…двести тридцать девять, двести сорок, двести сорок один…
Слабые вибрации.
Анна лежала на жестких нарах, уставясь на звезды, видневшиеся сквозь крошечное зарешеченное окошко под потолком. Как и кабинет Матроны, подземелье было выскоблено до состояния, когда можно без оглядки есть прямо с пола. И кстати, зная Матрону, легко было предположить, что другого варианта и не предусмотрено. Матрона швырнула Анну в камеру без единого лишнего слова, предварительно конфисковав рукавицу и все содержимое карманов, включая книгу, рисунки и пассажирский билет.
…двести восемьдесят четыре, двести восемьдесят пять, двести восемьдесят шесть…
Вибрации усилились, нары начали трястись.
Анна думала о рукавице. Один только ее вид вызвал у Матроны такую странную реакцию. Девочке не раз приходилось видеть Матрону в гневе, но никогда еще – в таком бешенстве, что лишает дара речи. Потом мысли ее перескочили на Джоселин. Анна снова прокручивала в голове, как дракон подался назад, видела его горящие зеленые глаза и зеленый пламенеющий шар. Ее передернуло от этих воспоминаний, и она помотала головой, чтобы изгнать ужасные картины.
…двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста.
Мимо крошечного окошка в двери протопал железный рыцарь.
Ровно пять минут. Патруль длится ровно пять минут. Анна следила уже давно, и он не сбился ни разу, ни на секунду. В дневное время нечего было и думать пытаться улизнуть, но теперь, когда настала ночь, Анна могла бы пробраться к причалу под покровом тьмы, в надежде успеть подняться на борт. В случае, конечно, если ее не сожжет дотла и не съест болтающийся где-то дракон.
Как только железный рыцарь протопал мимо двери, Анна скатилась с нар. К счастью, Матрона была в такой ярости, что обыскала преступницу не слишком тщательно: карманный ножик все так же был заткнут в носок. Вытащив его, Анна двинулась к двери. Массив дуба, шесть дюймов в толщину, но девочка сконцентрировала внимание на слабом месте – замке. В ножичке пряталось не только лезвие. Анна приделала к нему и другие орудия, включая тонкий щуп, идеальный для вскрытия замков. Он предназначался для проникновения в библиотеку, и за прошедшие годы у Анны было предостаточно практики.
Спустя всего полминуты она услышала ласкающий ухо щелчок, и замковый механизм освободился. Она потянула за ручку двери, но та не подалась. Она уперлась ногой в стену и тянула изо всех своих сил снова и снова, так что чуть не грохнулась в обморок, но дверь отказывалась двигаться. Должно быть, снаружи ее держал засов.
Она сделала долгий выдох и сползла по стене на пол.
– Вот тебе и план «На-какой-там-мы-сейчас-букве-алфавита».
Через несколько минут, сотрясая всю камеру, мимо двери вновь прогрохотал железный рыцарь, и Анна совсем отчаялась.
А затем услышала стук в дверь. Это что, железный рыцарь? С каких это пор они стучатся?
– Тс-с-с-с.
Услышав этот звук, Анна вскочила. Она выглянула в дверное окошко и увидела перед собой знакомую рыжую голову.
– Пен! – воскликнула Анна. Ее затопило чувство облегчения. – Как ты?..
Пенелопа приложила палец к губам.
– Как ты узнала, что я здесь? – прошептала Анна.
– Видела, как ты вернулась с Матроной и железным рыцарем. Но мне было не улизнуть раньше.
– Но ты же опоздаешь на корабль!
Пенелопа помотала головой:
– Я дважды сверилась с часами в главном холле. У нас еще двадцать пять минут. Корабль отправляется только после полуночи, как и должен. Анна, Матрона солгала тебе.
Внутри Анны поднялась ярость.
– Зачем это ей понадобилось?
– Не знаю, но лучше нам не торчать здесь, пытаясь найти ответ, – Пенелопа подергала ручку двери. – Тут засов. Я, наверное, смогу его поднять, вот только ключей от замка не нашла.
– Об этом я уже позаботилась, – кивнула Анна.
Пенелопа исчезла из виду. Анна услышала, как она зарычала от напряжения, а затем – как что-то тяжелое бухнулось на пол. Секунду спустя кликнула защелка, и дверь отворилась.
– Как тебе такое для первого побега из тюрьмы? – сказала Пенелопа. – В наших пиратских резюме будет выглядеть потрясно.
Снова заперев дверь на засов, чтобы замести следы, Анна и Пенелопа припустили из подземелья, легко избежав встречи с караульным железным рыцарем. По дороге Анна рассказала обо всем, что произошло, включая Джоселин, рукавицу и дракона. В нужных местах Пенелопа пугалась и радовалась.
– Нас приняли в квест-академию? – воскликнула она. – Фантастика! Когда мы едем? Как мы едем?
– Понятия не имею, – ответила Анна. – И я не уверена, что нам там будут рады.
– Это почему?
– А что я им скажу? «Спасибо за приглашение. Извините, но одна из ваших сотрудниц сгорела в драконьем пламени, когда прибыла за мной».
Пенелопа наморщила лоб:
– Ну да, это может быть немного неловко.
Они поднимались по длинной винтовой лестнице, ведущей из подземелья, пока не оказались на первом этаже Усадьбы. Удостоверившись, что все чисто, Пенелопа начала продвигаться ко входу, но Анна повернулась в противоположном направлении.
– Ты куда? – изумилась подруга. – Пристань в той стороне.
– Сперва мне надо в кабинет Матроны, – объяснила Анна.
– Ты серьезно? – пискнула Пенелопа.
– У нее мои вещи.
Пенелопа потянула ее за рукав:
– Мы не можем так рисковать.
Анна накрыла ладонь Пенелопы своей.
– Если я хочу убраться отсюда, мне как минимум нужен билет, чтобы сесть на корабль. И Джоселин сказала, что любая академия примет меня с этой рукавицей. Она также сказала, что я могу взять тебя с собой. И даже если ее академия откажется от нас, может быть, примет какая-то другая. Стоит попытаться, верно? Но тебе и правда не надо рисковать. Я сгоняю одна. А ты иди к пристани.
Пенелопа яростно помотала головой:
– Никуда я без тебя не пойду. И у нас почти не осталось времени.
– Тогда давай поторопимся.
– А что, если Матрона у себя? Ты же не собираешься ворваться туда и просто потребовать свой билет и рукавицу?
Анна пожала плечами:
– Что-нибудь придумаю. Может, сперва выманю ее.
– Предоставь это мне, – заявила Пенелопа. – Я устрою диверсию, как мы планировали сделать на корабле.
– Нет, Пен, я не могу тебе позволить…
Пенелопа скрестила руки на груди:
– У меня упрямства не меньше, чем у тебя. Я подниму переполох возле кухни. Она дальше всего от ее кабинета. Времени тебе должно хватить.
Анна вздохнула:
– Ладно. Но после этого сразу беги на корабль.
Пенелопа кивнула. Они быстро обнялись и разошлись в разные стороны. Пенелопа понеслась к кухне, Анна же вновь пустилась по пустым петляющим коридорам. Статуи в зале перед кабинетом Матроны образовали жуткий туннель с таящимся в нем ужасом, и Анна вздрагивала от любой скрипнувшей половицы. Она старалась красться как можно тише. Если Матрона снова ее поймает, то без раздумий бросит в Одиннадцатую шахту и навсегда замурует вход.
Дверь в кабинет стояла распахнутая. Кто-то мерил шагами комнату, и от этого на стенах плясали тени. Анна слышала, как Матрона бормочет себе под нос.
Вдруг по пустым коридорам разнеслось громкое завывание, Анна чуть не выпрыгнула из ботинок от неожиданности.
Кухонный сигнал тревоги.
Анна метнулась за ближайшую статую.
Она едва успела спрятаться, как Матрона вылетела из кабинета и пронеслась мимо нее. Как только она скрылась за углом, Анна прокралась к двери в кабинет и заглянула внутрь. Ряды стеклянных полусфер мерцали в лунном свете, но комната пустовала. Анна ринулась к столу и принялась искать. В большинстве ящиков лежали кипы бумаг, лишь самый большой ящик внизу был заперт. Она присела на корточки и вытащила ножик. Этот замок был похитрее, чем тот, что запирал дверь камеры в подземелье, но и он в итоге сдался. Девочка выдвинула ящик и испытала огромное облегчение. Рукавица лежала внутри, а под ней – книга все с тем же названием. Вот только рисунков, к сожалению, было не видать, равно как и вырванной страницы с билетом (без сомнения, Матрона уничтожила ее). Однако, открыв книгу, Анна, к своему восхищению, обнаружила, что на первой странице снова напечатан билет, в точности такой же, как первый. Она сунула путеводитель в карман, на этот раз уверенная, что там он и останется до нужного момента, но вот рукавица была слишком объемная. Проще ее надеть, чем нести в руках – и девочка натянула ее на левую руку.
Сигнал тревоги смолк.
Анна понимала, что из кабинета Матроны надо убраться до возвращения хозяйки, но девочка только что заметила на ее столе прозрачную полусферу, где покоился тот самый серебряный медальон с поцарапанным изображением дракона. Зачем он понадобился Матроне?
Послышался другой отдаленный звон.
Часы на входе били полночь.
Анна запаниковала. Корабль скоро отчалит. Она бросилась к двери и была уже на полпути к выходу, когда часы пробили последний двенадцатый раз.
Рука в рукавице дернулась.
Анна остановилась и уставилась на нее, не понимая, что именно произошло.
Рука снова дернулась.
Девочка потянула рукавицу, но та не подалась, а вместо этого стала нагреваться. Анна тащила ее что было сил, поскольку жар быстро стал нестерпимым. Она бешено трясла левой рукой в воздухе, сдерживая крик боли и надеясь, что рукавица слетит.
Затем комната задрожала, и Анна, несмотря на боль, застыла в ужасе. Все медальоны, включая серебряный на столе, вибрировали под своими стеклянными колпаками. Комната тряслась все сильнее, рукавица становилась все горячее, а затем стеклянная полусфера на столе разлетелась на мелкие осколки, и серебряный медальон полетел прямо в Анну. Она закрыла лицо руками, и медальон врезался в рукавицу. Силой удара девочку отбросило к полке, и она грохнулась на пол.
Над рукавицей во вспышке света появился крошечный скворец радужной окраски. Он трижды облетел вокруг Анны, задевая крыльями ее волосы, а потом в такой же вспышке света исчез, словно его втянуло обратно в рукавицу.
Довольно долго Анна просто сидела, раскачиваясь взад и вперед, и слезы катились по ее щекам, а жар рукавицы и боль постепенно утихали. Когда она снова открыла глаза, то обнаружила, что серебряный медальон встроился в круглое углубление на раструбе рукавицы. Что бы сейчас ни произошло, у Анны возникло подозрение: это вызовет больше проблем, чем решит.
Что-то звякнуло возле дверного проема. На пороге стояла Матрона, сопровождаемая одним железным рыцарем.
Матрона протянула руку:
– Верни мне медальон.
Да, рукавица принадлежала Анне, но медальон-то – определенно, нет. Подумав, что она может смягчить Матрону, подчинившись, Анна попыталась вытащить серебряный диск, но, как и сама рукавица, медальон не сдвинулся с места.
– Он не вытаскивается, – выдохнула она.
– Тогда отдай рукавицу.
Анна прижала рукавицу к груди.
– Она моя, – дерзко проговорила она, – а кроме того, ее тоже заклинило.
Матрона подвигала челюстью. Наконец она повернулась к железному рыцарю:
– Сними с нее это.
– Но… как он сможет снять ее, если я сама не могу?
Вместо ответа рыцарь шагнул вперед.
И вытащил меч.
Когда вам отрубают руку – это не так забавно, как вы могли подумать.
Слова одного парня, которому отрубили руку, и он обнаружил, что это не так забавно, как можно было подумать.
Железный рыцарь двинулся к Анне, и она инстинктивно подняла руки в защитном жесте, приготовившись к худшему.
Миновало несколько секунд.
Ничего не происходило.
Рыцарь стоял перед ней с рукой в замахе, слегка покачиваясь, но в целом застыв на месте. Анна схватилась за край полки и поднялась на ноги. Однако стоило ей опустить руку в перчатке, железный рыцарь бросился в атаку и опустил меч туда, где она только что сидела.
Затем он восстановил равновесие и занес руку для второго удара. И снова Анна подняла руки. И снова рыцарь замер.
Анна опустила рукавицу.
Рыцарь пришел в движение.
Анна подняла рукавицу.
Рыцарь замер.
– Чего ты ждешь? – рявкнула Матрона.
Анна перебежала за стол. Как она и ожидала, рыцарь направил удар в то место, где она только что стояла. Нисколько не смутившись, он двинулся вслед за Анной к столу. Анна взобралась на подоконник открытого окна и прижалась к раме. Внизу, в трех метрах, была лужайка. Девочка выставила вперед рукавицу, принуждая рыцаря остановиться.
– Стой! – выкрикнула Матрона, подходя к другому концу стола. – Ты можешь повредить медальон.
– В таком случае не приближайтесь, – ответила Анна, высовываясь из окна еще дальше.
Матрона остановилась:
– Спустись вниз. Мы попробуем договориться.
– О чем договориться? Вы приказали этому железному рыцарю отрубить мне руку!
– Перебор, да. Мы найдем безопасный способ снять ее, но твоя жизнь под угрозой. Эта рукавица очень опасна, особенно в сочетании с медальоном.
– И с чего бы мне верить вашим словам? – спросила Анна.
Матрона подняла правую руку и начала снимать перчатку – медленно, палец за пальцем. У Анны перехватило дыхание. Она никогда еще не видела Матрону без перчаток. Последнее движение – и директриса стянула ее. А под перчаткой оказалась рука, какую Анне видеть еще не доводилось. Оказалось, она сделана из какого-то серого металла и состоит из множества мелких подвижных частей. Не рукавица, конечно, но уж точно и не плоть с кровью. Анна и вообразить не могла, как это работает или как держится на остальной руке Матроны. Может, тоже магика, как и в случае с книгой?
– Иметь дело с этим ты не готова, – произнесла Матрона. – А теперь спустись, и я обещаю, что не сделаю тебе ничего плохого.
Анна помотала головой:
– Я вам не верю.
Матрона бросила на нее злобный взгляд:
– Что ж, тогда возвращаемся к жестким методам.
Она подняла металлическую руку в направлении железного рыцаря, и тот зашевелился, несмотря на то что Анна все еще держала рукавицу перед собой. Какой бы властью над рыцарем ни обладала рукавица, власть металлической руки была больше. Рыцарь приблизился к девочке, и в этот момент Анна собрала все свое мужество и прыгнула. На один душераздирающий миг она подумала, что это падение будет длиться вечно. А потом приземлилась и немного прокатилась вперед по пологому склону. Она вскочила на ноги и посмотрела на окно, ожидая увидеть там Матрону, потрясающую кулаком. Но в оконном проеме было пусто.
Не теряя ни минуты, Анна припустила бегом вдоль здания в сторону главного двора. На углу она лоб в лоб столкнулась с Пенелопой, едва не выпрыгнув из собственной кожи от испуга.
– Ты почему еще здесь? – спросила Анна, поднимаясь с земли.
– Задержалась, удирая от железного рыцаря, – ответила Пенелопа. – А ты чего так долго?
Анна подняла рукавицу и показала Пенелопе медальон.
Пенелопа ахнула:
– Ты обокрала Матрону?
– Нет, – объяснила Анна. – Медальон сам собой вставился в перчатку. И это было больно. А теперь его не вытащить.
Анна оглядела двор – нет ли какого-нибудь движения, но все было чисто до самых ворот с нависающей часовой башней. Сразу за ними можно было разглядеть подъемный мост – их путь к спасению.
– Готова? – спросила Анна.
– Готова, – ответила Пенелопа.
– Вперед!
И они бросились через двор.
Подруги были в нескольких шагах от арки, когда подъемный механизм вдруг заскрипел и заворочался. Анна кинула взгляд вверх на башню, и ее желудок сделал сальто. На фоне часов ясно виднелся силуэт железного рыцаря, раскручивавшего лебедку подъемного механизма. Ноги девочек уже коснулись досок вздымающегося моста, и они удвоили усилия, взбегая по становившемуся все круче пролету. Грохотали гигантские шестерни. Домчав до края, Анна решительно оттолкнулась и прыгнула на другую сторону, Пенелопа – рядом с ней.
В тот кошмарный миг, когда они зависли в воздухе, Анна осознала свою ошибку. Мост поднялся слишком высоко. Если они свалятся с такой высоты на каменную рампу, то переломают в лучшем случае ноги. Анна постаралась сгруппироваться, стремясь камнем рухнуть прямо вниз. И в полете заметила, что Пенелопа прыгнула дальше, но недостаточно далеко. Ее голова с тошнотворным звуком ударилась о край рампы, и девочка полетела прямиком в ров.
Долю секунды спустя в ледяную воду шлепнулась и Анна, отчего тут же задохнулась. Она вынырнула на поверхность, отплевываясь и хватая ртом воздух. Неподалеку дрейфовала Пенелопа – к счастью, лицом вверх, – и Анна схватила ее за плащ. Ров имел всего пятнадцать метров в ширину, они упали примерно посередине. Анна, как могла, приспособила рукавицу к тому, чтобы удерживать на плаву подругу, и стала грести второй рукой, двигаясь к берегу.
Девочке удалось проплыть до боли мало, когда что-то коснулось ее бедра. Она лягнулась, но ни в кого не попала. Анна знала, кто это мог быть, но постаралась выкинуть мысль из головы и принялась загребать еще более неистово.
До берега оставалось меньше трех метров, когда она заметила его краем глаза – большой гниющий плавник, кругами подбирающийся к ним. Анна бешено забила рукой, но силы покидали ее, и дыхание стало совсем прерывистым и поверхностным. Она поменяла положение, чтобы оказаться между Пенелопой и приближающейся акулой, вдруг исчезнувшей в глубине под ними. Анна почувствовала толчок, но не укус. Тварь схватила Пенелопу! Та еще раз дернулась и ушла под воду. Не выпуская из руки плаща, Анна последовала за ней. Она силилась вытянуть Пенелопу наверх, но куда ей было до мощи акулы. Зверюга тащила их в водоросли на дне.
Легкие разрывались, а холод быстро лишал сил. Анна вытащила из кармана ножичек, открыла зубами лезвие, проплыла под Пенелопой и отчаянно ткнула в акулу.
Есть.
Отпустив Пенелопу, рыбина вихляющими судорожными движениями поплыла прочь с ножиком в глазу. Анна схватила подругу за плащ обеими руками и бешено задвигала ногами, отчаянно стремясь к воздуху. Они вынырнули у самого края рва. Пенелопа начала приходить в себя, и Анна помогла ей выползти на берег. Пока Пенелопа изрыгала из легких горькую воду, Анна осматривала ее на предмет ран. К счастью, с подругой все было в порядке, если не считать изрядной шишки на лбу от удара о парапет. Разрывы на плаще явно свидетельствовали, что акула ухватила ее всего лишь за одежду. Анна в изнеможении бухнулась на спину.
– Давай… назовем это… План «Хуже некуда», – пробормотала Пенелопа.
Шестерни подъемного механизма снова заскрежетали. Их преследователи опускали мост.
– Пойдем, – сказала Анна.
Пенелопе никак не удавалось подняться самостоятельно, так что Анна твердой рукой подхватила ее и помогла встать, что было не так уж легко, если вспомнить, как сильно подруга превосходила Анну в размерах. Они припустили по тропе, ведущей к причалу, но тут же встали как вкопанные, завидев корабельные фонари, которые, мерцая в ночном воздухе, медленно удалялись от яруса Св. Люпина.
Опоздали.
Сердце Анны ухнуло вниз.
Она вытащила из кармана мокрую книжку и взглянула на обложку. Название снова поменялось. Теперь там значилось «Самоучитель авантюриста по сбеганию очень-очень далеко». Интересно, что бы это значило, подумала Анна и открыла первую страницу. Повторный билет исчез, и на его месте было единственное слово:
«Прячьтесь».
Анна направила Пенелопу туда, где сама уже побывала сегодня утром. Она посчитала, что можно скрыться в лесу или на входе в Одиннадцатую шахту, а там уж придумать, что дальше. Торчащие корни и сломанные ветки то и дело грозились повалить их, но Анна держала темп и продолжала по мере сил помогать Пенелопе. Спустя несколько жутковатых минут блуждания в темноте, они очутились на полянке – той самой, с края которой Анна ранее свалилась. Да уж, везет им. Должно быть, вход в шахту они проморгали в темноте.
– Смотри, какой чудный свет, – завороженно произнесла Пенелопа и показала рукой.
Анна обвела взглядом небосвод, и ее внимание привлекла одна мерцающая звезда. Она все увеличивалась в размерах, что для звезды было странно. С другой стороны, такой уж сегодня выдался день. На самом деле звезда, казалось, летит прямо на них, и ее приближение сопровождалось все нараставшим свистящим звуком, так что создавалось впечатление, будто это еще один огненный шар (разумеется, падающая звезда технически и есть огненный шар, а разница лишь в том, что если падающая звезда сулит исполнение желаний, то огненный шар как таковой сулит лишь немедленное испепеление).
За секунду до столкновения Анна утянула Пенелопу за деревья. Огненный шар взорвался в центре полянки, и дым с пеплом разлетелись во все стороны. Анна схватила с земли сучковатую палку и сжала ее в руке с рукавицей: хоть какое оружие – все лучше, чем совсем ничего. Из густого дыма появилась женщина и, заметив Анну, шагнула к ней.
Анна моргнула, не веря, что видит именно то, что, как сообщали ей собственные глаза, она видит.
– Где же ты пропадала, дорогуша? – произнесла Джоселин с легким раздражением в голосе. – Из-за твоего опоздания весь график пошел насмарку, – и она раскрыла записную книжку. – Уже пропустили церемонию открытия, ознакомительный буфет, тур по академии, да всё.
Анне понадобилось две-три попытки, чтобы выдавить из себя слова:
– В-вы живы.
Джоселин нахмурила брови:
– Что-то странное ты говоришь.
Анна помотала головой:
– Но… но ведь сегодня утром. Этот дракон спалил вас огненным шаром.
Джоселин рассмеялась:
– А, ну конечно, она так и сделала. Кажется, вы называли ее Псом, так? Нана, выходи, не стесняйся. Давай поздоровайся.
Анна оглянулась:
– Вы нашли Пса?
Из дыма появилась фигура – большое черное «нечто», слишком уж знакомое.
– Дракон! – заорала Анна и изо всех сил метнула палку. Палка описала красивую дугу, ударила дракона в толстую броню и, не причинив ему ни малейшего вреда, отлетела за край яруса.
Дракон склонил голову так, что его большие рептильи глаза теперь пристально смотрели прямо в Аннины.
– Ты новенькая, – пророкотал он глубоким скрипучим голосом, – так что на первый раз прощаю.
– Ух ты, – выдохнула Пенелопа. – Пёс здорово вырос.
Анна яростно потрясла головой.
– Ты не можешь быть Псом. Это невозможно.
– Нана из рода фантомных драконов, – объяснила Джоселин. – Они могут менять размер и вид. Она притворилась вашей огневой ящерицей, чтобы оценить ситуацию изнутри до моего прибытия.
– Ты… ты следила за нами?
– Оценивала, дорогуша. Нана – дракон нашей академии. Она здесь, чтобы помочь.
Анна сделала шаг назад, не сводя с драконихи глаз.
– Но она же выпустила в меня огненный шар.
– Да, и было бы гораздо легче попасть в тебя, если бы ты стояла смирно, – проворчала Нана. – Тяжеловато проводить спасательную операцию, когда спасаемый носится как угорелый.
– Это была спасательная операция?
– Естественно. Ты же хочешь выбраться из приюта?
– Но ты почти сожгла меня!
– Чепуха, – отрезала Нана. – Самое большее – ты бы чуточку обуглилась по краям. А скорее – получила бы симпатичный загар.
– Огненные шары – это обычный способ передвижения, – объяснила Джоселин. – Зеленые, само собой. Не красные.
– А с красными что не так? – спросила Анна.
– Что красно, то мертво, – сообщила Нана.
– Огненные шары – наилучший способ добраться до удаленных областей, не тратя на это годы, – продолжала Джоселин. – Св. Люпин – не то чтобы один из центральных ярусов, знаешь ли. И все-таки я лично пользуюсь ими, когда совсем нет выхода. Мне целыми днями приходится выветривать запах серы из одежды. Без обид, – обернулась она к Нане.
– И не думала обижаться, – прорычала Нана. – Я этот запах специально добавляю. Считайте это местью за то, что принудили меня носить собачий ошейник.
– Но если ты не Пес, то где же Пес? – осведомилась Анна. – Ты же… ты же не съела его?
Нана расплылась в улыбке, и ее зубы засверкали в лунном свете:
– Может, и съела. Небеса свидетели – мне слишком мало платят за все, что я делаю. Так что вкусный стейк из огневой ящерицы пришелся бы весьма кстати.
Анна ахнула.
– Прекрати немедленно, – оборвала Нану Джоселин. – Уверяю тебя, Анна, ваша огневая ящерица в полной безопасности в академии. Мы вернем его, как только будет возможность.
В отдалении в лесу послышался треск и звук приближающихся шагов. Очень тяжелых шагов.
– Вы кого-то ждали? – поинтересовалась Джоселин.
Анна схватила Пенелопу за предплечье.
– Это, должно быть, Матрона и ее железные рыцари. Мы, как бы это сказать, в процессе сбегания.
– Понятно, – ответила Джоселин и повернулась к Нане. – Три огненных шара, будь добра.
– Подождите-ка минутку, – начала было Анна. – Под «огненными шарами» вы подразумеваете…
Но было поздно. Нана встала на задние лапы, разинула пасть и изрыгнула пламя.
Из раздела «Часто задаваемые вопросы» компании «Перевозки огненными шарами инкорпорейтед»:
«Хотя сама концепция передвижения с помощью огненных шаров заставляет многих скептически поднять брови (как минимум те, что не были спалены), но этот способ тем не менее был охарактеризован компанией „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ как „абсолютно безопасный“. Тот факт, что компания „Перевозки огненными шарами инкорпорейтед“ также обладает монополией на производство словарей и изменила значение слова „безопасный“ на „крайне опасный и в действительности несущий угрозу причинения тяжелого и длительного вреда здоровью“, ни в коем случае не стоит считать конфликтом интересов (значение словосочетания „конфликт интересов“ изменено на „гигантская картофелина“)».
Pulsuz fraqment bitdi.