Kitabı oxu: «Обыватель»

Şrift:

Серия «Читаем. Думаем. Пишем»

Книга «Обыватель» является художественным произведением, и потому всё изложенное в ней – вымысел, а совпадения случайны. Всё написанное в книге является только видением автора и не носит рекомендательный характер.

Художник В. В. Аникин

История – это когда память об ушедших поколениях помогает жить в настоящем.
Ю. Даллакян

Иван и Марья

Глава 1

Иван с компанией только что устроились за столиком в ресторане туркомплекса. Машину оставили в мотеле, забронированном ещё до приезда. Ивану не было весело, как и его двоюродному брату Валере, с которым он приехал развлекаться.

Конструктор Валера был во всех отношениях хорош: ростом выше среднего, с неимоверно широкими плечами и длиннющими белыми волосами. Когда-то он пытался стать гитаристом, но не получилось. Тем не менее гитара и аппаратура с причесоном от прежней страсти остались, как и разговоры о былых временах.

Человеком Валера был уникальным. Он давно уже окончил и техникум, и институт, но продолжал вращаться в кругах, где предполагались ежедневные веселья. Если таковые не находились, он сам их устраивал. Валера гулял и пил каждый день, и, забегая вперёд, скажу, что и всю жизнь. Но раньше Иван никогда не видел его пьяным. Никогда…

Был у Валеры ещё один талант: он мог заработать сразу не просто много, а очень много денег. Затем, не работая, тратил их с большим наслаждением, обдумывая новый трюк.

Сексуальные девицы, сидевшие рядом с братьями, казались моделями – они притягивали взгляды ресторанной толпы, а сами не отрывали глаз от своих спутников. Ванькина дама и вовсе сверлила его взглядом, хотя бедняга знал её чуть больше суток.

Тем временем стол заполнялся едой, но главное – на сцену вышли музыканты и певица. Нельзя сказать, что певица была неотразимой, но Иван сразу отметил в ней что-то сверхженственное, неповторимое. Потом посмотрел на свою подругу и понял, что забыл, как её зовут.

Валера разлил шампанское, произнёс тост и выпил. Все незамедлительно последовали его примеру, и началось веселье.

Внезапно заиграла группа, запела певица. Запела так, что весь зал замолчал и повернулся к сцене.

Это был не вокал. Это был призыв к любви.

Иван вдруг ощутил то, чего, как ему казалось, не хватало спящей женственности певицы. Ей не хватало звуков, но теперь, преобразившись, она плыла по сцене и не сводила с него глаз.

Он был заворожен и уже пьян.

– Ольга! Пойдёмте танцевать с нами, – обратился к его подруге Валера.

Иван заметил, что у Валеры при этом загорелись глаза. А у Ольги – нет.

«Она явно ему нравится», – сделал вывод Иван.

Позавчера они играли на свадьбе в банкетном зале ресторана, там он Ольгу и прихватил. Родители её уехали на дачу, и квартира словно ждала их для укрепления случайной связи. До полудня они развлекались, а потом Иван позвонил брату, тот заказал мотель, и они выдвинулись на его быстрокрылой, шумящей от совершенства своего устройства «телеге»…

Иван пил, слушая певицу, в то время как Валера танцевал один с двумя девицами, повисшими на его широко расставленных руках.

Иван почувствовал ненужную усталость. Он встал и, ничего никому не сказав, направился к выходу, плутая по коридорам и наблюдая сцены чужой любви.

«Зря я напился… – пронеслось у него в голове. – А что делать, если приехал с одной, а запал на другую!»

В мотеле Иван принял душ, затем нырнул в постель и заснул, укрывшись с головой одеялом.

Сквозь сон ему почудилось, что дверь балкона приоткрылась, кто-то на цыпочках вошёл в комнату, сел на кровать и нежно прикоснулся к его губам, приговаривая:

– Я же всю жизнь тебя ждала, жила невдалеке от тебя, ходила за тобой. Я люблю тебя, я живу тобой…

Это была она – певица. Она говорила, ласкала его губы, самозабвенно целовала.

Внезапно девушка встала и сбросила с себя одежду. Красота её была безупречной – от ног до длинных русых волос.

Певица отрешённо запела. Песня звучала как гимн радости от достигнутой цели, как благодарность небесам за встречу с желанным.

– Как ты тут оказалась? – спросил Иван.

– Зашла к знакомым, а потом по балконам добралась до тебя. У тебя горел свет, и дверь на балкон была открыта.

Из принесённого пакета красавица достала шампанское, коньяк, бутерброды с икрой и две рюмки. Разлила коньяк, протянула рюмку Ивану… Они звякнули хрусталём и выпили.

Свет уличного фонаря создавал атмосферу таинственности. Певица снова заглянула в пакет и вынула из него блестящую фату. Легла в ней на соседнюю кровать, приглашая Ивана к себе…

* * *

Иван проснулся в институтской аудитории. Лекция кончилась, и вместе с остальными студентами он вышел в холл.

– Иванов! – раздался откуда-то из-за спины крик девушки.

Иван обернулся и увидел Ольгу.

– Иванов! – она потерла припухшие веки и устало улыбнулась. – Я очередь за пивом в чебке заняла. Рвём быстрее!

Иван посмотрел на девушку с сожалением, и она сразу всё поняла.

– Пойдём быстрее, деньги у меня есть.

Учился Ванька плохо и стипендии не получал. Однако помогали халтуры. И если бы деньги не проматывались, жизнь могла бы показаться сносной.

Они выпили пива, плюнули очередной раз на учёбу и потащились в любимое место для репетиций группы. В огромной комнате было всё необходимое, кроме воды и туалета. С водой решили вопрос, а вот с туалетом приходилось выкручиваться. Рисковали, но, к счастью, обходилось без скандалов.

На следующий день Ваньке удалось оторваться от Ольги.

Прикинув, что на первых двух парах была практика, он решил с родного музпеда податься на физвос.

Одно место за столом в комнате друзей оказалось не занято. Ему раздали. Расписывалась тысяча. Карты имели жалкий вид.

Все бурлило за столом и вокруг него.

В комнату вошли две привлекательные гимнастки и попросили наточить им нож. Иван точил им нож до самого утра, однако был накормлен, снова пьян и даже удивлён. Обе гимнастки ходили голыми, накрывая на стол.

Перед кофе девушки одновременно спросили его:

– Ты задержишься?

– Смотря как будете кормить, – ответил Иван.

– Достойно будем!

– Вы извращенки?

– Нет, мы лесбиянки. В общаге все об этом знают и не стремятся к нам, а ты новенький. Тебя берём…

Такой поворот событий у Иванова вызвал большой интерес и стал началом новых приключений.

Ровно через четыре дня Иван Иванов вышел из комнаты гимнасток исхудавший, но гордый.

Институт продолжал работать, а Иван Иванов – блудить. Вечером в ресторане его ждали новая халтура и новые сюрпризы.

Глава 2

Кто знает, что такое свадьба? Я знаю, а вот Иван – нет. Ещё кое-кто только начинает догадываться…

Иван, надев чёрные очки, вышел на сцену после очередного солиста и затянул песню. В зале никто не пил, не закусывал: все слушали.

Вдруг ему показалось, будто он видит её, певицу из туркомплекса. И это не просто она, а невеста! Рядом со счастливым женихом…

Допев песню, Иван оставил сцену. Зашёл в уборную, чтобы умыть лицо. Он дал себе время прийти в норму, а затем понуро поплёлся в холл, где его встретил охранник. Тот остановил Ивана, протянул ему ключи от машины и указал на кабриолет, попросив завести двигатель и подождать одного человечка.

Не раздумывая, Иван сел в машину, включил музыку и, бросив взгляд на соседнее сиденье, заметил перепачканную кровью фату.

В этот момент он понял, кто оказался «человечком».

Дверь распахнулась, Мария (так звали невесту-певицу) плюхнулась на сиденье и прокричала:

– Гони!

– Куда? – ещё не очухавшись, спросил Иван.

– Пока прямо, – ответила уже не невеста.

– А жених? – продолжал недоумевать Иван.

– А жених счастлив до боли в душе. Так счастлив, что уже всем сообщил о замене старой невесты на новую, любимую.

– И всё это ты придумала ради меня?

– Ну почему? Ради бывшего жениха тоже. У них с любимой на свадьбу не было денег. Вот я и сделала одновременно два добрых дела!

Машина виляла, исправляя курс, но приближалась к цели.

* * *

Домик на краю озера выглядел уютным и спокойным. Прислуга накрывала на стол и тщательно убирала вокруг, а беглецы наслаждались каждым мгновением. Два соседних домика казались пустыми.

Внезапно тишину нарушил резкий звук сирены скорой помощи, подъехавшей к одному из домов.

– Скорее, скорее! – причитала девушка, застывшая в дверном проёме. – Она ещё жива… Я в соседней комнате отдыхала, а когда проснулась и пошла к ней, то увидела… Скорее, скорее…

Иван и Мария из любопытства подошли к скорой.

– Таблеток наглоталась, господи… От любви проклятой, – пробормотал кто-то из врачей.

На носилках вынесли красивую женщину с бледным, но очень красивым лицом.

Иван узнал её. Это была Ольга.

Двери скорой захлопнулись, и машина умчалась прочь. Подруга Ольги осталась стоять на месте.

– Соседи, можно я у вас побуду? – тихо спросила она. – А то в нашем доме мне не по себе. Меня, кстати, зовут Настя.

Все молча проследовали в дом. Иван нашёл стаканы, налил в них водки до краёв и первым выпил до дна. Девушки повторили за ним.

– Это всё из-за того мерзавца, – сказала Настя. – Оля влюбилась до беспамятства. Ещё немного, и ребёнка убила бы вместе с собой. А ведь брат этого… сделал ей предложение!

Иван быстро налил себе ещё.

– И мне! – воскликнула Мария, но пить не стала. Она лишь откусила кусок бутерброда, а затем, прикрыв рот ладонью, побежала в ванную комнату.

– Твоя тоже беременна, что ли? – поинтересовалась Настя.

– Вроде нет, – ответил Иван.

– Вроде да! – парировала Настя.

Выйдя из ванной, Мария собрала вещи, села в машину и уехала, оставив Ивану на столе приличную сумму денег. Иван ещё немного выпил, пошёл в спальню и лёг.

Настя, прихватив два бокала, без лишних раздумий легла с ним.

Они выпили. Иван заметил у девушки татуировку – змею, обвивающую грудь. Рот змеи словно готовился укусить жертву.

– Это она на тебя смотрит. Дай ей водочки отпить, успокой!

Ваня давал-поддавал, успокаивая Настю и периодически смачивая клыки змеи коньяком.

Змея напилась, а Иван, угорая от секса, вертел во все стороны податливое тело пьяной Насти. Потом он оделся и вышел к озеру. Посмотрел на воду и решил искупаться.

Когда он в очередной раз вынырнул, то увидел стоящую перед ним Марию.

– Выбирайся, вытирайся и поехали. Ольга в больнице, а мы даже не знаем, чем ей можно помочь.

Мария вела машину молча. Молчал и Иван.

* * *

Иван и Мария встретили доктора, выходящего из палаты Ольги.

– Что с ней? – осведомился Иван.

– А кто вы такие?

– Однокурсники, – на одном вдохе выпалила Мария.

– То-то и видно, что однокурсники, – усмехнулся доктор. – Диагноз простой: отравление мечтой. Вы же любить-то не можете, вам только отравления подавай. Напридумывают себе, а психика тонкая.

Когда они сели в машину, Мария обратилась к Ивану:

– Деньги у тебя есть. Постарайся каждый день приходить к ней с цветами и фруктами. Не забудь спросить, в чём она нуждается… Дети не должны страдать.

Дослушав Марию до конца, Иван вышел из авто и поплёлся в сторону общаги играть в карты.

К столу подошли две гимнастки. Они попросили зайти к ним в комнату и забить гвоздь в стену. Иван встал и пошёл с ними. Выпив и закусив, Иванов почувствовал в их улыбке зловещий оскал судьбы.

Оказывается, у них будет по ребёнку…

«Тут без экспертизы не обойтись», – подумал Иван, но, вспомнив о том, что денег у него нет, пустил вопрос на самотёк в одной постели с двумя лесбиянками.

Глава 3

Иван плёлся по улице, думая о своих ещё не родившихся детях. Никто из его женщин не планировал строить с ним семью, никто не обсуждал появление на свет детей – они просто поставили его перед фактом. И в чём же тогда его вина? Денег не было, квартиры тоже. Как содержать стольких детей? Ну и дела…

Впрочем, его ли это дети? Особенно от двух лесбиянок. С ними, конечно, удобно: двойное внимание, чистота, хорошая еда, денег оставляют! Полный коммунизм.

Он миновал белый забор, остановился у ворот и прочитал: «Церковь Петра и Павла». Не раздумывая, вошёл внутрь и прикупил три свечи.

Вот он – храм!

Сначала Иван внимательно осмотрелся. Остановился перед алтарём, поставил свечи за упокой умерших родственников, потом – Создателю, а после – перед иконой Николая Чудотворца. Долго стоял у неё, молясь о чём-то сокровенном.

Закончив с просьбой, он отыскал лавку и присел.

– Господи! – еле слышно произнёс он. – Ничего не понимаю! Как это всё происходит? Ведь никому не желаю зла, просто живу…

После похода в храм на Ивана будто бы нашло просветление. Так он оказался в университете, на занятиях.

Иван спрашивал себя: «А что у меня есть?» Получалось, что только родители и учёба. И именно последняя должна была сделать из него человека. Так говорили мать с отцом.

Иван взялся за учёбу. Марья и Ольга родили сыновей, а про гимнасток он и не думал. Исчезли они куда-то.

Почти все деньги от халтур уходили на детей. Обе его женщины жили в далеко не бедных домах, да и деньги у них водились хорошие. Но Иван не позволял себе расслабиться. Это были его дети, а значит, он должен их обеспечивать.

Однако Иванов не знал, что Марья регулярно переводила деньги Ольге на воспитание его ребёнка.

В то время как Марья переводила деньги, а Иван ничего об этом не знал, случайный человек Семён стоял у метро и наблюдал, как нищий слёзно просил у прохожих вернуть его собственные деньги, случайно оказавшиеся у них…

Образование было получено, и началась жизнь!

Вроде бы всё шло хорошо, но внезапно Ольга заболела и умерла. У неё остался сын, названный в честь отца Иваном Ивановичем.

Усыновлять его не пришлось. В метриках-то Ванька был прописан отцом.

Так и продолжила свою жизнь чета Ивановых с двумя мальчиками на воспитании.

Прошло время… Марья нашла батюшку, который их повенчал (хотя церковь и отделена от государства, а печать ЗАГСа всё равно требовали). Затем пристроила работать Ивана в банк по хозяйственной части. Он прилежно трудился, но банк – место опасное, не от Всевышнего. Попал Иван под раздачу, случайно оказавшись не в том месте…

Семён, который Иванова в глаза не видел, подъехал к банкомату за деньгами. Там, наклонившись к месту выдачи денег и словесно комплексуя, стояла красивая стройная дама.

– Что с вами? – спросил Семён.

– К сожалению, со мной ничего, а хотелось бы денег!

– Я колхозник, – произнёс Семён и развернулся к выходу.

– Так я тоже колхозница, – вспыхнула дама, удивительно похожая на аферистку.

И пара, состоявшая из двух работников села, обнявшись, а потом расцепившись, поехала к ресторану, ничего не предполагая о банковском ограблении.

Ограбление филиала банка прошло как бы успешно, однако один из налётчиков взглянул на Ивана и сказал другому:

– Он!

Грабители бросили мешки с деньгами и скрылись.

– Вы кто? – спросили Ивана сотрудницы банка.

Тот сам толком ничего не понимал.

Слухи об авторитете Ивана разнеслись быстро. До сих пор он был нормальным семьянином, а тут вдруг – авторитет!

Дома его пытала Марья, на работе – шеф.

Иван молчал, а что знал об этом Семён? Да ничего…

Он просто наблюдал, как из незаконного казино охранники выкидывали проигравшихся и избивали их, а рядом стоял полицейский и следил, чтобы дежурное авто отвозило бедолаг в их бордель, работавший в кредит.

Двое счастливых грабителей расположились на квартире. В первый раз они сидели на хате без наживы и были очень этому рады.

– Нет, ну как ты его узнал? – спросил первый.

– Просто помню слова покойной матери, – объяснил второй, пустив слезу.

Пацаны обнялись, разлили, накатили…

– Ты извини, – сказал один другому, – но я завязываю. Деньги у нас с тобой есть, образование тоже. Наш фитнес не из последних, даёт хороший доход. Но главное, что теперь мы нашли своего отца.

Они снова обнялись, вышли на улицу и направились в сторону кладбища.

Их матери всегда были вместе. Жили вместе, братьев воспитывали вместе. Вместе и погибли. Авария – дело непредсказуемое…

В момент аварии шёл дождь, а в дождь всегда пишутся стихи, поются песни… Семён не был поэтом, но на него нашло:

Я подарю тебе любовь,
Её нельзя обидеть!
Любовь нельзя любить,
Нельзя судить,
Нельзя насытить…
Любовь не может отпустить,
Вот если разве что убить?
Так это не предвидеть…

Семёну казалось, что его стихи о любви способны очаровать всех и достойны стать песнями…

В банке Ивану выплатили премию в пять процентов от суммы, находившейся в мешках. Получив деньги, он уволился и оборудовал свою студию. Примкнул к знакомым музыкантам и стал продюсером. Так его жизнь приобрела культурный оттенок. Чуть позже к ним присоединилась и Марья. Певицей она была прекрасной.

Иван находился в студии, когда вошли двое рослых парней. Они намеревались записать песню. Ребята оказались талантливыми и какими-то подозрительно счастливыми.

Песня имела большой успех.

– У вас песня вышла красивая и печальная одновременно, – заметил Иван и посмотрел парням в глаза.

Где он их видел?

– Мы её посвятили нашим мамам, погибшим в аварии. Они воспитали нас спортсменами. Спортивная гимнастика – наш вид спорта.

Годы промелькнули у Ивана в памяти. Их схожесть друг с другом, голоса, странное поведение…

– Как твоя фамилия? – спросил Иван одного из них.

– Иванов, – ответил тот и добавил: – И у него тоже Иванов! Вы наш отец, Иван Иванович. Мы долго вас искали, и вот…

– Вспомнил! – воскликнул Иван. – Это вы попытались ограбить банк!

– Всё это в прошлом. Сейчас мы порядочные, успешные бизнесмены с хорошими деньгами. После того как мы нашли вас, жизнь наша обрела смысл.

Они много говорили, вспоминая эпизоды из прошлого. Марья сидела с чашкой чая в соседней комнате и всё слышала.

«Что же делать? – спрашивала она себя. – Как жить? Наверное, по-божески».

Иван откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и произнёс:

– Вот вам и Николай Угодник!

Потом открыл глаза и, глубоко вздохнув, «ушёл» в небытие.

А что Семён? А Семён направлялся в студию к Ивану, о которой только слышал. Ему привиделось, что его стихи про любовь заслуживают внимания музыкального творца. Но кто знает, что теперь кажется Ивану…

«Разве от счастья умирают?» – спросите вы.

А я вам отвечу, что от счастья не умирают, потому как никто не знает, когда оно придёт. Оно появляется из ниоткуда, загорается солнцем, а потом удаляется в бесконечность.

Но разве нет в этом сходства между счастьем и смертью?

Конечно, есть. И то, и другое приходит не по расписанию.

Истории Васи и Коли
Полная версия

Начало

Зима, морозно… Коля с Васей, нагулявшись по зимнему лесу, поспешили в избу. Они зашли, разделись и улеглись на разогретую печку. Лежанка была устелена овчинными тулупами, а в углу стоял большой бидон со старой солдатской кружкой сверху.

Взяв кружку, Вася открыл крышку бидона и зачерпнул содержимое, затем протянул ее Коле. Тот, жадно глотая, выпил всё до дна, причмокнул и завалился набок. То же самое сделал и Вася.

Не прошло и минуты, как они уже сладко спали и наблюдали свои цветные сны. Но вот кто-то неведомый вошел в избу, и грохот входной двери нарушил блаженный отдых наших друзей.

Какой сон после такого перепуга? Конечно, кошмарный, черно-белый. Вот Коля с Васей и очутились в таком сне – одном на двоих.

* * *

– Любовь – хорошая вещь, – рассуждал Вася. – Я её ценю! Правда, в котировках биржи её нет, но на практике цена плавающая. Тут как попадёшь: сегодня красивая, без денег и здоровая, а завтра милая, с деньгами и больная. Одним словом, я в плавании. Ищу вариант номер три.

– Вась, а как звать этот твой вариант? – поинтересовался Коля.

– Вариант – всё!

– Вась, а не проиграешь?

– Уже. Теперь увеличим до «всё и сразу»!

– Но это же рискованно?

– Может, оно и так, да только есть и покруче.

– Изложи!!!

– Манна небесная! Но эту вершину я не пройду!

– Почему, Вася?

– А потому что если хочешь манны, то надо каждый день до пота и по церквам. А у меня ещё «всё и сразу» нет. Однако есть вариант. Думаю я, ерусалимцем стать. Приеду туда и всё, а? Раз там, то и ерусалимец. Сначала у стены поплачу, потом на гору схожу. С неё до Создателя рукой подать. Там и попрошу манки. Не боись, и тебе песчинку отброшу. Вот только денег на билет заработать придётся тебе.

– Вась, так за свои деньги я и сам слетаю.

– Тебе нельзя.

– Почему?

А потому что весь мир поделён. Наверху – дающий, я – просящий.

Ну а ты – работный. Работных в Русалим не пускают. Ну-ка, Колян, подбрось-ка мне лавру под бок, что-то почивать жестковато.

Подбросив Васе лавру, Коля пустился в бега. Первым пунктом бегов стала ресторация. Там он хорошо набрался, закусил, порассекал, зажёг и девку прихватил. Где проснулся – не понял. Рядом она, как зовут – неизвестно. Узнал на четвёртые сутки и понял, что это четвёртый вариант, о котором даже Вася не догадывался. Оказывается, над дающим есть ещё и смотрящий, но их немного по миру. О них молчат, но все их чувствуют и боятся. Звали её Катрин. Так-то ничего, но ретивая, аж страсть. Коле понравилось.

Через полтора месяца Катрин сообщила, что беременна, потом выяснилось – двойней. Так Коля стал родней смотрящего. Однако, будучи работным, пафоса он не имел, и поэтому первым делом рванул в Израиль, на Синай. Поднялся в гору, помолился, поднял руки к Создателю и попросил разъяснить вопрос о просящих, дающих и разводящих.

Коле был дан ответ (кем – он не видел), что никаких просящих, дающих, смотрящих на небесах не уполномочивали, а вот работный люд с головой и образованием, который сам о себе думает и умеет это делать, – уполномочили, что и приветствуют. А Коле поведали следующее: так как он уже не работный, то грамотку дать не могут, и предложили ему по приезде вертеться самостоятельно!

Спустился Коля с горы, поплакал у первой попавшейся стены и полетел к Катрин, и стали они работными. Свой вариант любви он обожал. Просящих и дающих, как и смотрящих, посылал, а большая армия его детей защищала дом от неуполномоченных басурманов.

А что же дальше? А дальше следует бесконечное продолжение истории Васи с Колей.