© Юлиан Пинг, 2021
ISBN 978-5-0050-5396-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Несильный хлопок дверью, стандартное приветствие, чаще всего из-за спины (вызванное скорее необходимостью пассажиров показать свою вежливость, нежели действительным ее присутствием), отметка в программе о посадке в машину клиента и гул мотора, возникающий при начале движения – вот обычные моменты, которые ждут каждого таксиста.
Заработок такого среднестатистического автомобилиста, и это ни для кого не секрет, складывается из количества выполненных заказов плюс пройденное расстояние минус расходы на бензин, комиссию с каждого заказа и ремонт (если транспорт ваш). В принципе стандартная математика для пятого класса. Поэтому, чтобы прокормить семью и жить «хорошо», таксист вынужден работать по 10—12 часов в сутки.
Впрочем, есть здесь и свои плюсы. Если вам нравится крутить баранку автомобиля, да к тому же вы получаете удовольствие от общения с другими людьми, то в этой «древней» профессии вы раскроетесь полностью.
Ну, подумайте сами, вы можете быть и психологом, и лучшим другом, и прекрасным советчиком. И при этом вам никогда не придется отчитываться за данный вами совет, вы ведь всего лишь нанятый водитель и не более.
А самое интересное, что люди почему-то часто с огромным удовольствием рассказывают таксистам о своей жизни и жизни своих родных и близких. Вы услышите повести о несчастной любви, детях, военных действиях, политике, покупках и развлечениях. Это практически, как прочитать новостную ленту на местном уровне. Почти каждый клиент – это новый раздел СМИ. При этом вы можете «пролистать новость» или оставить комментарий, потратив на нее определенное время и заработав некую сумму денег.
Алексей часто рассматривал свою работу именно в таком ракурсе. И вовсе не по тому, что он относился к клиентам, как к назойливым мухам, пытающимся на время поездки переложить свои проблемы и заботы на водителя. Наоборот – очень часто он симпатизировал им и сочувствовал. Но с другой стороны, если долго стараться запихнуть себе в голову всю информацию, поступающую за день от других людей, да еще и пропускать ее через себя, как воздушный фильтр автомобиля, то очень скоро наступает момент уныния, мозг отвлекается, человек начинает плавать в каких-то мыслях, становится рассеянным, что в свою очередь приводит к потере работоспособности.
Алексей работал водителем по найму уже больше пяти лет. Его не привели в такси нужда или безденежье – вовсе нет. Да, и возможности устроиться в другие сферы деятельности с высшим образованием у молодого человека были. Когда же ему кто-то задавал вопрос «А, почему…?», он отмахивался и говорил: «Так получилось».
Молодой человек и сам толком не знал, что ответить. Просто в свое время попробовал, просто втянулся, просто привык…
Вообще очень необычно то, с какой легкостью человек ко всему привыкает – привыкает не предпринимать никаких действий, когда это требуется, привыкает работать на одном месте, даже если ему это противно, привыкает жить с человеком, которого воспринимает не более чем атрибут своей квартиры, к которой он также когда-то привык.
В принципе, если не вдаваться в детали жизни каждого человека и взять наше общество в целом – именно так живут более половины населения нашей страны, да и, наверное, всего мира.
Сегодня, как и всегда по вечерам в будние дни, люди заказывали такси, чтобы добраться до дома с работы, довезти пакеты продуктов с магазинов или забрать детей из садика.
Правда были и такие, как та девушка, которая, судя по всему, направлялась в спортзал или, как сейчас модно говорить – фитнес зал. Она держала в руках средних размеров цветную сумку с логотипом какого-то известного бренда. На девушке был красивый спортивный облегающий костюм, демонстрирующий все цели данной поездки.
Когда в такси садятся, одетые подобным образом клиенты, создается впечатление, что как только они выйдут из машины – сразу побегут кросс или начнут делать три подхода по пятьдесят приседаний. Но, нет… – оказывается, в сумке лежит другая спортивная форма, предназначенная непосредственно для занятий.
Вообще последнее время модно стало заниматься спортом (не правильно, а именно модно). Модные вещи для поездок в спортзал, для потения в спортзале, для носки вещей для потения в спортзале… Подобные пассажиры едут в машине с таким видом, будто эти полтора часа фотографирования себя на тренировке решит все их насущные проблемы, и им дадут награду за правильно выполненное упражнение.
И не смотря, на то, что такие люди частенько любят повышенное внимание к себе, в такси ведут себя очень скромно и тихо, либо молча, глядя в окно, либо любуясь на экран своего телефона.
Часам к 10 вечера количество заказов, как правило, снижается, улицы города пустеют и время «простоев» увеличивается.
Постепенно в городе наступает тишина…
Вообще если вы замечали – нет более заметной тишины, чем в темное время суток. Она всегда какая-то особенно интригующая. Она может быть пугающей, романтичной, магической и много еще какой. Именно в ночной тишине человек чаще всего остается наедине с собой. И в этот момент она поглощает действия и рождает мысли, страхи и сомнения. Именно в ночной тишине человек начинает размышлять о том, что его ждет в будущем, чем бы он мог заниматься, с кем ему быть и каких ошибок не следовало совершать ранее. Он уходит в забвение, расслабляясь, и в итоге, как будто, совсем растворяется во мраке, становясь его частью. Вместе с кричащими фарами встречных машин и приглушенным светом фонарей подобное состояние сопровождается у водителя эйфорией. За ним обычно следует и накопившаяся усталость. В такие моменты необходимо либо выпить чашку крепкого и бодрящего… и возобновить активные действия по заработку купюр, либо заканчивать работу и отправляться домой.
Многие таксисты продолжают ездить ночью, получая доход от «более щедрых» клиентов. В этом плюс работы подобного формата – ты сам себе выбираешь график и сам зарабатываешь на жизнь, а зависишь разве что от машины, на которой работаешь.
Алексей предпочитал ночью отдыхать, а рано утром с новыми силами браться за дело, поэтому обычно в это время выполнял свой последний заказ и отправлялся спать.
Сегодняшний день не был исключением, и таксист уже намеревался, было поворачивать в сторону дома, как неожиданно пропищало предложение по заказу. Водитель хотел отказаться от него, но, взглянув на сумму, подумал, что на последнюю поездку еще есть силы.
Машина заревела и направилась по шоссе в сторону пункта назначения. Минут через пять, свернув с трассы на прилежащую дорогу, молодой человек чуть сбавил ход – дорога была избитая, что в наше время далеко уже не ново. Ехать предстояло до одной из деревень, которые находятся ни далеко, ни близко – километрах в пятнадцати от города.
Желтый свет фар четко освещал путь, поэтому вихлять между ямами было не сложно. Вокруг уже плясали тени деревьев, а где-то вдалеке еще виден был свет от садящегося солнца. Небо казалось темнее обычного, скорее всего из-за тяжело передвигающихся туч, которые подобно людям собирались на какое-то празднование в одном месте. В такие дни ранней осени ты уже не ожидаешь от погоды чего-то хорошего, но все же отголоски тепла, оставшегося после лета, еще иногда дают о себе знать.
Свернув, наконец, с основной дороги, автомобиль приблизился к месту назначения.
Деревня ничем не отличалась от тысячи подобных деревень нашей страны. Порядка пару десятков домиков, стоящих вдоль дороги, с уныло опущенными крышами, поля, когда-то использовавшиеся под посевы и лес, окружающий данную картину будто стена, которая казалась особенно прочной в темноте. Тишина в таких местах безумно привередлива к звукам, особенно ночью, что создает впечатление какой-то безнадежности и подавленности.
В наше время люди остаются жить в таких местах в основном от безысходности, либо из-за возраста и нежелания уже что-то менять.
Еще раз, взглянув на заказ, Алексей понял, что ехать придется в самый дальний край деревни. Тучи уже к тому времени соединились в непрерывное одеяло, укрывающее небо, и повергающее все, что находится под ним еще в большую темноту, поэтому разглядеть какие-то отельные предметы или людей было достаточно сложно без дополнительного источника света.
Водитель тихонько надавил педаль газа и плавно поехал к дому, номер которого светился в программе, тихо бормоча себе под нос: «Двадцать семь… двадцать семь…» Доехав до последнего жилища, к своему удивлению таксист обнаружил, что это двадцать шестой дом. Дальше дорога, чуть поднимаясь на пригорок, уходила в лес, и вдоль нее ничего не было видно. Ухмыльнувшись и взяв в руки телефон, Алексей стал выбирать опцию «позвонить клиенту».
Это название всегда забавляло молодого человека и напоминало ему одну из подсказок всем известной передачи, когда для ответа на вопрос, звонят другу и просят помощи. Подобного рода звонки, далеко не редкость для таксистов, бывает, операторы что-то путают при записи в заказе, и водителю приходится выяснять точный адрес непосредственно у клиента.
В это время небольшой дождь уже начал отбивать дробь на машине, и маленькие капли стекали струйками по лобовому стеклу.
После соединения с клиентом, таксист услышал сообщение: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже».
– Да, ладно…
Алексей, запрокинув голову, нажал на кнопку сброса, после чего положил телефон на приборную панель. Немного подумав, молодой человек снова схватил телефон и набрал номер оператора:
– 5578, здравствуйте, слушаю вас – послышалось из трубки.
– Здравствуйте, вы не могли бы отменить последний заказ. Клиент не появляется, а связаться с ним не удается.
– Подождите немного, я вам перезвоню.
– Хорошо.
Водитель сбросил звонок, вздохнул и откинулся на спинку кресла.
«Надо было ехать домой» – размышлял про себя Алексей. Затем, сделав громче радио, и опустившись ниже в кресло, он стал смотреть в непроглядную темноту за окном, которая, казалось, уже наполнилась доверху усилившимся дождем.
Спустя пару минут, послышалась мелодия звонка телефона и в трубке, уже знакомый женский голос оператора подтвердил: «Да, действительно клиент недоступен, мы отменяем заказ, всего вам хорошего».
Алексей и сам не понял, обрадовался ли он данному сообщению или был раздосадован, что не заработал денег и потратил время и бензин впустую. В любом случае молодой человек хотел уехать отсюда быстрее домой. Он стал разворачивать автомобиль, что было затруднительно в данных условиях видимости, как вдруг прозвучал глухой удар в боковое стекло.
От неожиданности Алексей вздрогнул. Он, повернув голову, стал вглядываться в темноту. Таксист сумел разглядеть какую-то темную фигуру, а точнее размытые очертания за окном.
Водитель приоткрыл дверь и увидел изрядно промокшего мужчину в плаще, который, скукожившись, видимо от холода, всматривался в салон автомобиля.
– Здравствуйте, извините, вы случайно не такси? – голос мужчины явно искал подтверждения заданному вопросу.
– Да, здравствуйте… Мы до вас дозвониться пытались, но телефон недоступен был.
– А, да – телефон жены… здесь сеть не везде ловит. А дом… до него всегда не доезжают – дальше стоит за пригорком.
– Садитесь – Алексей кивнул в сторону пассажирского сиденья.
Пока мужчина шел к двери, молодой человек осматривал темноту, пытаясь разглядеть тот самый загадочный дом, но так и не смог ничего увидеть.
Наконец, клиент уселся в кресло и хлопнул дверью, как бы показывая, что можно отправляться.
Алексей мельком оглядел пассажира. Обычно таксисту для составления портрета человека достаточно всего несколько секунд.
Это был мужчина лет сорока пяти с короткими черными волосами, плотного телосложения. Про таких обычно говорят «настоящий деревенский мужик». Густая борода закрывала подбородок и нижнюю часть лица. Глубоко посаженные глаза и мощный нос придавали мужчине еще более серьезный вид. Тем не менее, в лице читалась какая-то растерянность. Плащ на мужчине полностью промок, но было видно, что это не та одежда, в которой ходят по лесу грибники или охотники. Скорее так одеваются, когда хотят произвести хорошее впечатление на кого-то при встрече.
Устремив взгляд в сторону дороги, водитель надавил педаль газа, и машина медленно и послушно покатилась в обратном направлении, покачиваясь по волнообразной, подмоченной дождем, дороге. Фары уже не могли протолкнуть свет сквозь полосы воды, далее чем на десять метров, а по крыше дождь барабанил с такой силой, что казалось, она вот-вот прогнется, а затем вовсе провалится в салон.
Тем не менее, такие погодные условия уже давно не казались Алексею какой-то серьезной помехой для передвижения, скорее наоборот они добавляли разнообразия его нередко монотонной работе.
Чтобы не напрягать себя и клиента затяжным молчанием, молодой человек увеличил громкость приемника, слегка выпрямился и сосредоточился на поездке.
Через несколько минут машина подъехала к дороге, ведущей к основной трассе. Все это время пассажир почему-то постоянно ерзал в кресле, потирал ладони и смахивал с лица капли, которые стекали с мокрых волос. Алексей обратил на это внимание лишь по тому, что часто подобные движения говорят о том, что человек нервничает.
– А вы давно в такси работаете? – прервал вдруг тишину мужчина, повернув голову в сторону водителя.
– Да, уже лет пять, наверное – Алексей легко улавливал момент, когда человек хочет завести разговор, и чтобы с чего-то начать задает вполне стандартный вопрос, ответ на который ему может быть совсем не интересен.
– И как вам… нравится?
– Меня устраивает – водитель как будто отмахнулся от уже изъезженной темы, давая понять, что об этом не следует говорить.
– Даа, сложная у вас работа. В любую погоду, в любое время… – пассажир продолжил свою мысль.
Алексея же интересовало только, к чему все это будет сводиться в итоге.
– А вы кем работаете? – спросил таксист то ли из вежливости, то ли из попытки ускорить переход к основной теме.
– Я… я строительными материалами занимаюсь – продажами – собеседник оживился. – Мы раньше только в нашем городе продавали товары, а теперь уже и по стране. В общем, неплохо сейчас дела идут.
– Здесь, в деревне живете? – молодой человек взглянул на пассажира, как бы взывая к доверию.
– Здесь… здесь нет… Тут дочка у меня с женой… бывшей – мужчина нахмурился и снова потер одну ладонь о другую.
Алексей, было подумал, что данная тема не очень приятна его собеседнику и замолчал. Но мужчина неожиданно продолжил:
– Мы с женой в браке больше десяти лет прожили. Познакомились еще, когда в институте учились. Она такая фифа ходила, вся из себя – пассажир улыбнулся. – Долго мне за ней пришлось бегать. Да и вообще не один я бегал – конкуренция высокая была… А затем все же обратила на меня внимание. Мы в то время постоянно в походы разные ходили с курсом. Как-то и она с нами пошла. Пока ходили весь день по лесу – она ногу себе подвернула, а я как раз рядом был…
– Первую помощь оказали? – с улыбкой спросил Алексей.
– Да, уж – первую. Таскал ее все оставшееся время, пока привал на ночь не объявили. Сказать честно, – тяжело было, жуть как, но я виду не подавал и все время, пока нес, говорил ей, что мне очень легко… – клиент рассмеялся, а затем резко снова нахмурился, как человек, который в отпуске вспоминает, что ему завтра на работу. Ладони мужчины вновь начали движения по «полировке» друг друга.
К тому времени автомобиль уже подъезжал к главной трассе, резво рассекая лужи и прорываясь сквозь стены ливня. Стеклоочистители работали на предельной скорости, но даже это с трудом спасало от пелены воды, постоянно застилающей стекло, по этому видимость часто терялась. Но водитель уверенно гнал автомобиль вперед.
– Ну, а потом что? Встречаться начали? – Алексей решил возобновить беседу.
– Да. Еще немного от меня правда отмахивалась, но ничего – в итоге начали видеться чаще: в кино ходить, на танцы, да и гуляли постоянно – здорово тогда было, хорошее время – беззаботное – мужчина задумчиво глядел куда-то в пустоту.
Пассажир на пол минуты замолчал, но затем, как будто очнувшись, продолжил свою историю:
– А после учебы, как и многие в то время, мы решили пожениться. Жили в комнатушке в общаге, я работал на стройке, Лена – устроилась в совхоз бухгалтером. Потом ей в этот дом в деревне и предложили переехать. Мы подумали немного, ну и переехали, тем более, что через пол года уже Машуля появилась – в общаге бы не хватило места. На работу, конечно, мне приходилось каждый день ездить в город, но это было не страшно. Да, в общем-то, все было ничего – стандартная советская семья – было с чего начать и куда двигаться – мужчина усмехнулся.
– А что тогда случилось? – спросил Алексей, сбавляя газ, для объезда очередной лужи.
– Что? – мужчина в недоумении посмотрел на таксиста.
– Ну, вы говорили, что в доме том живет ваша бывшая жена. Почему бывшая?
Клиент нахмурился и, отвернувшись от водителя в противоположную сторону, сказал:
– Да, развелись мы. Поначалу в браке все было отлично – жили дружно, все вокруг говорили, что у нас идеальная семья. Поначалу… – мужчина все дольше выдерживал паузы.
– Лена потихоньку привыкла к своему коллективу, работе… и в принципе все устраивало. За несколько лет уже смогла получить должность главного бухгалтера. Зарплату высокую платили, дом рядом находился. Даже пока была в декрете, работать могла на дому. А потом, лет через десять совхоз стал разваливаться. У Лены начался сложный период. Зарплату стали задерживать, все время висела угроза сокращения. Многие тогда из знакомых переехали в город, устроились там. Да, и сама деревня уже опустела. В итоге и Лену оставили работать только на пол ставки.
– А у вас с работой нормально все было? – Алексей поддерживал разговор, улавливая все тонкости беседы.
– Да, меня повысили через пару лет, соответственно и зарплата выросла. Дело-то не в деньгах даже было, их хватало в принципе на все. Просто Ленка как-то сломалась психологически что ли. Один раз я вернулся домой с работы, а она сидит за столом, глаза стеклянные, а перед ней почти пустая бутылка вина. Мне кажется, тогда и пошло что-то не так – мужчина задумался, словно пытаясь восстановить логическую последовательность событий. – Нет, мы, конечно, выпивали по праздникам или так могли иногда, но чтобы она одна – никогда. Я еще спросил ее в тот вечер: « Лена, ты мне скажи, что-то не так? Давай вместе подумаем, разберемся…». Ведь я действительно не мог понять, что может быть не так у женщины с полноценной семьей, да и в принципе без особых проблем в жизни. Она тогда ответила, что все в порядке… и мол, что я до нее «докопался», она выпить не может что ли. И действительно… Я тогда не придал тому событию особого значения – ну, депрессия, с кем не бывает. Но теперь понимаю, что надо было сразу что-то делать.
Автомобиль вывернул на «финишную прямую», дождь слегка поутих, и уже видны были крыши домов приближающегося города.
Алексей, погрузившись в себя, как бы переживая события из жизни этой семьи, неожиданно для себя спросил:
– Так она пить начала? – и тут же, почувствовал себя неудобно перед клиентом за свою наглость и непроизвольно откашлялся, как будто у него першило в горле.
– Начала… И в первое время все одна. Картина была одинаковая – я возвращаюсь с работы, она – пьяная. Сама голодная ходит, да и Машке поесть не сделает. Благо дочурка умная у меня, хозяйственная уже с малых лет все понимала, сама что-то готовила. А оставлять ее кроме жены было не с кем – родные далеко. А Лена за тот период времени очень исхудала, стала замкнутой и раздражительной. С дочкой почти не общалась, да и со мной тоже. Захочешь поговорить, разобраться – сразу крики, плач, битая посуда.
А затем, через несколько лет, еще хуже стало, как в кино… начали появляться какие-то сторонние личности в доме, видимо с этой же деревни. Их застолья проходили почти каждый день. Как я приходил с работы – разгонял эту бутылочную интеллигенцию. А на следующий день все повторялось. Я и угрожал им и морду бил некоторым, но все без толку. Если исчезали одни, то обязательно появлялись другие.
Я уже боялся оставлять Лену с ребенком – кто знает, к чему это все может привести. Один раз вернулся домой, а Машка плачет сидит. Я подхожу, спрашиваю: «Что случилось?». Она поворачивается, а у нее синяк с пол лица, говорит, что у мамы пыталась бутылку отнять, ну та ей влепила пощечину, видимо чтобы в другой раз не лезла.
Я стал выливать все спиртное и перестал оставлять деньги дома, потому, что все они тратились на выпивку. Тогда она начала отнимать у Машки деньги, которые ей в школу давались поесть. Приходилось вместе с ребенком идти до школы, а потом лишь ехать на работу. Тогда начались регулярные побои ребенка просто из-за злости на меня, да и, наверное, на весь мир в целом.
А затем из дома начали пропадать вещи, она их просто продавала, или обменивала на бутылку. Беседы, уговоры и угрозы ничего не давали – только, когда она была трезвая, со всем соглашалась, а потом все повторялось … – мужчина, ухватившись за голову, теребя волосы, притих.
Алексей тоже молчал, понимая, что пришлось пережить этому мужчине, и осознавая, что самое страшное – такая семья далеко не единственная в мире, столкнувшаяся с подобными проблемами.
До города уже оставалось ехать около пяти минут. Автомобиль резво рассекал лужи, здесь – на трассе, освещаемой статными фонарями, даже при такой дождливой погоде, таксист мог себе позволить чуть прибавить скорости.
Молодой человек предполагал, что эта история в его голове так и закончится на этом, как пассажир, будто разговаривая сам с собой, забормотал:
– Самое интересное, что когда летом мы уезжали к родителям все приходило в норму. Ленка снова становилась веселой и жизнерадостной, клялась, что больше такого не повторится, что она дурой была, и мы начнем новую жизнь. Ну, а родителям мы не говорили ничего, чтобы не расстраивать, хотя, наверное, надо было посоветоваться – мужчина тяжело вздохнул и запрокинул голову назад. – Так вот… все эти клятвы по возвращении из отпуска испарялись – все начиналось сначала. Лена держалась неделю – две, а потом опять депрессия, пьяные компании и ссоры. К тому времени с работы ее совсем уволили. Да, и понятно – как возможно так работать.
– Разве нельзя было попытаться переехать? – таксист недоумевал.
– А вы думаете, я не пытался? – клиент чуть прикрикнул, и, нахмурив брови, с усмешкой посмотрел на Алексея. Затем он медленно повернул голову в сторону обочины и, как бы оправдывая себя, продолжил: – Да, я специально даже взял ипотеку. Квартира в городе большая, двухкомнатная. Хороший район. Сказал Лене: « Хватит – переезжаем». И мы попробовали начать новую жизнь. Машу перевели в городскую школу. В принципе ей там нравилось. Я по прежнему работал, и мне не приходилось при этом тратить по часу на дорогу. В общем, как-то все даже улучшилось что ли.
– А жена что? – осторожно спросил Алексей, повернув на секунду голову в сторону клиента.
– А что жена… Жена стала поначалу больше внимания уделять быту и дочери. Она даже пробовала устроиться пару раз на работу. Правда все делала без какого-то энтузиазма, по инерции, как когда заставляют жить дальше, а ты не хочешь. Выдержала она недолго – через пару лет стала сбегать обратно – в деревню, принялась за старое, на работу не выходила. Поначалу после работы я приезжал и забирал ее обратно в город. Пытался уговорить ее обратиться в клинику, лечиться. Но она только кричала, плакала и говорила, что ничего не хочет, и приезжать за ней не надо, что для нее дом в деревне, а в городе ей скучно и я ей не нужен, говорила, чтобы я привез ей дочь и оставил их в покое.
А когда один раз я приехал за ней, то, зайдя в дом, увидел, что на столе опять стоит гора опустошенной посуды, а она лежит в кровати с этим… – клиент замешкался, явно почувствовав себя неудобно за столь откровенную беседу и пытаясь подобрать правильное слово. – Я даже не знаю, как и охарактеризовать это – мужчина устало закрыл глаза руками и протер их, как делают люди, когда хотят всеми силами уйти от реальности, испариться, но не могут.
Алексей молчал. Он понимал, что в этот момент никакие сказанные им слова не подбодрят и не утешат его собеседника. Скорее даже само молчание служило ему большей поддержкой.
– Я, честно говоря, даже не помню, как я выкинул из дома эту сволочь! – мужчина снова прервал тишину. Помню только момент, когда я сел за стол, и налил себе в стакан их пойла. Лена молча сидела на кровати, прикрывшись одеялом, и смотрела в одну точку. Мне кажется в ту минуту она, как никогда осознала, что натворила…, и не только в эту ночь. А мне тогда было омерзительно все, что связано с этим домом. Я выпил залпом эту гадость и сказал ей: « Лена, я так устал… если бы ты знала, как я устал. Я больше так не могу, не хочу. Я тебя очень прошу, не появляйся больше в моей жизни, очень прошу…» Помню, как все перед глазами путалось тогда, и пока я шел к выходу, она так и не произнесла ни слова.
Я думал, что она приедет на следующий день к нам, и будет просить прощения или что-то подобное. Но этого не произошло. Машке я сказал, что мама хочет пока пожить в деревне. Обо всем остальном рассказывать не стал.
Мужчина провел по мокрым волосам рукой, как бы поправляя прическу и расправив плечи, продолжил рассказ уже с большим энтузиазмом:
– В итоге вышло так, что жизнь сама все разложила по полкам. Дочка училась в школе и жила со мной, даже в секцию плавания ходить стала. Все сама делала по дому, заставлять не надо – большая умница у меня. А по выходным ездила к Ленке в деревню, ну там помочь чего по хозяйству, да и так побыть с мамой…
Правда на ночь я ей не разрешал никогда оставаться там, да и сама дочка всегда исправно приезжала вечером обратно в город.
Лена поначалу все Машке говорила к ней в деревню переезжать, мне звонила – угрожала, что подаст на развод, и тогда я вообще дочь не увижу. А потом оставила это все, наверное, поняла, что с ней у Машки не будет нормальной жизни с ее «кавалерами» и вечерами алкогольной поэзии.
Алексей, словив момент паузы, тихо спросил:
– Высадить вас где?
В принципе, для него история этой семьи приняла более-менее понятный и законченный оборот. Жалко ему было Лену, но, что бы он сделал в такой ситуации, будь он мужем, также не мог предположить.
– Давайте, мост переедем, а там сам доберусь – мужчина утвердительно кивнул головой.
Таксист молча посмотрел на пустынный мост, усыпанный огнями фонарей, по которому уже летел автомобиль. Почему-то у него возник в голове один странный вопрос, который не давал ему покоя последние минут пять, и он спросил:
– А сегодня-то чего так поздно оттуда возвращаетесь? – вопрос прозвучал как-то особенно глупо, и сам Алексей был рад, если бы клиент не слышал этого.
Но мужчина, как будто был готов к такому расспросу, но в то же время отвечал медленно, словно выбирая правильные слова:
– Да, Машка там сегодня. Так получилось, что автобус сломался и ей пришлось остаться у Лены.
Мужчина крепко сжал ручку пассажирской двери.
– А почему вы ее не забрали оттуда? – теперь Алексей потерял нить логики, поэтому мельком заглянул в лицо клиента, видимо, надеясь увидеть там ответ.
Мужчина сосредоточенно смотрел на дорогу, нахмурив брови, и, как будто не слыша вопроса, продолжал говорить слегка дрожащим голосом:
– Я думал, что ничего страшного… ну, переночует там, а завтра домой приедет. Тем более что будний день, завтра в школу, да и телефон есть, если что – позвонит… Собственно она и позвонила.
Мужчина нервно вытер, видимо вспотевшие руки, о штаны.
– Машка, плакала и кричала в трубку, чтобы я забрал ее. Там сложно было разобрать, что она говорила, но как я понял, эти твари ломились к ней в комнату – дверь пытались выломать…
– В каком смысле дверь выломать, а Лена? – Алексей с ужасом вновь посмотрел на клиента.
– Вот и я не понимал, что там происходит, сразу же поехал туда, правда из-за «каши в голове» совсем не помню, как я попал в деревню. Подбежал к дому – свет выключен, в доме тишина. На крыльце Лена сидит с сигаретой, рядом несколько бутылок пустых – мужчина смотрел с широко открытыми глазами в одну точку, как будто не веря, что все это происходило на самом деле.
– Лена вскочила, как меня заметила, и стала кричать, чтобы я убирался и не приезжал больше и все в таком духе. Я спросил ее, где Машка. Она ответила, что спит, все нормально с ней, и опять же, что мне надо. Помню меня в тот момент всего распирало от злости, я вообще плохо соображал, кричал, что прибью всех этих сволочей, если кто-то хоть пальцем Машки коснулся. Она, спокойно ухмыляясь, отвечала, что ничего с ней не сделали, что я больной – параноик, и нет никого там… Как же я в ту минуту ее ненавидел…
Машина к тому моменту уже проскочила мост и остановилась у светофора. Дождь прекратился, а тучи разбежались в разные стороны, как будто ничего и вовсе не было. В ночном небе сейчас можно было увидеть звезды, безразлично смотревшие с высоты на пустынные улицы города.
Но пассажиру было абсолютно все равно, что происходило вокруг, он продолжал свой рассказ так, как разговаривают сами с собой люди, помещенные в специальные лечебные заведения, и не соображающие, где они находятся.
– Она еще так вальяжно подошла ко мне, спросила: «Что зря ехал? Тебе такси вызвать может, даже денег могу подкинуть…». Я крикнул ей, что пусть вызывает, мы с Машкой уезжаем. Она потом долго с телефоном что-то возилась, даже адрес обратный так вспомнить и не смогла в таком состоянии.
Я хотел, было дочь поднять, проверить, что все в порядке, но Лена сказала, что если уж так хочу, то чтобы разбудил, когда такси приедет.
Потом, помню, я долго смотрел на нее молча и не мог никак объяснить себе, за что все это нам – нам всем: и ей, и мне, и Машке. Она тоже молчала. Мы так и простояли, пока я не увидел свет фонарей за пригорком, да потом и дождь полил…
Мужчина замолчал.
Загорелся зеленый свет, и машина, плавно тронувшись, покатилась через перекресток к обочине.
– Так, а Маша где? Там оставили? – Алексей машинально задал вопрос.
– А? Маша, да… да, Маша… Понимаете там… в общем… – клиент сильно занервничал. Он сжимал пальцы в кулаки и водил растерянно глазами, так, что таксист настороженно покосил взгляд на него.
– Я пошел за дочкой, а Лена… она спросила: «А ты, что приехал-то? Испугался, что дочь познает первые радости полноценной любви тут без тебя?». Меня просто, как подменили, я схватил ее за руку и, глядя в глаза, начал кричать ей, что дочь она больше не увидит, чтобы не смела даже звонить и много еще чего – всего не упомню – злость распирала. Лена в ответ начала меня бить по лицу, толкать. Понимаете, она… – мужчина все пытался найти подходящие слова, но никак не мог.
Pulsuz fraqment bitdi.