– Нет, Эль, – насупился малыш, упрямо тряхнув головой. Шелковистые смоляные кудряшки забавно дернулись. Чертенок мой. – Ты самая лучшая!
– Кто же спорит, малыш? – подмигнула я. – Давай, пострелёнок, целуй свою Эля в щечку, обними крепко-крепко, и мы начнем собираться.
Лер обрадованно сжал меня в объятиях, я аж крякнула от приложенной силы. Пара лет, и даваться в руки этому чуду станет опасно. Шучу.
– Эх, в такие моменты я самая счастливая трэтер во Вселенной.
– Правда? – обрадовался малыш.
– Не имею привычки обманывать, – приласкав свое черноглазое счастье, приподняла и поставила на пол. – Время.
– Эльта, ты так и не сказала, что задумала такого ужасного, отчего тебя старается отговорить Астор?
– Эль, а как себя чувствует Ульн? Он выздоровел, да?
– Не все разом, – как хорошо, что не мне придется рассказывать им о подарке Создателей. Искренне сочувствую интексу. – Родной, ты с чего взял, что он пытается от чего-то меня отговаривать? Астор немного взволнован, планетка не особо гостеприимна, и только…
– Ничего подобного, оде Орх, – возмутился Астор, проявляясь рядом с Лером. – Я считаю, что остановка в подобном месте чрезвычайно опасна. Но необходима в силу некоторых причин. Я утверждаю: Парса непригодна для экскурсионных прогулок и отдыха.
– Так, я чего-то не поняла? – сладко потянулась я, покрутив шеей, ощущая, как разгоняется кровь в мышцах. – Изменяем своим же словам? Кто мне недавно втирал о необходимости Ульну потопать ножками по твердой почве?
– А Вы, Лэрд, предложили вернуть оде Ульна на Рури. Склонен согласиться. Он беспрепятственно перенесет перелет до своей планеты в анабиозе и…
– Стоп, – обидеться, что ли? – Буквально пару минут назад ты, Астор, был совершенно не против моего появления на Парсе, и вдруг такой любопытный финт ушами. Либо ты мне говоришь, что произошло, либо… придумаю по ходу, но тебе это точно не понравится. Итак. Я слушаю.
– Я пересчитал возможные негативные последствия от пребывания на планете работорговцев и пришел к выводу, что не смогу быть достаточно уверенным в вашей безопасности, Лэрд.
– Никто не собирается совать голову в пасть ко льву. Я всего лишь немного прогуляюсь и моментально вернусь обратно. Ты даже соскучиться не успеешь. И вообще, Астор, благодаря подарку в нас самих и милым игрушкам на мне каким-то прыщам придется неслабо постараться, чтобы прижать меня к ногтю. А я гнида живучая, к тому же мстительная. Плюс даю тебе разрешение в случае смертельной угрозы любому из моей команды применять весь свой арсенал на полную катушку. Так тебя устраивает?
– Принято, – расплылась в улыбке голограмма интекса.
– Еще раз об Ульне. Астор?
– Выводы, сделанные мной по данным лечебной капсулы, неутешительны. У оде Ульна наблюдается нервное расстройство. Тремор в конечностях, сонливость, перепады настроения и не всегда адекватная реакция на происходящее. При ухудшении состояния возможны нарушения сна, вкуса и обонятельные галлюцинации. Патология выражается в нарушении сознания и…
– Постой, Астор, сейчас не время для лекций. Я поняла, что все очень и очень хреново. Сомневаюсь, что перечисленное тобой способно излечить обычное пребывание на поверхности планеты. Или я не права? Ты сам что-то конкретно способен сделать, чтобы облегчить жизнь Ульну?
– С такими выкладками Ульн покидать медоотсек не должен. Не понимаю, к чему этот разговор?
– Орх прав, – согласно кивнула я, – если мы не в состоянии вытянуть нашего черта из такого состояния, то пусть спит. Астор, какие у тебя есть предложения?
– Предложения? Есть. Одно. Но оно вам не понравится, капитан.
– Не мнись, как девушка на выданье. Озвучь, а там посмотрим, – перспектива получить по выходу из капсулы вместо живчика Ульна калечное нечто с истеричными выпадами и глюками не улыбается вовсе. Сама себя винить стану, что не доглядела. А ведь странные скачки эмоций замечала за ним и раньше, но все пустила на самотек, и вот результат.
– К сожалению, в ухудшении состояния оде Ульна виноваты эрситы, отторгаемые его организмом и вступившие в противодействие с программой нанитов в защитном костюме. Способ выхода из опасной ситуации один, но состоит из нескольких взаимосвязанных между собой действий, – фоном прошла смена военного мундира на черные брюки и шелковую синюю рубашку у Астора, вольготно усевшегося в кресло. – Результатом станет временная блокировка нанитов на период введения ограничений функций эрситов. Таким образом, мы оставим в силе основные минимальные задачи для эрситов, и последующая активация нанитов скафа не должна привести к конфликту между ними.
– Видишь, Лер, – притянула я к себе малыша, усаживая на колени, – нам несказанно повезло, что в наших организмах не возникло подобных проблем со «Слезами Ушедших», как у Ульна. Недаром даже детям говорят не тянуть в рот не пойми чего. А мы… Ладно, что сделано, то сделано.
– А почему ему плохо, а нам нет? – озадачился малыш.
– Вот сейчас и узнаем. Астор, давай уточним. Эрситы для Ульна смертельно опасны, но вывести из его организма их невозможно, так?
– Да, Лэрд.
– Но есть возможность ограничить их деятельность внутри тела, и с Ульном все станет в порядке?
– Да, Лэрд.
– И после наниты «Фрипа» также не станут взбрыкивать и будут паиньками. Так?
– Именно, Лэрд, – поднялся интекс, развеивая свое кресло.
Да, времени все меньше, Планета все ближе, а у нас вопрос века, как не дать слететь с катушек Ульну.
– Что значит «частично заблокировать»? – наконец вынырнув из своих раздумий, оторвался от монитора Орх.
А я ведь после первой ночи откровений так больше и не расспрашивала его о прошлом. Не с этой ли планеты его и продали в рабство? Если так, то неудивительно его нежелание посещать этот «рай». Спросить, не спросить? Пожалуй, не стоит. Раз сам молчит.
– Частичная блокировка основных программ эрситов, оде Орх. Например, репликация, поглощение ядовитых веществ и выработка антидота. Замещение поражённых органов, из-за ограничения количества эрситов…
– Короче, Астор, – мы на месте не стоим, Парса все ближе, а времени на разговоры в обрез. – Какая польза останется от эрситов для Ульна?
– Базовые программы блокировки не требуют: регенерация, мышечное усиление и увеличение продолжительности жизни на период работы действующих эрситов.
– Ух ты, – обрадовался Лер, – Ульн будет долгожителем! А мы, Эль, теперь тоже будем жить долго-долго?
– Обязательно, малыш. Столько, сколько захочешь.
– Блокировка – это хорошее решение проблемы, но что, если произойдет сбой, и эрситы каким-то образом снимут наложенное тобой ограничение? – справедливо заметил Орх.
Мы с Лером затаили дыхание, ожидая ответа интекса. А что? Орх прав, вдруг эрситов перемкнет, а рядом с Ульном не окажется «Черныша», когда мы оставим его на Рури, и что тогда? Смерть? Обречь на верную гибель доверившегося мне человека – свинство первостатейное. Я так не могу. Жаль, бессмертие ему не светит. Мы будем видеть, как он постареет и умрет… Черт, терять близких всегда больно. Теперь я понимаю, отчего все долгоживущие предпочитают с людьми не контактировать. Сколько ты похоронишь за то время, пока живешь?! Мрак! Кто его знает, вдруг все эти земные сказки про вампиров, оборотней, драконов и эльфов вовсе и не сказки. Люди так мало знают, но так быстро умеют делать неверные выводы…
– Самопроизвольное отклонение от заданной программы невозможно. Ваши опасения, оде Орх, напрасны. Мне жаль, Лэрд, но бессмертия оде Ульн будет лишен.
– Бессмертия? – в один голос выдали слушатели.
– Эль, а…
– Лер, все вопросы позже и к Астору. Он вам все подробно объяснит, и после познавательной лекции мы и поговорим. А пока меня волнует Ульн. Астор, блокировку проводишь однозначно. Меня волнует немного другое. Улучшение произойдет сразу? Если нет, то когда?
– Стопроцентная гарантия положительного исхода операции. Улучшение наступит сразу. По выходу из лечебной капсулы основная часть негативных последствий, успевших накопиться в организме оде Ульна, будет устранена. Приступать?
– Давно пора.
– Принято, капитан.
– Эль, ты серьезно про бессмертие? – Орх, кажется, и сам не верит в то, что говорит. Уж слишком шокированный у него вид.
– Вполне. Но это не ко мне и не сейчас. Орх, нам пора собираться на выход. Гляньте на эту желто-красную красавицу, – на мониторах Парса выглядит таинственно, но совсем непритягательно. Никогда не была фанатом пустынь. – Никаких особых полезных ископаемых. Ни драгоценностей, ни дорогостоящих флоры и фауны, обычный песок, песчаные бури, зыбучие пески и жара. Что на ней делать, как не открыть гигантский рынок, где всё продаётся и всё покупается?! Мерзкое местечко. И все же я горю желанием увидеть разнообразие населения этой Вселенной. Пусть и не лучшей его половины, но половины весомой, как мне кажется. Пороки всегда притягивают многих, в отличие от честной жизни.
– Эльта, я не хочу, чтобы ты выходила на Парсу.
– Почему? – не хочется теребить его раны, но если я не спущусь на Парсу, подохну от любопытства. Интуиция об опасности молчит. Там слегка свербит в голове слабое предчувствие чего-то необычного, и только. – Тебя выкупили отсюда?
Пёс громко гавкнул, привлекая мое внимание, и послал картинку ухмыляющегося Ульна. Я и раньше знала, что слух у Халка гораздо круче моего, а теперь убедилась. Видимо, Ульна уже выпустили из медотсека, и он направляется к нам. Но сейчас я хочу разобраться с Орхом. Возможно, его все же прорвет на разговор?
– Эльта, задумайся хоть на мгновение, на какую именно планету ты собираешься идти? Восхищайся её красотами издалека. Для чего тебе лезть к ним? Я никогда не был на Парсе, но слышал достаточно. Там, где я провел последние годы своей жизни, эта проклятая планета упоминалась особенно часто. Здесь сосредоточены основные базы работорговцев. Продается всё. И покупается всё. Абсолютно всё. Эльта! Здесь нет ни жалости, ни сочувствия, ни будущего. Для чего ты хочешь окунуться во всю эту мерзость с головой? Если решила кому-то помочь, то выбрось эту самоубийственную мысль из головы. Ты быстрее попадешь в рабство сама, и даже Астор нам не поможет, если местные навалятся всем скопом. Не жаль себя, подумай обо мне. Я только начал ощущать себя свободным, и снова в рабство? Лучше убей сразу! Это милосерднее.
– Орх, я не зову тебя с собой.
– Предлагаешь сидеть здесь и ждать, когда на тебя наденут рабский ошейник? – раздраженно рявкнул Орх.
– Орх, успокойся. Я никого не собираюсь тянуть туда насильно. Черт, да что такое?! Я должна спуститься на Парсу. Что-то тянет меня на эту планету. Не знаю почему, но я обязана оказаться на ней. Идти со мной или нет, решать тебе.
– Я иду с тобой, – бросив недовольный взгляд на Орха, выпалил Лер.
– Япона ёж, малыш, тебя я хотела оставить на «Черныше».
– Нет! – упрямо сжав губы, хитро прищурился Лер.
Ясно. Это чудо черноглазое пойдет самостоятельно, если не возьму с собой. И как факт, обязательно во что-то вляпается. Смазливых мальчиков, думаю, любят во всех мирах и Вселенных.
– Тогда без глупостей. Идешь со мной. Но слушаешься беспрекословно.
– Да! – обрадованно подпрыгнул Лер, бросаясь на шею радостно виляющему хвостом Халку. Знает мохнатый, без него мелкий никуда не ходит, а значит, и его ждет прогулка по поверхности. – Мы готовы!
– Я иду с вами, – решился Орх.
– В таком случае нам не помешают сюрпризы для недругов. Астор, пройдись по своим запасам и найди нам боевого дроида на всякий случай. Одной переться к отмороженным на голову еще куда ни шло, но с ребенком, жутко любопытным псом, с болезным Ульном и мрачным Орхом, боюсь, прогулка обещает быть захватывающей.
– Эльта, ты серьезно собираешься брать с собой мальчишку?! – словно сомневаясь в моей вменяемости, переспросил Орх.
– Собирается, – Лер зло зыркнул на парня.
– Неужели за столько времени ты еще не понял, что Лер не совсем ребенок в твоем понимании, и уж поверь мне, постоять за себя этот малыш может получше иного взрослого.
– Там, – ткнул Орх пальцем в сторону мониторов и приближающейся планеты, – таких, как он, я или ты, умеют ловить и делать рабами не хуже, чем обычных людей.
– Поверь, родной, – устало вздохнула я, – мы рискуем не так сильно, как могли бы раньше. Позже вы пообщаетесь с Астором, он расскажет вам много интересного. Мне просто очень любопытно, как живут другие. И Леру не меньше. И начни я артачиться, он уйдет втихаря, что намного хуже. К тому же, как бы хорошо мы ни относились друг к другу, я ему не хозяйка, а друг. А это накладывает на меня иные обязательства и делает наши отношения скорее равными, чем подчинёнными. Понимаешь?
– Лэрд, в секции «S» хранилища №2 находятся «Ин-5». Расконсервирование хранилища и активация «Ин-5» в общей сложности займет два часа. Приступать?
– Астор, иногда у меня возникает жуткое желание выразить всю степень моего недовольства в грубой форме. Проще говоря, дать тебе в твою голограммную физиономию.
– За что?! – вполне искренне опешил интекс.
– За все хорошее, – устало вздохнула я. – Астор, кого ты собрался будить? Что это за хрень такая? Для чего приспособлена? Какие у нее функции? И самое главное, что нам за побудку может быть? И да, пожалуйста, без витиеватых лекций, нам скоро связываться с диспетчерами планеты. Кстати, Халк показал мне Ульна, я думала, он уже близко, а его все нет. И выведи изображение твоего Ин-5 на монитор, хоть увидим, какую ты кракозябру нам предлагаешь в телохранители.
– Операция прошла удачно. Восстановление организма оде Ульна происходит в хорошем темпе. Он направлялся к вам, но, узнав, что вы собираетесь спуститься на планету, решил принять душ у себя. По моим подсчетам, он присоединится к вам во время посадки в малый катер.
– Охренеть! – выпалила я, невольно отшатнувшись от монитора. Инстинктивно ощутив испуг, прогулявшийся мурашками по позвоночнику. Не доверяя своим глазам, зажмурилась и, снова открыв, убедилась, что нет, это не глюки, и я вижу то, что вижу. Пусть и не с лицом актера, игравшего его в фильме, но очень близкого к этому. Вот бы я сейчас с удовольствием потопталась по тем, кто утверждает, что не существует того, что нам приходит в голову, и никакие «чужие», «терминаторы» и «хищники» в других мирах не водятся. Не знаю, как два из трех, еще не видела, и, дай мать Вселенная, не столкнусь с ними, а вот Терминатор Т-1000, жидкий кабздец, смотрел с экрана на меня во всей своей смертоносной красоте. Это он, насколько я помню, способен стекаться при повреждении, как ртутные шарики, притягиваясь друг к другу, менять внешность и подстраивать голоса. Неубиваемая хрень, которая, выйди из подчинения, наделает столько бед, что мама не горюй! И это вот «чудо… вище» находится у нас на борту, рядом, в неактивном состоянии.
– Эльта, ты побледнела! – меня, как деревянную куклу, развернули к себе лицом. – Кто это? Ты знаешь эту технологию? Эльта, не молчи.
Орх скривился, как от зубной боли. Потер висок, напомнив мне о своем даре эмпата. Мда, несладко ему сейчас считывать мои эмоции.
– Эль, – маленькая ладошка прикоснулась к моей руке. – Ты испугалась? Его, да?
И как объяснить ребенку, который видел только лабораторию, и парню, никогда не видевшему земных фильмов, ставших классикой, что я увидела ужас наяву?!
– Знаю, – прохрипела я, жадно отпивая из протянутого мне стакана с водой. – О, Ульн? Спасибо. Ты очень вовремя.
– Ёк макарёк, вас и на секунду одних нельзя оставить, – знакомо улыбнулся он, напоминая того, прежнего, Ульна. – Голова начала работать, а то как в тумане бродил. Энто, ладно, Астор лекцию мне уже прочитал. Не в обиду, Астор, но иногда так и хочется вставить тебе кляп в одно место. А чего у вас здесь? Когда прибываем?
– Эль увидела его, – ткнув перламутровым коготком в сторону крутящейся на экране фигуры робота, сдал меня Лер, – и чуть не упала. Орх успел поймать. А почему, он не говорит.
– Халк, фу, – отбиться от любвеобильного взволнованного пса – еще тот подвиг. – Все со мной в порядке, просто не ожидала это здесь увидеть. Никак не ожидала. Орх, ты как?
– Не думал, что так сильно тряхнет, – выдавил он улыбку, продолжая массировать виски. – Сложно держать эмоциональный барьер, он постоянно провисает, и меня накрывает.
– Извини, родной, я не специально.
– А поподробнее, упа вам в мужья. Пришел, а тут такой концерт. Ну?
– Эль, его лучше не будить, да?
Проницательный малыш.
– Подожди, Ульн, сама еще не до конца поняла. Астор, быстро короткую выкладку по этому роботу.
– «Ин-5» состоит из жидкометаллического сплава, произвольно меняющего форму, не выходя из рамок изначального размера и массы. Сплав высокотехнологичен, способен мимикрировать и менять свое состояние от жидкого к твердому и обратно. Легко восстанавливается. Способен копировать внешний облик существ, голосовые данные, при этом физические характеристики, свойственные «Ин-5» остаются неизменными. Неустойчив к резким сильным перепадам температурного режима. При сверхнизких температурах утрачивает подвижность, становясь хрупким. В сверхвысоких, достигающих температуры плавления данного вида металла, уничтожается.
Очень надеюсь, что мне не придется бегать в поисках цистерны с жидким азотом в случае его бунта.
– Астор, скажи, насколько ты способен контролировать этого самого «Ин-5»?
– Полностью, капитан.
– И в случае сбоя в программе ты абсолютно уверен, что сможешь сразу же его вырубить?
Я, конечно, обвешана плюшками, как рождественская ёлка игрушками, но сходиться в лобовое со сбрендившим роботом не рискну ни за какие коврижки. Не факт, что уцелею.
– Полная деактивация в любой точке удаления от корабля в радиусе этого сектора системы за три десятых доли секунды, – отрапортовал интекс.
– Виски ломит. Эль, сбавь накал.
– Я вроде успокоилась, – никогда не считала эмпатию даром, скорее наоборот. И хорошо, что эта «радость» идет на спад. – Как ты будешь себя чувствовать на Парсе?
– Когда ты рядом со мной, мне легче.
– В этот раз наоборот, я тебя чуть и не угробила. Прости.
– Долго еще будете размениваться любезностями? Эльта, объяснишь, что происходит? Зачем нам на эту планету? Что с этим роботом не так? И почему Орх и ты, оба неважно выглядите?
– Эль, ты раньше с ними встречался, да? Он плохой?
Пришла картинка от Халка, разрывающего Ин-5 на части, невольно вызывая улыбку. Наивный чукотский «собакин», решивший потягаться клыками с куском железа. Мда… что-то затянули мы, вот уже и Парса под носом. Минута, две, и придет вызов диспетчеров.
– Нет, не встречался, – напряженно передернул плечом, – но видел, на что подобные машины способны. И поверь мне, лучше, чтобы он был на нашей стороне.
– Эль, а может, пусть спит дальше, а?
– Хорошо бы, – уткнувшись на пару секунд в ладони, я приняла решение. – Ладно, Астор, то, что я видела, не обязательно значит, что оно так и есть. Кстати, как у Ин-5 с интеллектом?
– Ограниченное развитие психоматрицы направлено на решение основных задач. Способны лишь имитировать эмоциональные выражения лица и голоса.
– Для смены личины копируемый объект уничтожается?
– Нет, капитан. Ин-5 достаточно визуальных расчетов.
– Хоть одна хорошая новость.
– Эль, расскажешь, откуда ты знаешь этот тип роботов? На Рури я таких не встречал.
– Согласен. Я также подобного не видел.
– Расскажу. Позже. Астор, мы слишком близко к планете. Делай вид, что уходишь в сторону и готовишься к гиперпрыжку, затем сразу в невидимый режим и выпускаешь нас. Все слышали? Прекрасно. Быстро перебираемся в пиратскую лоханку, там и поболтаем, пока не долетим. Не успеем, значит, продолжим разговор по возвращении. Нет, Ульн, не сейчас. Больше времени не осталось. Мы и так слегка засветились, благо «Черныш» себя прикрыл для сканеров. Но пираты – ребята ушлые, долго их за нос не поводишь. Астор?
– Принято, капитан. Выполняю маневр.
Мы шустрой организованной толпой попрыгали на пригнанные интексом платформы и поехали в грузовой отсек.
– Астор, активируй Ин-5, нам не помешает любое прикрытие. А если он хотя бы вполовину также хорош, как я видела, то нам сам черт не страшен под его охраной.
– Принято. Какое количество активировать?
– Приплыли, – обалдела я. – А сколько у нас их есть?
– Двадцать два экземпляра, капитан.
– Ни хрена же себе! – как оглоблей по дых. Ничего себе арсенал! Это же целая армия! Воюй, не хочу! Нет, это не плюшка, а плюшища, чтоб её! Активировать всех и отправить на зачистку рептиров? Можно. Но вдруг они не так хороши, как кажется. Или они, например, спецы узкой направленности, телохранители, шпионы, взломщики… Да мало ли кто?! Прежде чем переть буром на ящеров, необходима проверка. А что, если организовать массовое восстание на этой чудной планетке? Сил выкорчевать всех работорговцев не хватит, конечно, но подгадить и дать возможность проявить себя местному Спартаку – почему бы и нет? Заодно проверить Ин-5 в действии. Да, так и поступлю.
– Астор, буди пятерых, – спрыгнув с платформы следом за остальными, внимательно прислушивающийся к нашему с интексом разговору, вошла в приглашающе распахнутую шлюзовую пиратского корабля. – Двоих оставишь на охране «Черныша», троих отправишь к нам. Приквартируешь по одному к каждому, кроме меня. Я экипирована достаточно, чтобы выкрутиться в случае заварушки. Выполнять.
– Принято. Выполняю. Разблокировка секции «S» начата.
– Астор, остальных также доводишь до полной активации, но не включаешь. Держишь про запас, если все будет именно так, как я думаю, то мы потом оставим на планете подарок, чтобы им жизнь мёдом не казалась.
– Вы хотите провести зачистку планеты с помощью Ин-5? – безэмоционально переспросил интекс.
– Нет. Никакой зачистки в полном смысле. Скорее проверка работоспособности данной серии роботов.
– Как ни назови упа, а он все равно червяк, – усмехнулся Ульн.
– Пока к нам не присоединятся Ин-5, никому не отходить и на полшага. Умыкнут, и пишите письма.
– На этот случай наниты «Фрипа» работают как маяк, – напомнил Астор.
– Эль, а на Парсе тоже есть лаборатории? – с удобством устраиваясь в кресле позади пилота, задумчиво спросил Лер.
– Скорее всего, малыш. Раб – это вещь, сам понимаешь. Никто с ними не считается. Их не боятся. И делают с ними все, что пожелают. Несчастные существа.
– Эмм… – снова схватился за голову Орх, усиленно растирая виски.
– Извини, – вроде не сильно всплеснуло эмоциями, а ему уже так хреново. – Как тебя брать в таком состоянии, а?! Орх, останься.
– Нет. Я с тобой, – и снова болезненный стон. – Ум… Лер, я тебя прошу, успокойся, а то ты меня добьешь своей злостью.
Малыш, недовольно покосившись на прикрывшего глаза бледного, как снег, Орха, глубоко вздохнув, притянул к себе усевшегося рядом Халка и увлекся почесыванием его уха.
– Эль, рабам надо помочь. Нам помогли.
Опустим то, что нам просто повезло пережить перемещение, а перед этим попасть в тот самый момент, когда группа Грифа решила взорвать портал к чертовой бабушке и слинять в другой мир. Если это все опустить, то да, нам помогли выжить. Стечение обстоятельств в нашу пользу.
– Лер, многого не обещаю, но чем сможем, тем поможем.
Малыш, одарив меня улыбкой, расслабился, а следом за ним с облегчением растёкся лужицей по спинке кресла и Орх.
– Эй, молодежь, мы куда летим-то? Если не запамятовали, я совсем недавно в себя вернулся. Объяснить не хотите, ась?
– Ульн, потерпи и все поймешь.
– Маневр закончен. На борт корабля доставлены пять Ин-5. Процесс расконсервирования закончится ровно через час тридцать минут. Приятно вам полета. Я буду за вами следить.
– Поехали, Астор!
Интекс проделал все просто отлично. Невидимкой завис на орбите планеты, перед этим сделав вид, словно ушел в гиперпрыжок, а на его месте вынырнули мы на старой, потрепанной космосом посудине, держа курс на Парсу. Этому кораблю не тягаться со скоростью «Черныша», поэтому времени на разговоры у нас прибавилось.
– Вы не представляете, насколько качественно работорговцы устраивают оборону планет. Они на нее не скупятся. Товар стоит денег. И он не всегда покладисто воспринимает лишение себя свободы. Пытается бежать, огрызается. Вдобавок, соперничества между разными кланами работорговцев заставляют жить в постоянном напряжении и готовности отразить удар в спину. Нет, Эльта, лезть на эту планету – самоубийство. Разворошишь гнездо, объявят охоту. А усмирять и ловить они умеют, поверь мне. И не поможет ни регенерация, ни «Слезы Ушедших» в нас. Сама видела, Ульна они вытянуть не смогли. А терпеть унижения и боль многие годы, – я чуть не ляпнула, что терпеть придется вечность, а не годы, но вовремя сдержалась, – благодаря нашим усовершенствованным телам, я и врагу не пожелаю.
– На счет «Слез Ушедших», Астор пробубнил что-то про какой-то конфликт и мою болезнь из-за этого. Не поясните?
– Ульн, вернемся, спросишь Астора, он тебе все доходчиво пояснит. Орх, я слышу тебя. И понимаю, о чем ты говоришь. Но представь такую картину. Ты идешь по лесу и вдруг видишь, как какие-то отморозки бьют и насилуют кого-то. А у тебя в руках бластер. Ты пройдешь мимо? Да, даже с таким оружием есть вероятность, что грохнут они тебя, а не ты их. Ты сможешь бросить жертву, не попытавшись спасти? Я не смогу.
– Допустим, там же, но в руке только нож?
Он не еврей, случаем? Вопросом на вопрос отвечает.
– Убить того, кто ближе, и отвлечь на себя, – выдал Лер. – Пусть догонят. Уничтожать по одному. Двигаться туда, где будет помощь.
– Слышал? – я самодовольно улыбнулась. Но осадочек остался. Почему Орх не ответил сразу? Неужели рабство настолько сломило его, что он прошел бы мимо, не забивая голову и совесть чужими страданиями? Или в нем это было всегда, просто я его слишком мало знаю?
Орх, раздраженно цыкнув, отвернулся от хмурого Лера. Резко повернувшись, посмотрел на меня взглядом смертника, решившего сигануть с обрыва в реку.
– Если мы ввяжемся в то, что задумала ты, Эль, помощи ждать будет не от кого.
– Понимаю, но не поздно ли об этом говорить? Орх, – он снова поморщился от головной боли, похоже, смесь наших с Лером эмоций – убойный коктейль. Заметив это, я постаралась успокоиться, не нагнетать, – один умный человек сказал: «Нужен только герой между рабами, чтобы сделать их свободными людьми». Ему мы и постараемся дать шанс проявить себя. Если все пойдет, как надо.
– Если…
– Орх, не передергивай. Я не дура, – не выдержала я, взрываясь, и даже видя, как он побледнел, удержать себя в рамках спокойствия не смогла, – отлично осознаю – один в поле не воин. Правда, смотря где воевать, с кем и как. Поверь, иногда и один способен вырезать столько людей, что волосы дыбом встанут. От тебя мне нужна поддержка. Я думала, уж ты-то, познавший, что такое рабство, пусть с опаской, но первым предложишь перевернуть к чёртовой матери эту Парсу. А ты? Орх, прости, но неужели ты действительно прошел бы мимо, видя, как мучают живое существо?
Умоляю, скажи, что я не права, не отводи взгляд! Нет! Не смей! Я не смогу заставить себя жить с тем, кто настолько эгоистичен. Нет, Орхи, родной, посмотри на меня… Твою же!
Взгляд Орха, как у раненой побитой собаки, больно резанул по сердцу. Но я ждала другого. Нет, не лозунгов и бравого призыва к героическому прорыву в логово врага, но хоть чего-то, что оправдает такое бездушие. Черт! Рабство – это жутко, понимаю, я сама была в таком дерьме. Но разве можно сломать человека так, чтобы он тупо прошел мимо, когда на твоих глазах убивают такого же, как ты, познавшего, что такое быть вещью, игрушкой?! Совесть – она такая странная штука. Либо она есть в тебе, либо её нет. Её, как мышцы, не нарастишь.
– Прости, – его тихий шепот, как набат. Больно. Черт подери, я думала, что уже перестала настолько остро чувствовать. Ощущение, как будто по живому режут. Он же эмпат… А я не могу…. Не могу заставить себя не чувствовать легкое презрение к нему… и любить… Хватит! Мы поговорим позже и во всем разберемся. У него должны быть причины так думать. Это же мой Орх, любимый, нежный страстный. Мой. Родной!
– Эль, мы же им поможем? У нас большой корабль, мы могли бы всех забрать с собой, – даже Лер перешел на полушепот, чувствуя напряжение, витающее в воздухе.
– Нет, малыш. Я не хочу тащить на борт проблемы. Представь, сколько их только в одном городе. А на всей Парсе?! Проверить всех не будет ни времени, ни возможности. Бывает, что не все хотят свободы, некоторым нравится то, как они существуют. Всегда найдутся недовольные. А оно нам надо? Спать вполглаза и дергаться от каждого чужого взгляда? Нет, Лер, мы дадим им шанс на свободу, кому сможем, а дальше – это их дело.
– Угу. Всех не перекусаешь, – задумался о чем-то своем малыш.
– Хорошо, Эльта, я иду с тобой, – не поняла, а не поздно он все же решился? Мы вроде как уже на подлете к Парсе, а он все решает. Хотя… может остаться на корабле, пока мы не вернемся. – Пообещай мне одно.
– Что? – быстрее бы прилетели, а то нутром чую, терпение Ульна заканчивается, сколько можно сидеть безмолвной статуей. А у меня уже язык отваливается от разговоров.
– Если мы все же окажемся в рабстве, – решительный взгляд любимых глаз пригвоздил к месту, завораживая своим огнем и не давая возможности даже моргнуть, – ты убьешь меня сразу.
– Ч-что? – хрипло прошептала я, не сумев совладать с голосом.
– Я больше не хочу и не смогу жить рабом. Лучше сразу, Эль. Дай слово.
– Убить? – камень с души. Нет, даже не камень, а глыба! Я поняла! – Нет, любимый, это не ко мне. Я лучше убью того, кто решит к тебе прикоснуться. Я клянусь, что, чтобы ни случилось, ты больше никогда не станешь ничьим рабом. Верь мне, родной.
Мыльная опера, не мыльная, а когда видишь слезы, что непроизвольно текут по щеке парня, который не плакал перед пиратами, а сейчас судорожно пытается сдержать рвущийся наружу всхлип, сердце щемит так, как будто больно и тебе.
Обняв свое сокровище и обозвав себя мысленно раз сто кретинкой, прижала к себе сильнее.
– Не уходи, – тихий шепот на грани слышимости.
– Никогда. Я люблю тебя, Орхи. Еще там, у костра, когда ты танцевал, я уже влюбилась в тебя, просто не поняла этого. Ты мой, слышишь? Мы будем ругаться, иногда не понимать друг друга, но я никогда не уйду от тебя по своей воле. Я буду рядом всегда, пока ты этого хочешь. Слышишь?
– Да, – раздраженно утерев слезы, он уткнулся лбом в мое плечо. – Я испугался, когда почувствовал, что ты закрываешься и становишься холодной. Прости меня, я трус.
– Нет, родной, это я у тебя дурная. Ничему меня жизнь не учит, все геройствовать тянет, пока на пыточном кресле не оказываюсь.
– Неправда, – судорожно вздохнул он, поднимая на меня взгляд, – если бы не ты, то я бы так и сдох у пиратов. Вы правы, если есть возможность, надо помогать.