© Юрий Васильев, 2016
ISBN 978-5-4483-1883-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Возможно, вам доводилось слышать предположение, будто люди и животные на нашей земле – это пришельцы с других планет? И более того, предполагается, что не только люди, но животные, как домашние, так дикие, первоначально были разумными существами и обладали даром речи. Потом эта способность у животных вроде как бы отнялась, словно была заблокирована, и мыслящими остались только люди. Если эту гипотезу принять, согласится с таким предположением, то вполне вероятно, что в какой-то момент эта блокировка может быть снята и животные снова приобретут дар речи и возможность стать разумными. Ну, а коли так, то историю нашу можно считать вполне правдоподобной, и случиться это могло в самом недалеком будущем.
Неожиданный вопрос кого угодно может поставить в тупик. Если бы вас вдруг спросили о вещах не только необычных, но даже с вашей точки зрения странных, например: охотятся ли волки на страусов? Или, случалось ли когда-нибудь такое, чтобы волк задрал страуса, пробравшись ночью в его обиталище? Найдете вы, что ответить сразу? Наверное, нет. А ведь именно такие вопросы с некоторых пор озадачили нашего героя, молодого волкодава по кличке Белый Клык, и вот почему.
Началось все в одно погожее утро, когда на обширном дворе страусиной фермы проходил футбольный матч, товарищеская встреча между командами ближнего и дальнего страусятников. Белый Клык, доедал свой большой завтрак, одновременно поглядывая на игру. Судил матч мул по кличке Булан. Болельщиками были тоже страусы. Они бурно откликались на перипетии игры, а группы поддержки из молодых страусих (кому нравится страусыни, может называть их так) выкрикивали «кричалки» в поддержку своих команд.
Матч закончился с ничейным счетом, страусы разбрелись, обсуждая острые моменты игры, а Белый Клык, осоловевший от обильной пищи, побрел в поисках места, где бы вздремнуть. После плотной еды на него всегда нападала сонливость, и, засыпая на ходу, место, где приклонить голову, он находил уже в спящим, действуя как сомнамбула.
Вот и сейчас он, словно лунатик, брел с закрытыми глазами к небольшой конюшне и чуть не наступил на кота, который успел отскочить в сторону из-под его массивных лап. Этот кот был дворовым пакостником-неудачником, которого никто не замечал и это сильно портило его характер. Он страстно полюбил пакости, и постоянно пытался их кому-то учинить, но без особых успехов. Надо заметить, что с пакостями ему ужасно не везло, и это еще больше вызывало в нем желание их совершать. Теперь, наблюдая за бредущим в полусне волкодавом, он раздумывал над тем, что бы такое сотворить пакостное, после чего, наконец, его бы заметили окружающие и зауважали.
А сонный Белый Клык вошел в конюшню, забрел в стойло Булана, и растянулся на мягкой сенной подстилке. Заснул он, как уже было сказано, еще по дороге.
План у кота созрел мгновенно. Он подбежал к спящему псу и полностью с головой закидал его сверху сеном.
Вскоре в конюшню вошел Булан. Он стал в свое стойло, и по обыкновению погрузился в задумчивость, в которой мог пребывать часами, так ничего и не придумав. Ценные мысли, если и посещали его, то никогда не заставали на месте.
Белому Клыку, тем временем, снился его постоянный и страшный сон. Об этом нужно рассказать особо, но только по секрету, потому что сам он содержание этого сна ото всех тщательно скрывал. Дело в том, что наш герой, хотя и был волкодавом, но понятия не имел о волках. Он даже не представлял, как эти самые волки выглядят, и мог воспроизвести их облик только с помощью фантазии, а во сне его фантазия разыгрывалась необычайно. Вот и сейчас ему снилось, что он пятится от подножья высокого холма, а по склону на него несутся три гигантских волка: каждый размером с лошадь, шерсть вздыблена, острые клыки огромны. Объятый страхом он пускается наутек, то и дело оглядываясь на бегу. Двое волков-монстров обходят его справа и слева, берут в «клещи», третий мчится прямо на него…
Подстилка из сена между задними ногами мула зашевелилась, появились собачьи лапы. Они двигались как при беге, все быстрее и быстрее. Это во сне Белый Клык спасался бегством от чудовищ-волков, которые преследовали его по пятам.
Волки раскрыли ужасные пасти, но вместо злобного воя раздалось громкое журчание и мощная водяная сила ударила в Белого Клыка.
Упругая струя лилась между задними ногами мула. Из вороха сена появляется сонная голова Белого Клыка. Струя била ему прямо в лоб. Он мгновенно проснулся и выскочил из-под Булана. Кот, наблюдая из приоткрытых дверей, просто упал со смеху.
– Булан, глупый осел! Что ты делаешь, животное? – закричал Белый Клык, отплевываясь и фыркая.
– А, это ты, – прервал свою задумчивость Булан. – Опять зарылся в мою подстилку? И сколько раз тебе говорить, что я мул, а не осел. Мы мулы – сыны быстроногих как вихрь кобылиц!
– Вот только кто у вас мулов по отцовской линии?
– Это не твое собачье дело! – отрезал Булан. Он терпеть не мог упоминаний об отцовской линии, по которой у него были сплошь ослы.
– Ну, ты… Смотреть же надо, куда!.. – возмущался Белый Клык
– Смотреть, говоришь? И где, по-твоему, у меня глаза? Ну, я расслабился… извини. Да, и здесь мое стойло!
В открытую дверь с любопытством заглянули три страуса.
– Поглядите, Булан его пометил, – сказал первый страус.
– Теперь Белый Клык, как бы его территория, – рассуждал второй.
– Причем особая. Для личных нужд, – сказал третий.
Белый Клык бросился к выходу, неуклюже задел плечом край стойла и разрушил угол.
Когда он выскочил из конюшни, то оказался рядом с котом. С силой отряхнувшись, он обдал кота брызгами с ног до головы, и забуксовал на гладком бетоне. Кот, ослепленный неожиданным спреем, не успел отскочить в сторону, попал под одну из буксующих задних лап волкодава, и был отброшен к забору. Ударившись о забор, он сполз на землю, грозя вслед убегающему псу.
Белый Клык стремглав мчал к реке.
– Стойло его там! – возмущался он мысленно. – Все нормальные делают это на прогулке под столбики, деревца, в крайнем случае, на какой-нибудь угол. А эта скотина… видите ли он расслабился!
Пробегая мимо Страусов, играющих в крести-нулики на комбикорм, он вызвал у них ехидные хихиканья и реплики.
– Эй, Белый Клык! Опять во сне охотился на волков?
Страусихи, разучивающие танец маленьких лебедей, даже приостановились.
– Он с ними сражался! Это так романтично!
– Да, нет же! Он сидел в засаде. Отлично замаскировался! Булан его не заметил.
Страусы демонстративно затыкали носы.
– Это он нарочно подставился Булану, чтобы отбить запах волкодава. Так волки его не почуют и подойдут поближе. Тут он с ними и разделается!
Вблизи фермы протекала небольшая река. Белый Клык бросился в воду, нырнул, поплыл под водой, пытаясь схватить зубами проплывающую рыбешку. Плавал он хорошо и с удовольствием. Вынырнув, он поплыл к берегу.
На берегу его поджидала пятерка страусов и когда он вышел из воды, страусы подошли к нему. Он отряхнулся, обдав их брызгами. Страусы сразу же воткнули головы в песок, но их испуг длился не долго, и вскоре они вновь подняли головы и уставились на него, мигая широко расставленными глазенками.
– Что за ужасная привычка отряхиваться? – сказал передний страус. – Неужели без этого нельзя?
– Нельзя, – резко ответил им Белый Клык. Это вроде как… почесаться. Ну? Чего надо?
– Э… У нас возник вопрос, – сказал передний страус, после чего вдруг смутился.
– Нас одолевают сомнения, – продолжил страус, стоящий за передним. – Говорят, ты ошибаешься, насчет своей породы.
– И что ты вовсе не волкодав, – это сказал третий страус, выглянув из-за второго.
– Ну, и кто же я, по-вашему, если не волкодав? – Белый Клык осматривался по сторонам в поисках подстрекателя. И у него были вполне сложившиеся подозрения насчет такового.
– Мы недавно узнали, – снова заговорил передний, – что кличку Белый Клык дают тому, кто наполовину собака, а наполовину волк.
– И это нас сильно пугает, – сказал второй.
– Мы боимся твоей второй половины, – срывающимся от страха голосом выпалил третий.
– Забудь! – твердо ответил Белый Клык. – Я волкодав и это звучит гордо! А вот чего ты добился в жизни?
– Я? – как-то потерялся третий. – Я экологически чистый продукт! И тоже горжусь этим.
– Вот именно! – усмехнулся Белый Клык. – Потому что безмозглый.
– Ну, уж нет! Раз у нас есть головы, то должны быть и мозги. Иначе, зачем нам голова? – пустился в рассуждения передний.
– Как зачем? Мы ею едим! – вступил в спор четвертый
– Вернемся к теме разговора, – заговорил передний, – допустим, что ты не волк, но из этого вовсе не следует, что ты волкодав.
– Да, не факт, не факт! – подал голос пятый.
– Может быть я такса, по-вашему? – Белый Клык терял терпение.
– Ну, есть и другие породы крупных собак – водолаз, например.
– Да, точно! Вода так и льнет к тебе. Даже под сеном находит.
Тут Белый Клык разглядел хитрую морду Булана в густой листве высокого куста.
– Говорят? И кто же это говорит? Сами бы вы не додумались. Знаю, это один ехидный мул вас науськивает! Все оттачивает плоскости своих шуток.
Булан вышел из-за куста.
– А что я могу поделать, если у всех в голове шарики, а у меня смешарики?
Он попытался захохотать, но его ржание, сорвалось на громкий ослиный крик.
– Если мул тебя лягнул, глупо отвечать ему тем же, – ледяным тоном сказал Белый Клык.
Это был камень в огород Булана и тот понял.
– Прекрати! Эта ослиная поговорка! – с обидой выкрикнул он.
– Ладно, сказал Белый Клык, – замнем. Однако, вам страусам, что за дело до моей породы.
Передний откашлялся.
– Мы боимся, – искренне признался он.
– Это ваше обычное состояние, – Белый Клык пожал плечами.
– Согласен. У нас фобии. Но сейчас нам страшнее страшного!
– Если ты, Белый Клык, числишься у нас волкодавом, значит… могут быть и волки! – плаксиво предположил второй.
– Да! И если вместо волкодава у нас какой-то водолаз… – третий вложил некоторую долю презрения в слово «водолаз»
Белый Клык возмущенно хмыкнул.
– Не бери в голову, страус, там у тебя и так мало места. Заклинит клюв – есть не сможешь. Запомните все: в наших краях не осталось ни одного волка.
В разговор вступила подошедшая страусиха.
– Это твоя работа? Слышали? Он со всеми разделался. Как это романтично!
Однако передний не успокаивался.
– Но вдруг они все же появятся… ну, эти самые волки. Кто будет их тогда э… давить? Булан, что ли?
– А почему нет? – Булан принял позу культуриста, – Если есть ездовые собаки, то почему мулу нельзя быть волкодавом? Между прочим, мулы очень сильны. Косая сажень…
– … в ушах, – закончил его фразу Белый Клык
Передний страус не унимался.
– Но ведь и вправду, тебе нечем подтвердить свою волкодавскую… эту…
– … идентичность, – просуфлировал Булан.
– Да. Точно. И что если мы беззащитны?
В испуге страусы снова вонзили головы в песок.
Белый Клык покачал головой.
– Всем саечки за испуг.
С этими словами он направился во двор, на ходу шлепая страусов по торчащим задам.
– Идентичность им подтверди! Волки вдруг появятся!
Вот после этого, незначительного, казалось бы, происшествия у него и возникли вопросы о разных несуразностях, типа охотятся ли волки на страусов и прочих абсурдных вещах. Сам он много раз слышал о том, что волков в этих краях раньше никогда и не было. «Так откуда же им взяться теперь?» – рассуждал он, беседуя сам с собой.
Накануне в городе, близ которого находилась наша страусиная ферма, открылся зоопарк, и в зоопарке этом произошли странные события. Ну а поскольку события эти в дальнейшем получат связь с нашей историей, давайте понаблюдаем за происходящим.
Полная луна освещала клетки со спящими зверями. И только в одной клетке не спали четыре волка. Их клички были Тупой, Одноглазый, Черпак и Дикий. У одноглазого был всего один глаз: другой он потерял во дни своей ранней буйной и беспутной молодости. Тупой, глядя на луну, набрал полные легкие воздуха, и совсем собрался было завыть, но Одноглазый зажал ему пасть.
– Ты что, забыл? – сказал он громким шепотом, – Наш босс-оборотень запретил нам выть. Даже на луну. Знаешь ведь, что от этого бывает…
– Бва – бву – бвы – бво, – ответил Тупой.
– Чего? – переспросил Одноглазый и отпустил стиснутую пасть Тупого.
– Я говорю, наш босс легок на помине.
Щелкнул замок, раздался лязг засова и в открытой двери возник силуэт крупного волка.
– Привет, босс! Что, скоро ли на дело? – спросил Одноглазый. – А то засиделись.
– Ничего, сейчас разомнетесь, – сказал босс, – Пошли.
Вытянувшись цепочкой, волки перебежали в дальний конец зоопарка, где стена была увита густым плющом. По одному они нырнули в скрытый листвой лаз и оказались на улице.
Здесь, задрав головы, они издали протяжный вой, после чего все пятеро превратились… в людей. Они поднялись с четверенек и, отряхнув пыль с колен, направились к микроавтобусу стоящему неподалеку. Вид все четверо имели довольно-таки криминальный, а у типа по кличке Одноглазый на лице была черная повязка, прикрывавшая отсутствие левого глаза. Забравшись в микроавтобус, они проспали до утра и в назначенное боссом время отправились «на дело».
Когда микроавтобус достиг центра города, босс повернулся к остальным. Этих четверых своих помощников он только недавно сделал оборотнями с помощью небольшого укуса. Новообращенные еще не вполне освоились с пребыванием в человеческом обличии: прежние волчьи повадки проявлялись у них частенько и непроизвольно.
– Внимание, подъезжаем к банку, – объявил оборотень и четверо грабителей надели полумаски овец.
В это время в хранилище банка, который волки наметили для ограбления, администратор заканчивал осмотр. Пачки банкнот, перетянутые бумажными лентами, и аккуратно сложенные в специальные мешки, ожидали клиентов. Довольный результатами осмотра, Администратор вышел в операционный зал, запер дверь хранилища, и, обернувшись, посмотрел на стенные часы. До открытия оставалась одна минута. Все сотрудники были на своих местах.
– Открываемся, – объявил администратор, как только на циферблате часов обозначилось девять.
Упитанный охранник вперевалку подошел к стеклянной двери и перевернул табличку с «ЗАКРЫТО» на «ОТКРЫТО». Ему хорошо было видно, как напротив банка остановился микроавтобус, из которого выскочили четверо в полумасках овец (сам оборотень остался за рулем) и побежали через дорогу в сторону банка, на ходу доставая пистолеты.
Охранник резко обернулся. Гамма выражений его лица бегло менялась от удивления до ужаса и когда отражение эмоций достигло наивысшей точки, он что есть мочи завопил: «Нас грабят! Ограбление! Тревога!». С этими криками он бросился к кнопке тревоги на стене, нажал ее, выхватывает револьвер, и укрывшись за выступ стены, изготовился для стрельбы.
Второй охранник спрятался за стойку с противоположной стороны, тоже достал револьвер и направил его на дверь. Служащие застыли на своих местах, словно в столбняке.
Грабители добежали до тротуара и вдруг остановились. Рядом с банком находился магазин, над входом которого красовалась яркая вывеска «КОРМ ДЛЯ СОБАК», а из приоткрытых дверей распространялся густой запах собачьих разносолов. Немного посомневавшись, глядя то на банк, то на магазин, они наконец определились с выбором и дружно бросились в магазин.
Грабители ворвались в магазин, жадно нюхая воздух. У троих в руках были пистолеты у Тупого пистолет за поясом. Кроме продавца в магазине было только два покупателя: толстая дама с болонкой на поводке и высокий худой гражданин в очках. Все они с недоумением смотрели на вторгшихся отымальщиков.
– Эй, все! Это… обрамление! – закричал Тупой и для пущей острастки оскалился, зарычал и защелкал зубами.
– Да, ограбление это! Всем на пол! Лицом вниз! – объяснил Одноглазый и в подтверждение выстрелил вверх. Продавец и посетители поспешно упали на пол. Болонка спряталась под юбку хозяйки. Одноглазый запрыгнул на прилавок, глянул вниз: продавец на полу пытался заползти под прилавок.
Тупой тоже запрыгнул на прилавок, достал пистолет, и выстрелил вверх. Одноглазый дал ему подзатыльник, столкнул вниз к разложенным на стеллажах товарам и спрыгнул сам. Они стали хватать большие пакеты с собачьим кормом и перебрасывать через прилавок, где Черпак и Дикий ловили добычу на лету и собирали в охапку. В разгар ограбления в магазин вбежал оборотень.
– Куда вы вломились, балбесы? Банк рядом! – сердито закричал он.
Грабители в недоумении замерли.
– Но, босс! Посмотри! Здесь тоже есть чем поживиться! – начал оправдываться Одноглазый.
Тут послышался отдаленный звук полицейских сирен.
– Болваны! Полиция! Уходим! В машину все! – скомандовал оборотень.
Грабители с полными охапками бросились вон из магазина. Перебежав через дорогу, они забросили пакеты с собачьим кормом в микроавтобус. Звуки полицейских сирен приближались. Оборотень, вскочив за руль, оглянулся. Из-за угла показались полицейские машины; четверо в масках уже закончили погрузку и запрыгнули в салон. Микроавтобус сорвался с места и помчался, лавируя среди машин и стараясь уйти от погони. Три полицейские машины преследовали его.
Оборотень включил приемник и настроился на волну полиции. Сквозь треск помех из динамика послышалось: «Всем машинам прекратить преследование. Похищено несколько пакетов собачьего корма. Ущерб незначителен». Полицейские машины стали останавливаться, затем развернулись и покатили назад.
Проехав еще несколько кварталов, микроавтобус остановился. Оборотень вышел из кабины, открыл боковую дверцу салона. Четверо грабителей сидели, держа в охапках надорванные пакеты, и сосредоточено жевали собачий корм. Под свирепым взглядом босса оборотни прекратили жевать, а Одноглазый начал оправдываться.
– Извини, босс. Ошибка вышла. Ноги сами понесли…
Его поддержал Тупой.
– Пошли на дело, не позавтракав… поэтому, наверное, – он протянул оборотню пригоршню корма. – Попробуй, босс. Со вкусом ягнятины…
Pulsuz fraqment bitdi.