Когда Артём подсел к своим друзьям за столик, компания шумно и весело гудела. Мужчины сидели и выпивали, а девушки сбившись в небольшую стайку, в основном танцевали. Поздравив именинника с торжеством, он искренне радовался встрече с друзьями, погружаясь в общую мужскую беседу. Совсем недалеко напротив дивана, куда сел Артём, располагалась барная стойка, и вдруг он, случайно бросив взгляд в ту сторону, заметил знакомый ему силуэт девушки.
Это была Саша. Встав обратно, он подошёл к ней и увидел, как она залпом выпила водку, закашлявшись и сморщившись, вздрогнула всем телом, но попросила налить ещё. Перед ней стояло уже пять пустых стопочек. Ну, вот, подумал он, теперь все признаки затаившегося недавно стресса были на лицо.
– Не наливай ей, – сказал он бармену, – Саша, ты что творишь, решила пуститься во все тяжкие?
Повернувшись, она посмотрела на него, и он понял, с этим надо что-то немедленно делать.
– Артём, – сказала она, мило улыбнувшись, – как хорошо, что вы тоже здесь, идёмте, потанцуем.
Соскочив со своего места и схватив за руку, она потащила его к танцующим парам. Артём как-то пытался её образумить, но на данный момент времени это было совершенно бесполезно. Радостная Саша пошла в отрыв, прыгала, визжала, безумно размахивая руками, не столько танцевала, сколько пыталась удержаться на ногах. Когда ему, наконец, удалось схватить её за руку и оттащить от танцующей толпы, она, смеясь, прижалась к нему и, обняв, поцеловала.
– Что ты творишь?
– Я хочу целоваться! – и, встав на носочки, нежно улыбаясь, вновь прижалась к его губам.
В это самое время к ним неожиданно подошла его девушка и со словом «кобель», залепила Артёму звонкую пощёчину. Опешив ненадолго от неожиданности, он был рад такому чудесному спасению и не рад тому, что теперь по воле случая придётся всё-таки спасать эту несносную Сашку, которая продолжала улыбаться непонятно чему, еле стоя на ногах.
Схватив Артёма за руки, она веселилась, продолжала пьяно хихикать, а потом опять его поцеловала.
– Говори, сейчас же где ты живёшь, я тебя отвезу домой, – крикнул он ей строго.
– Не говорите глупости, я никуда не поеду! Здесь так весело и столько парней, я по любому себе кого-то найду. И пусть тогда Антон катится ко всем…
– Нет, так дело не пойдёт. Завтра ты будешь ненавидеть не только его, но и себя, причём себя ещё больше и это вовсе не выход, а тупик.
– Вы что, психолог? – её качнуло, но он успел удержать.
– Да ты даже на ногах не стоишь, говори, где живёшь, пока можешь? Ты что хочешь, чтобы тебя изнасиловали?
– Сейчас мне всё равно, какая теперь уже разница, когда весь мир так бестолково устроен …, пусть всё рушится и катится…
– Глупая и пьяная, … Саша! – но она вновь рассмеялась, уткнувшись головой в его грудь, а потом, качнувшись, вдруг схватилась рукой за рот.
– Ой, мне кажется, … плохо… сейчас вырвет…
– Допилась, – он, схватив, потащил её за руку в женский туалет. Но так как сама Саша уже ничего не соображала, ему самому пришлось там возиться с ней.
Когда они вышли из туалета, Артём, не раздумывая, повёл её к выходу. Прижав к стене, он вытащил из кармана её брюк номерок, забрал из гардероба их пальто, а одев Сашу, вынужден был взять на руки, так как она практически не стояла на ногах. Дойдя до своего автомобиля, попробовал опять поставить её на ноги и, придерживая одной рукой, другой вытащил ключи от машины. Кое-как, запихнув безумную Александру на заднее сидение, вымотанный и злой, он, наконец, сел за руль.
– Вот это тренировка, – сказал вслух Артём, вспоминая, что никогда не таскал на себе ничего подобного. И хоть Саша была среднего роста и довольно хрупкой, ему всё же пришлось попотеть. Куда везти девушку он не знал, документов и телефона при ней не оказалось.
Ещё не открыв глаза, Саша поняла, как ей плохо. Лёжа на спине, она боялась даже пошевелить головой, потому что в этом случае её пронзали такие адские боли, казалось голова, тут же лопнет и разлетится на мелкие кусочки. Сжав её своими ладонями, она попыталась открыть глаза. Как оказалось, лежит раздетой, в одном нижнем белье под тёплым одеялом. Шторы не были задёрнуты, и в окно с улицы светил яркий фонарь, поэтому в комнате было достаточно светло.
Заданный вопрос самой себе, где она, не испугал, потому что Саша сразу вспомнила, была в баре с новым знакомым, а потом вдруг вспомнила, что её бросил Антон. Почему он так сделал, она до сих пор не знала. Вчера весь вечер у неё крутилась только одна мысль – они расстались, но сейчас внезапно пришло понимание, что это не так. Расставаться наверно тоже очень тяжело и больно, ну а когда бросают – просто отвратительно. Её бросили, как что-то ненужное.
Значит я в чужом доме, в чьей-то постели, совершенно одна. Кто-то оказался порядочным человеком, подвела итог Саша. Когда она захотела сесть и приподняла немного голову, то сразу почувствовала резкую боль, словно тысячи невидимых иголок впились в неё своим жалом и мучают, не давая ни какой возможности двигаться, невольно простонав ей, пришлось вновь лечь. Не зная как быть дальше, она подползла на край огромной кровати и осторожно спустила ноги. Может она или нет, ей всё же придётся встать, очень хотелось в туалет.
Спустившись на четвереньки, Саша увидела напротив неё дверь и поползла прямо к ней. Как бы девушка не старалась, она очень плохо помнила вчерашнюю себя, и нового знакомого Артёма, который каким-то чудом тоже оказался потом в баре. Возможно, что Саша сейчас у него дома, но абсолютной уверенности в этом не было. Шатаясь, не с первого раза, но она, наконец, встала, и, держась за голову, вышла за дверь. Затем прошлась по коридору, и, дойдя до лестницы, сразу села, прямо на верхнюю ступеньку обхватив рукой перила. Не хватало ещё упасть, подумала она про себя. Сидя до неё, дошло, что она забыла одеться и теперь вынуждена полуголой расхаживать по чужому дому. Но возвращаться, сейчас, не было, ни сил, ни возможности.
Кое-как, больше сидя, чем стоя, она, наконец, спустилась по лестнице вниз, и, встав уже на ноги, в темноте обо что-то умудрилась споткнуться и с грохотом упала. Тут же где-то вдали загорелась ночная лампа, и было слышно, что к ней кто-то подбежал. В коридоре незамедлительно загорелся яркий свет, от которого Саша поморщилась и вновь закрыла глаза, потому что это причиняло ей острую боль, сильней чем от падения.
– Что ты бродишь в темноте, не хватало ещё шею сломать?
– Как больно. Вы сегодня не очень-то вежливы, – прошептала она, боясь от боли открыть глаза.
– Интересно, почему бы это, – ответил Артём с сарказмом. Бережно подняв, и поставив её на ноги, он почти обнимал – можешь стоять?
– Да, – сказала она слишком громко, но тут же Сашу шатнуло, и он вынужден был прижать её к себе.
– Вот куда ты идёшь? – она, держась за его плечи, наконец, посмотрела в глаза.
– Простите, но мне очень надо в туалет…
– Для этого не надо было спускаться вниз, достаточно было включить свет в спальне, где ты спала, – доведя её до туалета, он включил ей свет.
– Я не знала.
– Справишься? – она, развернувшись, многозначительно посмотрела на него, пытаясь одним взглядом ответить на этот бесцеремонный и неуместный вопрос, но резкая боль заставила вновь поморщиться, – Просто вчера ты сама, ни с чем не справиться не могла, мне даже пришлось умыть тебя самому.
– Извините, разве мы перешли на ты?
– Ну, конечно же, нет! Ты опять стоишь голая передо мной, и после того, как я с тобой сегодня полночи провозился и чего только не навидался, ты меня столько раз сама целовала, считай, после всего, что с нами произошло, мы теперь либо любовники, либо почти что муж и жена.
– Да, такое упустить, было для меня непростительно глупо…, – она так и не договорила.
Застонав, Саша закрыла дверь туалета. Выходя в коридор обратно, она не понимала, сердится на неё Артём или нет. Посмотрев по сторонам, рядом увидела другую дверь и, зайдя туда, вымыла руки и лицо, нашла чью-то зубную щётку и пыталась почистить зубы, но устала и села на край ванны. Если бы она, только могла знать заранее, что так будет себя чувствовать после этой ужасной водки, то наверно не напилась. Но вчера ей было настолько плохо, что это казалось самым лучшим выходом из положения. Держась за ванну, она снова встала и, сполоснув рот, залезла под душ.
Просто постояв под водой, и вспоминая, как выйдя вчера из кафе, где они с Артёмом познакомились и пили чай, минут пять потом боролась сама с собой, чтобы не зайти туда обратно, не броситься к нему на шею, чтобы не поцеловать его, но потом, всё же, взяв себя в руки, ушла.
Идя по дороге, где-то рядом гремела музыка, которая навела её на мысль, что можно выпить. К тому же, она много раз видела такое в кино, что когда людям плохо, они выпивают, и, проходя мимо бара, Саша не задумываясь, зашла в него. Всё когда-то приходится делать в первый раз, сказала она самой себе. Поэтому вчера первый раз была в баре, первый раз попробовала водку и первый раз напилась, вспомнив сейчас её вкус, Сашу передёрнуло. Душ не помог, надо было, как можно скорей добраться до кровати и лечь, иначе она опять упадёт.
Кое-как натянув нижнее бельё, она вышла из ванной, эта невыносимая слабость, совершенно изматывала, не было никаких сил не то что ходить, даже стоять, а звать Артёма на помощь, было неудобно. Его наверно самого тошнило от её присутствия. Понимая, что ей не под силу преодолеть длинную лестницу, ведущую на второй этаж, Саша решила, что наверно где-то рядом есть диван и, пойдя на свет от окна, буквально рухнула на него и почти сразу услышала, как Артём выругался.
– Ты что, спишь здесь?
– Это мой дом, где хочу, там и сплю! Саша… сейчас же иди наверх, кому сказано!
– У меня нет никаких сил, еле сюда дошла. Как же я сегодня буду работать, меня уволят…
– Если ты сейчас же не встанешь, я сам тебя уволю, причём, немедленно! Поняла?
– Подвинься и перестань так кричать, голова болит очень, очень … – и Саша, пристроившись, легла на самый краешек.
– Разве мы перешли на ты? – язвительно спросил Артём.
– Да, ты видел меня раздетой, может, голой, нянчился со мной полночи, я тебя целовала и теперь мы с тобой почти любовники, ну или муж и жена. Я предпочитаю быть женой…
– Вот чем ты думаешь, когда лезешь в постель к мужчине?
– Ничем, только тем, что мне реально плохо. Разбуди меня в семь утра, хорошо?
– Что? Да неужели? Теперь я понимаю, почему тебя парень бросил, ты наверно всегда делаешь, что хочешь, а не то, что надо…
– Нет. Такой я стала со вчерашнего дня. Всю жизнь была паинькой, Антон был первым моим мужчиной, и напилась я из-за него тоже вчера в первый раз.
– И что, тебе стало легче?
– Нет. Напьюсь сегодня снова…
– Только попробуй, – но промолчав в ответ, она просто обняла его, – Саша, вот что ты творишь?
– Не прогоняй меня. Даже не знаю, что было бы, если не ты, – и почти сразу затихла.
Через минуту Артём услышал её размеренное дыхание, значит уснула. Он заботливо укрыл её одеялом и она, почти сразу прижавшись к нему, ещё плотней, положила голову на его грудь. Что с ней делать теперь, ему очень хотелось поцеловать эту безумную Сашку, но воспользоваться её беззащитностью он не мог. Осторожно выбравшись из-под одеяла, посмотрел на часы, и понял, что точно уже не заснет. Пять утра, а было такое впечатление, что спал он сегодня всего с час, быстро одевшись, пошёл пить кофе.
Около семи часов, Артём пришёл в комнату со стаканом воды, в котором растворил таблетку аспирина, включил ночник, но девушка даже не пошевелилась. Свет падал ей в лицо, которое наполовину было скрыто прядями густых и тёмных волос. Он задвинул эти длинные пряди ей за ухо, и даже в таком приглушённом свете, бросалась в глаза её бледность. Приехав вчера домой вместе с ней, он хотел её напоить сорбентом, чтобы она сегодня не болела, но успев умыть ей, лицо в ванной, она вновь полностью отключилась.
– Саша, садись, надо впить одно лекарство, тебе сразу станет легче, – но простонав что-то невразумительное, девушка легла на спину.
– Уже семь утра, кто-то боялся опоздать на работу, – продолжал он. Застонав, она открыла глаза.
– Артём, я сейчас умру. Почему ты вчера не пошёл за мной, тогда бы я не напилась и…
– Ищешь виноватых?
– Какой ты сегодня отвратительно честный…, порядочный…
– Только сегодня?
– Нет, думаю, ты всегда такой…
– Тогда иди ко мне, – потянув за руки, он осторожно посадил Сашу, и, прижав к себе одной рукой, другой поднёс стакан к её губам.
– Пей!
– Не хочу, мне не лезет…
– Пей, иначе с каждым часом, тебе будет только хуже. Водка для тебя оказалась самой настоящей отравой…
Выпив пару глотков, она замотала головой.
– Пей, кому сказал, сейчас залью в тебя воронкой.
– Ты не посмеешь, я …тебя не боюсь…
– Ещё как посмею, сначала выпорю тебя, а потом, сама выпьешь, как миленькая.
– Как страшно, – и потянувшись, она через силу сделала ещё несколько больших глотков.
– Ещё, – он продолжал крепко держать её, настаивая на своём.
– Я что, должна целиком выпить этот огромный стакан?
– Весь, до последней капельки. Ты зря упираешься.
– Хватит меня мучить, – она открыла рот и выпила ещё несколько глотков, – больше не могу. Правда…
– Пей! – рассердившись на него окончательно, она забрала стакан из его рук и давясь, еле дыша и кашляя, допила содержимое.
– Ну, вот, умничка, – сказал он, поцеловав в лоб и, погладил по спине, а она от прилива нежности прижалась к нему и выдохнула.
– Спасибо, мой спаситель, – она заметила, что никогда ещё в жизни ей не было так легко и хорошо общаться, как с этим практически незнакомым Артёмом.
– Полежи с полчаса, тебе станет легче. Что предпочитаешь на завтрак?
– Нет, ничего. Вряд ли мне хоть кусочек влезет в рот, – укрыв её одеялом и выключив свет, он ушёл.
Пролежав ещё какое-то время, практически засыпая, Саша поняла, что ей пора прекращать злоупотреблять порядочностью и добротой Артёма, надо вставать, приводить себя в порядок и ехать на работу. Дойдя до ванны, она вновь залезла под душ. Помывшись наспех, и чтобы быстрей прийти в себя, напоследок постояла под струями ледяной воды и, стуча зубами, замоталась в длинное полотенце. В такое же большое полотенце завернула голову, забрала нижнее бельё и поднялась в спальню. Бросив одежду на кресло, Саша свалилась на кровать, заметив при этом, что в голове, наконец, прекратилась беспощадная перестрелка, и ей стало значительно легче. Пропала подкатывающая тошнота. И если бы не эта слабость во время ходьбы, она испытала настоящее блаженство.
Вдруг она услышала где-то рядом шум льющейся воды и испугалась. Где это может так лить, удивилась она, увидев дверь, бросилась туда и, открыв, увидела обнажённого Артёма вытирающегося уже в полотенце. Оказывается, это была ванная комната.
– Чувствуй себя, как дома, но все, же надо стучать, прежде чем…
– Я думала, вернее я не предполагала, что это ты…,
– Не стесняйся, – сказал он с сарказмом, продолжая вытираться.
– Извини, – сказала Саша, она не могла отвести от него глаз. В тот же миг девушка подошла к нему вплотную и, потянувшись, прижалась к его губам.
– Александра! Хватит уже! Ты переходишь всякие границы приличия…
– Поцелуй меня, всего один поцелуй…
– Я совсем не хочу быть твоим орудием возмездия…
– Какого возмездия? Ты наверно думаешь, что я такая порочная и легкодоступная, но это не так. Артём, ты странно действуешь на меня, и я хочу тебя!
– Даже так! Знаешь, что… иди-ка ты к своему бывшему…
– Поцелуй, один раз и если тебе будет противно, я не буду больше настаивать, поверь, всего один поцелуй.
– Ты сейчас с помощью меня хочешь насолить своему парню любой ценой. А я в эти игры не играю…
– Один поцелуй, и Антон тут вовсе не причём. Пока ты мне о нём не напомнил… я забыла…, правда…
– Нет…
– Да…
И она, снова встав на носочки, прижалась к его губам. Это было крайне безрассудно и неразумно с её стороны, но Саша ничего не могла с собой поделать, какая-то неимоверная сила заставляла сейчас действовать так, а не иначе. Обняв её, Артём прижал к себе и уже оба больше не могли остановиться. Сняв с неё полотенца, он унёс её на кровать. Саша шептала в порыве страсти его имя, гладила по лицу, плечам, то взлетая в своих ощущениях вместе с ним очень высоко, то взрываясь и рассыпаясь на тысячи осколков, растворяясь в нем самом целиком. Она звала его за собой, и окончательно выбившись из сил, затихла.
Целуя в висок, Артём гладил вздрагивающую ещё Сашу, нежно прижимая к себе и повторяя: – ты восхитительна!
В комнате был полумрак, к тому времени на улице начало светать и фонарь потух, делая пространство комнаты более располагающим. Саша обняла Артёма, чувствуя себя такой счастливой и умиротворённой, глаза слипались, и она уже практически вновь засыпала, как услышала:
– Ну, как? Теперь ты от меня не отвертишься, – прошептал Артём, и вновь прижался к её губам.
А Саша ничего не ответила, потому что от его поцелуя, её вновь захлестнула волна желания. Отвечая на его ласки, она опять позволила себе окунуться в эти полные страсти и огня, прекрасные ощущения, которые щедро дарил ей Артём. Вскрикнув его имя, Саша, в очередной раз погрузилась в настоящую истому.
Приехав в офис с большим опозданием, Саша вынуждена была соврать, что всё утро разбиралась с документами, которые брала с собой. Злясь на себя за эту ложь, и чувствуя вину, безотлагательно принялась за дела. Она прекрасно понимала, что находясь здесь, выполняет не совсем свои обязанности, пытаясь наладить работу высшего, и среднего звена менеджмента в том числе. Получается, Саша работала и за себя, и за того парня, которому не хватало должных мозгов настроить труд всего коллектива так, чтобы он работал, как ход хорошо слаженных часов.
Поэтому здесь, никто не смел, делать замечания, перечить, а все наоборот прислушивались к её мнению. Пусть она и была намного моложе всех остальных, но это никак не влияло на её авторитет и работоспособность. Попросив заварить ей зелёный чай, Саша дала задание личному секретарю, девушке, которую временно приставили к ней, помогать с документами. Работа закипела и только когда Саша почувствовала, что очень сильно проголодалась, поняла – рабочий день подошёл к концу.
Практически за весь день, она ни разу не вспомнила про Артёма, встреча с которым так чудесно и круто перевернула её жизнь. Утром, она уехала от него на такси, пытаясь объяснить, что раз Артём сегодня устроил себе выходной, то не зачем специально тащиться из-за неё в город. Но проводив девушку до машины, он поцеловал и вдруг сказал, что вечером будет ждать её снова. Вспоминая своего, теперь уже бывшего Антона, Саша была удивлена, как быстро закончились её терзания относительно него. Или может она действительно таким странным способом пытается забыть то, что их связывало? Но решив, что стоит ей увидеть Антона вновь, она скорей всего, опять поплывёт от слёз.
Заехав в гостиницу, она сразу легла от усталости на кровать, хотела расслабиться, но не получила должного облегчения. Её совершенно не мучили угрызения совести, она была теперь свободной, просто испытывала пока непонятную болезненную тяжесть на душе, и позже стоя у окна, глядя куда-то в темноту, немного поразмыслила о своих скрытых сторонах личности, о существовании которых даже не подозревала вплоть до вчерашнего вечера.
И она не понимала, толи на её поведение, повлияла та надломленность, которая произошла с ней или кажущаяся на тот момент, безысходность, может, захлестнувшее отчаяние, как бы там не было, но Саша была вынуждена признать, что вчерашнее потрясение в корне изменило её мироощущение. Она сама никак не ожидала от себя такой открытости, смелости и даже наглости перед посторонним мужчиной. И, конечно же, не ожидала, что может быть такой страстной, яркой и непредсказуемой.
Все эти мысли о себе начали её раздражать, перед ней встал выбор, оплакивать прошлое или идти в новое? Не желая больше обо всём этом думать, она хотела только одного – быть счастливой, ощущать это женское счастье каждой клеточкой, поэтому махнув на внутренний разлад рукой, вызвала такси и поехала к Артёму. Саша выбрала радость новых отношений вместо страдания, но правильно ли это, не знала.
А увидев Артёма, поняла, что не может и не хочет сопротивляться своей внутренней свободе, своему страстному влечению, зову сердца, поэтому бросилась в его объятья. И только после того, как насладившись друг другом, они смогли придти в себя, спустились обратно вниз.
– Умираю с голоду, – шептала Артёму Саша, таща его за руку на кухню, – мне за день, так ничего и не удалось поесть.
– Ты что, вообще не ела?
– Нет, только пила пару чашек зелёного чая. Было некогда.
– Это плохо, тебе явно нужна нянька. И всегда ты так?
– Нет, ты будешь смеяться, но это тоже впервые. Обычно я очень предсказуемая и всегда и всё соблюдаю. Хоть мало, но ем. Это мне голову снесло от встречи с тобой.
– Получается, я на тебя плохо влияю…
– Не говори глупости, просто… ты мне показал другую жизнь, ты спас меня на этой набережной, помог, – она замолчала, глаза вдруг увлажнились, – я сейчас заплачу.
– Почему?
– Банально, но от того, что просто счастлива. Понимаешь, ты первый, кто вызывал во мне целый ураган таких разных по ощущениям эмоций. Мне хочется летать, и плакать и смеяться одновременно, ты первый, кто пожалел меня просто так, и ты… почему ты мне стал так нужен? Я уже второй день не понимаю себя … – и у неё действительно потекли слёзы.
– Ш-ш, успокойся, давай поужинаем, – и, обняв её, усадил к себе на колени.
– Ты у меня тоже первая, своей непохожестью и непредсказуемостью. Я таких непонятных ещё не видел, – и, улыбнувшись, нежно поцеловал её, – ужинаем?
– Да.
Позже сидя на диване перед телевизором, они смотрели какой-то фильм, хотя смотрел Артём, а Саша лежала у него на коленях и больше клевала носом, иногда проваливаясь в сон. Вдруг он спросил:
– Саша, а сколько тебе лет? Ты, что спишь?
– Мне много, через пару месяцев – двадцать четыре.
– Совсем старушка…
– Да. А тебе сколько? – спросила она лениво.
– А мне недавно исполнилось тридцать.
– Ого! Так много …, старичок…
– Чего? – Саша вдруг весело засмеялась, её развеселила реакция Артёма, на её ого.
– Так ты специально? – и развернув, девушку прижал к себе, – буду безжалостен и беспощаден, – и поцеловал.
– А у тебя дети есть? – спросила она серьёзно.
– Значит, мы с тобой играем в игру, вопрос-ответ, хорошо. Ни детей, ни жены. А у тебя?
– И у меня, ни детей, ни жены, – и она опять начала весело смеяться….
– Да ты морочишь мне голову…
– Хорошо, отвечу тебе честно, ещё недавно мечтала стать женой, и если бы от меня всё зависело, давно бы сделала своему бывшему предложение. Да я и чувствовала себя женой. У меня кроме него никого и не было. Пару раз в институте поцеловалась с одним нарциссом, на этом всё и закончилось.
Лицо Артёма было так близко от её лица, он внимательно рассматривал Сашу, проводя пальцем по её бровям, скулам, шее. Она тоже потянула к нему руки и зарылась в его волосы, на неё подействовала близость Артёма, дыхание и вскоре Саша сама целовала его щёки, глаза, губы.
Сейчас он был очень нежным, доводя её своими ласками почти до исступления, но и она оказалась для него такой желанной, такой горячей. После, когда Саша уже спала в его объятьях, ему вдруг стало невыносимо, от того, что совсем недавно она принадлежала другому мужчине, и что другой мужчина так же мог прикасаться к ней. В нём пробуждалась жгучая ревность к тому, кого она ещё недавно любила. Только теперь он стал задаваться вопросом, а почему любила, может до сих пор любит.
Нет, Саша совсем не похожа на лицемерную особу и тогда им не было бы так хорошо вдвоём. И Артёму захотелось, чтобы Саша принадлежала только ему, в нём начали просыпаться собственнические нотки, которые будоражили зарождающееся любовью сознание. Думая о ней, он ещё не решил до конца, как быть с тем, что они так быстро ввязались в эти яркие и полные страсти отношения. Сама Саша, как никто ранее всколыхнула, заполняя собой, все его мысли, все его чувства, окружающее пространство и этого на данный момент было вполне достаточно, что бы ощущать себя вполне удовлетворённым и даже больше.
Выспавшись и хорошо отдохнув после отъезда Саши на работу, ему совершенно не хотелось спать, и он вновь спустился в свой кабинет, чтобы поработать и просмотреть подготовленные ещё накануне документы.
Когда поднялся в спальню, то увидел, что голова Саши нервно металась по подушке, она всхлипывала и вдруг позвала его по имени. Даже во сне, его девушка знала, у кого просить помощи. Улыбнувшись, он прижал её к себе, целуя в голову, гладя по спине, вскоре она вновь расслабилась и успокоилась. Как же хорошо, что он решил позавчера прогуляться по набережной, подумал Артём, засыпая рядом с ней.
Утром, за завтраком, Саша была не просто рассеянной, а словно совершенно другой, чужой, потерянной и слишком тихой, не проронив ни слова.
– Что с тобой? – Артем, сидевший напротив, прекрасно видел, что она как будто снова ушла в себя.
– Ничего. Такие стремительные перемены радуют и будоражат меня, мои мысли пугаются, не могу поверить, что я оказалась такой беспечной и смелой. Я как будто родилась заново, непохожая, другая, выползла из какой-то скорлупы. Но боюсь поверить себе, что это не я настоящая. И боюсь, когда ты узнаешь меня ближе, я покажусь тебе ужасно скучной.
– Может, всё-таки я сам составлю мнение о тебе. Чего ты боишься ещё?
– Не знаю. Сегодня я боюсь всего, абсолютно всего и боюсь, что запуталась окончательно. Мне хорошо с тобой…, так хорошо, что когда понимаю, даже трудно дышать от переполняющего счастья. Я до сих пор не верю, что так может быть. Больше всего боюсь, если это так же быстро закончится, как и началось, что тогда будет? Мы ведь друг другу ничего не обещали…
– Саша, почему у тебя такие панические мысли, после такой прекрасной ночи? Нам ведь действительно хорошо вместе.
Она вдруг встала и, подойдя к нему села на его колени, прижалась.
– Почему мне всё время хочется быть рядом с тобой, держаться за тебя, я не понимаю себя, трогать тебя. С Антоном, как бы я его не любила, такого раньше никогда не было. Вот и сейчас, я запросто села на твои колени, даже не задумавшись об этом. Просто захотела тебя обнять, ты притягиваешь меня, как магнит. Почему ты на меня так действуешь? А ведь я никогда не сидела не только за завтраком, да и вообще, на коленях Антона. Почему с ним мне не приходило это в голову? Почему я теперь со стороны вижу наши с ним отношения, как начальника с подчинённой, – и, прижавшись к Артёму, Саша затихла.
– Не надо столько думать. Доверяй своим ощущениям, как я, верь себе. Саша, ты совсем мало ела, впереди длинный день.
Но Саша продолжала рассуждать о своих кажущихся проблемах.
– И в постели, почему я тебя так сильно хочу? Ведь хотеть, это прерогатива мужчины, – обнимая её, Артём не выдержал и засмеялся.
– Что смешного? Я серьёзно о проблеме…, а ты … – она погладила его по лицу.
– Сашка, ты неисправима, кто тебе сказал эту чепуху? Когда женщина хочет мужчину, это нормально. Я рад, что со мной ты чувствуешь себя свободной.
– Да, ты прав, с тобой мне легко и просто. Антону, я точно не посмела, бы сказать, что хочу его и вообще ни когда не посмела говорить с ним на эти темы. Но сегодня у меня возникла одна проблема. Мне тяжело от тебя оторваться, даже на день. Это не нормально. Кажется, я очень сильно подсела на тебя. Поэтому, прошу Артём, прогони меня прямо сейчас, пока я ещё в состоянии хоть что-то понимать.
– Ты серьёзно? Мне хорошо с тобой…
– Ты не хочешь меня понять, я из одних отношений прыгнула на скором поезде сразу в другие и чувствую теперь всю не правильность этого поступка, некое предательство по отношению к нему. И это меня разрушает, внутренне убивает. С другой стороны я не могу отказаться от тебя, то, что чувствую рядом с тобой – это нечто прекрасное, самое удивительное и прекрасное в моей жизни, и это тоже просто разрывает меня на части. Когда я выхожу за двери, моё сердце почему-то остаётся с тобой. Как такое могло случиться? Помоги мне!
– Саша, – он прижал её к себе, – да, мы с тобой просто два очень счастливых человека, в тебе просто живёт чувство мнимой вины. Ты живой человек, поэтому, в тебе есть совесть. Но ты должна понять для себя, что не ты ушла из этих отношений добровольно, не предавала, это он тебя бросил. Просто у тебя не было выбора, ну а потом очень быстро появился шанс встретить меня. И всё же думаю, у тебя с Антоном была влюблённость или привязанность, которую ты принимала за любовь. Думаю, настоящая любовь так быстро не умирает.
– Тогда почему мне было так плохо, когда я узнала, что меня бросили.
– Ты искренне верила, что любишь его.
– Как ты меня только терпишь, когда я вот так разговариваю с тобой про бывшего парня?
– Думаю, скоро введу запрет на эту тему, но пока терплю…, – наклонившись, он поцеловал её.
– Дай немного времени, хотя бы на пару дней, мне надо разобраться со своими чувствами, я запуталась, а рядом с тобой, я ни о чём кроме тебя самого больше не могу думать.
– Нет, я не согласен, это очень долго.
– Давай тогда, хотя бы расстанемся на сутки. Пойми, это надо для меня, если ты не согласишься, у меня точно не хватит силы воли и сегодня же вечером, я опять буду стоять у твоих ворот. Я сейчас не хочу с тобой расставаться, даже на день, помоги мне.
– Не понимаю, зачем тебе всё это надо. Хорошо, только дай мне тогда твой номер телефона.
– Не могу…
– Почему?
– У меня больше нет телефона, я его тогда от злости выкинула в реку. В реке так живописно отражались огни города, и мне казалось, река живёт своей красивой, ночной жизнью. Она манила меня и в какой-то момент я поняла, что хочу, чтобы эти огни погасли, и от злости бросила в неё свой телефон.
– Фантазёрка моя. Сейчас поедем и купим тебе новый.
– Сегодня уже не успеем, давай послезавтра?
– И что, ты сегодня не приедешь? Нет, давай твои сутки начнутся через два дня, хорошо, иначе вечером я сам поеду искать тебя – и он прижался к её губам, – Сашка, какая ты восхитительная…
Pulsuz fraqment bitdi.