В самом названии кризиса заключены поверхностность понимания его подлинной природы и связанные с этим трудности практического самопреодоления. Мировой кризис не может быть только финансово-экономическим, поскольку экономика – это всего лишь один из органов социального (регионального или глобального) организма и кроме как в голове экономиста она не существует сама по себе, самостоятельно, вне системы права, морали, нравственности и государства. В силу своей духовноорганической природы экономика как идеально-материальный орган государственного организма содержит в себе все его органы, каждый из которых есть одновременно и цель, и средство, воспроизводится всеми и воспроизводит всех. Изменения в одном из них отражаются на состоянии социума в целом.
Кроме того, финансово-экономические отношения и государственно-правовые формы их действительного существования, образующие живой социальный организм, являются процессом и результатом теоретической и практической деятельности духа народа, его идеально-реальными модификациями. Их качественное состояние прямо пропорционально качеству порождающей их трудовой субстанции, на оздоровление которой и должен быть направлен антикризисный дух, а также мере регулирующего воздействия на них разумной воли государства. Его присутствие в рыночной экономике ограничено самой ее природой, о чем свидетельствует периодический кризис, обнажающий мнимую самодостаточность рынка, его несвободу, сознательно-волевую слепоту и неспособность удержаться на самом себе.
Глобальный кризис носит не только географический финансово-экономический, но и духовно-материально-организационный, структурно-тотальный характер, пронизывает собой дух, душу и тело социального организма, его сверхчувственное и пространственно-временное бытие, есть кризис всей жизни современного человечества.
Тотальность кризиса жизни замкнута на тотальность ее взаимопроникающих полюсов: самовоспроизводящуюся первопричину кризиса – человеческий дух, отклонившийся от своей эволюционной цели, и соответствующую ему в своей неистинности идеальную форму смысла лишенной экономики – национальную и мировую финансовую систему, содержащую в себе в снятом и преобразованном виде условия и средства человеческого бытия, а потому и выступающую реальной властью над самой жизнью.
Дух и деньги как его превращенная форма – идеально-реальные силы жизни современного человечества. При этом лишь дух есть как одна сторона указанного отношения, так и все отношение в целом. Вот почему кризис духа – это кризис всех феноменов социального мира, всей архитектоники технокрактической цивилизации, народные духи которой суть национальной формы существования мирового (планетарного) духа. Поэтому мировой финансово-экономический кризис есть вместе с тем и кризис самого субъекта всемирной истории – мирового духа как составляющей космического духа, абсолютной субстанцией которого является божественный дух.
Существующее представление о финансово-экономическом кризисе неполно не только с точки зрения тотальности его духовно-материально-организационной структуры, но и по существу. Не следует забывать, что кризис – это определенная стадия в развитии самой болезни социального мира, фундаментальная причина которой разорванность духа.
Кризисное состояние духа как самоопределяющейся деятельности, состоящей в непосредственном отношении с собой, выходящей из своего тождества в идеальный или реальный продукт самообособления и возвращающейся из него к самому себе при одновременном нахождении в нем, выражается в разорванности его сознательно-волевой природы, проходящей через творца, творчество и творение. Кризисообразующее начало – неразрешенное противоречие между понятием духа и субъективно-объективными формами его самореализации. Это противоречие мыслящего, чувствующего и практически действующего духа, обусловленное, с одной стороны, уровнем его исторического развития, противоречием порожденного им и отражающегося в нем общественного бытия – и с другой, виной самого человеческого духа, характеризуется не только внутренним дисбалансом его творческой триады – неравномерностью развития универсальных способностей человека, но и их оторванностью от своей триединой сущности.
В сфере мышления – логический разрыв структуры понятия как динамического единства всеобщего → особенного и → единичного. Именно эти диалектически противоречивые определения универсальной истины и не способны выработать и объединить в органическую целостность абстрактно-рассудочный, беспонятийный способ мышления – интеллектуальный принцип кризиса современного сознания и лоскутного мировоззрения, дезинтегрирующий посредством воли социальную действительность и порождающий хаос жизни. Кризис разума.
В сфере чувства – отпадение человеческого сердца от своей животворящей основы – духовной любви, внутренней, моральной свободы и красоты. Этот сущностный разрыв чувствующего духа проявляется в:
– реальном безбожии формальной религиозности;
– злоумии, жестокосердии и отравлении духовным ядом стихийной природы человеческого и пространственного духа – психоэнергетической причины болезни окружающей среды и природных катаклизмов, непрерывно обрушивающихся на необучаемое человечество;
– глобальной лживости, бессовестности и цинизме цивилизованных двуногих;
– чудовищном невежестве в области духовной природы человеческой жизни, эгоцентризме и патологической алчности самопровозглашенной элиты мира, панически и болезненно осознающей свою непосредственную связь с последствием, но не с причиной мирового кризиса;
– духовном и телесном разврате, алкогольной и наркотической зависимости, безволии и пошлости жизни;
– совлечении с человека образа и подобия божьего с помощью глобализирующейся системы средств информационной угрозы национальной безопасности, ставшей могущественной транснациональной отраслью бизнеса, властью над властью, возрастающего вала литературного убожества, суррогата искусства, лишенного красоты. Кризис сердца.
В сфере воли – отрыв разумом не проработанной, светом истины не освещенной, чувственностью порабощенной духовно слабой воли человека от своей сущности – свободы. Сознательно-волевой разрыв в творческой субстанции индивидуальной и общественной жизни проявляется в виде нарушения ее законов, следовательно, и разрушения финансово-экономической и государственно-правовой действительности, потрясения вульгарно-демократическим пониманием и проявлением свободы устоев мира. Формально свободная воля в силу неразвитости ее религиозно-нравственной основы, доминирования в человеке его низшей природы тяготеет к абсолютному эгоцентризму. Последний – принцип рыночного социума и его периодического кризиса.
Фундаментально кризис жизни есть кризис ее источника – общественного труда, который в условиях частной собственности на средства производства, юридической свободы – минимума справедливости, внутренне и внешне отчужден от самого себя и реально несвободен. Разорванность сущности и общественной формы труда проходит между частной и государственной формами идеи собственности, трудом и капиталом, способом производства и присвоения результата труда, чрезмерным материальным богатством и жизненно опасной бедностью имущественно поляризованного общества, реальной экономикой и ее идеальной формой, принимающей временно самостоятельный характер и выступающей пусковым механизмом финансового кризиса, переходящего в кризис всей системы материальной жизнедеятельности народа; правом и юридическим законом, понятием государства и его исторической реальностью, общественным производством и окружающей средой, региональной и глобальной экономикой. Кризис воли как тотальности духа и созданного им социального мира.
Когда говорят о кризисе как о суде Божьем, то высказывают лишь часть истины. Человеческая жизнь как теоретическая и практическая, художественная и религиозная деятельность духа – это субъективно-объективный, сознательно-бессознательный процесс суждений и умозаключений. Соотнесение человеком идеальных и реальных продуктов своей жизнедеятельности с ее абсолютной субстанцией – божественным духом и его модификациями – законами жизни природы и общества или, наоборот, реализация цели с помощью тех или иных средств и способов и есть критический суд божественно-человеческого духа в виде процесса установления истинности или ложности, правомерности или противоправности многообразных форм социальной жизни и как следствие последней – вынесение приговора и наказание.
Противоречие человеческого духа своей сущности, выраженное в болезненно-кризисном состоянии его социально-природного организма, есть самонаказание, мгновенный либо отсроченный обратный удар, возвращаемый бессознательным или самосознательным законом жизни, ее идеей как всей полнотой истины, отклонившемуся от нее человечеству. Вот почему мировой кризис – это не только суд Божий, суд космического и мирового (планетарного) духа, но вместе с тем и самосуд человеческого духа, которому предстоит либо изжить свой интеллектуально-моральный, финансово-экономический, социально-природный, государственно-правовой, нравственно-религиозный, художественный, мировоззренческий, внутренне-внешний саморазрыв, либо войти в необратимый процесс духовного, материального и организационного самораспада.
Чем же исцелить рваные раны, нанесенные духом самому себе, соединить разорванную плоть социального организма и где отыскать целительные силы? Самим духом и в самом кризисе.
Кризис – это не только болезнь социального организма, вызванная его отклонением от законов духовной и материальной жизни по вине человека. Генезис мирового кризиса содержит в себе также и причины, находящиеся вне сознания и воли современного человечества как самосознательной части планетарно-космической формы жизни, осуществляющей собственное духовное восхождение, сопровождаемое кризисными процессами.
Не ограничивается социальный кризис и критическим состоянием больной жизни глобализирующихся стран мира, судом над ними, вынесением им приговора и наказанием за отступление от смысла жизни и от той роли, которую должна сыграть каждая из них в эволюции планетарной жизни. В отличие от болезни кризисное состояние сознательно-волевого организма характеризуется, с одной стороны, его резким ухудшением, с другой – мобилизацией жизненных ресурсов для восстановления структурно-функционального равновесия между духовными, материальными и организационными составляющими регионального или мирового организма и окружающей его природой.
Именно поэтому понятие кризиса представляет собой диалектически противоречивый процесс развития меры происходящих в социальном организме постепенных количественных изменений, переходящих скачкообразно в качественно измененное состояние жизни, оторвавшейся от своей духовной субстанции. При этом мера здоровья превращается в меру болезни, последняя, переполненная чрезмерной мерзостью человеческого духа, переходит в собственно кризис – новую меру как точку схода и борьбы противоположных сил общества, бессознательно и сознательно направленных на его разрушение и оздоровление. В этом поворотном пункте развития болезни, концентрирующей и вызывающей против себя целительные силы социального организма, заключаются природа кризиса и его исход, судьба кризисных государств мира.
Поэтому до тех пор, пока в состоянии больного государства не произойдет критического перелома, вызывающего обратный процесс по отношению к его противозаконной жизнедеятельности, несмотря на ее разрушительные последствия, строго говоря, кризиса как такового нет, а есть прогрессирующий процесс духовного, социально-экономического и государственно-правового разложения социума.
Кульминация социального кризиса как уже не болезни, но еще не здоровья, – переработка антикризисным духом и соединение в целостность разорванных внутри и вовне себя социально-экономических, нравственно-правовых и других лишенных всеобщего и специфического смысла общественных отношений, восстановление больным организмом закономерности своей жизнедеятельности, его возвращение в свою созидающую субстанцию, трансмутирующую кризис жизни в духовно-нравственную и здоровую жизнь. Великое, светоносное имя этой живоначальной субстанции-творца, развертывающего себя в творчество и творение.
Выход из тотального кризиса возможен только через тотальное по содержанию и форме творческое средство-самоцель – культуру, под которой следует понимать не только субъективную деятельность человека, направленную на обработку, возделывание самого себя в соответствии со своей высшей природой, не только почитание Света, но и самое жизнь в Свете, а также ее духовные, материальные и организационные формы в их органическом единстве. Для этого дух кризиса должен стать духом культуры, преобразующим кризисную жизнь в культуру жизни, основанную на культуре духа как творческом отражении божественности на Земле.
Культура в ее всеобщем определении есть человеческая жизнь в соответствии со своей универсальной сущностью – духовным светом (истиной), неделимо-делимым на мыслимые и практически осуществляемые человеком законы природы, общества и высших духовных сил.
Культура – это полнота сознательно-волевой жизни как единства духа, самоопределяющегося всеобщим образом, и многообразия созданных им идеальных и реальных форм, включая искусство, организованных в социум.
Иными словами, культура есть единство своего существенного содержания – культуры духа в его внутреннезакономерных, всеобщих определениях и многообразной формы его внешнереального существования – культуры жизни, саморазвернутой в теоретическую, практическую и художественную культуру, в совокупность всех духовных и материальных отношений, организованных в семью, гражданское общество, национальное государство и глобальную цивилизацию – социальное тело культуры духа нации и человечества.
Живое единство единичного духа со своей всеобщей сущностью – культура духа, его многообразных явлений между собой и творческой основой, их породившей, – культура жизни есть логический смысл культуры в ее сверхчувственном и пространственно-временном бытии, идея культуры. Это единство идеальных и реальных составляющих культуры как полноты человеческой жизни, ее высшей ценности и самоцели не является для человека чем-то заранее данным, а представляет собой процесс деятельности духа, снимающей несоответствие между низшей и высшей природой человека, разъединение жизни с условиями ее существования, сущности творчества с результатом творения, внутреннюю и внешнюю разорванность духа и жизни.
Культура как сознательно-волевой процесс разрешения указанных противоречий есть цель, смысл и самовозрастающий духовный капитал человеческой эволюции, равно и наоборот, эволюция самосознательной жизни есть саморазвивающаяся культура – двуединый процесс стяжания человеческим духом потенциально содержащегося в нем и актуально находящегося вне его духовного света и самовозвышения человека посредством его напряженного труда, образования, воспитания, духовнотелесного преображения и повседневной культуры жизни, а также теоретического, предметно-практического, художественного и религиозного творчества к своей имманентно-трансцендентной сущности.
Культура как живой смысл индивидуального и общественного бытия, деятельное единство сущности и явления человеческого духа, возможна только тогда, когда предмет жизнедеятельности и творчества человека не разорван на свои составляющие, един с самим собой, то есть соответствует своему смыслу и жизненному назначению. Это теоретическое положение имеет решающее практическое значение в жизни человека и общества, в деле преодоления социального кризиса. Так, например, в условиях финансово-экономической и государственно-правовой реальности, противоречащей своему понятию, которую поэтому и нельзя назвать социальной действительностью, даже при сознательноволевом соответствии ей духа народа, не может быть культуры жизни, а также и подлинного искусства как процесса и результата художественного творчества, лишенного своего существенного содержания. Именно поэтому культура жизни, культура творчества не сводится к субъективной форме человеческого духа, а есть процесс реального преобразования общественных отношений и предмета искусства в соответствии с их понятием.
Кризис и культура – противоположности единого духа. Первый – дезинтеграция культуры. Последняя – преодоленный кризис. Чтобы понять культуру как универсальное средство самопреобразования своего кризисного состояния, нужно рассмотреть ее системообразующее начало, развернутое в систему духа и социальные формы его действительной жизнедеятельности – идею культуры.
В отличие от дочеловеческих форм мировой жизни, лишенных самосознания, жизнь человека представляет собой сознательноволевой обмен веществ и энергий, идеальных и реальных продуктов жизнедеятельности между природой, обществом, космосом и духом единой жизни. В этом смысле человеческая жизнь – это жизнь самосознательного духа, который формально есть все во всем в его различных состояниях и формах.
Однако по своему содержанию не любой дух является творцом духовно и физически, социально и экологически здоровой жизни, а только такой, который знает смысл и законы жизни, одухотворяет свои чувства и силой свободной воли и адекватных ей средств и способов жизнедеятельности претворяет знаемое в жизнь. Интеллектуально-чувственно-волевое выражение законов жизни в качестве истины, красоты и добра – атрибутов любви – есть культура духа – богочеловеческая субстанция индивидуального и общественного бытия, абсолютный закон-долг человеческой жизни, историческая полнота которой прямо пропорциональна культуроемкости духа народа.
Живоначальная сущность культуры человеческого духа триедина по форме и содержанию. Ее творец – мыслящий, чувствующий и практически действующий дух как самосознательная форма всеначальной энергии в виде души и тела принадлежит трем мирам и в каждой из своих универсальных способностей содержит в себе остальные. Так мышление есть эмоционально окрашенная воля в ее сверхчувственном проявлении. Внутреннее и внешнее чувство – действующая и чувствующая мысль. Воля – мыслящая и чувствующая деятельность духа в пространстве и во времени.
Существенное содержание как процесс и результат творчества триединого духа также триедино. Истина, недостаток которой приводит к болезни и кризису социальный организм, есть живой синтез своих логических определений: всеобщего, особенного и единичного. Последнее – самораздвоенное всеобщее (субстанциальное) и примиренное (снявшее внутренний и внешний разрыв) в своем обособлении с самим собой как различенным внутри себя целым. Это триединое целое представляет собой формусодержание мышления, где форма как логическая структура истины или понятия есть содержание разумной, то есть постигшей смысл и законы предмета, мысли и наоборот.
Красота, кризис которой обнаруживает себя в деградации всех видов искусства, в рождении художественных уродов, – это одухотворенная духовным светом душа (сердце), ее адекватное творческое выражение в чувственно-созерцаемом образе и их гармоническое единство.
Свобода в качестве добра, а не всемирного произвола, ввергшего современную цивилизацию в глобальный кризис, – это разумная воля, внутренняя и внешняя общественно признанная форма ее существования и их единство, благодаря которому воля независима от другого, так как идеально и реально находясь в нем, она тем самым соотносится сама с собой, логически бесконечна и реально свободна.
Триедины внутри себя не только рассмотренные ипостаси сущности универсальных способностей человека, но и триедина их взаимосвязь. Так истина есть та же красота и свобода в их логически-мысленном состоянии. Красота – истина и свобода в чувственно-образном выражении. Свобода (добро) – истина и красота в идеально-реальном волеопределении. Каждое существенное определение своего родового понятия – культуры духа – содержит в себе остальные и представляет собой динамическую тотальность – земное проявление абсолютной триады духа.
«Какое отношение все эти логические рассуждения имеют к практическому преодолению кризиса?» – может спросить потенциально и актуально кризисный дух. Прямое! Разве профессор Преображенский доходчиво не объяснил, где начинается разруха? Дух кризиса, слушай тремя ушами и вбей себе в мозг истину всех миров, веков и народов: универсальным животворящим принципом, пронизывающим бытие и мышление, все формы единой жизни от Бога до атома, от простейшего определения идеи культуры до ее логического завершения является трижды триединое единство духа – абсолютный интеграл Бытия, который и должен стать самосознательной основой антикризисной государственной политики, бескризисной жизни народа.
Культура духа и культура жизни – это одна и та же жизнь в ее внутренне-свернутом, идеальном состоянии и внешне-развернутом, реальном обнаружении. Поэтому кризис духа есть вместе с тем и кризис жизни, которая, будучи объективно кризисной по своему социально-экономическому устройству, соответственно отражается на сознании, чувстве и воле людей. Из этого следует, что выход из кризиса возможен при условии устранения его субъективного и объективного источника, то есть преобразования всей тотальности социальной жизни: и культурной реформации духа народа, и фактического переустройства общественных отношений волей самого народа на основе и посредством не только научно-технического и экономического развития, а более высокого уровня духовной, материальной и организационной культуры, которая должна быть выработана и признана антикризисным духом.
Pulsuz fraqment bitdi.