Лена долго возилась на кровати, потом успокоившись, уже практически засыпая, погрузилась в свои грустные мысли, вдруг в своё окно она услышала очень лёгкое царапанье, какой-то еле уловимый шорох, потом скрип, словно кто-то рукой проводил по стеклу. Испугавшись, Лена встала и осторожно выглянула из-за края шторы. Она увидела того о ком только что думала. Это казалось настолько невероятным, но Слава стоял напротив окна и смотрел прямо на неё. Луна освещала так ярко его лицо, делая его каким-то безжизненным и бледным, что девушка даже вздрогнула.
Быстро накинув халат, она осторожно прошла в прихожую и, обув валенки на босые ноги, надела поверх себя старую бабушкину шубу, длинную и очень тёплую, доходящую почти до пят. Тихонько выйдя из дома, девушка кралась, как кошка, стараясь меньше скрипеть половицами и дверью. Лена только, только успела отворить уличную дверь, как оказалась в его объятиях.
– Лена, что ты творишь? Кто это сегодня был с тобой, отвечай! – девушка никак не могла придти в себя. Его ревность вызывала недоумение и ответную злость.
– Значит, тебе можно встречаясь со мной, жениться, заводить семью, спать с моей подругой, а мне? Что мне теперь делать? Ждать непонятно чего и сидеть в девках?
– Я с ней не спал ни одну ночь, ни один день, не целовал, просто живём вместе…, как соседи, я не разговариваю с ней.
– Конечно, это тебя оправдывает. И зачем тебе нужна такая никчемная жизнь? Зачем вообще надо было женился? Ведь получается хоть один раз да ты с ней спал, раз поверил в её беременность.
– Это было всего один раз! Сам не знаю, чувствую, что делаю что-то не так, но делаю. Как дурак которого обвели вокруг пальца, держат на привязи и не дают самому ступить и шагу.
– Когда же ты таким стал? Привязала она тебя к себе…
– Не говори глупости. Кто это был сегодня с тобой? – не выдержав, Слава вновь прижал девушку к себе и поцеловал, – как же я по тебе соскучился, как люблю тебя.
Отвечая на его ласки, Лена гладила его по небритым щекам, по лицу, слёзы текли и душили её девичье сердце.
– Не плачь, – и тут Лена поняла, что и по его щекам тоже текут слёзы.
Она тихонько погладила пальцем по разбитой губе, – больно? – и осторожно прижалась своими губами.
– Не важно, главное это ты.
– Славка, что же ты наделал, что же ты натворил? Как теперь всё это исправить?
– Скажи мне честно, он трогал тебя? Вы с ним давно встречаетесь? Лена, говори же! Ну!
– Нет, ни с кем я не встречаюсь, успокойся уже. Ревнуешь, а сам живёшь всё это время с другой! Это, по-твоему, нормально? Ты на пушечный выстрел должен обходить меня.
– Пойдём в дом, а то ты совсем замёрзла. Я хочу у вас переночевать.
– Бабушка не пустит, иди к жене…
– Я сегодня уехал от неё.
– Она не знает где ты?
– Нет…
– Это деревня, завтра все будут знать.
– Пускай, плевать, буду жить с тобой.
– Тебе конечно пускай! Дурная слава к мужикам не липнет, а ты о моей бабушке подумал? Зачем ей такой позор, осуждение, пересуды и всё остальное.
Он больше её не слушал, вновь поцеловав, взял за руку и открыл дверь. Двое влюблённых тихонько вошли в дом.
Рано утром бабушка старательно хлопотала у печи, у неё, как у опытной хозяйки всё ладилось: пока поднималось тесто, она готовила начинку, жарила, мяла, тушила, и для сладких пирогов и для мясных. За столько-то лет в ней выработалась необходимая, сноровка и всё шло как-то само собой, как по маслу. Как будто у бабушки была дирижёрская палочка, и она умело руководила всей этой кухонной утварью.
На огромных противнях лежали и ждали своего часа, когда их, наконец, поставят в печь, всевозможные пироги, ватрушки, булочки. Бабушка разговаривала с печкой, просила её постараться ради праздника, разговаривала с огнём, который нет-нет, да и вспыхивал, когда она отодвигала угли на один край.
Управившись практически со всеми делами, женщина решила не будить внучку, а дать возможность хорошенько выспаться. От того, что её внучка не в браке ждала ребёнка, она хотела хоть как-то её утешить. Пусть поспит, повторяла она про себя и, помолившись перед иконами, просила помощи в этом вопросе. Бабушка даже, и подумать не могла, какой гость сейчас спит в кровати, за стеной вместе с её внучкой.
Когда на улице забрезжил рассвет, бабушка вышла к соседке за молоком и ещё там без малого провела почти полчаса за разговорами, но молодая пара по-прежнему крепко спала, ни чем не обеспокоившись. Забывшись сном практически уже под утро, два голубка мирно спали, прижавшись, друг к другу. Истосковавшись, они полночи проболтали и всё ни как не могли наговориться.
Зайдя торопливо в дом и вытащив последнюю партию пирогов, женщина поставила в печь два чугунка, в одном из которых должны вариться щи, в другом картофель с мясом, ещё поставила чугунную сковороду, чтобы приготовился пышный и румяный омлет.
– Пусть томятся, Скажу Ленке, чтобы через час достала омлет, а чугунки с супом и мясом пусть стоят до обеда, вкусней будет.
Мария Ивановна в прекрасном настроении решила прямо сейчас, сходить в гости к своей подруге. Ей не терпелось поздравить Лизу с Рождеством, она собрала с собой гостинцы, надела нарядную одежду. Сегодня погода была замечательной, лёгкий мороз и ясный солнечный день так и манили на улицу.
Ночью немного припорошило снегом, словно решив к празднику придать миру первозданную чистоту. Деревня преобразилась и похорошела. Даже обветшалые изгороди и сараи, подёрнутые инеем, выглядели в лучах солнца как-то особенно привлекательно. Всё это сказочное великолепие, в такой замечательный праздник, как рождество казалось теперь настоящим чудом, поэтому деревенский люд не прятался по домам, а ходил друг к другу в гости.
Когда Мария Ивановна зашла в комнату к Лене, что бы наказать ей необходимые хлопоты по дому, то обомлела. Внучка счастливая спала в обнимку со Славиком. Рассердившись на это безобразие, женщина, вернулась на кухню, схватила первое попавшееся под руку полотенце, негодуя и ругаясь, замахнулась на спящих. От такого гостеприимного пробуждения мужчина быстро сел, а испуганная Лена соскочила с кровати.
– Бабушка, не трогай его! – она встала перед бабушкой.
– Бестыдница, блудница Вавилонская! – почему-то бабушке именно это сравнение пришло в голову, – в такой святой день, в такой праздник путаешься с женатым мужчиной! Грех-то, какой на душу берёшь! Сколько потом его отмаливать придётся. Что же вы творите такое? Ладно, он без ума! Ты-то чего делаешь?
Ругая этих слишком взрослых детей, она никак не могла успокоиться.
– Почему ни кто из вас не думает, прежде, чем что либо делать?
– Мария Ивановна, простите Лену, во всём виноват только я. Люблю её и больше домой не вернусь, сразу после праздников подам на развод.
– Она сказала тебе, что беременна?
– Да, она говорила, но теперь я уже точно знаю, что врала. Так как я с ней больше не спал, это стало очевидно.
– Я тебя спрашиваю не про жену, а про Лену…, она сказала тебе, что беременна?
– Нет, – он, изумившись, очень долго всматривался в её глаза пытаясь понять смысл этих слов. Неужели игра опять повторяется?
– Лена, что ты молчишь, как рыба? – бабушка окончательно потеряла терпение и повысила свой голос.
– Это выдумка такая? – Славик с недоверием смотрел с одной женщины на другую. Гневная бабушка и испуганная внучка.
– Да, я беременна, уже почти три месяца, странно, что ты ничего не заметил.
После этих слов мужчина уткнулся в свои ладони, тяжело вздохнул и наконец, выпрямившись, сказал, что ему надо одеться. Бабушка вышла на кухню и обречённо села за стол, желание идти в гости пропало. Она всё утро мечтала, чтобы в гости пришёл Паша, чтобы он пообщался с Леной, чтобы они присмотрелись друг к другу, а вышло всё совсем не так. Ей хорошо было слышно, как за стенкой Лена и Слава препираются между собой.
– Почему ты не сказала мне сразу? До моей свадьбы!
– Да у тебя самого даже смелости не хватило сказать мне, что ты женишься и на ком! Про свою беременность я узнала уже после твоей свадьбы. Ненавижу тебя! Уходи!
– Лена, давай поговорим…
– О чём?
– О нас.
– Никаких нас больше нет!
– Ты не веришь мне?
– Как можно тебе верить? – было слышно, как внучка всхлипывает.
– Идите оба сюда, немедленно! – прикрикнув на них, бабушка велела, чтобы оба сели за стол.
– Значит ты Славик, пока не разведешься, больше сюда не приходи! И ещё, если теперь хочешь, чтобы у вас с Леной сложилась семья, тебе несколько месяцев надо будет пожить в монастыре, просто так тебя из той семьи не отпустят. Вредить будут не только тебе, но и моей внучке. Пока не вычистишься и не откупишься молитвами от них, не будет вам счастья. Это хорошо если жив, останешься, угораздило же тебя связаться с ними.
– В каком монастыре и почему?
– А ты сам не понимаешь, почему любишь одну, а женился на другой? Хотя большинство мужчин так и делают, только это не в твоём случае.
– Я сделаю, как считаю нужным.
– Ну не видать тогда тебе Лену, как своих ушей и развестись ты не сможешь. Вот вернёшься к жене и узнаешь настоящую жизнь в неволе.
– Вы Мария Ивановна напускали туману, может, конкретно что-то скажете?
– Если хочешь конкретней, съезди в соседнее село к Агафье, она тебе всё растолкует, может, поможет, совет даст.
– Славик, правда, съезди к ней, – Лена решила тоже настоять на этом бабушкином предложении.
Вечером следующего дня, когда бабушки не было дома, Лена работала над статьёй для журнала. Она писала на заказ. В своей статье девушка должна была раскрыть тему, чем люди руководствуются, выбирая ту или иную профессию, и как этот выбор впоследствии влияет на дальнейшую жизнь. Ей хотелось подвести читателя к тому, что именно призвание помогает человеку раскрыть свои таланты, скрытые возможности и делает работу увлекательной. Творческий поход во многом определяет, превратится работа в рутину, или же человек пронеся её через всю свою жизнь, будет находить по-прежнему интересной. Чтобы привлечь как можно больше читателей, пришлось осветить эту тему наиболее широко, девушка почти весь день просидела за компьютером, собирая разные мнения по этому поводу психологов, философов, статистики и даже просмотрела доступные статьи в интернете.
– Да, я сама не могу понять, в чём моё предназначение, но с умным видом пишу про это, учу людей. С другой стороны у всех есть голова и кто-то, возможно, узнает что-то полезное, а кто-то может быть и вовсе не согласится с моими выводами. Главное, чтобы понравилось редактору, – подведя такой итог своей работе, Лена откинулась на спинку стула.
Ещё раз, пересмотрев план, сделав себе дополнительные заметки, Лена осталась довольна своей работой. Некоторые главы статьи были готовы в черновом варианте, осталось собрать всё это воедино и доработать слабые стороны.
Девушка, как никто понимала, шаткость своего нынешнего положения и ей просто необходим был успех. От этого зависел её план, ведь для переезда нужны были деньги и если она потратит все накопления сейчас, то будущее во многом будет складываться от того, как она сможет проявить своё профессиональное мастерство.
Уйдя опять с головой в работу, она совершенно не слышала осторожного стука в дверь и не слышала, как в доме появился гость. Чьи-то руки бережно обняли её со спины и, вздрогнув, Лена обернулась.
– Паша, как ты меня напугал!
– Я стучал, чем это ты так увлечённо занята?
– Пишу статью…
– Ты журналист?
– Да. Сейчас пока работаю удалённо, но недавно меня пригласили работать в одно издание, поэтому скоро переезжаю.
– Скоро это когда?
– Через три дня. Паша, а почему ты вчера не приходил?
– А ты меня ждала?
– Бабушка тебя очень ждала, нельзя обманывать пожилых, ведь они верят в наши слова и обещания, как дети.
– Так получилось, но мне было бы приятней вдвойне, если бы и ты меня ждала.
– Так ты, что таким образом пытаешься меня приручить? Думаешь, я скучала?
– Как, однако, ты обо мне плохо думаешь, а с виду не скажешь…
– Не пойму, ты что, выпил?
– Совсем чуть-чуть…
– Вот и тебя деревня испортила. Поживёшь здесь неделю и будешь, как все.
– Был повод…
– Все так говорят…
– А ты я смотрю пьющих не жалуешь…
– Я их не понимаю, ни образа жизни, ни вообще. Паша, что случилось, может, тебе нужна помощь?
– Нет, принятая мною сегодня анестезия, кажется, помогла.
– О, только не это! Пойми, это ужасно запивать свои проблемы алкоголем, от этого они не решаются.
– Моя почти решилась, – и он сев перед ней на корточки вдруг притянул к себе. Не ожидая такого Лена, пыталась сначала вырваться, но ощутив его неимоверную силу, сдалась и просто погладила по голове. Он не целовал и не трогал её, просто обнял и молча, слушал, как стучит её испуганное сердце.
– Паша, расскажи мне… что случилось, если сможешь.
– Я уезжаю из страны навсегда.
– Куда?
– В Германию…
– И это говорит мне человек, заставляющий любить то место, где живёт. Что-то я тебя совсем не пойму.
– Это совсем не из-за любви к месту, просто, как и тебе, мне представилась возможность сделать карьеру. Ещё перед праздниками я ездил туда в командировку и мне предложили работу, от которой я не мог отказаться. Это шанс.
– И что, из-за этого надо пить? Не могу уловить суть проблемы, … ты же можешь приехать домой обратно в любое время.
– Я подписал контракт на пять лет. Мне нужна жена, русская, я не смогу жить там один.
– Это что, их условие?
– Пойми, мне самому нужна жена! Иначе я не выдержу.
– Так в чём дело, женись.
– Я знал об этом своём пунктике, и пытался найти девушку, но в сердце до сих пор ничего не ёкнуло.
– Это всегда так, когда чего-то очень сильно хочется, практически никогда не получается.
– С тобой получилось…
– Что получилось?
– Когда ты позавчера представила меня своему бывшему, как своего любимого, во мне произошёл какой-то переворот. Я всю ночь не спал и вчера промучился с этим весь день, это как зубная боль, как наваждение, не отпускает. Прежде со мной такого ни когда не было. А сегодня выпил для храбрости, иначе не смог бы к тебе придти, не посмел…
– Паша, что ты такое говоришь? – она хотела доказать ему его неправоту, но он прижался к её губам, шепча ласковые и нежные слова. В свой поцелуй он вложил всю свою душу, не беря её силой, не заставляя отбиваться и прятаться, а наоборот тянуться к нему и раскрываться. Лена сама не заметила, как обвила его голову руками, как поддалась этому великолепному наслаждению и только когда его руки заскользили по её телу, опомнилась.
– Подожди, Паша, выслушай меня…
– Не хочу ничего слушать, мы подходим друг другу, чувствуем, у нас всё сложится, главное не отталкивай меня, у нас ещё есть время.
– Сколько?
– До конца этого месяца.
– Паша, я беременна…, срок три месяца, у нас с тобой точно уже ничего не получится.
На мгновенье он замер, но потом с новой силой прижался к ней.
– Ты не знаешь меня, совсем. Это будет наш ребёнок, у меня нет никаких по этому поводу предрассудков. Давай поженимся, как можно скорей.
– Это бред, ты выпил лишнего и сам не знаешь теперь, что несёшь. Проспишься, и всё встанет на свои места.
– Завтра ты едешь со мной, я на машине и с этого дня ты – моя!
– Ой, Паша, какой же ты противоречивый…
– Почему?
– То боишься мне сделать предложение и напиваешься, то заявляешь твёрдо и уверенно, что я – твоя!
– Решайся, ты никогда не пожалеешь об этом, поверь мне на слово. Я ещё никому предложение не делал. Какое у тебя интересное колечко, бывший подарил?
– Нет. Моё, я его нашла, а потом тебя встретила…
– Тогда носи…, ты согласна стать моею?
– Но я совсем тебя не знаю…
– Это исправимо, спрашивай, узнавай…
В это время хлопнула дверь, и они услышали голос бабушки.
– Лена, ставь чайник, я принесла тебе гостинцы, Лиза передала, – она заглянула к внучке в спальню и увидела Пашу, – а у нас оказывается гости?
– Здравствуйте! Я предлагаю вашей внучке стать моей женой, – его решимость сразу открыться даже бабушке окончательно ошарашила Лену и, охнув, она прикрыла лицо руками.
– Что ж, я не против, особенно когда это не скрывается. Только вот…
– Я знаю, что она беременна, но это, ни как не повлияет на моё решение.
– Паша, ты слишком торопишься, – бабушка между делом пригласила всех за стол.
– Я всегда так, либо пан, либо пропал…
– Нет, надо жить головой, что значит пропал?
– Мне нужна Лена.
– Хорошо, встречайтесь, я не против.
– Завтра я её увезу с собой.
– Как завтра?
– Именно завтра…
– Лена, ты сама что решила?
– А он меня не спрашивал, хочу я или нет, сказал, что я – его и точка.
– Ну и молодёжь пошла, сами ни о чём между собой договориться не могут. Ты давай парню голову не дури! Говори, что надумала!
– Бабушка, я ему ничего не обещала.
– Ну, я пошёл, – Паша подошёл к двери, – завтра в одиннадцать заеду за тобой, собирайся.
Потом вернулся назад и подойдя к Лене обнял и поцеловал, – ты никогда не пожалеешь, что стала моей. Я однолюб, идеалист во всём, слишком правильный, – тут он улыбнулся мальчишеской улыбкой, подхватил её на руки, закружил, а она от испуга прижалась к нему.
– Вот так-то лучше, – и осторожно поставив девушку на ноги, быстро ушёл.
– Ну и дела! Что теперь делать-то собираетесь? – Лиза полушёпотом спрашивала цыкнувшую на неё подругу, которая вместо ответа тяжело выдохнула.
– Нам тут поговорить всё равно не удастся. Может, пойду тебя провожать и расскажу.
– Хватит там шептаться за моей спиной. Раз уж всё знают, говорите об этом прямо и открыто, – вышедшая из своей комнаты Лена кипела от негодования.
– Тогда скажи нам, старым, что ты собираешься делать, уже десять часов, а в одиннадцать придёт Паша.
– Вы что, белены, объелись, Паша вчера был пьян и городил, не пойми чего. Сегодня наверно проспался и схватился за голову.
– Что-то ты путаешь, может он и был выпившим, но не пьяным. Иначе я бы точно заметила.
Бабушка сердито встала с лавки и начала накрывать на стол.
– Лена, а ты соглашайся, раз берут, иди. Вот ведь такое счастье свалилось тебе на голову в рождество, это точно верный знак, – бабушка Лиза подойдя к девушке, взяла её за руки, – не известно ещё, чем закончится развод Славика. Вдруг он так и будет теперь метаться между тобой и Варей. А тут отрезала и вышла замуж.
– Я его совсем не знаю и Славу люблю, зачем же вы меня толкаете в неизвестность. Тем более мне придётся с ним уехать жить в другую страну. Может он и появился в моей жизни для того, чтобы я поняла, что не могу жить без Славика?
– Скажи, о ком ты думала вчера перед сном, и сегодня проснувшись. Только честно, – бабушка хотела разобраться, ей самой не нравилась эта спешка.
– Конечно о Паше, он взбаламутил вчера меня, поэтому не выходит из головы. Да и о Славке тоже …, ночью…
– Если бы ты сильно любила Славу, никакой Паша тебе не помеха. Сейчас мы с Лизой прогуляемся до магазина, а ты хорошенько обо всём подумай. И мы не будем тебя ни в чём упрекать, как поступишь, значит так и будет правильно.
Через несколько минут обе женщины вышли на улицу, оставив Лену в большом смятении. Конечно же, она не верила, что Паша действительно явится за ней в одиннадцать. Просто этого не может быть! Поэтому девушка особо и не переживала и не понимала, почему обе бабушки пытались сейчас перед ней из мухи раздуть слона. Она села за стол, белая скатерть смотрелась очень эффектно на фоне голубых и синих тарелок. Бабушка сделала стол нарядным, как на праздник. Погладив скатерть рукой, Лена обратила внимание на колечко, оно сегодня как будто стало немного другим, камушек был уже, не тёмно синим, а немного посветлел. Когда она двигала рукой, он переливался, и в нём появлялись белые вкрапинки.
Ещё глядя на кольцо, девушка вдруг вспомнила сегодняшний сон. Это был огромный лайнер, и она стояла на его палубе, куда-то плыла, но не волновалась. Вокруг было много незнакомых людей, и все до единого стояли с чемоданами, ни Паша, ни Славик ей не приснились. Единственное что помнила Лена, так это сам огромный корабль и то, что она ждала, когда он приплывёт в назначенное место. Что этот сон мог означать? Ещё она вспомнила, что перед самым пробуждением видела себя в свадебном платье и снимала с пальца это колечко, камень стал красным. Всмотревшись внимательней, Лена с ужасом произнесла:
– Что же мне теперь делать? Что будет, если я уеду с Пашей, а Славик разведётся, приедет и не найдёт меня. Он же сума сойдёт от горя. Мне надо дождаться Славу, обязательно, если у него ничего не изменится, не получится, только тогда я выйду замуж за другого.
Решив это, ей стало немного спокойней и налив себе в чашку чай, она решила немного перекусить. Забыв следить за временем, Лена успела отхлебнуть пару глотков, как в дверь постучали, и вошёл Паша. Он был взволнован, раздевшись, прошёл к столу и, взяв растерявшуюся девушку за руки, встал перед ней на колени.
– Будь моей женой, – и, взяв ладонь, снял с её пальца колечко и надел на него другое.
– Паша, давай мы не будем торопиться. Дай мне немного времени разобраться в себе. Прости, но я так не могу…
– Нет, поехали, ты собралась? Лена!
– Паша, – девушка встала, – пожалуйста, пойми меня. Мне очень приятно, что ты хочешь жениться на мне, но дай хотя бы несколько дней подумать, это очень важный шаг, не торопи меня!
– Если я дам эти никчемные дни, то потеряю тебя.
– Не надо быть таким пессимистом. Почему ты так думаешь? Хотя…
– Хорошо, я дам тебе ровно три дня, но при условии…
– Каком?
– Поцелуй меня, сама, прямо сейчас. Только это должен быть настоящий поцелуй.
– Зачем?
– Хочу, чтобы ты поняла сама себя, поняла меня, почувствовала.
– Нет!
– Боишься узнать правду?
– Дело не в этом, а ты не думал, что я могу до сих пор любить Славу? У нас с ним ещё ничего не завершилось…
– То есть его предательство для тебя пустяк? Почему ты обесцениваешь себя?
– Может он ошибся…
– Это ты ошибаешься, думая, что любишь его. Хорошо, докажи мне, что ты любишь его.
– Как?
– Поцелуй меня.
– Это глупо, – Лена отошла от него и встала спиной к заборке. А Паша, быстро подойдя, схватил её на руки и сев вместе с ней на диван, прижался губами. Сегодня он не был нежным и просящим, а был страстным и требовательным, он не только брал, но и отдавал. Прижатая к нему девушка задыхалась от его поцелуя, но потом, когда он немного ослабил свою хватку, не оттолкнула его, не слезла с его колен, а сама, гладя его по голове, спине вдруг поняла, что пропала. Она прильнула, положив свою голову на его грудь. Потом выпрямилась, посмотрела в его глаза, провела ладонью по щеке и вновь потянулась к его губам.
Они целовались долго и страстно и если бы не шум на крылечке, то Паша наверно утащил бы её в спальню и сделал окончательно своей, чтобы она больше никогда не сомневалась в своём выборе.
Соскочив с его колен, Лена убежала на кухню, в это время в дом зашли обе бабушки. Они над чем-то громко смеялись, но увидев гостя, немного приутихли.
– Здравствуйте!
– Здравствуй Паша, ты за Леной? – бабушка, раздеваясь, заглянула за шторы, – Где она? Лена, почему ты не угощаешь гостя чаем?
– Сейчас, – девушка вышла смущённой, её щёки предательски горели.
Сев за стол, бабушка Лиза продолжала разглядывать гостя, и даже познакомившись с ним, не сводила глаз. Потом, словно опомнившись, позвала за стол и остальных.
– Ну, чего вы там застыли? Я что, одна должна за всех отдуваться. Ой, какое красивое колечко? Чьё оно, Лена, твоё?
– Да.
– Какой красивый красный камень, словно огнём горит.
– Мне показалось, что он был, синим позавчера, – сказал подошедший Паша и, взяв колечко из рук бабы Лизы, попытался надеть себе на мизинец, – возьму на память, пока Лена три дня думать будет.
Разливая чай и слушая эту болтовню, в недоумении Лена, подошла к Паше и, подняв его ладонь, посмотрела на кольцо, камень действительно был кроваво-красного цвета. Это сильно растревожило её, вспомнив сегодняшний сон.
– Не может быть! Какой интересный камень, утром он действительно был синего цвета, а позавчера почти чёрного, – она как зачарованная смотрела на него и не понимала, как такое может быть.
Было такое чувство, что это кольцо о чём-то хочет ей сказать, только вот как отгадать, какой смысл скрыт в этом камне? Или это просто такая иллюзия? Когда человек не может объяснить необъяснимое, он начинает додумывать, начинает бояться, появляется недоверие. По крайней мере, Лена задумалась, всё ещё держа руку Паши в своих ладонях. Когда она посмотрела ему в глаза, то потерялась в них, ушла куда-то далеко, а рука сама потянулась к его голове.
– Глупости, таких камней нет, давайте лучше пить чай, – неестественно громко сказала бабушка Мария.
После чая, пока бабушка вышла провожать подругу, Паша с Леной остались дома одни. Сегодня Паша больше никуда не торопился, поэтому предложил Лене свою помощь в написании статьи, ну или хотя бы возможность, прочитать черновик, высказать своё мнение. Проработав плечом к плечу несколько часов, они немного уставшие, но довольные результатом сидели на кровати Лены, как старые приятели. Лена сидела, вытянув ноги, на которых лежал ноутбук, а позади неё сидел Паша. Девушка чувствовала себя абсолютно комфортно, опираясь спиной на его грудь, а он, обнимая её со спины, умудрялся иногда печатать, что-то поправляя в тексте.
Это было настоящее родство душ, мужчина, иногда легко напоминая о себе, целовал её, то в затылок, то в шею, но не пытался добиться большего. А девушка впервые за последние месяцы чувствовала себя спокойно и уверенно. Ей хорошо было прислоняться к нему, нравилось, как он время от времени пытается нежно дотронуться до неё губами. Нравилось, как вместе проводили время. Ну, а Паша решил, что не будет торопить события, сейчас ему хотелось, чтобы эта девушка почувствовала, что о ней заботятся и любят. Просто привыкла к нему. Как только он надел на мизинец кольцо, в нём появилась уверенность, что она станет его второй половинкой. Это была даже не уверенность, он точно теперь знал, что она его судьба и эта уверенность успокоила, ввела в такое состояние, когда человек чувствует себя счастливым.
В соседней комнате, на диване глядя по телевизору очередной сериал, дремала бабушка. Пытаясь вязать носок, она то и дело закрывала глаза, пока сон окончательно не сморил её. Откинувшись на спинку дивана и выронив из рук вязание, бабушка незаметно уснула. В её голове сидела одна идея, которая пришла к ней в момент, когда она зашла домой и услышала голоса внучки и Паши.
Они о чём-то с большим интересом спорили, обсуждали вопрос, как найти человеку своё предназначение. Улыбнувшись, бабушка заглянула к ним за штору, но они были так увлечены собой, что даже не заметили этого. Глубоко задумавшись над их судьбами, женщина решилась на этот рискованный по её мнению шаг. Но прежде эту идею она захотела обсудить с Лизой, без неё бабушка была сейчас как без рук.
– И как это я могла жить так долго в ссоре без неё? Вот увидишь, дед, всё у нас наладится, всё будет хорошо.
На следующий день, пока внучка спала крепким сном, бабушка торопилась в гости к подруге Лизе. Сегодня ночью погода испортилась и на улице мела метель. Ветер, разгулявшись, кружил и пригоршнями засыпал снегом тропинки, дорога местами была уже занесена, но все, же пройти пока ещё не составляло особого труда. Когда Мария Ивановна, наконец, постучала в дверь, то поняла, что выбилась из сил.
– Заходи, Маша, рада тебя видеть! Замерзла, поди, метель такая!
– Немного устала, но совсем не замёрзла. С той поры, как мы помирились, и я каждый день хожу к тебе в гости, чувствовать себя стала намного лучше.
– Понятное дело! Ходить много всем полезно, ну а для нас с тобой, это жизнь. Вижу по глазам, у тебя что-то случилось, давай, выкладывай уже, а то моё терпение сейчас лопнет.
– Ну, ты вчера сама всё видела, видела, как эти двое голубков смотрят друг на друга, воркуют.
– Так это же хорошо, чего волноваться-то?
– Я тебе не говорила, что в рождественскую ночь Лена и Славик спали вместе в одной кровати. И он, проснувшись, говорил мне потом, что любит мою внучку, что разведётся, да и она носит его ребёнка. А что если Лиза он и правда любит, что если разведётся? Запуталась моя девочка и я вместе с ней. Не могу толком спать, полночи думала об этом.
– Вот это поворот! – и Лиза как стояла с открытым ртом, так и присела на лавку рядом с подругой, – что делать-то теперь будем?
– Ты же у нас умная, вот и скажи мне что делать?
Соскочив с места, Лиза нервно зашагала по комнате, как будто от этой ходьбы зависело решение всей проблемы. Немного помолчав, она резко остановилась и вновь сев к Маше, взяла её за руку.
– Я знаю, ты никогда не делала этого и не любишь, когда люди пользуются магией…
– Я сама тоже об этом думала…
– Агафья?
– Да. Вот на старости лет до чего я дожила. Прошу счастья внучке не в храме, а иду к колдунье. Грешница, без тебя не решусь. Вдвойне грешница, что тебя подбиваю на это и втройне буду грешницей, если отвезу туда Пашу.
– А как ты хочешь его отвезти?
– Просто хочу попросить, чтобы он нас отвёз к ней. Зайдёт он с нами в избу, а потом я скажу, чтобы приехал за нами, скажем через час. Я у Агафьи всё про него расспрошу. Он и делов не будет знать, зачем мы туда поедем. Вот он грех! Лиза, что мне делать? Или пусть Лена сама решает…
– Что она без нас решит, подумай сама? Что они без нас могут? А что, Паша тоже у вас ночевал?
– Нет…
– Так с чего ты взяла, что он придёт сегодня? Ты же говорила, что он в городе живёт, а до него полтора часа езды, как не больше.
– Вчера уходя, он обещал Лене приехать.
– Ну, что, поздравляю тебя, хочешь, не хочешь, а ехать к Агафье точно придётся.
– Может, сами обмозгуем что? Вот ты, к примеру, как думаешь, Славик, он не будет потом бегать к Варе после развода или ещё к кому-нибудь.
– А твоё сердце что говорит?
– Моё сердце спокойно, когда я вижу внучку с Пашей, но если бы ты видела, как Славка страдает.
– Все мы женщины одним живём, жалостью. Всё-то всех нам жалко. На двух стульях не усидишь, давай чай пить, может, что и придумаем, пока за столом сидим.
Проговорив без толку ещё с час, Маша засобиралась.
– Давай сделаем так, ты днём приходи в гости, Паша наверняка будет уже у нас. Чтобы Ленка не заподозрила ничего, попросим его отвезти нас к Вере, которая половики плетёт, скажем, что делали заказ, вот, мол, едем смотреть. Ведь Паша не знает, где живёт Вера, где Агафья.
– Хорошо, приду. Ой, что-то не нравится мне всё это, нутром чувствую, не к добру.
– Вот тебе и договорились! – и, взмахнув от бессилия руками, одевшаяся уже Маша опустилась на лавку.
– Да ты не думай, поеду я с тобой.
– Тогда к чему эти твои «не к добру»?
– Сама не знаю, почему так сказала. Боюсь Агафью может, поэтому.
– А ты что, была у неё уже?
– Была, – теперь и Лиза, притихнув, села на табуретку, стоящую у окна.
Pulsuz fraqment bitdi.