Kitabı oxu: «Королева мечей»

Серия «Young Adult. Книжный бунт. Новые сказки»

Иллюстрация на обложке Valentaine

Карта MerlinAnn

© Бабчинская Ю., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Клятва Воина 

Воин не терпит страха,

Воин не знает пощады,

И сердце воина – холодный камень.

Теперь я – этот воин, и лезвие моего меча остро.

Я – кара, и я – спасение.

Я пойду вперед, невзирая на тернии.

Шипы в моих ступнях, раны на теле моем.

Но я не боюсь и не плачу.

Если только скорблю… по тебе.

Пролог

Некоторые поцелуи решают все, ведь любовь – величайшая сила. Сила, способная создавать и разрушать, она может вдохнуть в каменное сердце новую жизнь или же стереть его в порошок. Но у каждой силы есть своя слабость.

Ирис

Куда меня везут уже бесконечное количество времени, я не знаю. Да мне и не интересно. Безразличие – вот что я испытываю ко всему, что окружает меня. Я будто лишилась всех жизненных сил, самого желания жить.

Кто я без своего дара?

Кто я без любви?

Кто я без любимого?

Но теперь я вновь наедине с собой, точнее с той частью своей души, которую я всегда страшилась. Я старалась забыть про нее. Искоренить. Выжечь.

Снова меня бросает в дрожь, лихорадит. Стоит подумать об огне, и тут же вспоминается выжженная земля, которую я оставила после себя. Я сама отдалась в руки силомантов, но боль внутри оказалась столь сильной, что я не смогла совладать с этой тьмой, что всегда жила где-то внутри. Я стала этой тьмой. Интересно, понимают ли мои тюремщики, во что они ввязались?

Лорд-Призрак, мой призрачный возлюбленный, забрал у меня артефакт, давно украденный моей матерью. Символ Творения. Я думала, что Призрак лишил меня всех сил. Возможно, и он так думал, когда бросил мне свой меч, как подачку.

Не хочу прикасаться к нему. Как и к силоцветам: мамин солнечный опал положили в черную шкатулку вместе с камнем Эдны, который она отчего-то еще не забрала, и я больше не слышу, какие сладкие песни силоцветы напевают мне. Я не слышу ничего и никого. Мне. Все. Равно.

И только эти тени, что шепчут внутри: будто где-то там распахнулись Врата Сферы. И я вновь впускаю в мир зло. Но нет, Сфера все же далека.

Я уничтожила барьер, который некогда возвела Эдна вокруг Малых Королевств. Что это может значить для Магиваррии?

Я лишь знаю одно: все не может быть как прежде. Но правда, какая мне разница? Я потеряла все что могла.

Повозка трясется, увозя меня все дальше. Марциан не спускает с меня пугающих золотых глаз, как и двое моих надзирателей.

«Она правда Проблеск?» – слышу я шепот мальчишки.

«Как решит Совет», – отвечает ему Рене, сестра Бено, презрительно глядя на меня.

Я стараюсь не вникать в их речи. Знаю, что меня должны отвезти сначала в школу варров, а потом в некий Храм, где решат мою дальнейшую судьбу. Но мне ничего из этого не важно. Внутри я погибла. Выжжена, как та земля.

Повозка раскачивается сильнее, я бросаю взгляд в сторону, где будто бы в безмятежности спит троица моих помощников: Паук, Скорпиониха и Змей. Силоманты связали их и сковали магически. Бедолаги, теперь у меня нет выхода в Сферу, а значит, и они застряли со мной в этом мире в человеческом обличье.

В какой миг все переворачивается, сложно сказать. Мне должно быть больно и страшно, но я отстраненно слежу за тем, как зависают в воздухе все, кто находятся в повозке. Смотрю на настороженные лица силомантов, которые пытаются понять, что происходит. На умиротворенного Марциана, который улыбается мне, будто знал, что это случится. Он крепко обхватывает меня в полете и прижимает к себе.

Не Марциан, напоминаю себе, а Золотой Провидец, конечно. Тот, кто знает гораздо больше всех нас, но не торопится делиться знаниями.

Грохот, сильный удар. Деревянные доски повозки разбиваются в щепки, вонзаясь мне в руку, царапая бедро сквозь ткань. Когда мы падаем, Марциан смягчает мой удар. Со всех сторон к нам слетаются тени… нет, это не тени, это крылатые твари во плоти. А впереди всех моя сестра. Эгирна. Я смотрю на нее и не узнаю. Черные круги пролегли под голубыми глазами, в которых застыл лунный свет. Эгирна, с ее хрупкими и такими смертельными крыльями мотылька. Моя младшая сестренка, которая настигла нас, чтобы… что?

Мне не нужно объяснять, что будет дальше. Эгирна на стороне стратумов, а я их предала. Сколько их будет сдерживать Эдна, оживленная мною воительница, неизвестно. Они уже здесь. Уже перешли в наступление. Мы обречены.

– Марциан, мой дорогой принц, – елейным голосом говорит Эгирна. Ее выбеленные волосы развеваются по сторонам, а тело затянуто в черные одежды. Если бы не эти крылья, она могла бы сойти за мою прежнюю сестру. – Я пришла за тобой. Ты же не можешь так просто сбежать, прихватив с собой Разрушительницу?

– Эгирна… – Голос Марциана срывается всего на долю секунды, будто заточенный внутри этого красивого тела юный принц на мгновение смог вырваться из плена Золотого Провидца. А может, он и есть Провидец. – Мы никуда не пойдем с тобой, лжестратум, – объявляет он.

Силоманты, наши надзиратели, отбиваются от летающих тварей, но мне понятен их страх. Если стратумы могут вселиться в силомантов, то нам всем сейчас придется несладко.

– Ирис, в сторону, – приказывает мне Провидец, заслоняя меня собой. И чего он так печется обо мне? Зачем я нужна ему?

Меня сковывает страх, когда Эгирна и Провидец сталкивают свои силы. Еще ничего подобного я не видела. От сестры исходит зловещее серебристое сияние, Провидец же окутан мягким золотистым светом. Они словно луна и солнце, два светила, сошедшиеся на небосклоне одновременно. Значит ли это, что Провидец тоже силомант? Или его силы гораздо глубже, темнее, пусть и наполнены золотом?

Я отползаю дальше, позволяя сильным отражать удар за ударом. Я всего лишь девчонка, которая оказалась на пути великих. Силомант из меня никудышный, особенно без Символа Творения, который связывал мои камни воедино. Я так и не научилась управлять ими. Что мне остается? Размахивать мечом? Вспоминаю все, чему меня научил Призрак, и на глаза наворачиваются слезы при одной мысли о нем.

Если бы он был здесь… если бы только был здесь… он бы обязательно меня спас.

Но это бесполезные мысли. Как и я сама. Я была не нужна ему. Лишь то, чем я владела. Но стоило забрать это драгоценное, и все – наши узы оказались разорваны, а мосты сожжены.

В эту секунду я готова умереть, но стратумы не дадут мне этой милости. Они сделают меня оружием в своих руках. Они превратят меня в такую же, как они. И пути назад уже не будет, никогда. Они забрали моего отца, завладели сестрой. И я больше смерти боюсь стать такой же.

– Я знаю выход, – шепчет мне тоненький голосок, похожий на дуновение ветра. Оборачиваюсь и вижу в воздухе очертания миловидной девушки. Она будто соткана из облаков и радуги, из ветра и дождя.

– Кто ты?

– Ильфа, – легко представляется она, – я элементаль воздуха.

Стратумы тоже связаны с воздушной стихией, и добра от них ждать не приходится.

– Это подарок от моего господина, – говорит Ильфа, протягивая мне коробочку, сделанную, на вид, из чистейшего золота.

Перепончатые крылья распахиваются прямо надо мной, когтистые лапы тянутся ко мне, и выбора остается все меньше. Принять странное предложение или стать стратумом.

– Возьми этот дар и будешь спасена. Мой господин дает обещание, но взамен…

– Что взамен? – судорожно спрашиваю я.

Конечно же у всего есть своя цена. Даже, как выяснилось, у любви.

– Взамен ты убьешь врага моего господина, – звонкими колокольчиками долетает до меня голос Ильфы.

Безумие! Я моментально отвергаю эту мысль и отползаю дальше. Чудовище надвигается на меня, будто и не видит элементаля.

– Прими дар, и все будет хорошо, – настойчиво повторяет воздушное создание. – Ирис, тебе всего лишь нужно выполнить просьбу господина и освободить этот мир от кого-то очень плохого.

Я вижу улыбку на бледных призрачных губах. Девушка выглядит так наивно, но при этом говорит ужасные вещи.

Рене вскрикивает, когда крылатые твари наносят ей раны. Силы Провидца, возможно, тоже на исходе, по его лбу ручьями стекает пот, но он не отступает. Пока не отступает. Провидец не дает моей сестре добраться до меня. Почему не хочет отдать меня? Боится, что мною завладеют стратумы? Что может произойти тогда?

Кем я стану?

Я знаю ответ, и от этого мурашки по коже. Нет, не хочу. Не хочу потерять себя окончательно.

Ильфа открывает коробочку, на дне которой покоится обычное на вид серебряное кольцо с маленьким знаком, выгравированным по центру. Этот символ похож на звезду. Может, знак?

– Ты примешь дар моего господина? – в третий раз спрашивает Ильфа. – Это кольцо навсегда защитит тебя от стратумов.

Крылатая тварь клацает когтями у меня перед носом, и я хватаю кольцо из коробочки, примеряя на безымянный палец. Тонкий обруч ложится идеально, и тварь отскакивает от меня, как будто врезается в каменную стену.

Но стоит мне обернуться, чтобы задать Ильфе вопрос, кто же ее господин, и я понимаю, что очаровательное воздушное создание исчезло.

«Он найдет тебя сам», – доносится с ветром ее голос.

О ком она говорит – о своем господине или его враге?

Когда я поднимаюсь на ноги, напавшие на нас стратумы отступают. Эгирна злобно сверкает в меня взглядом и исчезает в черном вихре.

Этот бой не окончен, и наши пути еще пересекутся, в этом я не сомневаюсь.

– Кажется, я совершила гигантскую ошибку, – говорю я Провидцу, который приближается ко мне в обличье принца Марциана. Карие глаза очерчены золотыми ободками. Темно-русые волосы развеваются на ветру. Провидец смотрит на меня, как на провинившегося ребенка, с легкой укоризной. И в то же время он будто бы знал, что именно так все и будет. Разве не в этом его сила?

Но в чем же моя?

– Чтобы убить того, кого обещано, – говорит Провидец, – ты обязана стать лучшим из воинов, дева Ирис. Ты обязана стать их Проблеском.

– В моем сердце пустота, – отвечаю я.

– Тогда найди, чем наполнить его.

– А если оно наполнится отчаянием и ненавистью? – Мои губы дрожат, слезы готовы вот-вот сорваться с ресниц.

– Значит, так тому и быть.

Часть 1
Ученица варров

Глава 1
Милосердные

…сила за нами…

Спустя двенадцать соцветий¹, Арена варров

Ирис

Есть что-то насмешливое в судьбе, которая мне уготовлена. Порой мне даже кажется, что кто-то действительно дергает за веревочки, а я не более чем послушная кукла в руках Великого.

Сейчас я и правда послушна, смиренна, подавлена. Будто и не было той Ирис, которая прокладывала дорогу к Дворцу, захваченному стратумами. Осталась Ирис-трусиха, растерянная девчонка, которую бросили на распутье, чтобы посмотреть – сможет ли она выкарабкаться. Часть меня говорит спрятаться, замкнуться в себе, закрыть глаза, но некий внутренний огонь заставляет угли разгораться, вызывая ярость за всю несправедливость, что выпала на мою долю.

Я перебираю сочные зеленые стебли, острые, как ножи, листья, откладываю их на землю, чтобы позже унести охапку к другим срезанным растениям. Ирисы. Я срезаю ирисы. Они уже отцвели, оставив на горделивых ножках некогда красивые, но теперь засохшие синие цветки. Тонкие перчатки из зачарованной черной кожи – мои «лапы» – напоминают кандалы. Такими они и являются. Они сдерживают то, что рвется изнутри. Кто бы позволил мне разгуливать здесь просто так, ведь очевидно, что я опасна. Даже для цветов. Даже для себя.

Ирис, срезанный цветок. Девочка, не ставшая ни воином, ни магом, никем полезным. Призрак совершил огромную ошибку, забрав у меня Символ – тот хотя бы немного сдерживал то, что находится внутри. А сейчас? Кто остановит меня сейчас? И узнаю ли я, что стала кем-то другим? Как мне отличить себя настоящую?

Загадочное кольцо на моем пальце должно обезопасить меня. Я должна в это верить. Что еще мне остается?

Призрак…

Даже спустя год память о нем отзывается болью в каждой клеточке моего тела. Он снится мне по ночам, я вижу его призрачный силуэт средь бела дня, иногда думаю, что схожу с ума – но его конечно же нет рядом. Он бросил меня, предал. Мне нужно вычеркнуть его из мыслей, прогнать навсегда.

Пальцы вновь касаются цветов и трав этого строгого огорода с геометрически правильными грядками. До полудня мне поручено ковыряться в земле, а после – начинаются изнурительные тренировки, после которых я падаю без сил.

Я уже год присматриваю за садом, всегда таким зеленым и благоухающим. Одни кусты и деревья отцветают, их место тут же занимают другие. Цветы совсем как люди.

И я вовсе никакая не особенная, разве только в том, что могу все испортить.

Зажмуриваюсь крепко-крепко, подставляя лицо солнцу, и по щекам тут же бегут горячие слезы. Уже столько времени прошло, я должна преодолеть эту тоску, что пожирает меня изнутри. Должна начать действовать. Найти способ вырваться из невидимых цепей варров – и убежать. Туда, где меня никто не найдет. Где никто не узнает, кто я такая, что я могу, а что нет. Где никто больше не причинит мне боли. И не заставит исполнять дурацкие предначертания.

Мои руки, спрятанные перчатками, нагреваются, будто солнце касается их в ответ на мои мольбы. Или же это прикосновение того, по кому плачет мое сердце. Как бы я хотела, чтобы это был он… пусть я и ненавижу его.

Лорд. Призрак. Арман…

«Вернись, вернись ко мне», – шептала я, прижимаясь носом к промокшей подушке, когда прибегала вечером в свою каморку после насмешек варров и их слуг. Однако все они обходят меня стороной. Все-таки некоторые вещи не меняются.

Но Призрака здесь нет. Знаю это, и на сердце пустота. Чем заполнить ее, чем же заполнить…

Гневом, который я так боюсь выпустить наружу?

Слезы неумолимо сменяются злостью. Сжимаю руки в кулаки, сминая растения. Распахиваю глаза, ожидая увидеть солнце, которое ослепит меня своей беспощадностью. Выжжет эти слезы, которые я себе позволила. Я поклялась, что никто их не увидит, что я стану сильнее. Но как же тяжело быть стойкой изо дня в день, держаться из последних сил, чтобы никто не увидел слабости. Чтобы никто больше не обвинил меня в ней.

До скрипа стискиваю зубы, сдерживая крик, который рвется из груди.

Но когда я открываю глаза, то вижу вовсе не солнце. Нет, это одна из лун – как огромная золотая монета повисла на ночном небосклоне, недобро подмигивая мне, будто глаз Провидца. Хильдегарда. По соседству с ней устроились Дану и Фортуна, разливая по небу серебристо-зеленые переливы. Три луны одновременно – огромная беда, пришедшая в мир. Сейчас я ни на мгновение не задумываюсь, почему вижу на небе луны: они просто есть.

«Прольется пена яда… и стигмой станет мир…» – звучат в голове знакомые слова пророчеств, которые я повторяла себе снова и снова, стараясь разгадать их значение.

Но следом, будто звезда Смерти, восходит на небе фиолетовая Сивилла. Зловещая, жуткая, она несет с собой обещание еще больших катастроф.

«Если четыре луны выстроятся в ряд, опустится темень…» – слышу я далекий голос магистри Селестины. Даже не знаю, жива ли она. В последнем письме, что пришло ко мне из Диамонта, говорилось, что Селестина исчезла вскоре после моего ухода. С ее увечьем это было крайне странно, даже невозможно. Но сестры-видии уверяли, что больше не видели ни ее, ни Эгирну. В кого превратилась моя сестра, мне было страшно подумать.

Или мой отец.

Может, это все-таки судьба стать одной из них.

«Из нас… – будто шепчет мне ветер. – Одной из нас, Ирис. Когда-нибудь ты сдашься, девочка, мы знаем…»

Среди лиловых всполохов, что ядом растекаются по небу, я вижу полчища тварей со страшными зазубренными крыльями. Из темноты, что вдруг опустилась на землю, я выхватываю очертания людей – воинов, которые бросаются в бой, сверкание мечей и шлемов, падающих лошадей, сраженных рыцарей, сияние силоцветов, потоки магии, пронзающие пространство. Я вижу их всех так явно… и я видела их прежде, но сейчас картинка будто становится четче. И я в центре этой ненасытной битвы. Мои союзники сражают наповал врагов – Аракх, Борос и Гектида. Знаю, что они заперты в темнице варров, но сейчас я прекрасно вижу их, великолепных воинов, отданных бою. Они несут в мир ярость, жестокость, смерть.

Они здесь из-за меня.

И я вижу его. Своего Лорда, что покинул меня. Он идет навстречу, окруженный зловещим светом. Под его сапогами крошится земля, расходится трещинами. И как только наши взгляды встречаются, я понимаю, что мы по разные стороны в этой битве. Но кто на чьей стороне, я не знаю. Где есть добро, а где зло?

Рев, визг, стоны, безумие. Мелькающие кругом тени, будто разметавшиеся на ветру черные перья.

Он совсем близко, я почти могу прикоснуться к нему, если захочу. Захочу ли? Сердце в моей груди тоже крошится, как земля под его ногами. Он растоптал мое сердце. Нет, я никогда не смогу его простить.

Но он так близко, эти губы, эти лунно-серые глаза.

Он обхватывает мое лицо ладонями, и я хмурюсь, замечая, что они гладкие, без единого изъяна. Расстояние между нами сокращается, он затмевает собой нависшие над нами луны, отгораживает меня от звуков битвы, от страшных картин. Мне хочется поддаться соблазну, отбросить в сторону свои страхи и обиды. Но я не двигаюсь. Лишь слезы – это жидкое серебро, обволакивающее мои ресницы – предательски подвижны.

– Ирис! – слышу я свое имя, которое хочу забыть. И мягче: – Ирис… что ты видишь?

Я вижу Призрака, но голос не принадлежит ему. Сладкий и тягучий, вкрадчивый. Этот голос змеей проникает в мое сознание.

Моргаю часто-часто, пробираясь сквозь пелену слез. И нахожу себя в объятиях Марциана. Все так же ярко светит солнце, небрежно разбрасывая по сторонам золото. Земля рядом со мной взрыхлена, будто кто-то зарывался в нее пальцами. Это я – мои кулаки полны сорванных трав и земли.

– Ирис, – снова зовет меня Марциан, но я замечаю, как поблескивают его глаза, а значит, на месте принца сейчас Золотой Провидец. Тот, кто понимает меня лучше всех. Тот, кто принимает меня такой, какая я есть.

– Я здесь, – шепчу я, не в силах сдерживать слезы. Украдкой смотрю, нет ли никого рядом из слуг или самих варров. Не хочу, чтобы меня видели рыдающей в саду среди цветов. – Уведи меня отсюда.

Мне не нужно просить принца дважды. Он подхватывает меня на руки, я крепко сжимаю его шею, утыкаясь носом в плечо. И позволяю себе тихий всхлип. Всего один.

– К тебе или ко мне? – спрашивает Марциан с ноткой иронии. Он конечно же знает ответ.

Я так долго мечтала о Марциане, а теперь он постоянно рядом, днем и ночью. При свете дня он присматривает за моими тренировками, за каждым неудачным выпадом, чтобы позже рассказать, как мне следовало поступить. Я вновь проглатываю горечь, сетуя, что на его месте не Призрак. Заставляю себя вспомнить, как томилась по Марциану, пока не узнала его лучше. Сейчас – я не чувствую ничего, разве что благодарность, что он не бросил меня.

Крепче обхватываю рукоять тренировочного меча, закусываю губу до боли. Я определенно проигрываю здешним «монстрам». Должно быть, они тренируются с пеленок, а не книжки перебирают. Когда я предавалась мечтам о своем будущем, то вовсе не представляла, что окажусь в школе варров.

На мгновение задумавшись о странных переплетениях судьбы, я пропускаю удар, и моя соперница – темноволосая Акира – тут же наносит удар, больно треснув меня по спине. Я замечаю, как морщится Марциан: принц стоит в углу и опять наблюдает. Действует ли он по доброй воле или его подговорили варры, мне неведомо.

Акира застывает на месте, в раскосых глазах мелькает ужас – может, мне все-таки удалось ее напугать? С яростным криком я набрасываюсь на девушку, воспользовавшись промедлением. Мой деревянный клинок уже готов соприкоснуться с костюмом Акиры из мягкой замши, но меня окликают:

– Ирис, стоять!

И я тоже вытягиваюсь по струнке. Потому что варры имеют власть над моим именем, которое я сама по неосторожности отдала. Я не знаю, как снять это проклятье, как, увы, и Марциан. Для силомантов я как ручная игрушка. Послушная игрушка. Однако я все же ношу зачарованные перчатки. Вдруг игрушка выпустит коготки?

Когда-то я тоже имела власть над словами и точно так же заставляла Призрака или Бено замереть на месте. Но это время прошло. Я больше не хочу приближаться к силоцветам. Они лишились всего своего очарования.

Целая делегация останавливается возле нас с Акирой, я почти не дышу, не могу даже повернуть головы и лишь искоса наблюдаю за пришедшими. От них веет мощью и в то же время спокойствием. Они клином выстраиваются по правую от нас сторону – сначала я замечаю темно-бордовые одеяния на манер мантий, из-под которых выглядывают туфли из коричневой кожи. Стоптанные носы, запылившиеся и кое-где протертые – похоже, гости варров проделали долгий путь. Наконец я могу разглядеть их лица: впереди, на расстоянии друг от друга, стоят две молоденькие девушки, ровесницы Эгирны, за ними еще две, постарше. Как же они похожи на послушниц-видий! Всего я насчитываю шесть пар. Тринадцатая женщина стоит по центру, в балахоне и с покрытой головой. Она стара, а глаза ее будто мутные яшмы. Женщина с важным видом проходит вперед, останавливаясь между нами с Акирой.

Чувствует ли варра то же напряжение, что и я? От старухи исходят волны силы. Она поднимает руку, устремляя ее в мою сторону. Но тут рядом появляется Старшая и отводит в сторону костлявую ладонь.

– Вы ошиблись, Милосердная, вот обещанная вам девушка. – И Старшая направляет руку гостьи к лицу Акиры. Та вздрагивает от прикосновения.

Старуха тяжело вздыхает, а потом плавно опускает руку.

– Когда Проблеск будет готов к испытанию в Храме? Время поджимает. Стратумы собирают силы, а каждый уважающий себя государь выставит свою Избранную, чтобы не упасть в грязь лицом. Мы должны быть уверены, что сила за нами.

Старшая медлит с ответом, будто подбирает нужные слова. Она старательно избегает взглядов в мою сторону.

– Дайте нам еще год, – наконец говорит она, и внутри у меня все переворачивается. Всего год, чтобы решилась моя судьба. И хотя они очевидно обсуждают Акиру, я прекрасно понимаю, что речь обо мне.

– Шесть соцветий, – говорит старуха. – Этого должно хватить, если она и впрямь Проблеск.

Кольцо Арены будто сжимается со всех сторон, а мягкий песок под ногами становится зыбким. Все варры-ученики отложили свои тренировки и теперь пялятся в нашу сторону. На Арене нет разделения, мужчина ты или женщина, здесь все в равных условиях. Ну почти. Все же здесь действует право сильного. Среди песка иногда можно заметить выбеленную кость или череп. Все, что осталось от тех, кому повезло меньше. Ведь силоцветы могут как приманить тебя, так и оттолкнуть.

– Да будет так, – отвечает Старшая, сопровождая слова медленным кивком. Уж с кем бы мне не хотелось встретиться в бою, так это с ней. В ловкости и жестокости ей здесь нет равных. И все же она не смеет ослушаться Милосердную. Почему? Что у нее за сила?

Будто бы невзначай рука старухи разжимается, и в воздухе сверкает монетка, которая моментально устремляется к земле. Это тут же привлекает мое внимание, я инстинктивно наклоняюсь, чтобы поднять кругляш и вернуть его Милосердной. А когда наши руки соприкасаются… мир кругом взрывается. Вздымается песок, окружая меня вихрем, обнажая еще больше костей и черепов. Теперь они повсюду. Мое тело содрогается в спазмах, и я падаю на колени, исторгая содержимое желудка под ноги собравшимся. А мои руки… они дрожат, покрываясь черной гарью.

Кто-то громко кашляет, и я выхожу из транса. Смотрю в мутные глаза старухи, которая вдруг разжимает руку, выбрасывая в песок монетку. Уголки ее губ ползут вверх. Возможно, она знает, что я все видела. И будто бы предлагает мне выбор. Открыть свою личность прямо сейчас – или же подождать.

Шесть соцветий. У меня еще есть полгода.

Я делаю небольшой шажок назад.

Закончив все формальности, делегация уходит, а мне как никогда нужно спрятаться в логове Марциана. Эти видения не перестают преследовать меня. И пока я могу лишь убегать. Дать им отпор я не в силах.

– Встретимся на Арене позже, – сухо говорит мне Старшая, отпуская меня с тренировки. Поворачиваюсь, ожидая встретиться со сверканием золотых глаз. Но Марциана тут уже нет.

Я нахожу принца в его комнатах. Он задумчив как никогда. Сидит на широком подоконнике, отвернувшись от меня и подобрав под себя колени.

– И что было на этот раз? – спрашивает он, даже не сомневаясь в моих видениях.

Я хотела бы отмахнуться и сказать, что это пустяки, но мои силы на исходе. Могу ли я дальше поддаваться этой слабости? Лишь существовать, а не жить. Я долго старалась погасить в себе все чувства, но они раз за разом настигали меня.

Марциан, похоже, замечает перемену во мне, спрыгивает с подоконника и подходит ближе. Гораздо ближе.

– Ирис?

Ярость, злость, растерянность переплетаются внутри меня в тугом комке. Я старалась приспособиться к жизни на Арене, молча выполнять указания Старшей, как делала когда-то с магистри. Это то, что я прекрасно умела: оставаться незаметной. Но есть роль, которую мне суждено исполнить, видения говорят об этом раз за разом. И эти перчатки на моих руках не могут сдержать того, что рвется изнутри.

Марциан подхватывает мои ладони, и даже сквозь мягкую кожу перчаток я чувствую тепло, переходящее в жар. Прикрываю глаза, зная, что сейчас мы окутаны сиянием Золотого Провидца. Он привлекает меня ближе к себе, обнимает, проводит носом по моей шее. А я сдерживаю слезы, которые так и просятся наружу. В объятиях Золотого Провидца я обычно даю волю чувствам, но я не могу вечно полагаться на него в ожидании, что он заберет мою боль. Тьма, что разъедает меня изнутри, находит дорогу к сердцу. Когда меня забрали из Диамонта, что-то сломалось в моей душе. Разбилось вдребезги. Нет, даже раньше – когда Призрак отнял у меня Символ Творения, с которым, как оказалось, я была неразлучна с самого рождения.

Мои мать и отец были силомантами, теми, кто ни при каких обстоятельствах не мог вступить в союз. Я невозможное дитя, мое рождение стало чудом и все благодаря Символу. А теперь я не знаю, кто я. И мне придется это узнать. Иначе мне не выжить.

От этого безумного прилива сил меня захлестывают чувства, но слезы больше не рвутся наружу.

Распахиваю глаза и смотрю в золотые омуты Провидца. Они обещают утешение, как и всегда. Они отгоняют тьму. Но нет. Я не хочу больше бежать, не хочу скрываться. Я пойду навстречу своим страхам.

Золотые глаза Провидца темнеют, как закатное небо. Его взгляд падает на мои губы, а следом он целует меня – Марциан или Провидец, я не знаю. Целый год он помогал мне справиться с видениями, держал в объятиях, пока я рыдала, но еще ни разу мы не заходили дальше. Не переступали порог. Я никому не доверялась так, как доверилась однажды Призраку.

Но вот принц моей мечты целует меня, мои губы двигаются в такт, но на моем сердце не вспыхивают искры. Оно спокойное и равнодушное. Кто знает, может, так и лучше – холод, а не обжигающее пламя.

Марциан привлекает меня к себе, его руки сжимаются на моей талии, непоколебимые, властные. И это отрезвляет меня. Я не хочу никому подчиняться.

Отстраняюсь от принца всего на мгновение, вижу растерянность на его лице, а следом ленивую улыбку Провидца. Значит, это все же он хотел нашего сближения. Тьма внутри меня копится, ворочается, хныкает, просясь на волю. Карие глаза принца наполняются светом, будто в ответ. Но происходит нечто совершенно неожиданное – нас отталкивает друг от друга, будто в каменный пол между нами вонзилась молния, отбросив нас по разные стороны комнаты.

Я оглушена, как, впрочем, и Марциан. Не знаю, сколько времени проходит, но вот дверь распахивается, и на пороге я вижу Старшую. Всплеск силы притянул к себе варров. За спиной Старшей вырисовываются озадаченные лица учеников. Могу представить, как мы с Марцианом выглядим со стороны: мы в его комнате, оба растрепанные. Очевидно, что мы занимались магией – и нас оттолкнуло друг от друга, как настоящих силомантов! Значило ли это, что мои догадки насчет Провидца верны?

Я поднимаюсь на ноги и, не обращая внимания на варров, устремляюсь к ошарашенному принцу, который потирает голову. На этот раз ничего странного не происходит, даже когда я опускаю ладонь ему на плечо. Когда он поднимает на меня взгляд, я вижу лишь тепло его шоколадных глаз.

– Ирис, он ушел, – шепотом говорит Марциан. – Провидец ушел. Ты прогнала его.

Наверное, я должна порадоваться за принца. Но мне становится страшно. Я получила то, что хотела: возможность самой совладать с этой тьмой и разрушением. Как же стремительно все случилось! Однако что-то подсказывает мне: мы еще встретимся с Провидцем.