– Ты что!? Какой Е один Ж один? Рокировка что ли?
– Ну да рокировка, – отвечает вторая голова, – чего тут непонятного?
А третья голова как забасит.
– Дурья башка! При шахе рокировку делать нельзя!
Пошел Змей на посадку. Рома за ним. Сел Змей на землю за дворцом. Рома рядом приземлился. И вдруг видит, открывается окно дворца и там появляется прекрасная девушка, берет порошок, кидает в Змея, после водит лучом, видно от волшебной палочки. Пар пошел, вспышки как при молнии и не стало Змея. То есть остался только хвост! Туловище исчезло, а вместо голов три добрых молодца идут. Да не просто идут, продолжают разговор начатый головами Горыныча.
– Если рокировку нельзя, значит закроемся от шаха пешкой.
А второй юноша отвечает.
– Ты что? Пешку твою я еще три хода назад съел.
– Здравствуйте! – громко обратился к ним Роман. Куда там! Не слышат они его – свой спор продолжают. И Рома вдруг видит, девушка ему машет, подойди мол. Подошел ко дворцу Рома.
– Здравствуйте! Мне нужно видеть фею Ариану. А меня зовут…
Договорить он не смог. Ариана сама сказала.
– А ты – Рома, я знаю. Ждем тебя, заходи.
Зашел Рома во дворец, а тут кроме Арианы и Глеба встретил. Рассказал Рома все, что удалось узнать про обезьян, про то откуда они взялись, чего им надо, да где сейчас находятся. Улыбнулась фея Ариана.
– Так ты думаешь, Рома, три дня у нас есть?
– Да, – отвечает Роман, – Старушка Кудесница сказала, что туман раньше не сойдет. А теперь ты расскажи, что со Змеем?
Рассказала Ариана всю правду, а после Глеб добавил.
– Вот научил их шахматам. Думал, может это их как-то успокоит.
– Да нет, – махнул рукой Роман, – летят и ругаются из-за ходов. Одно хорошо: обезьяны их слова про шахматные ходы приняли за заклинания и испугались. Вот если б это использовать.
– А как используешь? – огорченно ответил Глеб, – кого ни превращают в Змея, все болтать начинают без умолку.
А в это время пришли во дворец три юноши, которые были головами Змея и что интересно продолжали говорить.
– Пойду ка я королем, раз рокировку нельзя делать, – сказал Арсений.
– А я тебе, – ответил Алеша, – еще шах дам.
– Эй, воины! – обратился к ним Глеб, – после доиграете. Давайте о деле поговорим.
– Это бесполезно, – ответила за юношей Ариана, – через полчаса где-то остановятся, не раньше.
– А других юношей пробовали? – спросил Рома.
– Конечно, – отвечает фея, – раньше в виде Змея летали Антон, Артур и Артем. Еще хуже было.
– Ишь ты! – удивился Рома, – все на «А»? Других у вас в Горыни не бывает что ли?
– Бывает, как не бывать? – отвечает Ариана, – но в Змея могут превращаться только те, у кого на «А» имя начинается.
И тут Рома поднял брови.
– Слушай, Ариана! А если попробовать трех других юношей. Есть у нас в Тридевятом царстве три поросенка на «А»
– Нет, – покачала головой Ариана, – поросята не подойдут. Только юноши.
– Да это я так их детской кличкой тремя поросятами назвал. Три юноши и все Андреи. Как, Глеб, может попробовать?
– А они что молчаливые? – спросила Ариана.
Глеб улыбнулся.
– Андрей Хохотун болтает больше чем твои юноши. Андрей Попрыгун тоже. А третий и вправду не болтун. У него и прозвище Андрей Молчун. Из него слова не вытянешь.
Задумалась Ариана и после спрашивает.
– Так ты, Глеб, думаешь, его превращение не изменит? Молчать будет?
– Ну, если и изменит, он несколько слов может и скажет, а нам это и надо.
– Что ж, – согласилась Ариана, – давайте попробуем. Но только как мы успеем? У нас всего три дня тумана. Туда доехать можно, а назад уже не успеть. А что если туда голубя почтового с письмом отправить?
– Нет, – покачал головой Глеб, – пока голубь долетит, пока соберутся и поедут. Все это в три дня не уложить. Можно конечно на Коньке Горбунке, но он троих не снесет. Ну а ты, Рома, что молчишь? Предложи что-нибудь.
– Я вот что подумал, – отвечает Роман, – а зачем нам трех поросят привозить? Хватит и одного. Какая разница Молчуну, кто рядом с ним болтать будет? Нам Молчун нужен, вот кто!
– А ведь верно, – согласился Глеб, – я на Коньке поеду.
– Поедешь? – с недоверием спросил Рома, – а как назад возвернешься? Конек двоих не снесет. Мы лучше так сделаем: я поеду, все царю обскажу. Андрей Молчун на Коньке приедет.
– А ты? – спросил Глеб.
– А я вот. На ковре самолете могу.
Сказано-сделано. Повели Рому через всю Горынь, но не стали на гору подниматься, да потом спускаться. Долго это. Для ускорения провели его тайным подземным ходом и оказались на той стороне гор. А вот и Конек Горбунок, мирно пасется, травку щиплет. Упаковал Роман ковер самолет в мешок заплечный, сел на Конька Горбунка и через мгновенье его и след простыл.
А пока ждали приезда Андрея Молчуна, вызвала Ариана Арсения.
– Арсений! Срочно сделай переговорную трубу. Возьми дерево, выдолби середину, но смолой пока не обрабатывай. Сколько тебе нужно времени на это?
– Нисколько, – отвечает Арсений, – у меня уже есть дерево с выдолбленной серединой и как раз пока смолой не обработано. Я так про запас сделал.
– Хорошо! – обрадовалась Ариана, – где у тебя смола?
Повел ее Арсений в мастерскую, показал чан со смолой.
– Вот здесь я соединяю смолу со специальным раствором и покрываю дерево и изнутри, и снаружи.
– Хорошо, – кивнула Ариана, – теперь попробуем добавить в смолу еще кое-то.
И она кинула в чан со смолой немного волшебного порошка.
– Делай, Арсений, все, как положено, смешивай все, что ты обычно делаешь, а как дерево составом этим обработаешь, позови меня.
А сама пошла опять к Горе и стала звать землеройку. Вылезает землеройка. Ариана ее и спрашивает.
– Сказывали мне, что у тебя есть дядя Землеед. Правда?
– Есть дядя Землеед, – пискнула землеройка, – он у меня сейчас как раз гостит. Позвать?
Вылез Землеед. В отличие от своей племянницы огромный. Размером с кота. Посмотрел своими подслеповатыми глазами и спросил: «Что надо от меня фее Ариане?»
– Уважаемый, Землеед! Я очень ценю дружбу с твоей племянницей, но сегодня мне нужна твоя помощь.
– Буду рад, – отвечает Землеед.
– Скажи, Землеед, а мог бы ты прорыть подземный тоннель до Тридевятого царства?
– А чего его рыть? Его еще мой прадедушка прорыл.
– Хорошо! – захлопала в ладоши Ариана, – где он начинается?
– Вот прям там за горой и идет аккурат до Тридевятого царства.. Удобно ходить в привычной темноте. Мне это лучше чем при солнечном свете.
– А где в Тридевятом он выходит?
– Вот тут закавыка вышла, – говорит Землеед, – прошел я раз ходом до конца, подлез к дырке наверх, а там слышу, царь Берендей о чем-то с женой говорит. Я уполз. Негоже мне королю землеедов царские разговоры слушать.
– Это то, что нужно! – подумала Ариана, а вслух сказала, – а скажи, король, а мог бы ты прорыть от горы до моего дворца?
Пока Землеед взялся за работу, Ариана пошла в мастерскую к Арсению. Тот надел колпак, фартук и варежки. Деревянной ложкой размером с маленькую лопату мешал смолу с раствором. Чан стоял на огне, было жарко и душно. Поэтому Арсений периодически подбегал к окну вдохнуть свежего воздуха, но через мгновение назад возвращался. Чтоб смола не затвердела, нужно было постоянно мешать. Нелегкая это была работа. Ариана вошла внутрь. У нее глаза сразу начали слезиться и кашель одолел. Чихнув несколько раз, она вышла из мастерской, огляделась вокруг, нашла около дома лопух, сорвала большой лист, закрыла им лицо и тогда вернулась в мастерскую. С лицом закрытым лопухом было конечно легче.
– Ну что, Арсений, скоро?
– Не знаю, – пожал плечами мастер, – сейчас цвет коричнево-желтый. Вот как только сильно желтеть начнет – значит готово.
Только он это сказал, начал раствор желтеть. А как стал ярко-желтым, Арсений сказал: «Готово!» Начал он раствором этим трубу обрабатывать и примерно через час труба блестела. Положили ее на верстак, проверили – все в порядке. И тут Ариана достала из кармана нить тонкую, прикрепила к трубе. После достала волшебную палочку, коснулась нити, сказала какое-то заклинание, а затем слегка дернула за нить. И тут (О чудо!) труба вытянулась, наверное, на аршин. Дернула еще раз и труба еще на аршин удлинилась. Вызвали Алешу и Олега, понесли трубу ко дворцу. А там уже Землеед проделал тоннель от горы до дворца.
– Спасибо тебе, уважаемый Землеед. Не можешь ли ты теперь позвать свою племянницу?
– Да здесь она, – отвечает.
Дальше вставили трубу в тоннель подземный, прикрепила Ариана ниточку к туловищу землеройки и та побежала по подземному тоннелю к Тридевятому царству. Она бежит, нитку дергает, а труба волшебным образом удлиняется.
– И что это нам даст? – спросил Алеша.
– То даст, – отвечает Ариана, – что теперь мы сможем в любой момент связаться с Берендеем.
– А на таком расстоянии будет ли слышно? – усомнился Алеша.
– Будет-будет, – успокоил Арсений, – еще как услышим.
– Если так, – обрадовался Алеша, – хорошо бы и к Медной горе тоже протянуть.
– Пойду трубу делать, – погладил усы Арсений, – пошли, Олег, помогать будешь. Вдвоем быстрей управимся.
Пока Арсений с Олегом готовят новую трубу пока Ариана, Алеша и Глеб будут думать, как ее проложить к Медной горе, давайте перенесемся в Тридевятое царство. Давненько мы там не были, соскучились.
………
А Тридевятое живет до сих пор на осадном положении. Все силы задействованы на защиту от врага. Нити паучьи протянуты по небу, зеркала расставлены, чтоб слепить обезьян летучих, конные отряды на постоянном дежурстве. В большом тронном зале поставили кровати походные. Тут все сменившиеся с караула отдыхают, здесь же все вместе трапезничают. У царя одного привилегия – спит в своей спальне. Вот и сейчас после обеда пошел поспать часок. Как там дальше сложится, кто знает. Может силенки понадобятся. Так лучше впрок поспать. Дружина тоже в трапезной прилегла. Только уснули богатыри, только первый сон увидели, что небо чистое, врагов нет, расходятся они по домам с детишками играют, как вдруг зазвенел тревожный колокольчик. Да не большой колокол на башне, а царский маленький тревожный колокольчик. Вскочили воеводы и к царю в спальню. Видят, лежит на кровати Берендей и грустно смотрит в потолок.
– Что приключилось, царь батюшка? Звал?
– Звал-звал, – вяло отвечает царь, – попрощаться хочу. Помираю я.
– Как помираешь?
– Да, – отвечает царь, – всему время приходит. Вот мое прошло.
– Да что ты, царь батюшка! Аль хвороба какая? Может излечим тебя?
– Нет, – горько отвечает Берендей, – не излечишь это. Деду моему голос был, и он точно знал что помрет. Вот и я тоже голос слыхал. Так что готовьтесь к смене правителя.
– Ой! – завопила царица Марфа, – на кого ж ты нас оставляешь. Как же ты нас покидаешь! Как же мы без тебя в такую годину тяжкую. Сокол ты мой.
– Погоди мать! – остановил ее Святослав, – так что за голос был, батюшка?
– Только я уснул и тут прямо голос со мной говорит.
– Чей голос? – спросил Святослав.
– Да сына твоего Глеба. Вот прям мне говорит. Не видал, говорит тебя давно дед. Вот свидимся скоро. Я его спросил, откуда голос твой, а он говорит из-под земли. Я понял: погиб внучек мой Глеб и меня к себе зовет. Так что готовься Святослав, царем будешь. А как помру, всем его слушаться.
– Батюшка, – обратился средний сын Владислав, – а может это не Глеб. Может это волшебство какое?
– Нет, – отрезал царь, – я, что внука своего от волшебства не отличу?
И вдруг раздался голос откуда-то из-под земли.
– Дед! Это я Глеб. Ответь.
– Во! Слыхали? – поднял палец царь, – голос.
– Так ты ответить пробовал? – спросила царица Марфа.
– Ты что сдурела на старости лет? – отвечает, – разве можно с голосами подземными разговаривать?
И вдруг из-под земли опять голос.
– Дед! Я не из-под земли. Это просто трубка проложена. Я в Горыни.
– Внучек, ты живой? – воскликнула царица Марфа.
– Живой-живой! Здесь просто научились голос передавать на расстояния.
И рассказал Глеб, что да как. А в это время царев стольник вбежал и говорит.
– Вот, царь батюшка, корону принес. Ну что, водружать ее на голову Святослава?
– Ну к, дай сюда, – ответил царь. Встал с кровати, надел корону и говорит. – Собирайте государственный совет. Моя смерть отменяется. Будем решать, как дальше действовать.
Тут зазвонил колокол. Все бросились на свои места, но довольно быстро прозвонил отбой тревоги. Прилететь-то кое-кто прилетел да не враг. Оказалось это кот Капитоша на крыльях прилетел. Бросились было все с ним здороваться. А я вообще по старой дружбе обедать его позвал, а он мне.
– Сдурел на старости лет? Ты что ж думаешь, я столько верст пролетел, чтоб покушать? Или ты считаешь, что у нас на Медной горе голод? Давай живо к царю. Дело срочное. Отлагательств не терпит.
Побежали мы ко дворцу. Ну не побежали – так пошли быстрым шагом. В нашем возрасте бегать нелегко. Но вот приходим ко дворцу, я первый вошел.
– Царь батюшка! К тебе кот.
– Ты что, сказочник, умом тронулся? Какой кот, когда у нас такое положение. Иди лучше ему сказку свою почитай. Тоже нашел время!
– Царь батюшка! Так ведь ты раз навсегда повелел этого кота к тебе в любое время дня и ночи допускать. Как же?
Нахмурился царь, поводил бровями, а после спросил.
– Капитоша что ль объявился?
– Да, – отвечаю, – Капитоша прилетел на крыльях.
– Так что ж ты, старый дурень, сразу не сказал, что Капитоша!? Кот, кот! Проси да поскорей.
Открыл я дверь, впустил кота.
– Здравствуй, Капитоша! – обрадовался царь Берендей, – вот кому я рад! Давно не виделись!
– Давно, царь батюшка, – отвечает Капитоша, – но про воспоминания после. Послан я хозяйкой моей по срочному делу.
Тут кот рассказал все, что удалось узнать про обезьян. А после про то, что Рому отправили в Горынь. Царь думал не долго.
– Быстро разыскать Андрея Молчуна!
– Так ведь его послали с поручением, – отвечаю, – в Кощеев лес.
– Вернуть немедля! – кричит царь, – послать гонца!
Послали гонца. А пока собрал царь государственный совет и попросил Капитошу еще раз все обсказать про обезьян. Кот, хоть и утомился уже сильно, все заново рассказал и тут доложили: Рома прибыл. Вбежал Роман во дворец и только рот открыл, а царь ему.
– Про обезьян не рассказывай – знаем уже все. Дальше давай. Что вы в Горыни удумали?
– А разве Глеб не сказал? – спросил Роман, – он же собирался по трубе связаться.
– Говорили мы с ним, – кивнул царь, – но внучек мой не дурак. Понимает, что один человек изобрел, другой завсегда ключик подобрать может. А вдруг колдовские обезьяны эти или кто там их послал к трубе ухо приложат? Что тогда? Про все планы наши узнают.
– Эх! – воскликнул Роман, – получается, зря Арсений трубу придумал.
– Не зря! – ответил царевич Святослав, – впрямую говорить нельзя. А мы разработаем знаки.
– Какие знаки? – не понял Рома.
– Ну, к примеру, я говорю черное, а это означает белое. Я говорю небо, а это значит земля ну и так далее.
– Ловко, – согласился Роман, – но мы-то здесь можем впрямую говорить?
– Можно, – кивнул Святослав.
– Тогда вот что: срочно Андрея Молчуна в Горынь нужно доставить.
– За ним уж послали. Скоро привезут, – ответил Святослав.
– Вот как? – удивился Рома, – а если по трубе говорить нельзя, как узнали, что Андрей нужен? Капитоша вам сказать не мог.
– Почему это не мог? – мяукнул Капитоша, – кто бегает быстро, а у кого хозяйка умная. Перед тем как мне улетать, она глаза закрыла, подумала и говорит: «Они еще сами не знают, а я вижу: им понадобится в Горыни Андрей сын плотника. Без него никак». Вот я мяу и передал.
Тут топот копыт: прибыл Андрей Молчун. Вошел во дворец, царю поклонился и молчит.
– Здравствуй, Андрей! Нужна твоя служба. Сможешь отправиться в Горынь и послужить доброму делу супротив злых колдунов?
Ничего Андрей не ответил, лишь кивнул. Не зря же его Молчуном прозвали.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Как ни хотелось бы отправить Андрея поскорее, а Коньку Горбунку отдохнуть надо, травки пощипать, да водицы испить. А за то время пока отдыхает Конек, царевич Святослав продиктовал мне, а я записал грамотку для Глеба: какие слова, что обозначают при разговоре по трубе. Так что теперь если кто и прослушает посторонний, все равно ничего не поймет. А если и поймет, то наоборот.
……………..
Прилетает Рома на ковре самолете в Горынь, а Конек Горбунок здесь уже. Быстро скачет. Ох, быстро! Скорей даже чем на ковре самолете. Оставили Конька пастись на лугу, а сами ко дворцу. Наскоро перекусили куском хлеба, запили молоком и к делу. Нужно было попробовать полет Змея с новым экипажем.
– Ну, центральной головой будет Андрей, – сказала Ариана, – а кто с ним?
– Я полечу, – ответил брат Алеша, – а кто третий, пусть сами решают: Арсений или Олег.
Нет-нет, – покачала головой Ариана, – только не Арсений. Он сейчас для другого нужен. Трубу к Медной горе прокладывать. Зовите Олега.
Послали за Олегом. Тот мигом явился. Лицо нахмуренное.
– Опять лететь? Ух, устал. Но если надо для дела, то конечно.
Пошли на задний двор. Только собрались делать превращение, как вдруг Глеб спрашивает.
– А почему Андрея центральной головой хотите сделать?
– А что тут не так? – спросила Ариана.
– Ты, Ариана, никогда в бою не была, – отвечает Глеб, – поэтому не знаешь. Командир всегда с краю должен быть. У нас в Тридевятом так: равнение направо. Все поворачивают голову и смотрят на командира.
– Хорошо, – согласилась Ариана, – давай Андрея поставим правой головой. Ты, Алеша, будешь в центре, а Олег слева. Вставайте и приготовьтесь.
Взяла Ариана волшебный порошок, посыпала им, после начала махать волшебной палочкой и читать специальные заклинания. Глеб и Рома с интересом наблюдали, как три богатыря превращаются в Змея Горыныча и вдруг Глеб воскликнул.
– Рома! Где ковер самолет?
– А зачем? – не понял Роман.
– А как же мы узнаем: будут они болтать или нет. Бери ковер, садись на него и лети рядом с правой головой.
Достал Роман ковер самолет, разложил, сел на него и как только Змей был готов и начал взлетать, Рома тоже на ковре самолете взлетел и подлетел к Горынычу справа. Подлететь-то подлетел да чуть с ковра не свалился от удивления. Две головы Змея центральная и левая начали болтать между собой безостановочно. Сначала ругались, что плохо взлетели, потом жаловались на туман, а после негодовали, что третья голова, правая с ними не разговаривает. Тут Рома пришел в себя от удивления и крикнул им: «А вы в шахматы сыграйте!». Ох, и началось! Одна голова кричит: «Пешка Е 4» а другая: «Конь Эф 6» и так далее. И тогда Роман потихоньку к третьей голове.
– А ты молчишь, не разговариваешь?
– Да почему? – отвечает. – Я бы и сказать мог. Было б о чем.
Если б это был Андрей Молчун в собственном обличье он просто покачал бы головой или развел руками, а в образе головы Змея расщедрился на несколько слов. Рома решил еще спросить.
– А как вообще чувствуешь себя?
– Да в порядке вроде, – отвечает.
Ну и тут Рома решил на всякий случай проверить.
– Скажи, а огнем пыхнуть можешь? Или для этого все три головы нужны?
– А чего ж нет? – отвечает голова-Андрей, – ты только отлети подальше, а то задену.
Отлетел Роман, и тут пыхнула правая голова огромной струей огня. Аж туман прорезала. Полетел Рома по этому огненному следу сквозь туман и оказался над Горынью. Плавно приземлился, а его уж ждут. Рассказал Роман все что видел и главное слышал.
– То, что нам и нужно, – под итожила Ариана, – я и не знала, что такой человек бесценный у вас в Тридевятом есть.
– Да, – подтвердил Глеб, – Андрей и в самом деле очень нам поможет.
– Хорошо бы нам с Медной горой связаться, – предложил Роман, – может Старушка Кудесница чего в своих книгах увидала или в зеркальце волшебном.
– Связь мы наладим, – отвечает Ариана, – Арсений трубу делает. И будет она такой легкой, невесомой почти что, ее по небу проложить хотим да вот только надо за ниточку дергать, чтоб трубу протянуть до Медной горы. А как по воздуху ниточку тянуть?
– Понял я, – отвечает Роман, – коврик готовить?
– Коврик не выйдет, – отвечает фея, – в тумане дорогу не найдешь.
– А как же тогда? – спросил Роман и сам же ответил, – шмелем опять. Да?
– Да, – отвечает фея, – ты ведь шмелем летал, а у животных, особенно летающих все в голове остается. Поэтому птицы точно знают, куда лететь осенью, а куда весной. Им никакой туман не помеха.
Тут Арсений пришел.
– Все, – говорит, – готова труба. Легкая. Почти воздушная.
Прикрепила к трубе ниточку Ариана, подергала ее, и труба на аршин удлинилась. Тогда превратила она Рому в Шмеля. Попробовал Шмель-Рома за ниточку дергать, а ничего не выходит. Сил не хватает. Сели они думку думать, как дело сделать и тут только Ариана хотела Рому в человека превратить, Глеб говорит.
– Погоди Ариана, – и, обращаясь к шмелю, спросил, – Рома ты, будучи шмелем, можешь ковриком управлять?
Понял Рома вопрос, подлетел к коврику, пожужжал и надо же коврик взлетел, облетел вокруг дворца и вернулся назад. Тогда сделали так: положили коврик рядом с трубой, связали их нитью и Рома полетел рядом с ковриком. Шмель подгоняет коврик, коврик тащит нить, а та вытягивает и удлиняет трубу. Не быстро конечно. Коврик не может лететь с полной скоростью – нить порвется. Приходится аккуратно, не спеша. Рома-шмель все время летит рядом, чтоб следить за нитью.
Pulsuz fraqment bitdi.