Фотограф Лидия Венская
Дизайнер обложки Виктор Тао
© В. Тао, 2024
© Лидия Венская, фотографии, 2024
© Виктор Тао, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-4474-0757-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Поюзанные звезды на тротуарах.
В салонах лимузинов пропахших кожей
и текилой. Под испанскими колесами,
вставившими тебя в туалете на
кафеле…
пара в пудре libertango, аутодафе
танцпола – натуральное полнолуние
сочащееся под любовным языком, в зените
коктейля – осиновый спрей духов нагибает голову
к умывальнику – хочется стошнить вселенную
розовой саранчой энергетика… волосы
обесцвеченные перекисью r-n-b.
обмелевший горизонт в кислоте
заката Во врубленных ночах юга раскаленный
базальт сна: там столько алмазной пыли в небесной
каменоломне! Тревожные ресницы удерживающие
детский взгляд – доставь нас домой, воздушный
состав! на лезвии сияния великодушно оставь
пошатывающийся бог под звездами
Растворен в унынии ароматов. В алхимии
перекрестков. Горчичные фасады домов, спины
негров лоснящиеся удовольствием движений.
Разворачивался вечер в Москве… в лимонной
гари шоссе в базарной вакханалии
ароматов
апрель 2014
В сумерках воображения, в солнечном круге, детка
Атомные пляжи после вторжения, последние часы
с однорукими бандитами —
завязал с этой работенкой… надышался
рекламой, впал в беспамятство – в этом солнечном
городе
Оргия праведников выступает сегодня в баре.
В центре душно как у меня в комнате. Перед
грозой… курил на балконе с подругой —
ночевал в пустом городе
Время меняет тариф каждую полночь.
Кровожадные звери в центре,
теплый дневной асфальт…
нас выпускают за мелочью из ада.
Пожилой заключенный в серой коже —
сегодня душно, ночь, аптека
в жужжании неона, в ожидании
нашествия
Город: будущее не гасит огни
и ночь словно крупье, у которого никогда
не выиграть.
Номер в отеле, где я лежу: медленно озирающийся
вентилятор… Это твой апокалипсис, крошка.
Ничего не случится с миром, с тобой
в этом здравом рассудке – летняя ночь нас теряет,
удочеряет: это случится
На пол капал свет
Бестолковый слон как головоломка – снился,
струился… зта ночь в камуфляже, в крови —
ты же меня знаешь
Жара. Мягкий город, мягкий асфальт —
убийцы соскучились по нам, лениво сошли
на тротуар
…торнадо на тонкой ниточке: chippy delirium…
Вылетим в окно ночным экспрессом, спасемся —
полнолуние гложет кости аллей – гуд бай, детка!
лунная готика ночи
окно
– две синхронные фотовспышки
23 июля 2005
Медузы холодно висели выебав люстры
Сквозняк прилег на диван, примеряя
заброшенность: я спасаюсь на кухне —
отгородившись газетой, стаканом с чаем…
жажда дня – как жажда секса на подоконнике
…старый ветер как старый негр
Мобилизованные бляди борющиеся с желанием
засадить им всем. Путеводитель дна и сонных
забегаловок, на сегодня.
Нам – жарким наркоманам лета: алкоголь
и выгоревшие привычки. Золотые часы забытые
в городе
Банановый триллер: фея, задохнувшаяся
в бутике. Туповатые помойки. Дом изрытый
оспой… влажный ветер испачкан моими деньгами —
атлантические чувства, призрак штата Техас
и ангелы в яйцах трепещут крылышками —
пятнадцать минут вдоль
этой улицы
Город под натянутым тефлоном, черствые
подворотни – кайф гуманитарная память
налогоплательщика щупальца осьминога
весь вечер висели в небе
турецкие мысли
бродил в сети
попал на
девиц
…на тротуар:
цветная ортопедия неона…
Бродяга с бодрствующими кулаками
в карманах: отупение свободы…
никогда не сможешь снова
Лай собак верный звездам
Лучи ночи, послушные и неприкасаемые:
вино выливается в кубок и вой бликов неслышно
бьется в окна из этого океана
Неправдоподобная глухота на рассветных лепестках
Неопровержимы ошибки совершенные
как доказательства
Отданы петухам в молчаливое пение —
и понятней стали медленные дела —
имена для убийц утратившие силу
…горностай теней сброшенных лязгом состава:
щебень поплыл торопливым блеском алмазным
Выросший взрыв
остался фонтаном в ночи, далеким
сонетом
…порыв замер: тронулся состав тихой мыслью —
на повороте будет ждать проводник, с бритвой в
руке. Это копоть. Черная скука рассудка, выедающая
лицо: сыворотка на полуночном фарфоре
Аптека в молчаливом городе
Окрашенный звуком в неземном ветру,
в серебристой аллее
Дымчатый призрак за стойкой: скомканная
купюра… и пыльная ухмылка города – среди
неизвестности, пока солнце остается с нами…
Девственность… слоняюсь по жаре
разлитой лиловыми мостовыми, марево
городского антиквариата – поставленный
на уши блюз в песочном бездорожье, где
небо жжет пустоту бензоколонок…
Ничего, кроме «Beverly Martin…» у знакомого
торговца бутлегами: музычка… под шум, висящий
в городе автостоянок. Позолоченная психушка… они,
наконец, доберутся до меня – серьезные ребятки
с гладкими глазами, спокойные денечки
День догорает… лежу на матрасе, в комнате…
где-то клацнул замок, на этажах, вспугнув стадо
мух в жаркой кухне: давно пора сдать сухие бутылки,
освободиться от гуманитарного груза. Или сходить
на угол, как бы за сигаретами – посидеть под
тентом, за пустым столиком
Лето. Воняет бензином… я привык не вспоминать
о море, древесной бальзамной хрустальности
…лето вьется пылью над мягким,
перегретым асфальтом – трассовым
миражем, смертью слоняющейся
где-то неподалеку
радиоактивная ночь:
безжизненные ландшафты —
нет скорби, нет раскаяния в мягкой
анестезии ночи
лунное тело, цифровой двойник в
зеркале
неон
врастающий в этот холодный запах
хлорки, кафеля – время исчезает оставляя
бычки, рулоны туалетной бумаги с номерами
мобильников и свежий воздух
по разумной цене
один
в струящемся микроклимате
в пустых кофейнях дремлют сторожа,
улыбаясь
растворяюсь в сепии сна колонн
потолков
горячий кофе горячая
ночь
шум в ушах
Ник Хорнби на желтой обложке
мертвая балерина в банкетном
зале, желтая – как оживающая кукла
как подводная лодка
Los Lobos вливаются осами в мой ночной
город пустоши миражи в желтой прессе
сквозит алфавит гепатит —
собирай вещички, мертвая куколка —
я никогда тебя не увижу,
я никогда тебя не забуду
в моем пустом городе, скользя мимо
в мертвом лимузине
я ничего не могу
после себя
оставить
14 августа 2005
пластиковые бомбы, бутылки среди этой смерти
баньши разрушают магию войны, ангелы на
распродаже, толчея —
и ноутбуки с шорохами мира
…эфир занят солнечной возней,
льется его масло на пальцы…
ты принесла мне звезду и горсть мокрых сверчков:
порог пахнет вселенной, полынью и копошатся
муравьи среди созвездий
запаслись отражениями зеркала
Птицами. Будущим. В сердце – ни камней, ни сетей
(зачерпывал время сетью рыбак, умывая руки)
перемигивался маяк со вселенной
Луна – дочь истукана. Нирвана
вваливалась в комнату через окно
ночь
мела в зеркалах, Аллах
разрушал Лос-Анджелес
разметал ангелов по всему Свету —
клоны убегающие в рассвет
14 августа 2005
Pulsuz fraqment bitdi.