пострадает пару недель, соскучится, а ты потом вернешься и дашь ему второй шанс. Будет как шелковый.
– Хм, – села и задумчиво глянула на доктора. —Захар, а ты знаешь толк. Ладно, давай десять дней!
– Спасибо за разрешение, – мужчина усмехнулся в аккуратную бороду.
И вот тут у Александры чуть не отпала челюсть. Мужчина смог уговорить Катю сделать так, как ему надо? Она послушно сидит и не пытается подложить ему кнопку на стул, спереть мобильник или устроить еще какую-нибудь диверсию? Если бы сейчас рухнул мир, Саша бы не удивилась ни капли. Это точно начало апокалипсиса.
– Простите, я не помешаю? Все в порядке? – Саша все-таки решилась подать голос.
Их взгляды схлестнулись и воздух вокруг на мгновение стал таким густым, что вдохнуть невозможно. Он на неё злился. За что? За сцену с Кавериным? За дочь? За что, черт побери?!
Но вместо ответа на эти вопросы она получила ответ на те, что задала вслух.
– Все в порядке, насколько это возможно. Судя по тому, что я увидел, это действительно ветрянка. Взял соскоб, результаты пришлют к вами на почту, – он подошел и протянул Саше листочек с логотипом медицинского центра Креспо. – Здесь все назначения. Если через десять дней не будет температуры и высыпания пропадут, приходите на прием. Если нет – звоните, я приду сам и продлим больничный.
Кончики её пальцев дрогнули, когда она забирала из его рук злосчастный листочек. Саша терялась. Почему этот доктор так на неё действует? Откуда это смущение? Почему под его взглядом она превращается в какую-то трепетную восемнадцатилетнюю девчонку?
– А здесь мой личный номер телефона, – он протянул тонкую белую визитку. – Ау!
В голову доктора тут же прилетела подушка с кровати. Катя кидалась метко.
– Катерина! – воскликнули они одновременно и строго глянули на девочку. Та от такой реакции плюхнулась попой на кровать и переводила взгляд с одного на другого.
Разговор продолжил доктор:
– Я просто хотел сказать, что, если ты почувствуешь себя хуже, можешь всегда мне позвонить, – подошел к постели и протянул визитку дочери. – Хорошо?
– Ага, – Катюха схватила тонкую бумажку и сунула под подушку.
– Вот и отлично. Александра, проводите меня к выходу?
– Да, конечно, – строго глянула на дочь и отправилась выпроваживать доктора, от одного взгляда которого мурашки пробегают по спине.
Пусть из детской до прихожей занял всего полторы минуты, растянувшиеся в бесконечность. Доктор молча обулся, и Саша, сама не зная, какая муха её укусила (или Муза) схватила с вешалки его куртку и замерла. Запах. Кофе с коньяком или какими-то пряностями, которые дают запах похожим на алкоголь.
Это безумие, но глаза раз за разом искали в докторе черты того варвара и находили. Спина, походка, глаза и… борода. Не сходится. Конечно, бороду можно отрастить или приклеить. Сама себя чуть не стукнула рукой по лбу. Вряд ли кто-то будет столько времени преследовать девушку на одну ночь. Разумеется, если он не псих, а врачей вроде как проверяют у психиатров. Да ведь?
– Спасибо, – мужчина протянул руку, чтобы взять куртку, но Саша, погруженная в свои мысли, медлила. – Всё в порядке?
– Да, простите, задумалась. – всучила ему злосчастную куртку и отшатнулась в сторону. – Значит, с Катей все будет в порядке?
– Разумеется. Многие дети этим болеют. Только я бы не рекомендовал приглашать в дом гостей. Взрослые переносят ветрянку хуже, чем дети. Имейте ввиду.
– Я, – глянула на зайца, все еще занимавшего половину прихожей. – Я его не звала. Сам пришел.
Саша одернула сама себя. Ну что она несет? Оправдывается перед незнакомым мужиком. Осталось еще, чтобы как в старом фильме, с неё слетел лифчик и по квартире разнесся крик: “Не виноватая я! Он сам пришел!”. И почему рядом с этим доктором её мысли вечно заходят не туда? К лифчику, летящему прямо в Пушистика.
Поймала грустный взгляд зайца и немного пришла в себя. Неужели месяц без мужчины довел её вот до такого вот состояния? Первый же симпатичный парень и понеслась? Бред какой-то. Она не такая.
Ну если не считать того случая в клубе…
– В любом случае, будьте осторожны с ветрянкой. Иначе можете остаться без жениха, – напомнил о себе доктор, рывком застегивая молнию на кожаной куртке.
С трудом сдержала порыв выпалить: “Да не мой он жених!” Но сдержалась. Хватит на сегодня оправданий. Она уже перевыполнила план на десять лет вперед.
– Я не знаю, что вы обо мне подумали, но я не планировала никаких визитов на сегодня. Это был сюрприз.
Договорить ей не дали, весьма грубо одернув:
– Я здесь не для того, чтобы думать о вас, а для того, чтобы лечить вашу дочь. Удачи, Александра. До встречи через десять дней!
Он подхватил вещи, развернулся и вышел прежде, чем она успела хоть что-то сказать. Зато за спиной тут же раздалось требовательное:
– Наконец-то ушел. Ну, мама, теперь рассказывай. Что это был за пингвин и какого осла он забыл в нашем курятнике?
Дочери нужно меньше общаться со Стейш, определенно.
Захар
– Илюх, мне срочно нужно купить квартиру. Напряги помощников.
Серов на том конце провода несколько секунд молчал, а потом выдал:
– Хорошо. Сейчас скажу. Пятый или третий этаж? Ну конечно пятый, когда дело касается женщин, ты же любишь быть сверху, – хохотнул Илья.
На этот раз несколько секунд молчал Захар, пытаясь решить – убить лучшего друга сейчас или подождать, пока найдется новый директор для холдинга.
– Когда-нибудь я набью тебе морду.
– Неужели раз в десять лет заглянешь в собственный офис? Приезжай прямо сейчас. Тут как раз собирается совет директоров. Ты успеешь.
– Ладно, живи, – выдохнул Креспо. Еще семь вызовов, только совета директоров ему не хватало. – Но имей в виду, мне нужна квартира в ближайшее время. Любые деньги. Этаж не принципиален, хоть оба бери! Главное, чтобы рядом с Зиминой.
– Голос Креспо. Размах Креспо. Я уж думал, ты никогда не вернешься! Пойду выпишу премию Александре Зиминой.
Pulsuz fraqment bitdi.