© Юрий Кружанов, 2016
ISBN 978-5-4483-0808-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сборник стихов Юрия Кружанова для тех, кто любит открывать новые имена. Каждый может найти в его творчестве то, что тронет душу, заставит задуматься, разбудит память…
Творчество Ю. Кружанова необыкновенно личностно и сокровенно. Извечные темы любви, верности, стремительности жизни, ценностного выбора человека и временности его земного бытия раскрыты искренне, доверительно и одновременно глубоко.
Вот некоторые рецензии на стихи Ю. Кружанова, помещенные на российском литературном портале «Стихи.ру»:
– «Смотрю фотографии старые»: «У Вас, Юрий, очень пронзительные стихи, проникают в самую глубину души. Это редко кому удается!» (Романна Снежина, 18.12.2014);
– «Письма, не пришедшие с войны»: «Юрий, потрясающее
стихотворение о трагической странице войны… В каждом таком треугольнике – частица народной судьбы: «Будто голуби белые в небе кружат – это письма, что ищут свой дом…». Ищут свой дом, где их так ждут и надеются на лучшее… Необычный образ ещё более усилен контекстом, невозможностью обретения этого дома» (Дмитрий Гавриленко, 11.05.15);
– «Церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках»: «Спасибо Вам, Юрий, за такое замечательное посвящение!!! И вправду, чудный Храм – глаз не оторвать! А с каким теплом и любовью Вы воздвигли его на этой странице – просто слов не нахожу – так мне стало хорошо, светло и весело на душе. Спасибо, Юрий!!!» (Виктор Иванченко-2, 19.04.15);
– «Верность»: «Здравствуйте, Юрий! Слёзы писать не дают. Так просто и сильно написано! Спасибо Вам!» (Мама Света, 07.05.13);
– «А лето катилось как шар золотой»: «Чудесно! Это даже не картина лета, а его звучание, дыхание, песнь!!! Спасибо за подаренное настроение…» (Натали Наумова, 09.06.15);
– «Прозрачной стала осень»: «Изумительно передана осень! Когда она не греет, а освежает …и как будто маскируется под весну свежестью воздуха… Спасибо!» (Мила Апрель, 27.05.15).
– «Нет, счастье было…»: «Понравились строки, Юрий! Выбранная ритмика и стиль написания идеально вписались в снежные мотивы. Мягкая, как прикосновение снежинки, грусть соединяет катрены в единое целое. Но чувства безысходности не возникает. И это правильно. Хорошее, крепкое стихотворение, от прочтения которого получаешь удовольствие!» (Вячеслав Коломытов 25.05.2016)
Читайте! Надеюсь, Вы тоже найдете стихи, которые согреют душу, подарят свет, подарят хорошее настроение.
Владимир Санаев
Слышу печальные трели,
Вижу туманные дали…
Будто бы на свирели
Ангелы заиграли.
Будто бы рядом хоры.
Будто бы свет струится.
И сквозь туман – узоры
И дорогие лица.
Чувствую, как набухла,
Как на листе росинка,
И по щеке скользнула,
Выдав меня, слезинка.
Что это – грусть или радость?
Что это – боль или счастье?
Или то – горечи сладость,
Или – улыбка в ненастье?
Мне бы хоть раз заплакать
Так же, как в детстве, – рыдая.
Мне б отвести душу,
Да, видно, слеза скупая.
3 декабря 1991
Юленьке
Первые звезды блеснули украдкой.
Ласково берег целует волна.
Слышится песня рядом с палаткой…
Скоро над лагерем встанет луна.
Дочка любимую сказку попросит…
Я расскажу ей, как в дальней дали
Через пространство время проносит
Счастьем груженые корабли.
Как рулевые бессменны на вахте,
Полны отваги и веры в добро,
Не расплескали в бурях и шквалах
Золото чести и слез серебро.
Вечер спустился, цвета выключая…
Звезды проснулись, смотрят на нас.
Дочка ложится, а я продолжаю
Неторопливый добрый рассказ.
Я расскажу ей, как жили мечтою…
Как выходила на берег Ассоль.
Я расскажу ей, что рядом с любовью
Ходят разлука, страдание, боль.
Я расскажу ей, что сердце богато
Тем, что отдал ты людям когда-то.
Все, что отдал ты, – в нем возродится.
Все, что ты спрятал, – испепелится.
Глазки, как окнышки, миру открыты,
Внемлет рассказу, почти не дыша…
Я расскажу ей о самых красивых
Людях, в которых горела душа.
Верю, что зерна добра не исчезнут,
Вместе со сказкой в душу войдут.
В трудное время – подарят надежду,
В черное время – душу спасут.
Осень 1976
Тае
Этот сказочный край не забыть никогда мне.
Этот Полновский плес, где я счастье пил…
Этот ласковый лен, что катился волнами
Вдоль судьбы и дороги, что с тобой разделил.
Помню эту дорогу еще до ненастья.
Нам судьба улыбалась, и кланялась рожь,
И сверкающий радостью светлого счастья
Расплескать не боялась серебряный ковш.
Помню светлое в соснах сухое болото,
И багульника запах, и птицы неведомой крик…
Как тебя целовал и как пил медоносные соты,
Видел только черничник, следивший глазами черник.
Пригубив эти соты волшебные счастья,
Запылал на твоем колдовском, приворотном огне.
Как в чарующем сне, я в тебе растворялся,
Я в тебе растворялся, и ты растворялась во мне.
Я вернусь в этот край, что живет в моем сердце,
Где туман над водой и вечерняя светит звезда,
Где вдали от тревог, словно в радостном детстве,
Затерялась в лесу и озерной глуши Красота.
Я пройду через Клетку Кривую,
Земляничным настоем и запахом сосен дыша,
И, как синее озеро синее небо целует,
Подсмотрю, и заплачет от воспоминанья душа.
1984?
Тае
Дом сто четырнадцать. Квартира? – Не помню.
Год – шестьдесят восьмой…
Вижу сквозь время, как с ласкою нежной,
С трепетом сдержанных слов
Здесь поселилась вера с надеждой,
Здесь поселилась любовь.
Здесь паутинки бабьего лета
Плыли твоею судьбой.
Здесь улыбаясь, лаской согрета,
Ты засыпала рядом со мной.
Таинство жизни здесь совершилось.
Знает об этом только заря.
Новое чувство тебе подарила
Щедрая осень в конце сентября.
Это потом пошатнулася вера,
В суете буден надежда ушла.
Только любовь воспаленным нервом
Бьется во мне, как и прежде светла.
Ну а сегодня шестнадцать минуло…
Бабьего лета приметы у нас.
Тонкою кистью осень коснулась,
Подрисовав паутинки у глаз.
Пусть же в разгар бабьего лета
Снова под сердцем забьется дитя.
Этой зимой сбудется это.
Эта зима – весна для тебя.
Сентябрь 1984
Доченьке моей Юльке
Нынче тебе восемнадцать…
Быстро промчались года.
Ты улыбаешься: «Папа, правда,
я взрослая!?» – Да…
Да, ты уходишь из детства, да, ты
прощаешься с ним…
Не понимая, насколько мир его неповторим.
Ну, хоть бы чуточку грусти – детство
уже не вернешь…
Нет, ты еще не взрослая… Время придет
– поймешь.
Время придет – узнаешь, как жизни
дорога сложна,
Как неожиданно часто эта дорога страшна.
Нет у дороги цели, к храму ступени ее не ведут.
Зло и добро рядом по этой дороге идут.
Нет у дороги смысла, смысл ее – в ней самой.
Что же тебе подарить мне, чтобы взяла с собой?..
Чтобы осталась честной, чтоб не кривила душой,
Пусть тебе будет совесть единственным
строгим судьей.
Чтоб не была равнодушной, чтоб побеждала зло,
Дочка, тебе дарю я светлую веру в добро.
Чтоб остудила горечь, чтобы хватило слез,
Дарю тебе, дочь, надежду, храни до седых волос.
Чтобы познала счастье, чтобы спасти могла,
Чтобы свечой горела, чтобы других зажгла,
Чтоб никакие беды, чтобы ни ложь, ни боль
Веру в добро не сломили, дарю тебе,
дочь, любовь.
Только она, эта вера, душу твою спасет,
Если ее потеряешь – ты потеряешь все.
Июнь 1987
У всякого народа мертвые не должны
быть забыты, выброшены из истории.
Мы хотим, чтобы нам вернули наших
мертвых
Анжей Вайда
Верните нам мертвых, верните!
Без них мы неверно живем,
Без них потеряли святыни,
Без них разрушается дом!
Нам нужно сейчас осмысление всего,
что случилось в стране.
Нам нужно сейчас очищение, нет
места фальшивой струне.
Пускай это больно и страшно, пускай это
стыдно и все ж —
Откройте архивы, откройте, убейте
постыдную ложь.
Нас может спасти только совесть,
которую мучит вопрос —
Как сталось, что мы допустили предательство, ложь и донос?
Нас может спасти только правда —
истории честный урок.
Откройте архивы и дайте живительной
боли глоток.
Нас может спасти покаяние, сознание нашей вины.
Нас может спасти понимание истоков
народной беды.
Нас может спасти только вера, не в
Бога, не в имя – о нет!
А вера, что высшей святыней являешься
ты – Человек!
Верните нам мертвых, верните!
Без них мы неверно живем,
Без них потеряли святыни,
Без них разрушается дом!
4 февраля 1989
Все, что во мне пенилось и пело,
Все, что меня ранило и жгло,
Все сейчас пожухло, потускнело…
Я остался, время утекло.
Я смотрю спокойным, ровным взглядом
Прошлому ушедшему в глаза.
Мне сегодня ничего не надо…
Почему же на щеке слеза?
Время лечит, время заживляет,
Время строит, время создает…
Время точит, время разрушает,
Время вечно, но оно пройдет.
Неужели мое время пролетело?
Неужели мое время истекло?..
Нет! Пока душа не оскудела!
Я еще смогу нести добро.
1 апреля 1990
В чем же я пред тобою повинен, Россия?
Только в том, что я верил в чудовищный
этот обман.
В том, что все свои знанья, и нервы, и годы, и силы
Отдавал и не ведал, что рою
«платоновский котлован».
Мне казалось, что мне-то, уж мне-то
покаяться не в чем.
Никого я не предал, трудился и верил в добро.
Но ответствует совесть: «От этого вовсе не легче,
Ты смотрел и не видел, ты спал, а творилося зло!».
Так очнись же! Очнитесь, безумные дети России,
И услышьте стон мертвых, услышьте их
шепот: «За что?».
И не ждите, не ждите, не ждите явления Мессии,
А покайтесь, поняв, что творили, не ведая что.
Да, покайтесь, поняв, что насильем
Растоптали родную страну,
И какую б мечту ни несли мы…
Оправдать невозможно войну.
Оправдать невозможно насилье.
Искупить не удастся вину.
Июнь 1990
О, Боже мой! Какая злая
Толпа на митинге, вздымая
Рук голосующую рать,
Готовая вот-вот взорваться,
Кипит. Но здесь не разобраться
В пылу, кто прав, кто виноват.
Здесь мы под действием гипноза
И коллективного психоза
Теряем разума тропу.
Мы превращаемся в толпу…
Толпу – людей, лишенных глаз.
Толпу – людей, лишенных Бога.
Здесь нас под лозунгом «Свобода»
Ведут. Но вот вопрос – куда?
Здесь нет дискуссий, нет здесь спора,
Нет диалога, разговора —
Однонаправленная речь.
Но удается здесь разжечь
В душе, горящей за свободу,
Безумье, ненависть и злобу.
Когда?! Когда же мой народ
Дорогой разума пойдет
И будет, наконец, свободным!?
Свободным – думать не толпой,
Свободным – быть самим собой,
Не подчиняясь чьей-то воле.
Свободным, разум исцелив
От злобы, зависти и мщенья,
Способных всё: и нашу боль,
И справедливость, и любовь —
Направить в русло разрушенья.
Май – июнь 1990
Гражданская война – безумие воюющих.
Гражданская война – проклятие Богов.
Гражданская война – судьба, и нету выхода.
Гражданская война – насилие и кровь.
Гражданская война – война без победителей,
Гражданская война – души распятой крик!
Гражданская война… Опомнитесь, воители!
Гражданская война – общественный тупик.
Гражданская война – попрание заветов.
Гражданская война – безнравственность вождей.
Гражданская война – нарушены запреты.
Гражданская война – кощунственность идей.
Гражданская война, косящая Россию
Почти без передышки седьмой десяток лет.
Гражданская война – гражданское бессилие,
Гражданская война – и мне держать ответ.
Июнь 1990
Тае
Мелькает день за днем, уж лето пролетело,
И осень пробралась лисицею в Москву.
Деревья за окном грустят осиротело,
А ветер-хулиган срывает с них листву.
Пока лишь первый дождь задел струну печали,
И только первый плач коснулся губ твоих.
Но осень впереди, хоть мы ее не ждали.
Она стучит в окно, она ждет нас двоих.
А я смотрю назад, в то прошлое в заплатах,
Где первый поцелуй захватывает дух,
Где прозвище твое – «мой коса», «косолапый» —
Неся неясный смысл, еще ласкает слух.
Я вспоминаю, как мы шли по жизни рядом.
Как я не мог признать, пожалуйста, пойми,
Желание твое «командовать парадом»,
Желание иметь медведя на цепи.
Что ж, осень на дворе сметает листья лапой,
И ветер из стволов выдавливает стон.
Да, ты не поняла, что я не косолапый
И не могу плясать под бубен и гармонь.
Осенние дожди – предвестники печали,
И крики птичьих стай меня лишают сна.
А осень пробралась, хотя ее не звали.
Она пришла сама. За ней грядет зима…
17 июня 1990
Вижу милую Одессу, дом, где раньше жил,
Там, где Водный от Манежной ломтик откусил.2
Улица Манежная, желтые листы…
Где вы затерялися, юности мечты?
Листья закружили желтый хоровод…
По ушедшей юности грусть во мне поет,
По одесским улочкам, что меня вели
И вложили в душу мне заповедь любви.
Улица Манежная тихая, прямая,
Никогда не слышавшая грохота трамвая.
Улица Манежная… Водный институт…
Двор со старой липою, где меня не ждут…
Я смотрю с оттенком грусти – вот он, милый дом,
Дом, в котором пролетела юность словно сон.
Дом, с которым я простился, не взмахнув рукой…
Дом, в который не вернешься, – он теперь чужой.
Листья закружили желтый хоровод…
По ушедшей юности грусть во мне поет,
По одесским улочкам, что меня вели
И вложили в душу мне заповедь любви.
Листья, что ж вы кружите грустный хоровод?
Все, что было в юности, все во мне живет.
Вроде бы утеряно, вроде бы ушло…
По крупицам золото на душу легло.
21 ноября 1990
Тае
Седьмое декабря… Заснежены поля,
А мокрый тротуар в холодной снежной каше.
В тот день из-под фаты смотрели на меня
Влюбленные глаза, вручая счастье наше.
Влюбленные глаза, вы верили тогда,
Вы верили в меня, вы верили в удачу.
Казалось, что любовь и счастье навсегда,
Казалось – никогда тебя я не утрачу.
Но жизнь – она сложней, она не верит вере.
Она вручила нас не верящей судьбе.
И волны времени размыли счастья берег,
Оставив мою боль как память о тебе
И вот прошли года… Минуло четверть века.
Седьмое декабря вернуло память чувств.
Несбывшихся надежд груженая карета
Вернула мою боль, вернула мою грусть.
Сегодня я с грустью смотрю в окно…
Любовь не вернется, все позади.
Я остался один. Один… Давно.
Твое одиночество – впереди.
7 декабря 1990
Pulsuz fraqment bitdi.