Геля
Вторая ночь любви закончилась. На стуле около ванны стояла опустевшая бутылка шампанского и белая тарелка с хлебными крошками и чёрными икринками. Геля лежала на Артуре, ощущая его легкое дыхание на затылке. Кожа горела, грудь приятно ныла, а внизу живота пульсировало от воспоминаний о жарких ласках возлюбленного. Но ни теплая вода с облачками белоснежной пены, ни увещевания Артура не успокаивали Гелю – отсчёт времени пошел на минуты. Чем больше она старалась, тем хуже ей удавалось казаться беспечной. Геля допила шампанское, поставила бокал на бортик ванны и потёрлась спиной о грудь Артура. Он положил руки Геле на живот и промурлыкал:
– Так бы лежал и не вставал.
Геля зажмурилась: «Только не говори, что пора!»
– Но хорошее не может быть вечным! Нужно ехать, родная!
Геля развернулась и села на колени перед Артуром. От бессонной ночи и выпитого шампанского кружилась голова. Геле хотелось запечатлеть в памяти каждую черточку возлюбленного – широкие плечи, капельки воды на внушительных бицепсах, поджарое смуглое тело, крепко посаженная голова с чёрным чубом и взгляд, лишающий разума и воли.
– Можно я провожу тебя?
На лбу Артура пролегла складка, и он покачал головой.
– Тебе нужно выспаться, мышка! Представь, что я ухожу на обычную работу. Только прошу тебя, не задерживайся в этой гостинице.
– Хорошо.
– Давай ещё раз проговорим. Сутки ты не показываешь носа на улицу. Завтра уезжаешь к моей тётке в Москву. Серёга как раз возвращается из командировки. Позвонишь ему, и скажешь что от Арчи. Он поймет… Проводит до вокзала. А там и я вернусь. Тебе точно деньги не нужны?
Геля покачала головой.
– Мне нужен ты… Артур, я не хочу уезжать из Питера.
– Мы же договорились! Ты пообещала…
– Я спрячусь так, что меня никто не найдет.
– Даже я?
– У тебя есть ключи. Оставлю записку с адресом…
Артур потёр кулаками глаза и вздохнул:
– Тяжело… В кого ты такая упертая, мышка? А если в твоей квартире пошарят бандиты и найдут записку?
– А я её спрячу! – Геля прижала руки к груди. – На полке у меня видел книги? Я доверю нашу тайну Ремарку.
– Ладно, лапуль, – Артур провёл тыльной стороной ладони по щеке Гели. – Ты взрослая девочка и, надеюсь, знаешь, что делаешь. В любом случае, если возникнет хоть малейшая опасность, вызывай Серёгу.
***
Артур вызвал такси и посмотрел на часы. Стрелки вытянулись в линию, показывая шесть утра. Несмотря на бессонные ночи, он уложился бы сейчас в самый строгий норматив на полосе препятствий. Счастье обладания лучшей из женщин окрыляло. Белокурая головка Гели покоилась на его коленях. «Больно видеть слезы в твоих глазах. Как бы я хотел остаться и защитить от шизы, что творится вокруг, – он провел кончиками пальцев по ее руке, поправил лямку на плече. Ком в горле перехватил дыхание. – Все будет хорошо. Серёга не подведёт. Только бы сама бед не натворила, маленькая мышка моя». Телефонный звонок взорвал тишину противным дребезжанием.
– Белая «Волга», номер: «тридцать один, двадцать один», подъедет через десять минут, – протараторила диспетчер и бросила трубку.
Геля крепче прижалась к Артуру. Он закрыл глаза и собрался с духом.
– Пора, мышонок.
Геля покорно встала и прислонилась к столу. Артур поднялся следом и встряхнул её за плечи. В серых глазах утром появился зеленоватый оттенок. Геля смотрела на него с такой тоской, что Артур не смог сказать больше ни слова. Её губы, припухшие от поцелуев, соблазнительно приоткрылись, и он приник к ним как к спасительному источнику. Тёплые ладони коснулись его поясницы и скользнули под джинсы. Жаркие любовные безумства минувших ночей вспыхнули в памяти. Дыхание стало неровным. Дрожь пробежала по телу и ударила в голову. Артур быстро расстегнул ширинку, усадил Гелю на стол и толкнулся между её бёдер.
– Я люблю тебя больше жизни, – прошептал он, когда всё было кончено, и опустился перед ней на колени. – Если есть на свете Бог, он все устроит. Только дождись меня.
– Конечно есть, иначе бы мы не встретились, – улыбнулась Геля. Она перекрестила Артура и пригладила ему чуб. – И пусть он всегда будет рядом с тобой.
– До встречи, родная.
Артур покрыл её руки поцелуями, поднялся, привёл одежду в порядок и, подхватив куртку со стула, вышел из номера.
***
В лифте Артур столкнулся с худенькой невысокой девушкой, похожей на китаянку. Она наклонила голову, и копна чёрных волос скрыла её лицо.
– Первый этаж ниже, – пояснил он, замерев в дверях.
Она отступила и поправила пальцем очки в тяжелой оправе. Рукав бесформенного полупальто сполз и обнажил тонкое запястье. На кожаном ремешке блеснули дорогие часы.
– Извините, – пролепетала она по-русски.
Ягнячья кротость девушки не вязалась с настороженностью её быстрого и цепкого взгляда. Она вновь потупила глаза. Артур кашлянул в кулак. Китаянка прижимала к груди полиэтиленовый пакет с папкой или коробкой формата А4 внутри. Мешковатая юбка неопределенного фасона скрывала ноги до щиколоток. На ногах – ботинки на шнуровке из светлой телячьей кожи. «Не из дешевых. Студентка – резидентка», – ухмыльнулся Артур.
Двери открылись. Девушка шагнула из лифта первой. Втянув голову в плечи, она пересекла холл и встала у выхода, высматривая кого-то сквозь стекло. Артур вышел на улицу и огляделся в поисках белой «Волги». Такси притулилось к черному «мерсу», у водительской двери которого стояла Кэнди. На ее ярко-красных губах играла лёгкая улыбка, распущенные длинные волосы колыхались на ветру, спадая на грудь и спину.
– Юленька, Москва – Динамо. Сегодня ты от меня точно не сбежишь! – взывал к ней крепко выпивший, лысоватый мужчина лет сорока пяти в кожаном пиджаке и болтающихся на толстой заднице джинсах. Он сжимал руки Кэнди, поочередно целуя запястья.
Артур с отвращением сплюнул и прошёл мимо них к такси.
– Ваша уверенность подкупает своей новизной, господин Белов. – Кэнди была трезва, но говорила игриво. – А всю ночь таким робким прикидывались!
– Прикидывался, каюсь… – мужчина громко икнул в сторону. – Пойдём ко мне в номер, я тебя кое с кем познакомлю!
«Эх, Юля, Юля…» – покачал головой Артур и хотел уже сесть в машину, но тут в мозгу словно сложилась мозаика. Он замер у открытой двери «Волги» и, облокотившись на крышу, уставился на Кэнди. Кожаная куртка с заклёпками и ремешками ее явно не грела. Кэнди играла с мужчиной как кошка с мышкой, зябко поводила плечами и поглядывала на двери гостиницы.
Артур проследил за её взглядом. На пороге появилась китаянка. Девушки обменялись чуть заметными кивками, и китаянка быстро засеменила к метро.
– Ну хватит, – Кэнди нахмурилась и вырвала руки из лап ухажера. – Я не за твой счет гуляла, так что без претензий, дружище. Иди проспись!
«Господин Белов» потянулся обниматься, но она оттолкнула его, и он шмякнулся спиной на капот соседней машины, нелепо взмахнув руками.
– Задолбал урод! – пробормотала она и столкнулась взглядом с Артуром.
Тут же на её лицо вернулась маска безмятежности. Кэнди послала ему обезоруживающую улыбку и нырнула в салон своего роскошного автомобиля.
– Ах, ты стерва! – взвыл незадачливый ухажер и, не удержавшись на ногах рухнул на четвереньки.
Кэнди завела двигатель и дала по газам.
«Обстряпали девочки дельце», – улыбнулся Артур, сел в такси и кивнул водителю: – Привет, командир!
– Утро доброе! – лениво зевнул таксист. – На Богатырский?
– Так точно.
Геля
Геля проснулась на подушке Артура, приподнялась и прислушалась. В тишине пустого номера лениво тикали настенные часы, показывая два часа дня. Об Артуре напоминали только жетоны под лампой на тумбочке. Геля встала, подошла к окну и уткнулась лбом в холодное стекло. На улице по прихоти непредсказуемой погоды валил снег, укрывая белым ковром остывшие набережные. Невиданное чудо в конце сентября. Деревья монастырского парка за одну ночь переоблачились в аскетичный наряд, а на золотые купола Лавры легла кружевная вуаль. И только Нева жадно поглощала крупные хлопья снега, будто их и не было.
Под окном столкнулись «жигули» и «москвич». Расстроенные водители, зябко кутаясь в одинаковые китайские пуховики, бродили вокруг слившихся в поцелуе машин. «У ГАИ сегодня будет много работы. Работа… Нужна работа. Оставшихся денег хватит лишь оплатить комнату и не сдохнуть с голоду в ближайший месяц. Я снова одна, и как бы не хорохорилась, не представляю, что делать дальше. У родителей в доме хранились деньги «на чёрный день». Нужно всё-таки наведаться туда и порыскать. Вот и повод позвонить Сергею».
Геля сунула бумажку с его телефоном в сумку и спустилась в бар на втором этаже. За стойкой бармен в накрахмаленной белой рубашке и синей бабочке натирал до блеска громоздящиеся на подносе стаканы. Рядом девушка-администратор постукивала пальцами по калькулятору и записывала цифры в тетрадку. На полках пестрили этикетками разнокалиберные бутылки с выпивкой на любой вкус, а в стеклянной витрине на тарелочках вращались аппетитные пирожные, тортики и румяные пирожки. Аромат кофе и свежей выпечки защекотал в носу и наполнил рот слюной. Геля заказала капучино с эклером и оглянулась в поисках места.
За одним из десятка дубовых столов, на красном вытертом диванчике сидела Кэнди. Совсем другая – серьезная, ненакрашенная, в строгой тёмно-синей водолазке и с волосами, собранными в высокую кичку. Даже без макияжа и сексуальных нарядов Кэнди выглядела сногсшибательно – уверенная в себе светская львица. Её допрашивал милиционер. Геля присела за дальний столик и украдкой наблюдала за ними.
В бар вошёл бледный как покойник, помятый толстяк в кожаном пиджаке и грузно опустился на диван рядом с Кэнди. Геля не слышала разговора, но наслаждалась тем, с каким достоинством та держалась. Так, наверное, английская королева общается с докучливым дворецким. Наконец милиционер поднялся и, чуть поклонившись, попрощался с Кэнди и одышливым толстяком, беспрестанно вытиравшим платком потную лысину. Когда представитель власти вышел, пара обмолвилась несколькими фразами и встала. Кэнди отвесила толстяку звонкую пощёчину, и он рухнул обратно за стол, накрыв голову руками. Кэнди взяла со стола чашку с недопитым кофе, огляделась и направилась прямо к Геле.
– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
Геля от неожиданности открыла рот и кивнула.
– Родине нужны герои, а получает дураков! – безапелляционно заявила Кэнди и плюхнулась на стул. – Как тебя зовут?
– Геля.
– Я – Кэнди или Юля. Можешь звать, как больше нравится. Ты в гостинице живёшь?
– Да.
– Отлично, – пробормотала Кэнди, закуривая длинную тонкую сигарету. – А что молодой человек? Растаял в предрассветной дымке?
Геля грустно улыбнулась: «Неужели эта красотка готова слушать про мои проблемы?»
– Он обещал вернуться.
Кэнди покачала головой и добавила в тон Геле:
– Милый, милый Карлсон!
Кэнди рассмеялась. Заливисто и заразительно. Глядя на нее, Геля прыснула, но тут же смутилась.
– Что делаешь-то в этой дыре? – Кэнди махнула рукой бармену: – Старина, это не кофе, а моча! Даю еще одну попытку.
Лицо бармена вытянулось. Он отбросил полотенце и бросился готовить новый кофе.
– Мне пришлось уехать из дома на некоторое время.
– Попробую угадать: ты поссорилась с мужем, любовник тебя перевез в гостиницу и вернулся к жене, так?
Геля отрицательно помотала головой. Обаяние Кэнди воодушевляло и настраивало на игривый лад.
– Еще попытка, – предложила Геля.
Кэнди кивнула бармену, подавшему ей свежий кофе, и подождала пока он уйдет.
– С бандитами проблемы, м? – Кэнди прищурила глаз и бросила в чашку кусочек сахара.
– Д-да, – опешила Геля от такого стремительного перехода с рыси на галоп.
– А парень твой? Я видела его утром.
– Он… военный. Ему в командировку надо… – Геля запнулась. Она не знала, что можно говорить об Артуре, а что нельзя. Возлюбленный напустил туману и, правда, «растаял в предрассветной дымке».
– Хочешь, поделись горюшком, – Кэнди взяла Гелю за руку. – Ты мне еще вчера показалась какой-то потерянной, в отличии от твоего бравого спутника.
– Удивительно, что ты запомнила нас. Артур не понравился тебе?
– Терпеть не могу мужиков в принципе. Военных – особенно, – процедила Кэнди и обернулась в сторону толстяка. Он безучастно глядел в панорамное окно и шевелил губами, словно считал невские волны. На столе перед ним стояла бутылка смирновской водки и гранёный стакан. Геля попыталась представить, что связывает красавицу Кэнди с этим обрюзгшим господином: «Только секс и деньги, а вернее – за деньги. Похоже, Артур прав. Но причем здесь милиция? Да и девушкам легкого поведения не пристало с утра хлестать клиентов по щекам. Тут что-то другое! Непохожа Кэнди на шлюху».
– А кого же ты любишь тогда? Ты случайно не эта… как сказать…
– Лесбиянка? Упаси, Господи! – махнула рукой Кэнди. – Никого не люблю. Просто так карта легла.
– Ну как так? В любви вся сила! Я теперь это точно знаю.
– А моя сила в ненависти, Геля. Но не скажу тебе чья правда лучше.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать, – Кэнди с усмешкой взглянула на Гелю и добавила. – Что, старше выгляжу?
– Нет, дело не в этом… – Геля сжала кулаки, боясь обидеть Кэнди ответом. – Я сама чуть старше тебя.
– Да не мути ты! Говори, как есть.
– Всё не так страшно. Ты похожа на львицу, молодую, гордую, с клыками, – Кровь прилила к щекам Гели. – Вот только глаза, как у булгаковской Геллы: в них такой ад, что даже страх берет.
– В глазах, – усмехнулась Кэнди и, морщась, допила кофе. – Ад у меня в душе, и не жить тому, кто разозлит моих демонов. Ну да это все лирика. Выкладывай, что у тебя за проблемы. У меня есть сутки, которые абсолютно нечем занять. Только давай сменим прерию.
– Хочешь пойдём ко мне? – неожиданно для самой себя пригласила Геля, – у меня в номере есть вкусненькое.
Кэнди ткнула сигарету в пепельницу.
– А пойдём! Только спустимся в «дьютик» за кампари и соком.
Геля
– Ну ты даёшь! Сначала год встречалась с недостойным ботаном. Вместо того, чтобы послать его, раздвинула перед ним ноги. Потом дала четверке бритоголовых, а под завязку позволила навешать себе на уши лапши какому-то мутному пацану, и тоже ему дала. Мама не говорила тебе, что это не единственная валюта в жизни? – Кэнди сидела по-турецки на кровати напротив Гели и уплетала бутерброд с салями.
Геля покраснела:
– Ты все не так поняла…
– Извини, что я говорю, когда ты меня перебиваешь. Я тебя слушала, теперь ты меня послушай, – обрубила Кэнди. – Я всё понимаю: тяжёлое детство, скользкий подоконник, балетная школа. Но ты же себя не на помойке нашла. Мало знать себе цену, нужно иметь спрос. А с таким подходом к жизни ты скоро окажешься за бортом. Давай разбираться. Зачем ты изначально начала встречаться с Динозавром?
– Со Светозаром, – рассмеялась Геля, – но я звала его Бракозяброй.
– Имя и травоядность позволяют отнести его к вымершим животным, – пожала плечами Кэнди. – Но не в нём суть! Зачем?
– Ты права, я не знаю, зачем. Наверное, потому что настала пора с кем-то встречаться.
– То есть ты однажды проснулась, подошла к зеркалу и тебя осенило: «Мать моя женщина! Пора кому-то дать, а то потом никто не возьмёт?» Это же полный бред, Геля! Тебе сейчас всего двадцать два!
– После встречи с Артуром я поняла, что стоило подождать! – Геля встала, разлила по стаканам кампари с соком и протянула один коктейль Кэнди. – Здесь ты абсолютно права. Но та ночь… А знаешь, вот я раз за разом вспоминаю события той ночи, и все представляется совершенно в другом свете. Но тогда меня обуяла жуткая безнадёга, когда попытка сбежать пошла прахом.
Геля передернула плечами и отхлебнула из стакана.
– Глупость несусветная тебя обуяла, тьфу, где ты выкопала это слово? Удивительно, как с твоим характером студент-попутчик тебя не чпокнул.
– Я ему сказала, что у меня жених только из тюрьмы вышел, подозревался в двойном убийстве.
– Смотри-ка, а тебя посещают гениальные озарения! А в доме родаков ты чего растерялась?
– У меня был баллончик, – горько усмехнулась Геля. – Теперь я, конечно, понимаю, что это самая бесполезная вещь при самообороне.
– Не то чтобы бесполезная, просто помимо неё нужно еще иметь кое-какой арсенал. Но и это неважно.
– А что важно?
– Умение идти до конца. – Кэнди вскочила и прошлась по номеру. Зрачки её зелёных глаз сузились, а взгляд полоснул по Геле оценивающе, по-мужски. – Поливать братков из баллончика, это все равно, что размахивать красными помпонами болельщиц перед стадом быков. Ты проявила слабость и разозлила их. А нужно было смело шагать в дом и уверенно блефовать. Например, так: «Парни, папаша мой и меня кинул. Есть у него счёт в швейцарском банке, а на нем двадцать лямов зеленых. Стопудово он рванул в Цюрих. Помогите мне туда добраться, я его из-под земли достану. Кроме меня никому больше ключ от ячейки не дадут, так что предлагаю хорошую долю». Ну на крайняк переспала бы ты с одним Алексом. И то, при желании, этого можно всегда избежать. А в городе свалила бы от бандитов.
Геля с восторгом наблюдала за Кэнди, и ей казалось, что повторись оно, точно так и сделала бы.
– А если они всё-таки не поверили и один черт, изнасиловали? – Ей хотелось хотя бы представить возмездие по красочному рассказу Кэнди.
– Я не думаю, что пацаны приехали туда чистые. Наверняка стволы при них были. Конечно, тут уже сложнее, но выхода нет только с подводной лодки на дне океана. – Кэнди отвернулась к окну. – Странный день сегодня. Еще сентябрь, а метёт как в феврале.
– Скажи…Ты бы убила их? – тихо спросила Геля.
– А что прикажешь, труселя им постирать? – Кэнди посмотрела на Гелю как на слабоумную и прошлась по номеру, будто учитель по классу. – Пойдем дальше. Артур…
– Это святое! Не трогай его, пожалуйста.
– Почему?
– Он бы остался, но помнишь, как в одном фильме говорится: «Есть такая профессия – Родину защищать».
– А ты не Родина? Я всё понимаю, подруга, но, когда здесь, под самым носом происходит беспредел, ехать куда-то ещё… Прости, но я бы подобного геройства не оценила. Если он такой благородный и ставит долг выше жены, то пусть хотя бы возведет такую крепость вокруг неё, чтобы любимая жила спокойно, пока он Родину где-то защищает.
– Он предлагал снять мне квартиру, дать денег, отправить к его тетке в Москву…
– А ты чего?
– Неудобно как-то. Мы всего два дня знакомы…
– Неудобно спать в сугробе. Артур за два дня даже умудрился на тебя ошейник повесить, вместо обручального кольца, – Кэнди кивнула на жетоны, – чтобы по сторонам больше не глядела, а тебе неудобно. С чего вдруг такая щепетильность? Или у тебя предложений о работе выше крыши? – Кэнди провела ладонью над головой.
– Пожалуй, ты права. Во всём права. Но я всё ещё не оставляю надежды найти родителей, – Геля обхватила колени руками и безучастно уставилась в окно.
– С матерью всё запутанно, но предполагаю, что без бандитов здесь не обошлось. Если с мужем она не ругалась, то тебе-то уж могла позвонить. Родитель твой потерял жену, дом и задолжал государству крупную сумму. Я допускаю, что он исчез в неизвестном направлении, понимая, что его все равно не оставят в покое, но нельзя исключать и то, что он убит. В записке нет ничего о наезде бандитов… Здесь, конечно, весьма скользкий момент. Знай отец, что ты под ударом, то не оставил бы тебя. Ведь, с твоих слов, любил безмерно. Бандитов могли наслать и работодатели. Мы сегодня имеем дело с таким отребьем, что о благородстве речи даже не идет. А ещё… Ну не мог человек в здравом уме и памяти не оставить дочери ничего, кроме пространного письма ни о чём. Приходила тебе такая мысль?
– Приходила. Родители держали где-то деньги на черный день.
– Куда уж чернее. Подумай на досуге.
– Чего думать? Новый хозяин предлагал приехать, если в доме остались мои вещи? Я могу съездить с Сергеем, – Геля запнулась и взглянула на Кэнди. – А может ты съездишь вместе со мной? У тебя не голова, а дом советов!
– Может! Нужно перетрясти все предметы, которые имели значимость для вас двоих с отцом. Вплоть до плюшевого мишки… Ну ты меня поняла. А теперь перейдем ко второй части Марлезонского балета. Я работаю в танцевальном шоу «Кэнди гёлз»…
– Круто!
Геля видела их выступление по телевизору. Команда возникла из ниоткуда и уже год гремела по всей стране, собирая большие залы.
– Не перебивай! Мне нужна партнерша, а иногда даже дублёрша. Что скажешь?
– Тебе, дублёрша? – Геля не верила своим ушам. – Это было бы круто, но я не уверена, что смогу.
Кэнди подалась вперед и положила руки ей на плечи.
– Ключевое слово: «не уверена». Будем из тебя постепенно изживать неуверенность и сомнения. Что тебя, выпускницу лучшего балетного училища, смущает?
– Не знаю, смогу ли я…
– Хочу ли я, магнолия, говно ли я? Это всё понятно. Конкретно!
– Рядом с тобой я просто мышь серая с усами.
Кэнди расхохоталась.
– Это мы сейчас исправим! Погоди-ка, – Кэнди натянула туфли и вышла из номера.
Pulsuz fraqment bitdi.