– Ага, понял. Азиз так Азиз – главное, что не Пельмень… – удовлетворившись пояснением, отстал Мозг от меня.
– Слушай, а ты, случаем, не издеваешься над своим создателем? – сощурив левый глаз, я внимательно посмотрел на него.
– Да ты что, Хозяин?! – очень правдоподобно опешил Мозг, всплеснув всеми щупальцами-конечностями. – Просто я постепенно осваиваю этическую базу данных, которую вы мне скопировали из своей памяти.
– Понятно, – хмуро проговорил я и подумал: «Ну и козлы же вы, Высшие. Вот зачем стоило копировать мою эмоциональную память и передавать её Мозгу, зная, какое я го… гм… не очень хороший человек? Теперь у меня в подчинении будет точно такой же… гм… умный, красивый, честный слуга».
Поразмыслив на эту тему ещё пару минут, я так и не смог прийти к какому-то единому мнению и просто махнул на это рукой.
«Кстати, памятка самому себе – следить за языком, а то, не дай Матушка Роща, я активирую Мозгу пласт памяти, относящийся к великому и могучему матерному русскому языку. Так и до беды недалеко», – сделал я единственный вывод.
Вернувшись к Азизу, я мысленно дал ему команду на максимально быстрое прорастание пищевого мешка до нужных размеров. Всё же вкладывать силы для выращивания полноценных систем было лениво, и я дал ему лишь базовые, зачаточные структуры.
Повернув голову на лёгкий шум и бурчание, доносящееся из сточной ямы, я убедился в активном росте у него пищевого мешка. Судя по тому, как быстро плотная кожистая масса, покрытая плотной плёнкой сероватого цвета, словно накатывающая волна, стала покрывать стенки ямы – полное развёртывание системы питания Азиза не займёт более получаса.
Действительно, в пещере, не считая лёгкого бурчания от компостной ямы, в которой развёртывалась пищевая система Азиза, было тихо как в могиле. Пошарив взглядом и напевая себе под нос незамысловатые четверостишия великого поэта земли русской, я наконец нашёл взглядом Мозга.
Он, словно стараясь сделаться незаметным, присел около входа в мою пещеру-лёжку. Втянув свои щупальца-лапы, Мозг не двигаясь лежал прямо у стены.
«Так, Азиз при деле, а чем занимается мой подслеповатый подданный?» – встав, я медленно направился к нему, готовясь всыпать по первое число бездельнику.
Но подойдя вплотную и не заметив никакой реакции с его стороны, я мысленно потянулся к нему, чтобы понять, что так могло его завлечь, что он даже упустил из виду моё приближение.
«О-о-о?!» – удивлённо пронеслось у меня в голове, когда я осознал, чем он так увлечённо занят.
Мелкий пакостник, понасмотревшись, какие «пряники» перепали его названному брату Азизу, решил модифицировать сам себя. Собрав несколько костей из останков скелета Пещерного Червя, он с деловым видом перебирал возможные варианты модификации.
«Ладно, пусть забавляется, – решил я, мысленно махнув на него рукой. – Пусть будет выходной на пару часов, я же не зверь какой-то, а благородный и заботливый властелин. Творческий порыв у подчинённых убивать не стоит. Вот за одно это и будет хорошей проверкой – сможет ли он обойти мои запреты и начать модификацию без моего на то разрешения».
В этот момент со стороны моего желудка раздалось призывное урчание, однозначно свидетельствующее о необходимости употребления чего-либо органического, при этом срочно.
Развернувшись, я отправился в сторону крайне скудной кучки провизии, которая благоухала откровенной тухлятиной и могла уже побороться за звание «кучки-вонючки», причём её шансы на победу с каждым часом становились всё более и более весомыми, постепенно приближаясь к ста процентам.
«Всё! – решил я, кое-как запихав в себя несколько кусков и кое-как протолкнув их по пищеводу в сторону урчащего желудка. – Немедленно заняться воплощением задуманных мною решений по обеспечению пропитания… Ёлки, брр-р… Да у меня тут продовольственный кризис!»
«За неимением масла, колбасу будем класть прямо на хлеб», – хмуро скаламбурил я, проследовав к своему месту восстановления нервов и просто раздумий – сернистой ванне.
Проблему с питанием надо было решить нестандартно. Самому бегать для добычи еды пару суток, стаскивать протухающие трупики в свою пещеру и в последствии питаться практически отбросами – увольте, желание пропало ещё пару дней назад, но теперь оно окончательно оформилось в стойкую фобию.
Кроме того, уже сейчас стоило задуматься по поводу кормежки для двух моих спиногрызов. Кормить же их отбросами либо позволить им самостоятельно добывать еду, как я первоначально и планировал, не позволяли три аспекта: моя вновь приобретённая фобия, гордость мелкого феодала и высшая степень прагматизма.
«Скорее последнее, – индифферентно отметил я про себя. – Они же будут тратить уйму времени на поиск еды, охотиться и, не дай Высший, гибнуть. А это глупо и неэффективно. Пусть лучше тратят время, впахивая на меня, своего хозяина».
Пораскинув мозгами, взвесив все за и против, и главное, прикинув имеющиеся ресурсы, я всё же решился на долгосрочный проект.
«Видимо, пришла пора заняться сельским хозяйством и разведением мелкого рогатого скота», – улыбнувшись своим мыслям, я стал воплощать замысел. Ну как воплощать – командовать и руководить.
– Азиз… – вслух позвал я своего завхоза. – Азиз! Матушка Роща и все Великие! Азиз, тупая ты черепушка!
Спустя пару секунд мне пришёл мысленный ответ: «Да, Хозяин».
– Туповат ты, брат, ох туповат, – немного посокрушался я, добавив: – Но исполнителен и предан. – Слушай мою команду! Приступить к расширению и преобразованию во-о-н того угла, – указал я лапой в дальний конец пещерки. Одновременно с этим я мысленно передал ему трёхмерную модель кладовой с размерами и требованиями к оснастке.
Буквально несколько десятков часов назад, при выполнении Мозгом монтажных работ по установке маскирующей сети, в той стороне пещеры прямо в толще породы была обнаружена достаточно большая каверна. Размеры её не превышали размеров самой моей лёжки и были примерно идентичными.
Теперь я принял решение расширить свои владения и, отдав команду Азизу, уточнил, что необходимо прорыть проход в соседствующую с моей пещерой полость.
Погрузившись обратно в сернистую ванну, я предавался неге ещё порядка пары часов. Несмотря на то что расстояние от моей пещеры до полости составляло не более пары метров, возможности самого Азиза по изъятию грунта и его переработке пока оставляли желать лучшего.
Самостоятельно передвигаться Азиз не мог, поскольку мобильности его конструкция не предполагала, так что вопрос в помощниках для Азиза вставал в один ряд с вопросом обеспечения продовольствием.
Но решение, как это ни удивительно, нашлось практически сразу и комплексно.
Идея была проста, как топор, и не была высосана из пальца. При посещении ещё одной из первых пещер, расположенной рядом с моей лёжкой, мною были обнаружены несколько грибниц.
Попробовав их в первый раз, я брезгливо морщился: на вкус они больше всего напоминали желатиновых мишек, которые в огромном изобилии имелись в любых магазинах Земли. Вот только вместо сладкого вкуса сахарозы они имели лёгкий привкус тины с непередаваемым послевкусием сырокопчёной колбасы.
Как такое могло существовать в природе, я поначалу не задумывался, но затем, поднакопив опыт и попробовав различных обитателей пещер на вкус, сообразил: мои вкусовые рецепторы, как, собственно, и сами обитатели местных пещер, кардинально отличались от того, что могла предложить биосфера матушки Земли. Вот только мой мозг, точнее память, хранила знания Земли. Так что, пробуя что-то новое и получая нестандартные сигналы от рецепторов, моё подсознание просто использовало смесь из уже знакомых мне вкусов и запахов.
Поэтому, попробовав свежатинки, я преспокойно отложил эти грибы в дальние уголки памяти. Но, как оказалось, голод не тётка, а сырокопчёная колбаса тухлятине не товарищ.
При всех кажущихся вкусовых минусах эти грибы имели два плюса, которые с лихвой перевешивали эти недостатки.
В первую очередь эти грибы питались окружающей их породой, и протекающие в них биохимические реакции генерировали кислород. Кроме того, в качестве «вишенки на торте», грибы абсолютно не интересовались полезными ископаемыми, просто выедая «пустую» породу и игнорируя остальное.
То есть по факту это были медленные горно-обогатительные биологические фабрики. Очень медленные, но всё-таки приносящие пользу.
«А значит, – рассуждал я, нежась в сернистой ванне, – с них я могу поиметь пищу, кислород и полезные ископаемые. Первое и второе в достаточном объёме, ну а третье – по факту зависело от наличия и концентрации самих полезных ископаемых в окружающей мою пещеру породе».
Приоткрыв один глаз и скептически обведя стены лёжки, я, глубоко вздохнув, продолжил свои измышления:
«М-м-да… С последним явно будут некие затруднения – тут всё съели до нас. Но зато с пищей и кислородом проблем не будет!»
Ну а во-вторых, приятным бонусом от этих грибов являлись их симбионты. Мелкие, не более мизинца длиной, они существовали в симбиозе с грибами. Потребляя кислород и часть грибов, эта мелкота рыла извилистые ходы, обеспечивая грибницы водой из подземных озёр, серными выделениями и даже лавой, которую грибы использовали в качестве геотермального источника энергии.
«Вот эти засранцы и подойдут мне в качестве рабочей силы для Азиза», – принял я и ещё сутки назад, пока Азиз приходил в себя, а Мозг активно занимался обустройством и монтажом маскировочной сети моей пещеры, быстро отлучился в соседнюю пещеру и принёс оттуда сколько смог грибов и их симбионтов.
Правда, далось это мне, к удивлению, с немалым трудом. Грибы яростно сопротивлялись моим попыткам их переноса. На всём протяжении тех десятков минут, пока я старался отколупать их от стены, грибы атаковали меня то ядовитыми газами, то хлестали меня своими стрекательными усиками, снабжёнными пузырьками-полостями с концентрированной нервно-паралитической смесью.
А особо крупная грибница, которую я, словно вандал, выкорчевал с куском стены, даже окатила меня напоследок парой литров кислоты – видимо пытаясь переварить. В общем, грибы отчаянно сопротивлялись переезду на новое место жительства, но были вынуждены склониться перед матерящейся грубой силой. Также мне удалось наловить с десяток симбионтов, которых я, ловя руками, складывал за щёку – сумкой я обзавестись не успел, да и носить её в лапах было неудобно.
К сожалению, грибы, сложенные в компостную кучу, приказали жить долго и счастливо – органикой они не питались, так что вымерли за пару часов. А вот мелких грызунов я просто выплюнул одной горстью прямо в тело Азиза, дав ему наказ пристроить их в качестве временных манипуляторов.
Вот эти милые зверьки на данный момент и являлись рабочими руками Азиза. Правда, он не нашёл ничего умнее, как просто отрастить многометровые тонкие жгуты-щупальца и, вживив их в каждого грызуна, управлять ими.
Так что картина была ещё та: в центре пещеры находился огромный череп, из которого торчали пару десятков отростков фиолетового цвета, толщиной не более спички. Начинаясь где-то из-под брюха Азиза, эти шнурки тянулись сейчас к одной из стен пещеры и оканчивались миниатюрными грызунами, не более десяти сантиметров в длину, которые, словно маленькие комбайны, шустро грызли породу, формируя почти двухметровый проём в сторону имеющейся каверны-пещеры.
– Хрень это всё временная. Надо делать всё по-нормальному, – заключил я и со вздохом вылез из ванны. Отряхнувшись, я отправился в сторону замершего Мозга.
Подойдя вплотную, я быстро гаркнул ему:
– Хватит заниматься ерундой! Выделяю тебе половину килограмма радиоактивной руды. Быстро употребил её и мухой метнулся ко мне – будем улучшать тебя.
Мозг, встрепенувшись, быстро засеменил в сторону остатков временного склада радиоактивной руды, и уже через несколько секунд оттуда послышался характерный хруст.
– Задача номер один – переселить максимальное количество грибниц из всех доступных мне в близлежащих пещерах, – рисовал я тем временем план у себя в голове. Работать мне самому уже было не по рангу, всё-таки я властелин, пусть и только с двумя слугами. Но голова-то, голова нужна не чтобы орехи об неё колоть.
– Хозяин! Я готов! – минут через двадцать отрапортовал закончивший переваривать руду Мозг.
– Феодал я или нет?! – повернувшись к нему, прорычал я.
– Да! Вы самый феодалистый феодал из всех феодалов! – тут же гаркнул он.
Секунду раздумывая над тем, не издевается ли он надо мной, я всё-таки решил, что нет, и продолжил:
– Садись. Сейчас будем делать из тебя маленького папку.
– Чего? – не понял он, и мне показалось, что он даже слегка отодвинулся от меня.
– Ты чего там удумал, обормот? – начал я догадываться и тут же скользнул в его разум по нашей ментальной связи. Спустя пару секунд, которые мне пришлось потратить на осознание того факта, что это мелкий паразит зачислил меня в гомосексуалисты, я залепил ему звонкую затрещину.
– Вот точно правду говорят, все глупые мысли от того, что руки ничем не заняты. Ты, паршивец, чего там опять удумал-то?
– Ай! Хозяин, извини… Ай! Просто ваши фразы, точнее согласование, управление и примыкание слов, потянули ассоциативную цепочку, пробудив ряд семантических оборотов… Ай! – старался выкрутиться Мозг, не особо удачно уворачиваясь от моих оплеух.
– Я тебе дам, козёл безрогий… – причитал я, слегка охаживая зарвавшегося подчинённого, – …и согласование… и ассоциативную цепочку… и примыкание…
– Ай… Босс! Простите! Я осознал!!! Ай, Босс, вы мне уже теменную кость вогнули… – проорал он, когда я особо неудачно зацепил его когтем правой лапы…
– Хрен с тобой… – немного успокоившись, но пока ещё зло проговорил я. – Последнее предупреждение… потом пойдёшь к Азизу в качестве корма…
– Понял, – кратко ответил он.
Больше не отвлекаясь ни на что, я опять установил ментальную связь с Мозгом, полностью перехватил контроль над ним и начал воплощение своего плана.
Дело в том, что у Пещерных Червей, несмотря на достаточно индивидуально-независимое существование, на начальном этапе была особенность, своего рода защита потомства. В период размножения на непродолжительное время, пока молодой Червяк не укрепит свою шкуру и не станет самостоятельным, над ним брали шефство более крупные особи. Это было сродни некоему «родительскому контролю», когда взрослая особь на время подчиняла себе новорождённого и, контролируя его, помогала получить нужные навыки и знания, тем самым давая ему возможность выжить.
Именно это я и имел в виду, когда хотел наделить Мозга аналогичной способностью. По сути, контроль осуществлялся по небольшим ментальным каналам. В качестве эксперимента я уже сам брал под контроль парочку грызунов, но мне давалось это с некоторым напряжением. Это было связано с несколькими моментами. Тут имело влияние и отсутствие родственных связей, всё-таки я относился к иному биологическому виду, и даже способ мышления у нас отличался. Но главное, при налаживании ментальной связи с грызунами я чувствовал их как копошащихся червяков где-то в районе живота, что уже само по себе вызывало массу негативных эмоций. А ментальный канал исправно их проецировал на грызуна. Ну а так как моё ментальное поле было на несколько порядков сильнее, чем у примитивного создания, то, как следствие, его мозг выгорал за несколько минут.
Так что, поэкспериментировав с грызунами и уменьшив их поголовье на несколько особей, на что негативно отреагировал Азиз, выдав: «Хозяин, вы используете некорректное расфазирование ментальных каналов… Просьба не производить внештатное подключение…», я решил возложить почётную обязанность «папочки» на плечи Мозга.
Проведя восстановление генных цепочек и воссоздав соответствующий орган Червя, мой падаван уже через пару часов был полностью экипирован для ловли этих мелких грызунов.
К сожалению, из-за наличия инородных ДНК в составе тканей Мозга применение контроля над другими живыми особями потребляло просто огромную массу энергии, и она возрастала пропорционально сложности попадающего под воздействие живого организма.
Да и сбоило оно нещадно. Методом проб и ошибок мы выяснили, что Мозг способен контролировать животное, не превышающее его по массе, в течение не более пяти минут и на расстоянии в десяток метров. Либо наоборот, несколько более мелких и, как следствие, имеющих более меньшие размеры нервной системы особей, но не превышающих совместно по массе его самого.
«Кстати… – сообразил я, закончив модификацию Мозга. – Теперь понятно, как крупно мне повезло наткнуться на этого малого Червя. Видимо, взрослая особь, кости которой я нашёл недавно, погибла, и мелкий Червь не получил должного воспитания, что в конечном счёте привело его к гибели от моих лап».
Потратив ещё час на отладку и тестирование нового органа Мозга, я дал добро на выдвижение в сторону ближайшей пещеры.
Остановившись на выходе из моей пещеры, я быстро окинул её взглядом.
«Блин, халупа какая-то», – грустно подумал я. К этому времени Азиз как раз закончил прорубать проход в соседнюю каверну, и часть грызунов уже суетилась в ней, стараясь в меру своих сил обустроить новую часть моего жилища.
Наискосок мимо меня проследовала группа из пяти особей, которые усиленно тащили перед собой несколько десятков золотых нитей.
«Куда попёрли?!» – удивился я и связался с Азизом. Оказалось, он приступил к установке маскирующей сети в новом помещении. Немного успокоившись, я ещё раз бегло осмотрел пещеру и отдал последнее перед выходом распоряжение:
– Азиз, ты хоть дверь бы поставил, что ли. А то словно проходной двор, честное слово.
– Понял, Хозяин. Приступаю, – отозвался он.
– Ладно. Пошли. Вроде Азиз посерьёзнее тебя будет, так что посмотрим, как он тут на хозяйстве справится, – обернувшись, обратился я к мнущемуся рядом Мозгу. Судя по одолевающим его фантазиям, ему не терпелось побыть в роли некого властелина, и он уже примерял на себя шапку повелителя десятка грызунов.
– Пошли уже, шут гороховый, – рассмеялся, пролаяв, я и устремился в темнеющий зев отнорка, выводящего в один из больших туннелей. – Повелитель… ё-моё… грызунов… гроза и разоритель грибниц.
Спустя час мы вместе с Мозгом достигли ближайшей пещеры. Сама пещера была достаточно маленькой по сравнению, например, с той, где я встретил ранее гномов. В длину она не превышала и двадцати метров, а в ширину была не более пятнадцати. Потолок был расположен достаточно низко, что позволяло оторвать грибницы и с него. Быстро проверив окружающее пространство на наличие хищников и убедившись в их полном отсутствии, как, собственно, и иных крупных животных, мы вошли в пещеру.
– Приступай к вербовке, повелитель сущего… – не удержался я от очередной издёвки над слугой.
– Понял, Босс… – радостно откликнулся он, пропустив мимо ушей мою колкость.
Теперь вооружённый ментальным «сачком» Мозг буквально выманивал грызунов из их нор.
– Всё, Босс… Больше не могу, – передал он мне ментальный импульс. Прямо перед нами выстроилось порядка сотни слабых пародий на кротов не более десяти сантиметров в длину. Повинуясь ментальной команде Мозга, они встали на задние лапки и отдали мне честь.
– Клоун, – проронил я. – Давай отправляй их на демонтажные работы. Пусть подготовят несколько грибниц к переносу.
Самому мне не очень хотелось опять получить дозу яда, так что после применения грызунов дело шло веселей. Теперь, сидя у входа в пещеру, я наблюдал, как юркие маленькие создания под контролем Мозга начинают вгрызаться в породу, медленно добывая так нужные мне грибницы из стен пещеры.
Спустя двадцать минут сидения на попе мне стало скучно наблюдать за медленным процессом выемки грибов, и я начал искать, чем же занять себя.
«Хм… а это идея!» – очередная шальная мысль забрела в мою голову. Но, видимо, поняв, к какому психу она сунулась, шальная мысль постаралась ретироваться с максимально возможной скоростью.
– Врёшь… не уйдёшь! – азартно прокричал я и, закусив язык, стал старательно её думать.
– Эй, Мозг! – спустя пять минут я впечатлился дикости шальной мысли и решил реализовать её. – А ну-ка подгони мне десяток этих крыс и передай контроль над ними мне.
– Э-э-э, Хозяин. Они такие милые, – заныл он, – мне их жалко.
– Ой, брось! – фыркнул я. – Вот, ещё себе наловишь. Доморощенный Дроздов. Ты ещё, как он, начни снимать передачу «В мире животных».
– …Э-м-м… эти милые животные… обитают в глубоких пещерах… – стараясь подражать манере известного телеведущего, я продолжил: – Давай, давай. Шнель!
Передав под мой контроль десяток грызунов, Мозг быстро нашёл им замену, выдернув аналогичное количество из дальнего угла пещеры, и вернулся к выкапыванию грибниц.
Я же с азартом приступил к экспериментам. Взяв первую парочку из них, я делал им своего рода прививку. Быстро отрастив себе небольшую, размером с один сантиметр, кость на лапе, я сделал её полой изнутри и перекрыл небольшим клапаном из собственной кожи, утончив её буквально до нескольких микронов.
Одновременно с этим я создал небольшой пузырь, соединяющийся с получившейся костяной иглой. Внутри пузыря, выдавливаясь прямо из окружающей его мышечной ткани, собиралась небольшая порция жидкости, наполненная плавающими в ней нервными волокнами, запрограммированными на полное подчинение грызунов мне.
Сделав по нескольку десятков «укольчиков», я нашёл оптимальную дозу инъекции для подопытных. Увы, правда, пока я её искал, все испытуемые не выдержали и померли, либо, начав резко мутировать, были безжалостно уничтожены моими когтями.
Выбив ещё один десяток добровольцев у жалующегося на падающую производительность работ и общее снижение популяции грызунов в данной пещере Мозга, я произвёл «инфицирование».
– Смотри-ка… работает! – обрадовался я спустя несколько минут, когда подёргивающиеся тельца грызунов, повинуясь моим ментальным командам, поднялись на задние лапки и начали водить хороводы.
– Босс… Вы просто гений! – подлизался тут же Мозг после быстрого сканирования подопытных. Он целенаправленно остановил все работы и тут же отправил всех имеющихся в его распоряжении грызунов ко мне: – Босс, я чувствую, что после этой модификации я могу контролировать их с меньшими энергозатратами! Да что там! При том же уровне затрат, какой идёт сейчас, я могу подчинить всех грызунов в этой пещере!
– Вот-вот! А ты морду воротил! Не трогай бедненьких миленьких хомячков! – ощерил я пасть в растянувшей её улыбке. – Кто не работает головой – тот работает руками! Учись, студент! Давай подгоняй пациентов. Будем делать им прививки от кори!
Спустя час поток грызунов иссяк, и, сделав укольчики последнему десятку, я устало обвел пещеру взглядом.
К этому моменту под контролем Мозга было порядка тысячи подручных, которые бережно переносили уже двадцатый квадратный метр грибниц, снятых со стен пещеры.
– Уф-ф… всё прям затекло… – вытянувшись и похрустев суставами, протянул я. – Всё, Мозг, заканчивай. А то такими стахановскими методами ты всю пещеру сроешь. А она ну никак не поместится у нас.
– Понял, Хозяин, – тут же прекратил демонтажные работы он.
– И не забудь покормить мелких, а то сдохнут скоро, – обратил я внимание на парочку упавших обессиленных грызунов.
– Ой… упс… забыл… заработался, – повинился он тут же.
– Ага. Мы пахали, я и трактор, – философски заметил я, наблюдая за тем, как мелочь разбегается по пещере и активно вгрызается в грибы.
После быстрой кормёжки мы перераспределили всех этих прихвостней и, выстроив в ровные шеренги, загрузили их добытыми пластами грибниц.
– Ну с богом! Двинули! – дал команду я и мысленно перекрестил свой отряд.
Мозг, словно генерал, вальяжно шествовал сразу же за мной, контролируя весь наш караван, а я, идя метрах в десяти впереди него, отслеживал наличие хищников по дороге обратно в мою пещеру.
Весь путь обратно занял у нас не более суток. Сами приобретённые так удачно грызуны могли развивать хорошую скорость, но всё тормозила наша ноша. Так как грибницы требовали бережного обращения, их приходилось нести медленно, обходя любые препятствия.
Пару грибниц всё же донести мы не смогли. Их просто разбили об углы туннелей или уронили на пол. К тому же они требовали постоянной подпитки породой и влагой, что было определено буквально через пару часов нашего шествия.
Как только я увидел, что первый из квадратов грибниц, подсохнув, буквально развалился на куски, я вне себя от проявленной недальновидности полностью остановил транспортировку. Опустив грибницы прямо на пол туннеля, мы спешно насыпали тонкий слой измельчённой породы и перетащили на них нашу добычу. Параллельно с этим несколько грызунов бросились вглубь туннеля, где, по ощущениям Мозга, максимально близко проходила водяная жила. Спустя десяток минут, за которые я успел проклясть этих тихоходных улиток и почти смирился с тем, что нам придётся начинать всё заново, Мозг подал сигнал. Спешно бросившись к нему, я буквально за пару огромных прыжков оказался рядом.
Небольшая, но быстро набирающаяся лужица мутноватой воды прямо посередине туннеля явно указывала, что чувства не обманули моего падавана. Посередине искусственной лужицы весело барахталось несколько грызунов.
– Вроде ты брал их больше? – удивился я. По моему мнению, Мозг брал с собой не менее десятка мелких недотёп, а в луже сейчас барахтались только шесть. – Ты где остальных потерял?
– Секунду, Босс! – не двигаясь и так же заворожённо наблюдая за центром уже небольшого болотца, из которого под напором вырывался небольшой бурун мутноватой воды, сказал Мозг.
Переведя взгляд туда же, я стал свидетелем первого применения живого снаряда в нашей маленькой армии. На секунду бурун опал, и тут же с лёгким хлопком из него, под воздействием давления воды, вылетел верещащий грызун. Подлетев на добрый метр, он по пологой дуге приземлился почти на краю импровизированного болотца.
– М-да… низко пошёл… К дождю, что ли? – глубокомысленно заметил я, наблюдая, как грызун, очумело побарахтавшись в луже, наконец пришёл в себя и, быстро перебирая лапками, побежал к сородичам. Одновременно он продолжал пискляво жаловаться на свою жизнь.
– Ну раз матерится, значит, живой, – заметил я.
– Семь… – не отрывая взгляда от буруна, произнёс мысленно Мозг.
– Как закончите водные процедуры, быстро набрали воды и поливать грибы! – рявкнул я, выведя из ступора Мозга.
– Понял, Босс! Так точно! Есть! – быстро отрапортовал он. – Хозяин… а… э-э-э… чем набирать-то?
– Матушка Роща! С кем работать-то приходится… – закатив глаза к потолку туннеля, вздохнул я. – Дебил. У тебя ведро есть? Ну коромысло, лохань или хотя бы кастрюля?
– Э-э-э… нет… наверно… а что это? – растерянно проговорил Мозг.
– И у меня тоже нет. А значит, что? – продолжил я высокоинтеллектуальную лекцию.
– Что? – как заворожённый повторил он за мной.
– А это значит, что набирайте её в руки, рот, хоботки… да хоть во что!!! И бегом на поливные работы! Идиоты! – пришёл я в бешенство, понимая, что, возможно, именно сейчас мы теряем драгоценное время и мои грибочки без влаги медленно окочуриваются.
Тут же грызуны засуетились и, перестав совершать броуновские движения, сосредоточенно начали пить воду.
– Я даже думать не хочу, как они потом будут из себя эту воду на грибницы выдавливать… Но пейте как следует… Мои грибочки хотят пить… – напутствовал я.
Одновременно с этим из туннеля со стороны оставленных грибниц послышался шорох сотни лапок, и спустя секунду к раздувшимся грызунам присоединились их коллеги, которых мы ранее оставили с грибницами.
– Это я решил всех сразу позвать – всё равно сидят там без дела, – пояснил Мозг.
– Верно, молодец… Давайте быстрее! – поздравил я его с нахождением очевидного решения.
– Хозяин, – замялся Мозг, – а может, проще было притащить сюда грибницы и расставить их прямо в воде? Быстрее же…
– Дебил. Они же корнями в породе сидят, – пояснил я устало, – а от воды порода размягчится. И как ты потом их транспортировать собираешься?
– Понял… – повинился он, как только простая идея дошла до него.
– Ну а раз понял, то вперёд! Контролируй мелких спиногрызов, чтобы не залили грибницы, – опять дал я вводные.
Спустя десять часов мы приноровились к ритму путешествия по туннелям. Нами было сделано ещё пару остановок на пути домой, для дозаправки водой и вкусной породой, и вот наконец мы вернулись в мою лёжку.
Этот эпохальный процесс нашего возвращения я воспринял с необычайной гордостью и облегчением.
– Отлично! – обрадовался я, делая поворот и пролезая в отнорок, отходящий от большого туннеля и ведущий непосредственно к моему логову. При этом я напевал себе под нос одну из вертящихся в голове песен:
Тут я замолк, так как банально носом упёрся в преграду.
– Это чего? – не понял я.
В этот момент наша процессия догнала меня и замерла позади. Мозг, замыкающий колонну грызунов, несущих грибницу, протиснулся между ними и подошёл ко мне. Постояв секунду, он перевёл взгляд на меня и мысленно прокомментировал:
– Стена.
– Блин, ясно, что не голая баба, – мгновенно взвился я. – Я тебя спрашиваю, что это за хрень и почему она здесь?
– Хозяин… мы не ошиблись… Я отлично чувствую, что за стеной наша пещера… и стена какая-то странная… она… гм… она мобильная, – сканируя, недоумённо прокомментировал Мозг.
– Мобильная стена, говоришь… – прищурился я, и моя пасть разошлась в улыбке:
– Азиз, твою бабушку и всех твоих родственников до седьмого колена! Открывай давай дверь!!! – взревел я белугой.
Секунду спустя стена, громко щёлкнув где-то внутри себя, начала натужно и с отчётливым скрипом перетираемых камней отползать в сторону.
– Матушка моя Роща! – открыв пасть, я наблюдал за этим событием. Блин весом в пару тонн медленно откатывался в стену, буквально исчезая в сделанном специально для этих целей пазу внутри отнорка. – Слышь, Азиз. Ты конченый псих. Я тебя просил сделать дверь, а не люк в бомбоубежище. Да тут проще стену расковырять, чем прогрызться через метр камня.
– Простите, Хозяин, открываю, – раздался виноватый голос Азиза в моём сознании. – Система распознавания пока не отлажена. Открываю Главную дверь по команде.
После моего ухода Азиз рьяно взялся за выполнение своих обязательств и решительно установил двери на оба прохода, ведущих в подконтрольные ему помещения: одна дверь стояла теперь на входе в моё логово и называлась Главной дверью, ну а вторая соединяла саму лёжку и присоединённую новую пещеру. Вторая дверь была намного меньше Главной и не удостоилась специального названия.