© Юлия Владимировна Крушинская, 2020
ISBN 978-5-0050-7847-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я – хорошая мама!
Я – счастливая мама!
Эта история посвящается всем мамам подростков (особенно мальчиков), у которых периодически опускаются руки, и они не видят свет в конце тоннеля.
Эта история также посвящается моим сыновьям – близнецам Максиму и Арсению. Сейчас им 12 лет. Надеюсь, им будет интересно ее читать и в восемнадцать лет, и в тридцать, и в сорок.
Уверена, первое, что они скажут: Все было совершенно не так! (смеюсь)
И пусть, возможно, они напишут свою книгу уже со своими детьми.
Эта история посвящена мне. Написание ее стало для меня глубокой терапией под названием «Я – хорошая мама! Я – счастливая мама!»
Все, что вы прочитаете, идёт из моей личной картины мира и основано на моих ценностях, принципах. На моих представлениях о воспитании, обучении и системе образования. Мне не нужны советы. Сейчас уже не нужны. Скорее, мне интересны ваши мысли про самих себя, почитаю их с интересом в моем фейсбуке или в письмах на электронную почту krushinskayajulia@gmail.com
Сложилась эта история из постов на фейсбуке, которые я писала два месяца. Написать оказалось сложнее, чем думала. С одной стороны, делюсь с вами мыслями, с другой – разговариваю с собой, додумываю, собираюсь с духом, помогаю себе. Чтобы вы поняли, о чем речь, постараюсь погрузить в контекст. Так как именно он влияет на те или иные решения.
Поехали…
На дворе 1 августа 2019 года. Я второй день в активной фазе подготовки к школе, новому учебному году. Нет, вещи не покупаю, это волнует меньше всего. Дотачиваю стратегию, подход к образовательному процессу почти тринадцатилетних моих пацанов. Изменения запустила в конце 2018 года от состояния отчаяния и разочарования в нашей школе и из желания изменить ситуацию в существующих обстоятельствах. За полгода получила первые положительные результаты.
Сейчас я веду внутренний диалог с собой, переговоры с детьми, создаю позитивный фундамент, отрабатываю возражения. Пожалуй, я впервые за 6 лет (не считая первого класса) так осознанно и вдохновенно готовлюсь к школе.
Когда-то я считала, что все возможно (смеюсь). Сейчас я убеждена, что это не так. Точнее, я могу что-то делать по мере своих сил и возможностей в конкретных обстоятельствах. И оказывается, я не все могу. Скорее, многое не могу, что хотелось бы мочь, и это нормально…
У меня 2 детей: парни, близнецы, которые перешли сейчас в седьмой класс. Когда мальчишки переходили в пятый, я вместе с родителями класса находилась в легком напряжении. Класс славился своей неуправляемостью, своевольностью, концентрацией активнейших детей.
Первая учительница к концу начальной школы была изрядно вымотана, и провожала нас с большой радостью. Мы до сентября не ведали, кто же будет классной. Зная, что достаточно тяжело с классом было в начальной школе, учителя и директор школы всё думали, какого классного руководителя нам поставить, чтобы он мог с детьми справиться.
Сразу скажу, что у меня педагогическое образование (я учитель начальных классов), выбранное по любви. Учителем видела себя со средних классов точно, и всегда трепетно относилась к школе. Когда сама училась, мне было важно находиться в достаточно близких, доверительных отношениях с классным руководителем. Училась я средне, упор делала только на те предметы, которые мне нравились, включая учителей.
Помню, будучи студенткой первого курса в зимние каникулы бегала в школу, помогала уже бывшей классной проверять тетради, а у старшеклассников выступала на классных часах, заманчиво рассказывая о веселом общежитском студенчестве. Так я призывала хорошо заканчивать школу и поступать. В школе я не работала, но трепетность, уважение, даже благоговение к ней сохранялись очень долго, вплоть до 2019 года.
Пятый класс для нашей семьи был абсолютно кошмарным. Несмотря на то, что я старалась быть в диалоге с новой классной. Мне она сразу понравилась. Да и сейчас в общем-то нравится. Но по факту все мои представления и какие-то радужные надежды разрушились о школьную реальность.
На каждом родительском собрании нас чихвостили, что с детьми невозможно справиться, что ведут они себя безобразно, учиться не хотят, успеваемость низкая, дерзят, хамят, не слушаются, школьные правила нарушают и т. д. Многие учителя-предметники в шоке и готовы от класса отказаться. Где-то осенью за классом по разговорам уже закрепился общий фон – «дебилы».
Помню родительское собрание зимой, когда напротив нас рядком сидело несколько учителей, а директор школы нас отчитывала. Посыл был: вы детей своих уже упустили (детям по одиннадцать лет), они неуправляемые, потому что вы их не воспитываете. Вы их любите, вы с ними мягкие, вы их жалеете, а надо с ними по-другому, более жестко. И все в таком духе минут двадцать.
Я сидела и охреневала, и не верила своим ушам. Ощущение было, что нас, как родителей, меня – как мать, сейчас просто обесценивали, попрекали любовью к своим детям. Убеждали, что мы никчемные родители.
Родители пребывали в немом шоке. Я ерзала на стуле, металась за партой, еле сдерживаясь, чтобы не расхерачить все вокруг. Удерживала только одна мысль: ты уйдешь, а детям тут учиться. В общем, я встала и достаточно корректно из своего глубокого возмущения с дрожащей челюстью сказала директору, что вы чуть попутали, перегнули границы, что нельзя так разговаривать с родителями, нельзя так обесценивать. Лично со мной так точно нельзя! При любом раскладе никому не дано права обесценивать родителей, их любовь. Попрошу выбирать выражения. Директор замолчала, но осадочек остался.
Готова ли я быть с директором в диалоге после такого? Не особо.
Когда на собрании рассказывали об очередном происшествии, спрашивала, где тут конкретно мои пацаны? Расскажите, чтобы я могла разобраться и принять меры. Почему я слышу что-то на собрании, а не узнаю по факту. Выяснилось, что большинство разборов в классе касалось нескольких конкретных учеников, и что фразы «все дети», «весь класс», «они», «вы», «все мальчики» были обобщающими. То есть чихвостили всех под одну гребенку.
И потом ты все несешь домой и высказываешь детям, которые тоже не могут понять, почему им приписывают все грехи, хотя в половине они точно не участвовали. Уж сколько раз я отчитывала детей ни за что, пока не поняла школьный подход.
На мое предложение классной на собрании разделять и говорить конкретно кто, где, когда, получала ответ: нет, мы не будем говорить фамилии, кому надо, те знают. И ты сидишь такая обтекаешь ни за что, не понимая – относится это к твоим или нет. А потом у родителей пытаешься выяснить, кто в чем замешан. А там у каждого своя версия.
Pulsuz fraqment bitdi.