Он говорил и говорил…
От его бесконечного восхваления существующей действительности мне становилось просто дурно.
– Да, большие у тебя, Ванечка, задачи перед человечеством.
Я уже не строила никаких иллюзий, с таким «талантливым» скульптором мне было явно не по пути. Ловко он пытался прогнуться под главные постулаты власти. Однако Ванечка был красавцем, и наши отношения вяло, но продолжались.
Я даже не пыталась ему рассказывать о мизерных зарплатах работникам музеев, о кредите на ремонт, об очень умном муже, который пишет книги и публикует их на средства из нашего семейного бюджета, о том, что дочь из-за всех сил старается учиться только на отлично, чтобы не платить репетиторам для подготовки к поступлению в МГУ.
Я решила его не разочаровывать – не видит человек проблем, ну и бог с ним. Иван мне все пытался внушить, что в наше время самое главное это принять жизнь какой она является. Необходимо только в нее встроиться.
– Посмотри, Любочка! Начало лета, все расцвело, зелено, полно ароматов, какая красивая чудесная молодежь, границы открыты, деньги – дело наживное. Надо благодарить бога за то, что мы свободны, самодостаточны, талантливы и успешны. Я вообще свободен, я не женат и никогда не был женат.
А про себя я думала, я разве успешна? Что моя семья может себе позволить – после выплаты всех долгов за ремонт, через год отдых с Катюшей в Турции или в Египте.
Иван был прав в главном, мы здоровы, молоды и уже только поэтому счастливы. Он одурманен ТВ новостями, тщеславен, нищ, он старается выжить, и каждый это делает, как умеет.
Иван подкупал меня своим вниманием, он проникал все глубже и глубже в мою жизнь.
– А зачем такому занятому человеку, как ты, Ванечка, развлекать меня, чем я тебе приглянулась?
Он говорил мне то, что я никогда не слышала от Венечки:
– Любочка, дорогая! Какие у тебя глаза – бездна, я тону в них, как тонко пахнут твои волосы, какая ты женственная, близкая мне духом. Как много я узнал о тебе, о твоей жизни, в высшей степени достойной. Как мне повезло встретиться с тобой. Я тебя так долго ждал.
Он так проникновенно со мной разговаривал, с таким артистическим мастерством, что я ему реально верила. В конце концов, я оказалась женщиной, падкой на комплименты.
И, наконец, секрет открылся. В один из вечеров Иван начал интересоваться моими связями в музее. Я ответила ему, что много лет там работаю, что я на хорошем счету, всю жизнь изучаю искусство.
– Любочка! Я хочу предложить тебе одно небольшое дело. Моя одна ученица увлекается скульптурой, она нигде не училась, она самородок, на мой взгляд талантлива. Ей очень хочется попасть со своими произведениями в круг известных скульпторов, например, на какую-нибудь выставку современного искусства. А ты смогла бы ее продвинуть как искусствовед. Тебе все поверят. Может быть, и твой муж сможет написать о ее творчестве книгу. Мы потом продадим ее работы, а ты будешь в доле. Мы тебе честно отдадим двадцать процентов от их стоимости.
Я обалдела от того, насколько он ничего не понимает в вопросах экспонирования.
– Ваня! А где можно посмотреть ее работы, сколько ей лет?
– Ей девятнадцать лет, она уже в третий раз не поступила во ВГИК, в меня влюбилась и начала лепить. Она лепит ощущения. То, о чем ты так любишь рассказывать. Ее родители ничего об этом не знают, они эгоисты, только откупаются от нее, эти очень богатые люди живут во Франции. Она сейчас больна, я ее вытащил из нехорошей компании и обещал ей, что привезу к нам домой настоящего искусствоведа, а она мне обещала, что ляжет в больницу. Ее там обязательно вылечат, и тогда я женюсь на ней. Любочка! Поедем ко мне домой, у меня дома несколько ее работ. Ей надо обязательно сказать, что она талант, что впереди ее ждет великолепная карьера. Прошу тебя, просто умоляю. Я сейчас поймаю машину.
Было еще не очень поздно, я решилась поехать с ним посмотреть произведения современной художницы-импрессионистки.
– Иван! Скажи мне, а ты любишь эту девушку? Как же ты со своими взглядами поедешь жить во Францию?
– Любочка! Если бы ты была свободной, я женился бы на тебе, но ты же замужем. Женюсь на Даше. Во Франции жить тоже можно. Так во всяком случае говорят некоторые мои друзья.
Мы приехали в девятиэтажку спального района Зюзино. В двухкомнатной квартире творилось что-то невообразимое. Квартира никак не выглядела квартирой нормального мужчины. Кругом была грязь, разор, пахло краской, глиной и чем-то кислым. Я не знала, где можно сесть, чтобы не помять какие-то брошенные мужские и женские шмотки. Иван открыл дверь на кухню, оттуда вырвалось никотиновое облако. Выглянула длинноногая высокая девочка с длинными черными слипшимися волосами, в мужской майке и трусах-стрингах. Я огляделась. В открытом шкафу на вешалках висели в целлофановых пакетах две сорочки, один-единственный костюм, еще два-три свитера лежали на полке. Внизу стояли две коробки с обувью. Остальное белье в скомканном виде валялось по всей квартире. Иван представил девушку.
– Это Дашенька, скульптор, она временно живет у меня. Но я надеюсь, что, когда я получу гонорар за скульптурную композицию в парке Горького, мы переедем в приличную квартиру. Кроме того, продадим скульптуры Дашеньки.
Да уж, оказывается в творческом мире тоже творится полный ужас. Одна показуха. Он нищий. Все его деньги уходят на эту девочку, с которой он живет и планирует на ней корыстно жениться, морочит ей голову.
– Даша! Я обещал и привез тебе настоящего искусствоведа. Покажи специалисту свои лучшие работы.
Даша порылась на балконе и вытащила три разукрашенные статуэтки. Руки девочки в области локтей были перетянуты грязными бинтами. Зрачки ее были расширены. Настоящая наркоманка.
– Вот эта скульптура называется «Мечта», вот эта – «Ласка», вот эта – «Оргазм».
Я посмотрела на эти «шедевры». Это были размалеванные фигурки больного неопытного ребенка, яркие и безвкусные. Что я могла сказать Ивану, который все деньги тратит на наркотики своей возлюбленной.
– Иван! Даша – молодец, ей надо подучиться, у нее все впереди, есть желание, а это самое главное. Давайте вернемся к этому вопросу через год. Иван! Отправьте меня на такси домой, пожалуйста.
Мы вышли из дома. Говорить было не о чем, он все сам понял. Мне было его очень жаль, а как было жаль себя. Вот так я вляпалась! Но какая была игра! Увы, the game was over4…
Я, молча села в такси, у меня было ощущение, что на мою голову вылили ведро помоев.
Мой муж, Венечка – да он просто чудо, немного занудный, но умный талантливый писатель, он тоже выиграл!
Вот так!
4.
– Ну что, Наденька? Ты разделалась со своим горячим? Теперь твоя очередь, дорогая.
Надя посмотрела на подруг и произнесла:
– Ну и ну, ничего себе… С верой в любовь мы покончили, что у нас остается? Правильно, только надежда!
Значит секс на стороне вы опускаете, он у вас за скобками, так? Или вы прибережете его для следующего раза? Ладно, ладно, ешь спокойно, Любочка, я шучу.
Моя история короткая. Два слова про Валеру. Он у меня звездит на почве своих организационных способностей в строительстве. У него три бригады рабочих из Средней Азии. Он сам может все. Ему доверяют строительство и ремонт своих квартир и домов очень богатые люди. На эти средства мы и живем.
Вечерами он, после ужина, смертельно уставший, дрыхнет на диване под звуки из телевизора, это он с понтом смотрит новости. Потом перемещается на кровать, немедленно засыпает, безумный храп сопровождает его всю ночь. В шесть часов ура он встает, выпивает чашку чая с бутербродом и уезжает на свои объекты. Сроки строительства всегда горят, суббот у нас не бывает. Есть воскресенья, когда он пытается помочь мне по хозяйству. Все хорошо, но нет того, что называется «а поговорить?».
Так вот однажды, как ты Верочка первоначально и хотела, в таком-то году, я поздно возвращалась с работы. Вышла из института, чувствую, что сил нет, подняла руку, чтобы поймать такси. Через какое-то время такси останавливается, я сажусь, говорю водителю адрес, от усталости глаза мои уже почти закрылись.
Водитель ни с того, ни с сего задал мне вопрос:
– Барышня, вам, плохо? Вы устали?
Его голос показался мне знакомым, у преподавателей очень хорошая память на лица и на голоса. Я посмотрела на него и… О, боже! Мой старый знакомый. Назовем водителя Николаем.
– Колька! Это ты? Водитель такси? Как же это может быть? Ты же был артистом, как мне казалось.
– Наденька! А я тебя сразу узнал, ты такая же бойкая и смелая. Ходишь одна по ночам. Ты здесь работаешь, в этом институте? Наверное, ты замужем, есть дети…
– Да, я замужем, две дочери, доцент. А ты как поживаешь?
– А что я? Я подрабатываю в такси на жизнь, а так я – детский писатель, пишу современные сказки. Знаешь, работа в такси предоставляет на самом деле мне огромное множество сюжетов. Я – не литератор, это душа моя просится наружу. Я опубликовал первую книгу.
Ехать мне было недолго, Николай буквально всучил мне свой номер телефона и просил ему позвонить, когда у меня будет свободное время, желательно утром или днем. Я оставила ему деньги на сиденье машины и выскочила.
Выглядел он стареющим «гусаром». Мне его было жаль. Я помнила его шикарным парнем, героем, игравшим главные роли в каких-то проходных фильмах. Я решила позвонить ему, встретится и порасспрашивать его о жизни. Кроме того, он обещал мне показать свою книгу.
Я не стала долго ждать и позвонила ему на следующий день. Он как раз был у меня свободным.
Коля явился ко мне домой точно к 12 часам. Муж и девочки были на работе. Он снял жакет, пошел в ванную комнату вымыть руки, потом попросил меня показать ему нашу квартиру.
Я устроила ему экскурсию. Он долго рассматривал разные сувениры, привезенные из европейских и азиатских стран. Очень похвалил меня за полный порядок в доме. Я проводила его на кухню, предложила кофе или чай, попросила рассказать мне о том, как получилось, что он начал писать, почему стал детским писателем, почему он так полюбил сказки.
– Все, Наденька, очень просто. Я начал очень успешную карьеру артиста, был даже узнаваем, но попал во временной провал и упал на самое дно. Безденежье толкнуло меня к новым встречам и новым идеям. Я познакомился с милой девчонкой, бесшабашной красоткой. Она в тот момент представилась мне полной неудачницей по жизни. Это нас особенно сблизило. Она провалила вступительные экзамены в творческие ВУЗы три раза, три года подряд. На самом деле она и не готовилась ни к каким экзаменам, Дашенька думала все в жизни можно брать нахрапом. У ее родителей олигархов денег куры не клюют. Они ее избаловали, сами уехали жить во Францию, а ее оставили одну на выживание в Москве за непослушание и своеволие. Даша на этом сама настояла. А дальше покатилось… Деньги тратились на ночные клубы, наркотики, на какие-то дрянные вещи. Денег очень скоро стало не хватать, тогда она продала свою квартиру и переехала жить ко мне. У меня начался период катастроф и ужаса. Сначала она возомнила себя скульптором, импрессионистом. Слепила десяток своих ощущений оргазма, конечно, под действием наркотиков. Меня тоже окунула в эту тему, я потратил кучу ее денег, как говорят сейчас, на промоушн ее работ и своих новых идей. Но наше передовое, вполне конъюнктурное творчество, не утвердили. Мы помыкались, помыкались, и я решил, что надо ее вылечить от ЛСД и алкогольной зависимости. Я отправил ее в Казахстан к известному местному доктору. Он обещал вернуть ее здоровой.
Ее родители узнали о наших злоключениях, о том, что она наврала им, что учится во ВГИКе, что она продала свою квартиру, что прогуляла все деньги и что находится на лечении в Казахстане.
Со мной связался какой-то их охранник, дал мне, извиняюсь за выражение, по морде, сказал, чтобы моей ноги не было рядом с Дашей, и чтобы я забыл навсегда о ее существовании.
Я еле оклемался после его «собеседования». Пошел зарабатывать в такси, а в свободное время писать сказки про зверей. За это никто по морде не даст. Но и это оказалось непростым делом. Вот у меня бедные зайцы и утки прячутся от охотников, а на помощь к ним спешит благородный старый медведь. Ему помогает старый лис. Вот так и пошло…
Я тебе принес книгу, которую издал на свои деньги. Это пока дешевое издание, без картинок, но я и ей нашел способ реализации. Я продаю их по воскресеньям в электричке за пятьдесят рублей. Полтинника никому не жалко, товар – бойкий. Я в плюсе. Посмотри…
Николай вручил мне маленькую книжечку с яркой обложкой, страниц на сорок, напечатанную на самой дешевой бумаге в какой-то подвальной типографии. Меня покорило название книги «В лесу жить легче и веселее»…
– Ну, а как ты, Наденька живешь? Я смотрю, все у тебя в порядке, ты работаешь и путешествуешь. Как я тебя любил в молодости. Ты – самая добрая из тех, кого я раньше знал.
Я посмотрела на Николая, мне так его было жаль… Каким же он оказался дураком! Он ведь был когда-то красавцем, ухоженным, самодовольным и амбициозным парнем. Передо мной сидел мужчина в грязном заношенных свитере голубого цвета и джинсах, с потухшим взглядом. Он был по-прежнему стройным высоким и еще даже не седым, но уж очень выглядел жалко.
Я что-то ему рассказала, показала какие-то фотографии, спросила его, в чем он нуждается.
– Можно у тебя по старой дружбе одолжить тысяч сто на новый тираж моих сказок в настоящем издательстве, они должны будут выйти большим тиражом, как у Акунина, с картинками. Я тебе отдам потом долг и твою долю – двадцать процентов от реализации. Знаешь, какое название новой книги? «Верная дружина Царя зверей». Это про благородного медведя и всех обитателей леса. Плохие там – браконьеры из Китая. Разлетится книга «на ура». Вот увидишь.
– Коля, извини меня. Я денег в долг никому не даю, нет у меня такой привычки. Я желаю тебе больших творческих успехов!
– Хорошо, Наденька! Я что-то и так засиделся у тебя, у тебя очень тепло и уютно, столько еще хотелось тебе рассказать… Но встретимся как-нибудь обязательно.
Николай накинул свой жакет и стал меня обнимать и благодарить за гостеприимство. Я его поцеловала из жалости. И, вдруг, он произнес:
– Наденька! А я совсем забыл, а денежку за книжку дашь?
Я дала ему пятьсот рублей, он взял, а я резко захлопнула за ним дверь.
Да, могу точно вам сказать мои дорогие, что мой труженик Валера – идеальный муж. Он победил, мне таких собеседников не надо.
И еще. Как же нас всех, таких разных, мог один Ромка так развести, он же Петр, Иван, Николай…
Это удивительное совпадение…
Вера, Надежда и Любовь чокнулись друг с другом бокалами шампанского и дружно рассмеялись…
Лиза сидела на скамейке в сквере, рядом с главной набережной одного из самых фешенебельных курортов Атлантики – «звездного» Биаррица, в разгар туристического сезона, в августе, в пять часов вечера – в лучшее время, когда жара спадает, но по-прежнему тепло. Все было точно так, как на картинке туристического рекламного проспекта: яркое солнце, синее небо, белые вскипающие волны. Лиза наслаждалась прекрасным видом: «Какой же он красивый, этот Биарриц! Могучий океан с его никогда не успокаивающимися волнами, что белоснежными коврами ложатся на золотистый песчаный берег, крик чаек, медленно планирующих над водой. И сам городок, утопающий в зелени тамариска, на фоне невысоких гор Атлантических Пиренеев, склоны которых покрыты пышно цветущими разноцветными кустами гортензий».
Лиза с интересом и волнением следила за серфингистами. Они то появлялись, то вновь скрывались в синей лазури.
За день до этого Лиза почувствовала себя неважно, побаливала голова, пощипывало в области сердца, давала о себе знать накопленная за год усталость. Она пожаловалась подруге, вечной спутнице в ее путешествиях. Посовещавшись, женщины решили не вызывать доктора. Все вокруг настраивало на оптимизм, да и жаль было тратить чудесный солнечный день на ожидание врача. Лиза приняла лекарства, которые взяла на всякий случай из Москвы. Вот этот случай и приключился. Слава богу, самочувствие несколько улучшилось. Лиза все же решила много не ходить, не плавать, не делать резких движений, а просто посидеть в легком пляжном платье на лавочке под чудесными тамарисками и подышать свежим морским воздухом, вкушая его, как молодое игристое вино.
Подруга меж тем мужественно боролась с волнами на Гранд пляже. Вода обдавала ее с головы до пят, она подпрыгивала, чувствуя себя подростком, смеялась и оглядывалась по сторонам, стесняясь своего легкомысленного поведения.
Это была давняя мечта Лизы – побывать в Биаррице. Остановились они с подругой в отеле, который по случайному совпадению оказался на маленькой площади Чехова, названной так в честь двухнедельного пребывания на этом курорте великого русского писателя. Правда, то был отель «Виктория», и стоял он на этом самом месте более ста лет назад.
В их нынешнем отеле был великолепный ресторанчик, отмеченный множеством международных наград. Все складывалось весьма удачно.
Лиза задумалась о том, как ей повезло в жизни. Можно даже назвать ее счастливой. У нее хорошая семья, любимый муж, дети. Она занимается интересным делом, ей нравится ее работа, она достаточно зарабатывает, чтобы позволить себе путешествовать по всему миру. Дети выросли, внуки подрастают, все хорошо, только вот силы куда-то уходят и уходят…
К скамеечке приблизились два элегантно одетых пожилых джентльмена. Они вежливо попросили на английском языке разрешения присесть рядом. Лиза подвинулась. Ее уединение было нарушено. Один из них, разглядывая Лизу, сказал:
– Это наша любимая скамеечка, мы тут обычно до ужина коротаем время. Но вы нам не помешаете, напротив, мы рады такому приятному соседству. Вы нам и раньше уже приглянулись.
Лиза улыбнулась.
«Удивительные люди эти европейцы, – подумала она. – Они пребывают в полной уверенности, что все должны говорить на иностранных языках и понимать их».
На английском, правда, Лиза говорила почти свободно.
– Чем же это? – не без кокетства полюбопытствовала она.
– Все очень просто. За многие годы здесь, в Биаррице, нам надоело смотреть на всех этих одинаково худых и модных длинноногих красавиц. А вы вот живая, с прекрасными женскими формами. Разве это не счастье для мужа прижаться к вам, обнять вас, уютно и спокойно улечься спать с такой привлекательной женщиной? Извините, конечно. А что эти манекенщицы? Разве смогут они дать столько тепла и покоя?
– Ладно, ладно. Не надо дальше углубляться. Я принимаю ваши комплименты. А вы сами откуда? – Лиза миролюбиво решила переключить их внимание.
– Мы из Мадрида. Долгий путь. А вы?
– А я из России, из Москвы. Еще дальше.
– Мы почему-то так и подумали. Вы типично русская женщина. Здесь много разных русских женщин, много других дам, похожих одна на другую, о которых никогда не скажешь, кто они по происхождению. Некий единый модный стандарт. Одеты все одинаково. Прически у всех одинаковые. А вот вы – другая!
– А где ваши жены? – попыталась сменить тему Лиза.
– В спа-салоне, в гостинице – там работают известные косметологи. Наши девочки никак не желают стариться.
– Вот видите, все женщины хотят выглядеть молодо, быть стройными и привлекательными. Это здорово – оставаться молодыми, стараться не поддаваться течению времени. Увы, не всем это удается.
– Вам удается!
Лиза грустно усмехнулась про себя этому, на ее взгляд, незаслуженному комплименту. Нет, ничего-то она не делает в этом направлении, напротив – много работает, полнеет, не занимается спортом, переживает за всех своих близких.
Наступила пауза. Лиза решила продолжить беседу со стариками, они показались ей общительными и симпатичными. Один из них, элегантный Диего, был за главного, всегда заговаривал первым и вел беседу; второй, более скромный, Хайме, поддакивал и вставлял отдельные реплики. Они были знакомы в течение многих лет – друзья, и это чувствовалось.
– Вот скажите мне, пожалуйста, что именно вас так привлекает в этом курорте? «Многие туристы приезжают сюда из года в год?» – спросила Лиза.
– Ну, это очень просто.
И мужчины наперебой начали отвечать.
– Это сочетание многих факторов, – начал Диего.
– Первое – необыкновенная красота. Редко где еще вы найдете такие завораживающие виды океана и цветущих горных склонов, – продолжил Хайме.
– Я с вами полностью согласна.
– Второе – изысканное сочетание высокой французской и испанской кухни. Где еще вы сможете отведать столь умело и красиво приготовленные блюда? Фуа-гра, устрицы, рыба, морепродукты, мясо, вино, десерты – все прекрасно! Местный шоколад… А как они умеют оформлять и подавать эти блюда… К примеру, на тарелочках в виде осколков средневековых черепичных крыш – как вам такое?
– Да, мы с подругой не можем устоять, все пробуем и каждый раз открываем для себя все новые и новые кулинарные шедевры.
– Третье – гольф, мужской и женский. Каждый второй отдыхающий практически не расстается со своими клюшками. Какая эстетика и здоровье в этой игре! Вы умеете играть в гольф?
– Увы, я не умею, мечтала когда-то, но у нас в России эта игра только начинает получать распространение, – едва успела вставить Лиза.
– Четвертое – виндсерфинг. Это же лучшее место в Европе для смельчаков, которые готовы поспорить с волнами!
– Пятое – уникальная возможность проскакать во время отлива вдоль всего побережья соседнего городка Англет на лошади, – вставил свое слово Хайме.
– А сквош, а баскская пелота! – тут же перебил его Диего.
– Да, это уже точно мне не по силам, но смотреть на молодых серфингистов или на всадников – большое удовольствие. Позавидуешь их молодости, я согласна с вами. Жаль, что мы в нашей стране еще далеки от всех этих развлечений.
– Слушайте дальше: шесть – это, конечно, казино. Многие любят азартные игры. Я лично с удовольствием проигрываю небольшие деньги! – не унимался Диего.
– Если честно, то я тоже несколько раз играла в лучших казино мира – в Монте-Карло, в Лас-Вегасе, и, представьте себе, выигрывала, – похвасталась Лиза. – Но я очень азартна, мне нельзя увлекаться игрой.
– Подумать только, да вы много и со вкусом путешествуете! – прокомментировал Диего.
– Да, я всегда мечтала путешествовать и так и не могу остановиться, срываюсь с места при первой же возможности. У каждого свои увлечения. У меня – путешествия. Слишком долго у нас были границы на замке.
Тут Лиза решила рассказать своим случайным собеседникам о том, как они с подругой путешествовали по стране басков. Как уже на второй вечер своего пребывания в Биаррице оказались свидетельницами праздничного фейерверка по случаю традиционного местного праздника.
– Мы, по совету портье в отеле, забронировали столик на веранде симпатичного рыбного ресторанчика, так, чтобы нам все было видно, как на ладони. Все жители города и его многочисленные гости высыпали на пляж в ожидании полуторачасового счастья. Праздник действительно получился незабываемым, как, впрочем, и изысканный ужин. На следующий день мы прогулялись по набережной Биаррица, ознакомились с достопримечательностями, а вечером наведались в соседний городок Байонну, где с большим удовольствием выпили в исторической кофейне по чашечке самого вкусного шоколада с горячими тостами и сливками. Купили там шоколадные шедевры в качестве подарков детям. Посетили собор в Байонне, слушали там хоровое пение и классический концерт, посмотрели там экспозицию о Туринской плащанице.
Лизе хотелось продемонстрировать иностранцам свою осведомленность.
– А знаете ли вы историю шоколада в Байонне? Местные сефарды совершенствовали искусство его приготовления с XVI века. Именно они преуспели в деле распространения шоколада по всей Европе и тем самым прославили Байонну, а потом, спустя четыре века, три четверти сефардского населения Байонны были отправлены в лагеря смерти, и все они погибли.
Все трое сочувственно помолчали, но день был сказочно хорош, и грех было предаваться грустным мыслям.
Старикам пришлось вежливо выслушать Лизины восторги по поводу их с подругой поездок в элегантный город Сан-Себастьян – настоящую жемчужину испанского побережья. И в столицу Наварры – древнюю Памплону, известную всему миру по знаменитому энсьерро, в ходе которого смельчаки что есть духу уносят ноги от мчащихся по улицам города разъяренных быков. Не забыла Лиза упомянуть и о посещении кафе, в котором «дядя Хэм» – Хемингуэй – обдумывал свой роман «И восходит солнце».
Хотела Лиза еще рассказать старикам про живописный королевский По и загадочный религиозный Лурд, про Бильбао с богатейшим музеем Гуггенхайма, про Сен-Жан-де-Люз, про Сен-Жан-Пье-де-Пор, про Фонтараби… Хотела, но вовремя пожалела своих слушателей, они прекрасно знали эти места.
– Да, вы отлично провели время! – тут же оживились старики и вновь перехватили инициативу.
– Седьмое, как вы уже сами убедились, – это возможность удивительных путешествий по стране басков.
– Восьмое: Биарриц – это отличное место для встречи друзей!
– Девятое – чего только не происходит в Биаррице и в соседнем Сан-Жан-де-Люзе летом. Это же культурная Мекка. Фестивали, мировые кинопремьеры, вернисажи, концерты, литературные вечера…
– И, наконец, десятое – шопинг. Наши жены мечтают попасть сюда, чтобы потратить кучу заработанных нами денег. Где еще покупать самую модную одежду, как не в Биаррице? Ну, не достаточно ли вам, чтобы навсегда влюбиться в эти места?
Старики облегченно выдохнули, но тут же продолжили:
– А были ли вы в музее Биаррица? Там вам расскажут о терапевтическом эффекте океанских волн и сказочного воздуха города! Недаром говорят: «Биарриц – король пляжей и пляж королей». Здесь, между прочим, «железный канцлер» Отто Бисмарк, как юноша, без памяти влюбился в русскую графиню Орлову. Говорят, что здесь всегда жила и живет любовь.
Лиза уже была наслышана о многочисленных русских знаменитостях, таких как Набоков, Чехов, побывавших в Биаррице, но вот о том, что в лучшем королевском отеле – «Du Palais» – когда-то ежегодно осенью проходили знаменитые «Балы Петрушки» в честь Дягилева и его «Русских сезонов», она слышала впервые.
– Как, вы и Дягилева знаете?!!
– Милая русская дама, «Русские сезоны» – достояние всего человечества. Я уверен, что мы в Испании и во Франции больше о них знаем, чем многие ваши соотечественники. Мы тут давно за ними наблюдаем и думаем, далеко не все из них могли бы быть для нас интересны. А в русской церкви вы были? Жаль, что сейчас она в запустении…
– Это верно. Выглядит церковь Александра Невского внутри довольно обветшало.
Наступила пауза, после которой Лиза заключила:
– Жаль, конечно, что многое мне уже недоступно – гольф, серфинг, лошади. Но остальное я могу понять и оценить. Да, согласна, здесь, в Биаррице, прекрасно.
– Ну, раз все так здорово и консенсус, как говорил ваш последний партийный лидер, достигнут, не съесть ли нам мороженого? Мы угощаем. Какое мороженое вы предпочитаете? Лимонное – это правильно! Дорогой друг Хайме, сходи, пожалуйста, купи нам всем мороженого.
Хайме послушно поднялся и направился к киоску.
– Мой друг в этот раз приехал сюда со своей новой женой. Никак не может отделаться от воспоминаний. Лет десять он приезжал с Софией, своей первой женой. Она разбилась на машине два года назад. Я пытаюсь его развлечь. Ходим по ресторанчикам, в казино, гуляем по набережной. Он все больше молчит. Новая жена не стала для него новой жизнью, она намного моложе его. Разные у них поколения, а это большая проблема.
– А дети?
– Дети не понимают наших проблем. Так, приезжают к нему по праздникам. Я даже не ожидал, что он так долго не сможет отойти от своего горя. Старики ведь с возрастом становятся эгоистичными. Думают о своем здоровье, о еде, о врачах, а он себя сам в могилу загоняет. Посмотрите, какой он грустный! Заговорите с ним, пожалуйста, о чем-нибудь, хоть даже о русском спорте.
– Думаю, мне удастся найти и более интересную тему. Сейчас еще моя подруга подойдет. Будет веселее.
– Спасибо, Хайме, спасибо тебе за мороженое. Я бы еще и кофе выпил, но не хочется покидать эту скамеечку. А как зовут вас, милая незнакомка?
– Лиза.
В ходе всей этой беседы Лизу не оставляла одна мысль: «Совсем другие люди, из другого мира. Любезные, аккуратные, всем интересуются, все знают. Как мало у нас стариков, которые живут в нормальных человеческих условиях, а на пенсии путешествуют в свое удовольствие по всему миру. Испанцы, а во Франции чувствуют себя как дома. Уважают чужие обычаи и культуру. А наши бедные старики… Какой там Биарриц, какие там путешествия, гольф, лошади, сквош… Конечно, есть и у нас обеспеченные люди, но это какой-то незначительный процент от всего населения».
Тем временем к скамеечке подошла подруга. Старики оживились. Она им представилась, но тут же и попрощалась, сказав, что ей нужно переодеться после морского купания. Договорились встретиться с Лизой в номере отеля.
Диего тоже посмотрел на часы, начал прощаться – торопился к ужину. Хайме же попросил разрешения задержаться, ему хотелось еще немного посидеть в компании Лизы.
Лиза с удовольствием осталась сидеть на скамейке с Хайме. Они минут пять ни о чем не говорили, просто сидели и молчали. Каждый думал о чем-то своем. Затем Хайме неожиданно спросил:
– А вы, Лиза, счастливы? Любили вы когда-нибудь фанатично, страстно? Можете, впрочем, и не отвечать.
Лиза никак не ожидала подобного вопроса от случайного собеседника. Да и ответить на него так вдруг не была готова. Еще час назад ей казалось, что она абсолютно счастлива. Но как только старик спросил ее о счастье с таким пристрастием, она растерялась.
Впрочем, Хайме, не дожидаясь ответа, тут же продолжил:
– Я безумно любил свою жену. Она трагически погибла два года назад. Жить в одиночестве было трудно, и я недавно женился на очень хорошей женщине. Но забыть свою первую жену так и не смог. Мне так хочется сделать счастливой жену, я все для этого делаю, но воспоминания о первой не покидают меня. Меня мучает совесть. А главное, даже вдвоем с новой женой я бесконечно одинок. Может быть, мало времени еще прошло, но сколько мне жить осталось – кто знает? – Он замолчал, задумавшись о чем-то, но через минуту добавил: – Вот мы с Диего болтали с вами, а я все время смотрел на вас – грустная вы, взгляд ваш обращен в себя, вы не выглядите отдохнувшей. Вы явно чем-то озабочены и этим похожи на меня.
Лиза посмотрела на старика: как он похож на ее покойного отца. И ведь он прав, абсолютно прав. Она бесконечно устала. Надо быть честной по отношению к себе. Никакой отпуск не смог восстановить ее утраченные силы. Год был просто сумасшедший, было много дел на работе.
– Спасибо вам, Хайме, за вашу проницательность и наблюдательность. Я не вправе давать вам какие-либо советы. Вы – душевный человек, все как-то образуется. Потребуется время. А мне не хватит и года, чтобы рассказать вам про всю свою жизнь и ответить вам, счастлива я или нет. Приходите завтра, у нас это будет последний день, но я буду в это время сидеть здесь, поболтаем, что-то я вам расскажу, а что-то – вы мне. Иногда лучше пооткровенничать со случайным человеком, чем с близким другом. Буду вас ждать.
Pulsuz fraqment bitdi.