Kitabı oxu: «Самые умные птицы на свете. Вороны»

© Юлия Дунаева 2025

© Екатерина Папчинская, фото, 2025

© Андрей Пржиборо, фото, 2025

© ООО Издательство «Питер», 2025

© Серия «New Science», 2025

© ООО Издательство «Питер», 2026

Введение

Чертовка сидит на краю урны и со знанием дела сортирует мусор. Пустая сигаретная пачка? Ерунда! Картонка летит на асфальт. Рваный пакет из-под чипсов? Это уже интереснее, там могли застрять хрустящие кусочки. Нет, абсолютно пуст. Пакет приземляется возле урны и подрагивает от ветра, сверкая серебряной изнанкой. О! Недоеденная шаверма в скомканной бумаге. Это уже что-то. Ворона искусно отделяет объедок от упаковки, зажимает его в клюве, отлетает на ближайший газон и принимается за еду. Неторопливо поклевывает фастфуд, придерживая шаверму лапой. Не забывает косить живым черным глазом по сторонам: все ли спокойно? Вокруг разоренной урны все усыпано разноцветным мусором, к которому уже подбирается ветерок. Сейчас бумажки и пакеты разлетятся в разные стороны. А ведь еще десять минут назад тротуар можно было считать чистым.

Такие примеры антиобщественного поведения городских ворон знакомы многим. Но, испытывая раздражение по поводу разбросанного мусора, все же невозможно не восхищаться свойственными этим каркающим бестиям ловкостью, сноровкой и сообразительностью. Растерзать пищевую упаковку – это еще что! Они решают задачки и посложнее.

Как, например, отобрать еду у кота и не пострадать от его когтей? Вот возле входа в «Магнит» кто-то поставил перед усатым-полосатым без определенного места жительства пластиковую коробочку с нарезанной сосиской. Разве можно не воспользоваться ситуацией?

В таких обстоятельствах вороны обычно работают парой. Одна осторожно – бочком-бочком – подбирается к коту сзади и дергает его клювом за хвост. Опытный кот может среагировать не сразу, но на пятый раз точно не вытерпит – повернется в сторону нахалки и пошипит для острастки. Но в этот самый момент вторая ворона подхватит клювом его коробочку с остатками сосиски – и была такова!

Помимо свойственной воронам сообразительности многие наблюдатели отмечают их любовь к развлечениям. Карлуши умеют качаться на проводах и съезжать с горки. Вторая забава может быть двух видов: птица съезжает с покатой поверхности (например, с ветрового стекла припаркованного автомобиля), либо «сидя на попе», либо перекатываясь с боку на бок. А одна ворона прославилась на весь интернет тем, что приспособила для катания по обледенелой крыше городского дома металлическую крышку от стеклянной банки и, стоя на ней лапами, съезжала с длинного ската прямо-таки со свистом. Скатившись в очередной раз, снова «везла саночки», то есть тащила в клюве крышку, на верхнюю точку крыши – и удовольствие повторялось. Согласитесь, в таком поведении можно увидеть чуть ли не человеческие черты. Кто еще из живых существ станет тратить умственные и физические силы не только на добывание «хлеба насущного» и спасение от врага, но и на развлечения? Кошки, собаки, дельфины, обезьяны? Пожалуй. Но птицы?!

Хотя поведение карлуш и говорит само за себя, но разве можно всерьез наделять каких-то пернатых человеческими способностями? Они что, действительно хорошо соображают или, может быть, это проявление инстинктов, врожденных поведенческих программ и прочих рефлексов?

Интересно, как относятся к вороньему интеллекту современные ученые – изучающие птиц орнитологи, специалисты по поведению животных? Ведь научные выводы нельзя делать на основе бытовых наблюдений. Что говорят об умственных способностях ворон строгие факты? Можно ли измерить птичий IQ?

В книге, которую вы держите в руках, мы постарались ответить на эти вопросы. Прочитав ее, вы познакомитесь поближе не только с городскими воронами, но и с другими пернатыми умниками нашей фауны – с во́ронами, грачами, сороками, галками и прочими. А еще мы расскажем об их экзотических родственниках, оперение которых может быть ярким, как у попугая.

Перед вами история о том, как птичий мозг заставил подвинуться на интеллектуальном пьедестале таких признанных умников из мира животных, как собаки, дельфины и даже обезьяны. Однако прежде чем перейти к рассказу о вороньем уме, нужно ответить на несколько вопросов.

Глава первая. Умеют ли птицы думать?

А ум – это вообще что?

Вот что говорит на этот счет современная Большая российская энциклопедия: «Интеллект – общая познавательная способность, которая проявляется в том, как человек воспринимает, понимает, объясняет и прогнозирует происходящее, какие решения он принимает и насколько эффективно он действует (прежде всего в новых, сложных или необычных ситуациях)»¹. Сколько всего, оказывается, нужно делать головой, чтобы тебя сочли носителем интеллекта. И, судя по слову «человек» в определении, животным энциклопедия в уме отказывает.

А что пишет наша РУВИКИ? Находим: «Интеллект или ум – качество психики, состоящее из способности осознавать новые ситуации, способности к обучению и запоминанию на основе опыта, пониманию и применению абстрактных концепций и использованию своих знаний для управления окружающей человека средой. Общая способность к познанию и решению проблем, которая объединяет познавательные способности: ощущение, восприятие, память, представление, мышление, воображение»². Похоже, заслужить звание умника или умницы в соответствии с РУВИКИ еще сложнее, чем по Большой российской энциклопедии. Опять же, в определении присутствует слово «человек». Получается, что у животных никакого интеллекта (ума) нет и быть не может?

Есть ли ум у животных?

С древнейших времен и до середины XIX века было принято считать, что наличие разума – это как раз то главное свойство, которое отличает человека от животных. Хотя некоторые мыслители думали немного иначе. Например, великий древнегреческий философ Аристотель писал, что долголетним, то есть животным с достаточной продолжительностью жизни, свойственна рассудительность, а также способность учиться и обучать³.

В 1805–1836 годах директором королевского зверинца в Париже был Фредерик Кювье, младший брат известного французского зоолога Жоржа Кювье. Месье Фредерик проводил в своем зверинце наблюдения, целью которых было установить разницу между врожденным поведением животных (инстинктом) и разумными действиями. Он обнаружил, что воспитанные в неволе бобрята-сироты начинают строить хатки, хотя никто их этому не обучал. Они действовали, подчиняясь врожденному инстинкту. А высшие обезьяны – орангутанги и шимпанзе – могли решать задачи на последовательность действий, чтобы добраться до приманки.

На основании своих наблюдений Фредерик Кювье создал своеобразную шкалу умственных способностей млекопитающих. Самыми глупыми, по его мнению, были грызуны. Слоны, козы и лошади занимали следующую ступень, далее шли хищники, а на вершину «интеллектуальной пирамиды» он поместил человекообразных обезьян. Раз одни могут быть умнее других, значит, ум у животных, в принципе, есть, только развит в разной степени. Для начала XIX века такой результат был поистине революционным⁴.

Труды великого британского натуралиста Чарлза Дарвина имели большое значение для развития эволюционного учения, а также привели к началу «новой эры» в науке о поведении животных. Наблюдая и сравнивая способы выражения эмоций у человека и обезьян, Дарвин пришел к выводу, что между ними нет глубоких различий, а, напротив, очень много общего. Психическая деятельность человека – это не что-то особенное, а результат единого процесса эволюционного развития. Стало быть, в какой-то степени разум должен быть присущ и животным. Собранные сведения позволили Дарвину понять, что не только люди способны к обучению и рассуждению. Он разделил поведение на три главных составляющих: действия на основе инстинкта, опыта и рассудочной деятельности. Все эти категории свойственны как человеку, так и животным⁵.

Окончательные доказательства того, что животные способны к умственной работе, были получены в начале XX века. Практически одновременно два независимых экспериментатора проводили свои уникальные опыты – один на Тенерифе (Канарские острова), другая – в Москве.

Вольфганг Кёлер родился в 1887 году на территории Российской империи, в городе Ревеле (сейчас – столица Эстонии Таллин), но в результате событий Первой мировой войны оказался на Канарских островах. На главном острове Тенерифе Прусская академия наук организовала экспериментальную базу для изучения поведения человекообразных обезьян. На этой базе Вольфганг Кёлер изучал умственные способности шимпанзе.

Опыт строился так: обезьяну помещали в клетку, в которой находилось ее любимое лакомство – банан. Приманка была подвешена к потолку, и дотянуться или допрыгнуть до нее просто так обезьяна не могла. Здесь же, в клетке, располагали деревянные ящики и палки. Шимпанзе сами, без каких-либо подсказок со стороны экспериментатора, догадывались, как решить задачу. Они ставили несколько ящиков друг на друга и, вскарабкавшись на эту «пирамиду», доставали банан. Если сшибить фрукт с помощью одной палки не получалось, они придумывали, как можно соединить палки между собой, чтобы удлинить орудие. Или использовали их как спортивное оборудование для прыжков с шестом – подлетали к потолку и срывали лакомство. Объяснить такие действия приматов инстинктом или результатом дрессировки было невозможно. Оставалось только предположить, что шимпанзе способны понять суть ситуации и решить задачу, соображая на ходу⁶.

В 1914–1916 годах в Москве Надежда Николаевна Ладыгина-Котс наблюдала за поведением молодого шимпанзе Иони. Детеныша человекообразной обезьяны Надежде Николаевне подарил муж, Александр Федорович Котс, создатель Дарвиновского музея в Москве. Шимпанзенок вырос буквально на руках у Надежды Николаевны. Когда Иони исполнилось семь лет, его «приемная мама» решила выступить в роли серьезного исследователя и провести серию экспериментов, чтобы проанализировать свойства зрительного восприятия, познавательных процессов и «целепонимательного поведения» своего подопечного. В экспериментах Иони продемонстрировал, что способен концентрировать внимание на поставленной задаче, обобщать результаты своих проб и ошибок и учиться на них. Шимпанзе выполнял задачи на ассоциации предметов по цвету и форме, оперировал двухцветными и трехцветными сочетаниями. Был в состоянии понять, что общего у плоского квадрата и кубической коробки. Мог отвлечься от конкретной формы и рассортировать предметы на плоские и объемные.

После всех проведенных опытов у Надежды Николаевны не могло остаться никаких сомнений. Конечно, Иони обладал способностями к рассудочной деятельности. То, что происходило у него в голове при решении поставленных задач, трудно было назвать иначе, чем мыслительный процесс⁷.