Автор выражает искреннюю благодарность
за бесценную помощь в издании книги
Солдатову Владимиру Евгеньевичу и
Молчанову Виктору Анисимовичу
Самый грандиозный и естественный объект вселенной – это разум каждого из нас.
В оформлении использована фотография братьев Аллинари Лестница башни Палаццо Веккьо и вид Собора, Флоренция. ок.1900 г.
Корректор Ксения Черепанова
Дизайнер обложки Виктор Молчанов
Дизайнер обложки Валерий Коршунов
Автор идеи оформления обложки Виктор Молчанов
В оформлении использована фотография братьев Алинари
© Юрий Александрович Калмыков, 2024
© Виктор Молчанов, дизайн обложки, 2024
© Валерий Коршунов, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0064-1036-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Эволюция – это не то, что, может быть, было когда-то, а потом закончилось. Эволюция – это то, что происходит сейчас, и мы все являемся её участниками, вне зависимости от того, понимаем мы это или не понимаем. Эта книга написана для того, чтобы понимание у нас было.
⠀
Мы имеем возможность рассматривать все процессы, происходящие во вселенной, начиная с момента её возникновения и до настоящего времени, не как необъяснимый хаос, а как эволюционный процесс.
Такую возможность нам даёт понимание того, что эволюция не случайна, что вселенная начинается именно с разума – с разума реального, примитивного, первичного. Все физические параметры имеют второстепенное значение и напрямую на ход эволюции не влияют. Вся эволюция происходит, прежде всего, в области разума.
Реальный разум создаёт все эволюционные процессы во вселенной и эволюционирует вместе со вселенной. Во вселенной всё начинается с разума, поэтому уместно начать с первого и самого очевидного свойства разума – разум обладает самостоятельностью. А если бы разум этим свойством не обладал, то, вероятно, не было бы ничего и никогда.
Тот разум, который каждый из нас называет «мой разум», не мог появиться только с нашим рождением. Он не мог появиться и со времени возникновения биологической жизни. Он появился гораздо раньше, по крайней мере, не позже момента возникновения вселенной. Он не бездействовал с момента возникновения вселенной – он творил и совершенствовался. Он участвовал в добиологической эволюции и в создании биологической жизни, а также каждом шаге эволюции живых существ. А в разуме каждого из нас отражён весь личный эволюционный процесс.
Ну и что мы помним из этих «страшных древностей»? Что хранит наш разум? Что нам с того? Видимо, совершенство разума мы получаем в подарок от эволюции и даже вполне можем рассуждать на тему: «Кто мы?»
Что было раньше, до вселенной? Был ли разум замкнут в себе и никак себя не проявлял? Как возник разум? Мы сейчас некомпетентны для того, чтобы поднимать эти вопросы, а в концепциях «наугад» практических знаний нет. Такие концепции могут влиять на жизнь общества как предрассудки, но не как знания.
Возможно, до начала нашей вселенной, появлению нашего примитивного разума предшествовала длинная цепь рождений и смерти вселенных, а мы хотим узнать всё и сразу.
Может быть, не нужно спешить, если есть вопросы более актуальные. Поднимемся ещё на пару эволюционных ступеней и тогда посмотрим по сторонам. Сверху оно виднее. И всё же! Можно жить с неясными фрагментарными преставлениями о реальности и чувствовать себя прекрасно. Для обыденного существования вполне достаточно и несложных воззрений, но тогда не удивительно будет, если наша эволюция застынет, как древняя стрекоза в янтаре.
Нам важно понимать, что было раньше, в нашем эволюционном прошлом, поскольку, всё важное, что в нас есть от прошлого, не может не сохраняться в структурах нашего разума. Не в головном мозге, не в генах, а именно в структурах нашего разума. Память о наших прошлых деяниях – это старые инструменты, которыми может пользоваться наш разум.
Всё-таки, с чего всё началось? Нас волнует этот вопрос, поскольку разум стремится к целостности представлений о мире. И если у нас нет знаний, то мы их обязательно чем-нибудь заменяем.
Первичный разум может проявиться, явить себя миру обязательно через что-то. Нужна какая-нибудь вселенная или хоть что-нибудь, в чём можно отразиться, с чем можно взаимодействовать и почувствовать: «Я есть!»
Можно предположить, что всё началось с большого взрыва восторга и творчества. Какие колоссальные возможности для творения, когда ещё ничего нет! Что ни делай – всё впервые. А у творца – ни малейшего опыта и никакого представления ни о чём, только радость грядущего существования. Вот оно, абсолютное творчество! Это творчество встречается везде и во всём: везде есть свои «маленькие ангелы, рисующие кисточками снежинки». Везде есть своя структура и красота – без разума «творцов-художников» не бывает.
Представители естественных наук «создали» нам пустую, холодную и депрессивную вселенную, называя эволюцией вселенной всякое усложнение структуры и способов её функционирования. Они уверенно говорят о процессах самоорганизации, свойственных сложным и относительно сложным структурам, но увидеть в этой самоорганизации деятельность разума они пока не смогли.
Однако любая эволюция – это, прежде всего, эволюция разума, и без эволюции разума никакая иная эволюция невозможна, поскольку такая «эволюция» была бы бессмысленна. Эволюция – это создание того, чего ещё не было никогда.
Не было «происхождения жизни». Во вселенной никто, из обладающих каким-либо разумом, не происходит – все создают себя сами. Не было «происхождения»: ни на Земле, ни где бы то ни было ещё. Продолжался, свойственный разуму, процесс самосоздания. И один из этапов этого процесса характерен началом биологической жизни.
Биологическая жизнь является одной из разновидностей жизни, она не единственный вид жизни во вселенной, и главным признаком жизни всё-таки целесообразнее считать работающий разум, а не биохимические реакции.
К тому же как-то неправильно обижать наших старых добрых богов, богинь и других мифических существ, считая их неживыми. Пусть даже они и вымышлены нами, но разве это не раздвоение сознания: верить, например, в существование «высшего разума» и ни в коем случае не считать его живым?! Если бы они реально существовали, то обязательно были бы живыми.
Именно разум создаёт структуру и делает её живой, в той или иной степени материальности, именно так происходит жизнь в известном нам мире. Любое создание всегда начинается с самосоздания. Любой создатель вначале создаёт себя.
Если мы хотим знать, является ли некая структура живой или неживой, нам нужно иметь представление о деятельности разума этой структуры. Наш уровень научных знаний пока что не позволяет нам сравнивать разум биологической клетки и разум атома. Мы только знаем, что атом – это что-то более древнее, а значит и более примитивное по сравнению с биологической клеткой, но кто из них разумнее и живее в наше время, мы пока этого не знаем. Жизнь, в широком смысле, а не только в биологическом, это проявления разума. Разум есть жизнь – жизнь есть разум.
Процесс самосоздания разума продолжается и на нашем уровне эволюции: каждый творит и создаёт себя сам. По крайней мере, каждый имеет такую возможность, благодаря самостоятельности своего разума.
В «сотворении мира» извне не было никакой необходимости. Там, где нет сдерживающих сил, там проявляется самостоятельность. Разум, обладающий самостоятельностью, ни в какой помощи извне не нуждается. Точно так же и для «происхождения жизни» не требовалась никакая помощь извне – «создатель» был не нужен.
Конечно, в то время, когда появлялись легенды о сотворении мира, никакого представления об эволюции ни у кого не было, поэтому для понимания картины мира и понадобился «творец», который «создал» всё и сразу в готовом виде.
Но почему бы нам не предположить, что «высший разум» в то время существовал и был в курсе происходящих событий. В конце концов, кого-то мы опережаем на эволюционной лестнице, а кто-то, может быть, опережает нас.
Что «высший разум» мог бы сделать до начала творения? Создать первичный разум со свойством самостоятельности, если он ещё не существовал сам по себе, и скромно удалиться? Если когда-нибудь мы научимся создавать условия для самосоздания первичного разума, мы будем точно знать, как такое возможно.
Первичный разум обязательно должен был создать первичную материю, и какой бы примитивной она ни была, без неё разум не смог бы сознавать себя в этом мире.
Может быть, «высший разум» создал жизнь? «Высший разум», зная о миллиардах лет эволюционного пути бесчисленного множества младших разумов, не стал бы ограничивать их самостоятельность, лишать возможности творчества только для того, чтобы всё сделать как-то по своему разумению. Он бы не стал вмешиваться в этот процесс, поскольку такое вмешательство было бы ограничением разума других. Разум не может развиваться, и даже просто существовать, в условиях несамостоятельности.
«Высший разум» не будет подавлять ничей другой разум. Подавлять и ограничивать – это свойство не высшего, а склонность примитивного разума и, скорее всего, только на каких-то этапах развития. «Высший разум» не будет вмешиваться в эволюцию никакого другого разума. Поэтому существует ли где-то «высший разум» или его нет – для нас не имеет никакого значения. К тому же разум потому и самостоятелен, что изменяется только изнутри.
В отличие от идеалистической гипотезы «создателя», материалисты считают, что жизнь произошла сама собой, и так же происходит эволюция, как результат бесконечного множества случайных явлений. Эти рассуждения не превосходят уровень ума калькулятора, они механистичны и искусственно ограничены как предпосылками, так и рамками поставленной цели. Это не поиск знания – это лишь стремление любыми способами объяснить неизвестное.
Современные теоретики и экспериментаторы, пытающиеся создать живой организм или объяснить последовательность химических реакций при «возникновении» жизни, сосредоточены на самом процессе «возникновения» жизни и полностью игнорируют причины каждого шага этого процесса – они игнорируют разум. Игнорирование причин или их незнание – это и есть материалистическая случайность.
Эти экспериментаторы делают нужное и интересное дело – заменяя древний примитивный разум своим разумом, пытаются понять, как всё происходило, и создать первый живой организм. Однако они игнорируют свой разум, они зачем-то делают вид, что их самих не существует, свой разум они не учитывают, как будто их разум не имеет никакого отношения к этой вселенной и к тем процессам, которые они моделируют.
С какой стати химические соединения должны были стремиться к какой-то там жизни, на радость экспериментаторам, которых ещё и на горизонте-то нет?! Радость творчества и стремление к чему-нибудь новенькому никак невозможно вывести из химических формул.
Если бы не было разума, обладающего самостоятельностью, то не было бы на Земле ни жизни, ни эволюции, ни материалистов, ни идеалистов, ни биохимиков-экспериментаторов. Самоорганизация без разума – это шедевр материалистической логики.
Если все предыдущие жизни современного человека складываются в его персональную эволюцию, то и на его нынешнюю жизнь, вполне можно посмотреть, как на этап эволюции. Но эволюция у нас не одна, их две, и они разные: эволюция тела и эволюция разума.
Результаты предыдущей биологической эволюции мы получаем в генах, от родителей и многочисленных родственников, которых, в основном, лично никогда и не узнаем. А опыт эволюции разума – это исключительно индивидуальный опыт тех жизней, которые каждый проживает непосредственно. Мы уже знаем, что биологическая информация передаётся через гены, но как «передаётся» разум, мы пока не имеем ни малейшего представления.
Но каким-то образом разум сохраняется и перемещается. По крайней мере, каждый раз просыпаясь, мы находим именно свой разум, а не чей-то ещё, даже если это явление нас несколько огорчает. Мы все очень разные, и чем разумнее люди, тем ярче расцветают в них индивидуальные различия. Иногда они проявляются с раннего детского возраста.
Например, у одного ребёнка есть социальная компетентность «от рождения», а другому – полжизни потребуется, чтобы достичь элементарного понимания в этой сфере.
Есть ли ген социальной компетентности? Наверняка что-то есть способствующее социальной компетенции, но проявляться этот ген может лишь в сфере телесных навыков: в обворожительной улыбке, да и в целом букете, состоящем из тембра голоса, мимики, жестов, вызывающих симпатию и доверие, а главное, в готовности структур нашего мозга к соответствующей деятельности. Это то, что досталось нам от каких-то предков, как серебряные ложки, передаваемые по наследству.
А что касается эволюционных достижений разума в сфере социальной компетентности – они, скорее всего, определяются смыслом, который человек в прошлом открывал для себя и создавал сам в различных сторонах и аспектах общения, в собственном артистическом творчестве, в самосоздании своей уникальной личности, в совершенствуемой структуре своего разума. Это то, что разум человека постигает и творит исключительно сам.
Вряд ли кто-то может воспользоваться чужим разумом, как книгой, прочитать и всё усвоить. Тогда бы все люди были бы уже другими, более «начитанными». Это было бы уже совсем другое человечество.
Наш разум работает, когда видит в этом какой-либо смысл. И, конечно, во многом, этот смысл уже заложен в нашем разуме – новый разум ещё и подумать ни о чём не успевает, а мы уже живём и много чего делаем. Мы начинаем обращать внимание на древний разум, когда он ярко проявил себя или когда стал плохо работать. Вот тогда мы начинаем искать и смысл, который в нём заложен; смысл, который является достижением нашего древнего разума.
Самый примитивный смысл не требует наших размышлений – древний разум действует мгновенно и без слов, например, спасая нас в критических ситуациях, опасных для жизни, задолго до того, как какая-либо мысль приходит нам в голову.
Но тот же разум не будет спасать человека подавленного, депрессивного, для которого жизнь превратилась в унылую и тяжкую бессмыслицу. И даже наоборот, древний разум «за чем-нибудь, да недоглядит» или проявит вопиющую небрежность.
Чем выше поднимается разум по эволюционной лестнице, тем очевиднее для него пропасть между творчеством и бессмысленной жизнью.
В основе жизни лежит радость творчества, без которой ни у одного живого существа не было бы стремления к жизни, а следовательно, и не было бы никакой эволюции: ни эволюции биологической, ни эволюции разума. Неразумной жизни не существует, никакая жизнь без разума, без творчества невозможна. Любая эволюционная теория, также без творчества, скучна и безжизненна.
Разум работает тогда, когда в этом есть смысл, и от того, каков этот смысл, зависит, собственно говоря, всё. Всё и везде начинается с разума, обладающего самостоятельностью, а потому способного создавать смысл. Не может во вселенной возникать какая-либо энергия или структура сама по себе, если в этом нет никакого смысла. Смысл является энергией вселенной.
Сама наша логика, которая сейчас может нам показаться вечной и неизменной, зависит от меняющегося смысла. Мы не сможем при помощи одной и той же логики понимать различные этапы эволюции разума, вселенной, живых организмов. Меняется смысл – меняется и логика. Примерно так же, как меняется мода.
Материя, которую мы считаем неживой, может показаться нам почти неизменной, по причине нашего непонимания смысла и логики её существования. Материя в чистом виде – это всего лишь абстракция, всё, что мы называем материей, правильнее называть: разум-материя.
Мир, однако, держится на разуме, а не на «старых, добрых» «трёх китах». Без разума материя рассыпалась бы и превращалась в ничто. Ни один электрон не станет вращаться вокруг ядра атома, если в этом не будет смысла. И хаос из ничего не возникает никогда. В противном случае, ни науки, ни знания не имели бы никакого смысла.
Материя не может оставаться простой и примитивной, какой она была в начале вселенной, поскольку всегда работает разум и всегда меняется смысл. И даже та «простая» материя, которую мы называем неживой, не может не находиться в процессе эволюции. Вряд ли она сейчас организована намного проще и примитивнее живых биологических организмов хотя бы потому, что она старше.
Разум не может оставаться примитивным в течение миллиардов лет – ему это было бы скучно и неинтересно. И каждый из нас вполне может это представить себе в какой-то степени, поскольку один разум иногда может понимать другой разум – как-никак они родственники во вселенной. И наше тело состоит из той самой разума-материи, которая когда-то была первичной, но изменилась, вероятно, до неузнаваемости.
Однако нам удобнее начинать изучение эволюции разума с того разума, который нам ближе, который для нас важнее – с нашего собственного разума. Конечно, хотелось бы узнать, как в нашем разуме возникает смысл или, точнее, как мы сами создаём этот смысл. Это кажется вполне логичным.
Но всякое «как» должно иметь причину, а разум, на то он и самостоятелен, что причина ему не нужна, поэтому вопрос «как» здесь неуместен. Разум, может быть, единственный беспричинный атрибут вселенной, который сам является причиной всего. Причинно-следственная логика здесь не работает, поэтому реальный разум при помощи такой логики обнаружить невозможно. По крайней мере, материалистам это не удавалось в течение тысячелетий.
На разум оказывают влияние идеи, но можно ли поручиться за однозначность их влияния на разум? Нет, разум воспринимает те идеи, в которых он находит свой личный смысл, но реагировать может не однозначно, а по-разному. Разум воспринимает идеи таким способом, к которому готова его система взглядов и представлений, а может воспринимать их таким способом, которого ещё не было нигде и никогда.
Мы можем говорить о свойствах любого объекта вселенной, кроме разума. Конечно, мы можем рассуждать о свойствах разума в прошлом, но не в настоящем и не в будущем, поскольку разум творит и сам создаёт свои свойства в настоящий момент.
Время жизни любого объекта вселенной ограничено смыслом его существования, поэтому не может быть во вселенной «вечных богов», «вечного рая» и «вечного ада». И даже, увы, сама наша человеческая жизнь ограничена смыслом её существования. Если исчерпан или утрачен смысл, то разуму делать нечего. Для поддержания бессмысленного существования разум не нужен или почти не нужен.
Любая структура, потерявшая смысл, прекращает своё существование, и чем эта структура совершеннее, тем скорее это происходит. Главной причиной человеческой смертности, гибели этносов, цивилизаций и вселенных является бессмысленность их существования. А новые вселенные создают те, кому это интересно.
Чтобы понять принципы развития цивилизаций, нужно вначале отказаться от некоторых привычных взглядов на мир, от двух крайностей, доставшихся нам в наследство как от идеалистов, полагающихся на руководство и опеку «высшего разума», так и от материалистов, считающих, что всё или многое из того, что происходит в природе, оказывается разумным совершенно случайно. Их логику можно понять на эмоциональном уровне: иногда случайности так надоедают, что хочется, наконец, чего-нибудь разумного.
Можно ли считать, что живые существа решают все свои проблемы одним своим разумом, «данным» каждому? Посмотрим на какую-нибудь лягушку, взглянем ей в глаза. Или посмотрим на кузнечика, каракатицу. Не похоже, что они сами себе придумывают гениальнейшие системы внутренних органов. Любому человеческому конструкторскому бюро нужно было бы очень хорошо потрудиться, чтобы создать нечто подобное.
Но оставим в покое кузнечиков – каждый из нас имеет весьма поверхностное представление о строении и функциях своего собственного непростого организма, а всё в нём тем не менее, как правило, работает, несмотря на то, что наш разум этими процессами не управляет и даже мало ими интересуется. Когда мы болеем, то врачи и медикаменты помогают нашему организму исцелиться, а иногда болезнь проходит сама собой. Сама собой – это очень удобно.
И где же тот разум: философ, конструктор, скульптор, математик, химик, физик, врач, строитель и эксплуататор, – который всё придумывает и делает за нас? Где этот разум, великий труженик?
Это не «высший разум», приколачивающий золотыми гвоздиками звёздочки к небосводу, поскольку ошибок и недоработок в природе тоже хватает, что для «высшего» не очень-то характерно.
На самом деле, это коллективное творчество, это результат разумной деятельности целой цивилизации – цивилизации многоклеточного живого организма. Другого разума, который бы это всё придумывал и осуществлял, просто нет.
Многоклеточный живой организм более разумная, более высокоорганизованная цивилизация, чем та цивилизация, которую мы называем человечеством. У каждого живого организма обязательно должен быть свой коллективный разум, а у человечества такого разума практически нет, хотя коллективная разумная деятельность встречается довольно часто.
Цивилизацией живого организма не смог бы управлять один единственный разум, каким бы передовым он ни был. Сложный организм никак не смог бы обходиться одним центром самостоятельности, одним центром, принимающим решения.
В человеческой цивилизации был не один «мудрый» диктатор, «думающий за всех», пытающийся подавить самостоятельность всех остальных. Теоретически, при абсолютной диктатуре все, кроме диктатора, частично или полностью самостоятельности лишены, а следовательно, частично или полностью неразумны. К этому, вольно или невольно, стремились и до сих пор стремятся все диктаторы. Диктатор всегда думает только о себе, он всегда подобен «раковой клетке в организме».
Наша цивилизация диктаторов пока выдерживает, поскольку разум у людей всё же довольно критичен и продолжает по-своему работать даже в самых нелёгких условиях, а вот цивилизация многоклеточного живого организма диктатуру одного разума никак не смогла бы пережить.
Самостоятельные одноклеточные организмы объединились когда-то на взаимовыгодной основе, чтобы выполнять разные функции, но не для того, чтобы пожертвовать своим разумом и своей самостоятельностью. Проще и целесообразнее каждой клетке самой на месте разумно решать проблемы, а не механически выполнять «указания центра», далёкого от знания местной «провинциальной» реальности.
Объединение, при котором только один центр самостоятельно принимает решения, стало бы катастрофой для многоклеточных живых существ. Эволюция просто не могла бы пойти таким нелогичным путём. «Власть» в многоклеточном живом организме – это содружество разумных и самостоятельных, но никак не диктатура одного центра.
Даже в автомобилях появляется искусственный интеллект, призванный контролировать работу различных систем автомобиля и самостоятельно «на местах» реагировать на изменение ситуации. Автомобиль – это своего рода тоже модель работы разума. Эволюция не могла идти путём противоположным – к первому несовершенному автомобилю и шофёру, который без разумных «помощников» должен в одиночку следить за всем и принимать все решения в поте лица своего.
Социальный эксперимент по построению справедливого общества в социалистических странах провалился в значительной мере потому, что центр желал самостоятельно всем управлять и всё контролировать, подавляя всё разумное и самостоятельное «на местах», насаждая обязательную примитивную идеологию.
Цивилизация многоклеточного живого существа – это единство «взглядов» и «мнений», позволяющих живому организму существовать как единое целое. Это коллективный разум живого организма. Никакими приборами и органами чувств мы этот и любой другой разум не воспринимаем – мы можем другой разум понимать.
Наш разум должен быть свободным от множества проблем нашего организма, иначе мы бы утонули в этих проблемах, если бы вникали во всё. Наш внутренний коллективный разум, наша внутренняя цивилизация избавляет нас от решения внутренних проблем организма, даёт нам свободу для внешней деятельности.
Разум каждого человека взаимодействует сразу с двумя цивилизациями: с цивилизацией собственного тела и с цивилизацией людей. Взаимоотношения и взаимопонимания разума человека и разума его тела могут быть так различны, как различны отношения между разными людьми, которые довольно тесно общаются друг с другом. Развитый мозг человека – это достижение как минимум двух цивилизаций.
Конечно, не может не существовать и видовой разум для каждого вида живых существ, объединяющий все организмы одного вида, как бы сильно они ни отличались друг от друга. В этом есть биологический смысл, ведь принадлежность к виду должна сохраняться у всех особей, а весь вид может лучше приспосабливаться к меняющимся условиям существования.
И конечно, видовой разум обладает самостоятельностью, а не руководствуется механически только биологическими мотивами. Наше тело даёт каждому из нас при рождении первоначальный смысл существования в этом мире. Иначе как бы мы могли отвечать на вопрос: «А что вы здесь делаете?» А так, всё ясно – у нас жизненный цикл.
С другой стороны, без интересной и разнообразной жизни во внешнем мире цивилизация тела не находила бы столько смысла для деятельности своего разума и его развития, сколько ей могут дать переменчивый внешний мир и внешний разум. Разум цивилизации тела, тоже нуждается во внешней деятельности, а также в зрелищах, в переменах, как и в собственном развитии.
Разум человечества, прежде всего, формируется и проявляется во взаимодействии между людьми, между людьми и всеми живыми существами, между людьми и окружающим нас мирозданием. Насколько мы воспринимаем и понимаем этот разум? Наверное, это то, что мы иногда называем человечностью. В какой-то степени, и в разных вариантах, он отражается в каждом из нас, и каждый из нас, со своей стороны, так или иначе на разум человечества влияет.
Мы очень надеемся на пробуждение человечности в людях в тяжёлые безнадёжные времена. В хорошие времена мы почти не чувствуем разум нашей цивилизации, подобно тому, как мы не замечаем работу наших внутренних органов. Разум нашей цивилизации является естественным фоном для нашего разума, и кажется, что он не оказывает на нас никакого влияния.
Однако об этом влиянии много раз говорили многие творческие ищущие люди. Кто-то говорил о «божественном откровении», чьей-то кистью водила «божественная рука». Не надо обольщаться – разум нашей цивилизации не может быть намного совершеннее и «божественнее», чем совершенны и «божественны» мы сами.
Если две армии будут уничтожать друг друга и при этом и те и другие будут просить «богов» помочь именно им, то каким же должен быть разум их цивилизации? По крайней мере, этот разум будет в некотором затруднении. Разум цивилизации там, где он есть, должен быть как минимум хорошим координатором деятельности индивидуальных разумов.