– Успокойся, я тебя не обижу, – мягко сказал он и протянул ей руку, чтобы помочь встать. – Ничего, всё кончилось.
– Оставь меня, не подходи! – она ползком попятилась от него. – Уходи и не возвращайся!
Кай видел в её глазах страх и отвращение, – он видел в её глазах своё собственное отражение. Он растерянно отошёл от неё в сторону. Затем девушка вскочила и побежала к карете. Кучер в этот момент низвергал всё содержимое своего желудка от омерзения и страха. Даже Сан‑зе принял ронина и его деяния чудовищными. Не оставив ему и шанса на оправдание, карета стремительно умчалась прочь.
Солнце зашло за горизонт, и наступила непроглядная ночь. Чёрный ронин по имени Кай остался совершенно один посреди густого мрака и следов кровавого боя. Ещё никогда он не ощущал себя так паршиво. Обычно он всегда хладнокровен и безэмоционален. Именно состояние бесчувственной машины всегда упрощало ему жизнь. Однако сейчас он почувствовал… почувствовал горькое разочарование и острую боль в области сердца, будто его только что проткнули иглой.
«Чёртов дуболом! На что ты только рассчитывал? – этот темный и мрачный голос доносился из глубин подсознания и словно принадлежал вовсе не ему. – Неужели ты и вправду думал, что после этого она бросится к тебе в объятия и станет в благодарность осыпать поцелуями? Очнись, приятель, ты всего лишь бывший самурай и безумный для всех убийца… Давно уже пора понять, что не стоит никому помогать. Это не твой удел…
– Верно. Никакой я не герой… да и никогда им не был.
Угрюмо произнеся эти слова в ночную пустоту, одинокий воин вновь двинулся в путь.
***
Их карета ехала быстро, но подъезжая к воротам города, Сан‑зе резко натянул поводья и остановил лошадей. К нему подошли двое стражников: один был староват, другой – помоложе.
– С вами всё в порядке? – спросили они, увидев перепуганное и измождённое лицо кучера.
– Он убил их всех… – отрешённо пробормотал Сан‑зе.
– Что, простите? На вас кто‑то напал? Скажите же, что с вами произошло?
Стражники не получили от мужчины внятного ответа, тогда они заглянули внутрь кареты и увидели там молодую девушку. Луна сидела неподвижно и устало смотрела в окно, её милое личико, как и некогда белое платье, были измазаны красными разводами. Измученная девушка рассказала стражникам, что на них напали разбойники, которые пытались ограбить, забрать их карету, а затем и убить.
– Вот что, отправляйтесь‑ка в трактир. Там даже посреди ночи могут принять новых гостей. Вас как следует накормят, отогреют и предоставят тёплую постель. Эй, новичок! Чего ты встал как вкопанный? Живо открывай ворота! Не беспокойтесь так, госпожа, теперь всё позади. Всего вам доброго!
Карета не спеша заехала в город. Все последующие происходило для девушки как в тумане. Находясь в этом уставшем, полусонном состоянии, время пролетело для неё как‑то незаметно. И вот её транспорт снова остановился. Сан‑зе помог ей выйти из кареты. Ночь была холодной, дул морозный ветер. Луна прижала руки к груди и задрожала всем своим худеньким тельцем. Заметив это, Сан‑зе снял свою старую кожаную куртку и аккуратно накинул на её плечи. Они подошли к трактиру, вывеска которого гласила: «У доброй Химы». После непродолжительного стука в окнах загорелся свет, затем открылась дверь. На пороге их встретила невысокая и пожилая женщина, она удивлённо поглядела на нежданных гостей и сразу спросила:
– Кто такие и откуда будете?
– Из Санте‑Лу, я Сан‑зе – кучер, а это госпожа Луна.
– Госпожа… – пробормотала старушка. – Чего же вы стоите? В такую холодную ночь даже собаку не выгонишь на улицу. Проходите, гости дорогие. Меня зовут Хима и это мой трактир. Чувствуйте себя как дома.
Она с добродушной улыбкой на лице впустила их. Хима разожгла в камине огонь, дала гостям по тёплому пледу и наложила им еды. Это было рагу, оставшееся после сегодняшнего обеда. Закутавшись в свой плед, Сан‑зе стал уплетать трапезу за обе щёки. Луна же не притронулась к своей тарелке. Она поблагодарила старушку за такой добрый приём и спросила, куда можно лечь спать. Хима проводила девушку на второй этаж и предоставила ей отдельную и просторную комнату. Девушка оплатила проживание на несколько дней вперёд. Когда старушка закрыла за собой дверь, Луна тут же рухнула в постель. Не удосужившись даже снять с себя грязную одежду, она погрузилась в глубокий сон. Но принцесса резко вскочила с кровати, услышав, как посреди ночи раздался душераздирающий вопль…
***
Тишину ночи и блаженного спокойствия пронзил оглушительный вопль. Из глуши лесов, что росли сразу за границей городка Сан‑венганзе, доносился безумный рёв. Он внушал смятение и вгонял в дрожь даже самого мужественного воина. Никакой человек или хищник не был способен издавать подобный ужасный и отвратительный звук. В нём было что‑то потустороннее, демоническое. Даже породистые охотничьи псы стали жалобно скулить от этого рёва. Стражник погладил и успокоил собак, потрепав их по мохнатым макушкам. Через некоторое время вопль стих. Лес, как и вся долина, наконец‑то погрузился в привычный ему покой.
– На этот раз оно выло куда дольше обычного. Не хорошо это. Но‑но ребята, успокойтесь, всё уже кончилось.
Стражник снова наклонился к двум псам. Они скулили и жалобно прижимались к его ноге. Он ласково погладил их морды и почесал за ушком. Старший охранник повернул голову и как‑то мрачно посмотрел на своего молодого напарника.
– Эй, малыш! Ну, как тебе первый день на посту?
Лицо юноши исказила тревога. Он нервно расхаживал из стороны в сторону и всякий раз всматривался в тёмный лес. Не считая собак, стражников было всего двое. Их обязанностью было защищать главные ворота в городе. Но от кого? Хороший вопрос.
– Надеюсь, ты не забыл окропить лезвие своего меча серебром.
Парень кивнул и негромко спросил у своего седовласого наставника:
– А вы давно здесь служите?
Морщины на лице исказились в старческой усмешке.
– Ты ещё под стол ходил, когда я впервые заступил в этот караул. И да, чудище обитало здесь ещё задолго до меня.
После этого юноша вновь аккуратно спросил:
– А оно… оно и вправду так опасно, как говорят?
– Сегодня полнолуние. Обычно в это время оно выходит на охоту, так что, возможно, сам узнаешь.
– Что!? Оно может напасть сюда? И вы так спокойно об этом говорите!?
– А мне‑то чего терять? Я уже своё пожил. Чтоб ты понимал, сегодня последний день моей службы. Но ты не переживай, если тварь окажется совсем близко. Собаки это почуют и сразу начнут…
Два охотничьих пса резко стали лаять. Их морды были устремлены на главную дорогу. Ощетинившись, они злобно загавкали и всякий раз пытались сорваться с поводка, чтобы напасть на нежданного гостя. Молодой стражник тут же схватил лук и вытащил из колчана на спине стрелу. Трясущимися от страха руками он натянул тетиву и приготовился стрелять в темноту наугад. Грубая рука престарелого стражника остановила его, не дав малодушному напарнику её спустить. Одним только строгим взглядом он усмирил юношу. Подняв ночной фонарь, он направил свет в сторону дороги и увидел силуэт человека. Он шёл медленно, не спеша, в каждом его шаге чувствовалась тяжёлая усталость. Оказавшись достаточно близко, стражники смогли его разглядеть.
– Не шагу дальше! – крикнул старик.
Человек в чёрном послушно остановился.
– Если дёрнется, стреляй, – стражник убрал руку с лука своего напарника. – Кто такой? Откуда будешь?
– Я всего лишь уставший путник. Прошу вас, добрые воины, пропустить меня в город, дабы отдохнуть и согреться в эту холодную ночь.
– Складно говоришь, приятель, да вот только мне кажется, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Уверен, ты один из тех разбойников, что постоянно грабят кареты на пути сюда. К нам только что заехала одна барышня, пострадавшая от этих подонков.
– Уверяю вас, пока я добирался сюда, мне и самому не повезло встретиться с ними, – с этими словами он закатал рукав на левой руке и отвёл её в сторону.
Она вся была покрыта запёкшийся кровью, а по запястью стекали ещё свежие струйки крови.
– Ладно, верю, – кивнул стражник, – но это ещё не значит, что мы тебя пропустим. Скажи мне, у тебя есть деньги?
– Забавно, те разбойники задавали тот же вопрос.
– Ты не понял, в этом городе живут лишь те, у кого есть деньги. Бедняки, вроде тебя, здесь могут лишь выживать. Смекаешь, о чём я?
– Выживать? – с усмешкой произнёс тот. – Мне к этому не привыкать.
Посмотрев в его измученные карие глаза, стражник поверил человеку в чёрном.
– Хм, проходи, но вот тебе мой совет: не смей задерживаться в Сан‑венганзе. Поверь, не стоит…
Стражники открыли ворота и дали ему пройти, но когда странник проходил мимо молодого, тот остановил его.
– А что это у тебя в сумке на спине?
– Мой ужин. Посчастливилось подстрелить пару зайцев на окраине дороги.
– А ну покажи!
Открыв сумку, молодой и наглый стражник засунул в неё свою лапу, забрав себе одну из тушек.
– Свободен! – крикнул он на странника, бросившего хмурый взгляд.
Человек в чёрном никак не отреагировал на такое откровенное воровство. Закинув обратно сумку, он уже зашагал в город, как вдруг вновь раздался бешенный рёв. Он снова донёсся из того проклятого леса и на этот раз был более неистовый, громкий… мерзкий. Охотничьи псы забились в будку, словно крысы. Все птицы сорвались с веток деревьев и, закружив в небе огромной стаей, улетели прочь от ночного леса.
– Какого чёрта… Что это было?
Стражники не ответили страннику. Засуетившись, они быстро приступили выполнять свой долг. Обнажив клинки, они закрыли ворота и остались по их сторону.
«Отправляйся на юг к городу Сан‑венганзе и убей чудовище, что мешает жить местным жителям» – словно раскат грома эти слова неожиданно прозвучали в голове ронина. Он развернулся на месте и посмотрел на мрачный пейзаж ночного города.
– Что ж, теперь я на шаг ближе к своей цели, трикстер.
Ронин долгое время бродил по тёмным улицам города, пока его глаза не встретили вывеску «У доброй Химы». Свет в окнах трактира ещё горел. Стало быть, он ещё мог попроситься на ночлег. Кай стучался в дверь с четверть часа, прежде чем ему открыли. На пороге появилась старая и неприятная на внешность женщина. Она окатила ронина презрительным взглядом.
– Моё почтение, – поздоровался тот. – Я так понимаю, вы и есть Хима. Я бы хотел…
– Рот закрой! – резко перебила старуха. – Ты время видел? Долбишься ко мне в дверь, как дятел. Чего припёрся сюда?
– …Я бы хотел остановиться в вашем трактире на пару дней.
– Бродяга, у тебя деньги‑то хоть есть?
– Пока нет, но завтра я… – он недоговорил, ибо старуха захлопнула дверь перед его носом.
Тяжело вздохнув, Кай проговорил про себя: «Гм, зараза… Чёрт с ним, бывало и паршивей». Он развернулся и ушёл. Однако удача полностью не покинула одинокого ронина. Оказавшись на окраине города, он наткнулся на старый заброшенный амбар. Он вошёл в него через огромную дыру в бревенчатой стене. Ветхая крыша уже наполовину обвалилась. Здесь было сыро, пахло плесенью и бегали крысы по углам, но даже это было лучше, чем ничего. Ронин развёл костёр и принялся обустраиваться.
Как и всегда, он не спешил погружаться в сон, боясь вновь увидеть в нём призраков давно минувшего прошлого. Вместо этого он вытащил из сумки подстреленного кролика и приготовил себе ужин. Пусть хоть и не в самых приятных условиях, и всё же спустя очень долгое время ему наконец‑то удалось нормально поесть и отдохнуть. «Но надолго ли это? – мрачно размышлял Кай. – Кто знает, что для меня припас завтрашний день. Быть может, это вообще мой последний ужин».
***
Луна проснулась очень поздно. Луч света не спеша пробежался по её комнате. Взглянув сонными глазами на положение солнца, она поняла, что уже близился полдень, однако девушка не спешила вставать с кровати. Вчерашний вечер её прилично измотал. Посмотрев в зеркало, Луна ужаснулась от своего отражения: одежда и лицо были перепачканы землёй и засохшей кровью. В памяти сразу всплыли те зверские убийства и тёмно‑карие глаза… глаза хладнокровного и жестокого монстра. Нервная дрожь пробежала по её телу. Ей захотелось как можно быстрее смыть с себя всю эту грязь. Тут она невольно бросила взгляд на тумбочку, на которой лежала новая и чистая одежда. Это были сельские штаны из льна и серая хлопковая рубашка.
– Что ж, это, конечно, не одежда императоров, однако и такое сойдёт.
Через полчаса она спустилась на первый этаж таверны. Сан‑зе в это время сидел в зале и с аппетитом уплетал уже вторую порцию завтрака. Оторвав взгляд от своей тарелки и взглянув на Луну, из его рта чуть не вывались комки не прожёванной яичницы. Он опешил, увидев насколько сильно преобразилась принцесса. На её лице полностью отсутствовал макияж, пышные локоны были убраны в аккуратный хвостик, но что самое главное, так это одежда, – настолько простая, насколько это возможно. Она по-прежнему оставалась красивой и могла с лёгкостью влюбить в себя любого мужчину, но отныне девушка была лишена былого лоска и того величественного превосходства над обычными людьми, свойственного членам императорской семьи. По правде сказать, Луне это даже нравилось, и её весёлая улыбка в ответ на недоумение кучера лишь подтверждала это.
– Доброе утро, Сан‑зе.
– Доброе… – заторможено ответил он. – Вы как‑то сильно изменились сегодня, вас прям‑таки не узнать.
– Да, я знаю, вот только для завершения моего образа чего‑то не хватает, какого‑то штриха, некой детали, – она прижала руку к подбородку и глубоко задумалась. – Вот только всё не могу понять, какой именно?
И тут мимо неё прошёл усталый крестьянин в грязных обносках и широкополой соломенной шляпой на голове. Он сел за соседний от них стол и заказал у старушки лишь кусок хлеба и стакан воды, ибо это было единственной роскошью, которую он мог себе позволить.
– Ну точно, вот же чего мне не хватает!
Сан‑зе даже не успел заметить, как девушка оказалась рядом с этим бедолагой. Переговорив с ним о чём‑то, она заказала ему огромную тарелку риса и запечённую утку, на что тот низко поклонился ей и грязными, трясущимися от голода руками протянул ей свою соломенную шляпку. С той же лучезарной улыбкой она вернулась за стол.
– Как мило. Только перед тем, как надеть, её надо было как следует помыть, – кучер косо посмотрел на того немытого крестьянина, который уже во всю обгладывал утку, и цинично договорил, – а то рискуешь подхватить блох.
– Мог бы просто сказать, что она мне идёт.
Когда они плотно позавтракали, Сан‑зе вмиг стал серьезным, точно вспомнив о чём‑то неприятном для него. Он долго подбирал слова и постоянно отводил взгляд в сторону, не решаясь посмотреть на сидящую напротив девушку.
– Луна, ты ведь помнишь, о чём мы договаривались, когда доберёмся до Сан‑венганзе? – мягко начал кучер и всё же уловил в её взгляде некое смятение. – Как бы это не было печально, но боюсь, что на этом наши с тобой пути расходятся, милая. Я уже давно не в том возрасте, чтобы колесить по всей стране и ввязываться в приключения. В этом деле из меня помощник никакой, да ты и сама это прекрасно понимаешь. Дальше тебе придётся быть самой по себе.
Принцесса коротко кивнула и как‑то грустно улыбнулась ему.
– Конечно, Сан‑зе, я всё понимаю, ты и так сделал для меня многое. Спасибо, что помог хоть сюда добраться.
– Да, э‑э‑э… Неудобно, конечно, настаивать, но ты кое‑что забыла, – он потёр пальцы и многозначительно посмотрел на неё.
– О! Да, разумеется, – она поспешила вытащить кошелёк, отсчитав несколько золотых монет, заплатив кучеру больше нужного.
– Правда, я очень благодарна тебе, надеюсь, мы ещё… – она даже не успела договорить, как Сан‑зе исчез в дверях таверны. Получив свои деньги, его уже ничто не держало здесь.
– Даже не попрощался, – тихо промолвила принцесса.
Луна осталась сидеть за столом одна. Сейчас она как никогда в жизни почувствовала себя беспомощной. Мрачные мысли охватили её разум, а сердце тревожно забилось в страхе перед неизвестным. «Что же мне теперь делать? – подумала она. – Этот мир так велик, но почему‑то для меня в нём никого нет. Ни на кого нельзя положиться. Я знаю, чего хочу, чётко понимаю, куда мне нужно добраться. Но этот путь, что мне предстоит преодолеть, такой длинный, неизведанный и скорее всего опасный. Почему у меня всё так сжалось в животе и колотится сердце? Это страх? Пожалуй. Да, я боюсь не справиться. Что, если у меня ничего не выйдет, и всё, что я сделала до этого, было напрасным?».
Её голубые глаза резко загорелись. Луна словно опомнилась и сбросила с себя ярмо депрессивных размышлений. Почувствовав некий импульс изнутри, она вскочила из-за стола, перевернула всю таверну, отыскав необходимые ей карты. Принцесса быстро расстелила несколько штук на огромном столе. Каждая из карт показывала ей земли различных провинций, деревень и городов. Она лихорадочно принялась чертить свой маршрут, то и дело что‑то приговаривая:
– Я сбежала из дома не просто так, да и был ли он моим домом? Другого такого шанса у меня уже никогда не будет, – карандаш без остановки ездил по пергаменту, оставляя за собой пунктирные линии. – У меня всё получится, я справлюсь! А если и нет, то я лучше сгину на бесплодных землях, чем вернусь обратно.
Уроки географии явно не прошли для неё даром. Долгое время она всецело была поглощена изучением этих карт, рассчитывала свой путь в деталях, пытаясь определить, сколько дней ей потребуется на переправу из одного пункта в другой. Также она скрупулёзно пересчитала все свои монеты. Триста пятьдесят семь золотых – солидная сумма. Луна прихватила эти деньги, когда покидала дворец. Девушка убрала кошелёк обратно в карман. Его тяжёлый вес внушал уверенность в безбедное путешествие.
– Думаю, отец не сильно от этого расстроится.
Закончив составлять свой маршрут, принцесса оглядела карты. Ей предстояло пересечь всю страну и исколесить не одну сотню миль. Путешествие… не поездка, не странствие и не круиз, а именно путешествие, иначе это и нельзя было назвать! С трепетом в глазах она смотрела на то, что ей сейчас предстояло пережить. Ком неприятно встал в горле. «Всё в порядке, – она успокаивающе улыбнулась. – Самое трудное – это начало, а ты его положила, еще когда сбежала из дворца». Луна свернула все свои карты и убрала в кожаный весьма потрёпанный тубус. Перекинув его через плечо, она странным образом почувствовала прилив сил. Что ж, сейчас Луна должна была отправиться в Дайго. Именно эта провинция являлась первым пунктом в её путешествии, но если следовать тому маршруту, что она составила, то это означало пересечь земли, пролегающие на западе.
– Долина теней! – старуха Хима охнула от неожиданности и чуть было не уронила поднос с посудой.
Настолько внезапно выпрыгнула перед ней Луна и продолжила:
– Хима, пожалуйста, скажите, как лучше всего пересечь Долину теней? Вы же местная, прожили здесь много лет и должны знать. А ещё было бы кстати, если порекомендуете мне хорошего проводника.
– Значит так, дорогуша, тебя интересует, как лучше всего пересечь эту долину?
– Да.
– Тогда слушай внимательно, лучше всего её… вообще не пересекать!
– Что? Но как же? Мне надо…
– Неважно, что тебе надо. Те земли не просто так назвали Долиной теней. Всякий, кто туда отправлялся, исчезал раз и навсегда. Поговаривают, что там обитают существа, порождённые самой тьмой. Монстры, что убивают и съедают всех, кто рискнёт к ним сунуться.
– Ага, монстры значит, – она закатила глаза и устало вздохнула. – Слушайте, Хима, мне сейчас не до ваших баек про подкроватных чудищ.
– Ты мне не веришь? Луна, это правда! Монстры там существуют, и только самоубийца отправится в ту долину прямиком в их лапы, или что у них там…
– Хима! Я, конечно, понимаю, что вы суеверный человек, но мне действительно нужно туда. Я была бы вам очень признательна, если вы посоветуете мне проводника. Ведь наверняка есть тот, кто знает туда дорогу? А, Хима?
– Ох, ну что за несносная девчонка!? Ладно, слушай сюда, есть только один человек во всём городе, что сможет тебе помочь. Его зовут Данте Акума, и он капитан пограничной стражи.
– Хорошо, где же мне искать этого Данте?
***
У капитана с самого утра жутко болела голова. Виной тому была разгульная ночка со своими военными товарищами. И уж точно одной бутылкой вина вчера всё не закончилось. Капитан, и по совместительству высшее должностное лицо городка Сан‑венганзе, Данте Акума пытался привести себя в порядок. Стоя напротив зеркала, он смотрел на отражение своей опухшей и не приятной физиономии. В налитых кровью глазах читалось отвращение к самому себе. Он не брился уже несколько недель. Намочив и обмазав подбородок пеной, он взял острое лезвие и трясущейся от похмелья рукой принялся аккуратно сбривать щетину, как вдруг раздался стук в дверь… Рука дёрнулась и оставила глубокий порез возле шеи. Шипя от злости, капитан схватил полотенце и прижал к ране. Стук не прекращался, он раздражал и вызывал ещё большую мигрень.
Резко распахнув дверь, он тут же оттолкнул бедного стражника. Молодой парень не успел и слова сказать, как капитан сразу начал на него орать:
– Ну и какого чёрта всякие выродки, вроде тебя, долбятся в дверь моего дома?! Ты время видел?! Ещё петухи не запели, а ты уже смеешь меня будить! Назови своё имя и звание, солдат! Я тебя сегодня же разжалоблю!
– Не стоит так кидаться на стражника, капитан Данте. Это я захотел личной встречи с вами.
Стоит сказать, что бурная реакция немного измотала и без того болезненного Данте, потому‑то он сразу и не набросился на неизвестного. Воспалённый разум слегка прояснился, и, протерев сонные глаза, он заметил на крыльце некоего человека в чёрном.
– А ты ещё что за хмырь? – нахмурился капитан. – Я не доверяю незнакомцам, и уж тем более таким, которые скрывают своё лицо. Если хочешь со мной говорить, сними повязку. Сейчас же!
Ронин шагнул чуть ближе и ответил:
– Я этого не сделаю, ибо пока что не желаю вам смерти. Однако вам придётся вести со мной диалог, если хотите, чтобы монстр перестал терроризировать ваш город.
Не сводя с незнакомца взгляда, капитан одним движением оттолкнул молодого стражника, что стоял между ними. Подойдя к ронину чуть ли не вплотную, он впился в него своими кроваво‑жгучими глазами. Данте оглядел его с головы до пят и усмехнулся:
– Кажется, я понял, с кем имею дело. Вот что, ты не первый и не последний, кто мнит себя великим и доблестным героем. Пытаешься проявить себя, но на самом деле ты всего лишь очередной хлыщ, жаждущий славы. Что же, герой, думаешь, сможешь спасти людей в этом городишке от жуткого чудовища?
– Никакой я не герой. Мне плевать на местных людей и славу в том числе. Я убийца, и пришёл сюда лишь с одной единственной целью… – с этими словами непреклонный взгляд ронина как‑то пугающе блеснул.
– Вот как? – капитан расплылся в широкой и довольно‑таки жуткой улыбке. – С этого‑то и надо было начинать…
Командир пограничной стражи привёл его к старому военному складу и отворил ворота. Внутри было сыро, а в воздухе витал смердящий запах чего‑то гнилого. Вдоль стен находились стойки с разнообразным оружие: десятки копей, мечей, луков, стрел, а также сегменты самурайской брони.
– Вот уже больше двадцати лет, с самого основания города, эта тварь не даёт нам покоя! Оно уничтожало целые поля с нашими посевами, истребляла всю дичь и рыбу в местных лесах и реках, но куда более жестоко оно нападало на людей, убивало их и… поедало. В Сан‑венганзе каждый горожанин боится выходить из дома после полуночи. Да и стражники тоже.
Капитан стал нервно расхаживать взад и вперёд, его руки то и дело сжимались в кулаки. Дрожащим от злости голосом он продолжал:
– Мы пробовали убить его абсолютно всем оружием, что пылится здесь. Пытались сжечь его, ставили силки, капканы, рыли ров, и всё без толку. Живучая тварь!
Капитан внезапно успокоился. Ровными и увесистыми шагами он подошёл к пьедесталу, на котором лежали самые разные доспехи воинов. Они все были разорваны на лоскуты, и единственным целым в этой, казалось бы, куче хлама, являлся только шлем. Алый и наполовину покорёженный, с треснувшей маской кабуки в виде злого духа, он лежал в центре этого пьедестала. Впервые за долгое время лицо Данте стало безэмоциональным, однако в иссохших глазах появилась некая печаль. Его рука мягко прикоснулась к этому шлему и еле заметно скользнула по другим изуродованным доспехам, после чего он мрачно произнёс:
– Если бы ты только знал, сколько хороших парней я потерял, пытаясь убить этого монстра.
Капитан отошёл в самый дальний угол склада. В этом месте зловонный запах усиливался стократно, и причиной тому было нечто, лежащее под брезентом. Над огромным кульком серого полотна летал рой мух, и даже Данте испытал дикое отвращение, оказавшись рядом с этим.
– Местные прозвали чудище Кицуне. Если ты и вправду намерен на него охотиться, то, думаю, тебе следует знать, что с тобой может случиться…
С этими словами капитан сдёрнул брезент. На холодном каменном полу лежал изуродованный труп человека. Ронин, который всё это время сохранял отстранённый вид и никак не реагировал на капитана, наконец‑то проявил интерес. Он приблизился к мертвецу. Плоть уже начала разлагаться, тысячи личинок и трупных паразитов копошились в этом теле. Однако ронин снял перчатку и с невозмутимым видом принялся ощупывать и изучать покойника. У него был вспорот живот, разодраны до костей конечности, съедены глаза, вырвано сердце, переломаны почти все рёбра и свёрнута шея. Ронин пришёл к выводу, что у чудовища были внушающие челюсти и довольно острые зубы, в том числе непомерно длинные верхние клыки – четыре по два с каждой стороны. Когти, пожалуй, острее рысьих, хоть и не такие крючковатые. Впрочем, даже это не помогло бедолаге вырваться из его тисков.
Капитан снял с полки меч и протянул его ронину, тот посмотрел на оружие и заметил, что лезвие было перековано и облито каким‑то другим металлом.
– Серебро?
– Бытует легенда, что только оно способно убить монстра, – капитан пожал плечами и добавил: – Этого ещё никому не удавалось проверить, но кто знает, вдруг сработает.
– Мне это ни к чему, – отложив серебряный меч в сторону, ронин задал самый главный вопрос: – Где мне искать Кицуне?
– А ты уверен, что сможешь убить эту тварь? – он кивнул головой в сторону искалеченного трупа. – Этот человек был странствующим самураем, героем народных легенд и сказок. Он много раз спасал жизни невинных и сражался с разбойниками. Но столкнувшись с этой тварью, его не спасли латы, оружие оказалось бесполезным, а ведь он был опытным и сильным воином. И что в итоге? Так чем же ты лучше него, а? Подумай как следует, стоит ли тебе ввязываться в такое гиблое дело?
Ронин задумался. Без сомнения, чудовище превосходило по силе и скорости всякого человека. Прежде он ещё не сталкивался с такой невероятной жестокостью и звериной мощью. Кай осознавал, что противник ему не по зубам, однако всё с тем же хладнокровным взглядом и твёрдым голосом повторил:
– Где мне искать Кицуне?
***
Лес, что рос сразу за границами Сан‑венганзе, был огромный. Он был густо заселён елями, соснами и ветхим дубом. У него была какая‑та своя особая аура: в самом его воздухе витала некая опасность. Он словно хранил в себе тысячи секретов и жутких тайн. Отчасти так оно и было, ведь горожане даже не представляли, что в глубинах этого леса протекала река. Тоненькая, небольшая речка с чистой хрустальной водой струилась меж каменных выступов, обволакивая их и стачивая все острые края. На одном из её берегов расположился чёрный мечник. Рядом с ним валялся небольшой походный мешок, внутри которого лежало дополнительное оружие и кое‑какие приспособления для охоты на чудовище. Пока было неизвестно, что именно Кай «позаимствовал», покидая военный склад капитана Данте, но внимательный человек заметил бы, как из приоткрытого мешка выпирал край лука и колчан со стрелами. Сам же ронин уже несколько часов сидел на берегу, скрестив под собой ноги в позе лотоса. Закрыв глаза, он погрузился в состояние глубокой медитации или даже скорее транса.
С раннего утра и до полудня он без устали рыскал по лесу. Обследуя каждый его уголок, он пытался выследить свою жертву, словно настоящий хищник, полагаясь лишь на органы чувств. Бегая меж высоких стволов деревьев, Кай принюхивался, пытался уловить в воздухе хотя бы намёки на чужеродный запах. Залезая на могучие кроны вековечных дубов, он зорко, точно ястреб, осматривал десятки километров, не упуская из виду ничего. Выйдя на открытою местность, его тонкий слух силился уловить каждый шелест листвы, каждый отдалённый свист ветра и треск коры. Но как бы сильно он не старался, всё было тщетно. Долгие и напряжённые поиски ни к чему не привели, а лишь порядочно измотали бдительного охотника. Оказавшись в глубине леса, в самой его дремучей части, он и наткнулся на эту речку. Устало присев на берегу, ронин придался медитации, если это можно было так назвать…
Закрыв глаза, он пытался отчистить сознание от различных мыслей и волнений, глубокое размеренное дыхание помогало ему в этом. Ему удалось достичь сосредоточения, погрузившись в себя. Ронин продолжал слышать посторонние звуки: журчание воды, пение птиц, шелест листвы, – это всё стало чем‑то далёким и эфемерным, словно тихое эхо доносящиеся из глубин пещеры. На короткий миг он стал един с природой. Тело воина начал пронизывать поток энергии, и вместе с тем он ощутил некий прилив сил. Его сердце билось медленно, очень медленно, совершая всего двадцать ударов в минуту – как вдруг оно участилось. В умиротворенном сознании ронина всплыло воспоминание из далёкого прошлого… Он снова оказался в том роковом перевале. На его глазах вновь погибали братья по оружию. Он сражался, неумолимо проигрывая то ужасную сражение. И будто снежный ком, вспоминая одно, ронин вспоминал и всё остальное. Там кровь за кровь лилась рекой, воздух сотрясался от крика людей в предсмертных муках. Финальным аккордом в той бойне послужили стрелы. Раскалённый град стрел, точно неистовый лесной пожар, заслонил собой весь небосвод и обрушился волной сродни цунами на недобитых воинов…
Ронин вскочил точно ошпаренный. Дикий крик вырывался из его груди. В приступе безумия он выхватил из голенища кинжал. Прерывисто дыша, Кай стоял в боевой готовности и бешеными глазами озирался по сторонам. Ещё пару секунд назад его сердце билось еле слышимо, сейчас же оно готово было выпрыгнуть из груди. Он тяжело вздохнул, паника понемногу отпустила его, и на её место пришло другое чувство. Его глаза как‑то резко потускнели. Горестно склонив голову, он рухнул на колени. Сейчас он как никогда ощутил скорбь по прошлому. В минуту мрачного одиночества Кай вспомнил об одной древней легенде, которую услышал ещё ребенком: «Говорят, тихие волны реки способны передать твои слова тем, кого уже не вернуть, а беспечный ветер донесёт до тебя их ответ».
Pulsuz fraqment bitdi.