– У нас есть еще одно малое солнце? – Спросил Вемор. Девушка отрицательно помотала головой.
Тусклый свет двух факелов еда ли освещал все пространство вокруг. Не замечая ничего интересного, группа двигалась к источнику сияния. Оно было столь слабым, что, кажется, глаза Освальда, жадные до наживы, горели стократ ярче.
– Вот они, вот они… – Все бормотал он, ускоряя шаг. И, наконец, он уже взлетел по ступеням к каменному постаменту и практически в упор разглядывал камень, по форме напоминающий яйцо или желудь, а размером с человеческую голову. Свет факела играл на его гранях и отражался тем самым сиянием.
– Булыжник на постаменте… – Разочарованно пробормотал Освальд. – Не удивительно что эльфы вымерли, раз в своих храмах они поклонялись камням. Вот ведь идиоты…
– С чего ты взял, что они ему поклонялись? – Наконец, догнал его Ульф.
– Да просто… не бери в голову. Где здесь меч какой-нибудь или золото? Мы сюда пришли уж явно не за камнями.
– А почему бы и нет? – Настоял Вемор. Древние хоть и вымерли, но идиотами явно не были и строить целый храм вокруг простого камня не стали бы.
– Ну вот и таскай его сам, раз такой умный. Ишь ты, Вемор – защитник древних.
Освальд попытался схватить камень, но стоило его коснуться, как рука парня отпрянула обратно, обожженная неизвестным жаром.
– СССС, АЙ!
– Ну вот, я же говорил. А ну, отойди. Дай глянуть.
Освальд, прежде лишь разочарованный скудной находкой, ныне наливался злобой. Он с силой толкнул ногой каменный постамент, но тот не поддался.
– Эй, успокойся! Маги отлично заплатят даже за этот камень.
– Да в задницу магов! – Освальд обернулся к своим товарищам. – Эти слуги Хаоса…
Его речь внезапно оборвалась мерзким чваньком. Трое его спутников изумленно смотрели на появившейся из его груди отросток.
Снова «чваньк»…
Второй отросток пробил грудь чуть левее первого. Уже мертвый Освальд поднялся в воздух и вдруг его разорвало пополам и половины его тела полетели в разные стороны.
Неистовый крик девушки стократно усилился эхом от каменных стен, когда кровь брызгами полилась на нее. Нечто находилось там во тьме, едва освещенное выпавшим из рук Освальда факелом.
– Бежим! Бежим! – Закричал Ульф. Вемор и Нолья не ждали долгих уговоров. Они бросились наутек, побросав копья и оставшийся факел.
«Чваньк»
Что-то покатилось по полу, а затем что-то глухо упало.
– Нолья! Вставай! – Вемор безуспешно помогал подняться своей избраннице, но слишком поздно заметил, что у ее тела уже не было головы.
– Бежим, Вемор! Им уже не помочь!
Вемор не отвечал. Он сидел у трупа Нольи и пялился на свои окровавленные руки.
– НУ ГДЕ ВЫ УБЛЮДКИ?! – Разразился он криком, затем бросился к своему копью, от которого не успел далеко уйти.
– Вемор, стой!
– Уходи, Ульф! Для меня там места нет!
Вемор встал в импровизированную боевую стойку с копьем и вглядывался в темноту. Там кто-то шевелился. Кто-то копошился. Решив не бросать друга, или же просто осознав, что живым отсюда один он не выберется, Ульф тоже подобрал копье и встал рядом.
Нечто резко осветило тьму. Магия – не иначе. Под черным каменным потолком сияло малое солнце. Ослепшие подростки некоторое время протирали глаза, не осознавая, что находятся посреди боя. Наконец, Ульф смог различать силуэты вокруг. Перед единственным выходом из зала стояло две фигуры. Магический круг, парящий в воздухе, выдавал мага в одном из них. Его прикрывал лучник в камзоле с капюшоном. Еще двое людей сражались в авангарде неподалеку. А их врагами были… чудовища. Множество… Они выползали из дыр в стенах один за другим. От вида этих монстров Ульф непроизвольно попятился – Их лица еще долго будут сниться ему в кошмарах.
Лишенные глаз и носа, с туго натянутой кожей и ртом, растягивающимся от уха до уха, полным игловидных зубов. Их худощавое тело выглядело весьма человеческим, но слегка вытянутым и сгорбленным, а на руках вместо кистей был один оттопыренный коготь размером с локоть. Предназначение этих рук было очевидно Ульфу – убивать.
Вооруженные булавами и кинжалами воины сражались с ними, ловко уворачиваясь от размашистых ударов. Раненые монстры пытались отползти в угол, или обойти воинов с фланга, но лучник бил метко, выверяя каждый выстрел. И, конечно, не стоял без дела и маг. Вспышки то и дело мерцали на поле боя: то засияет кинжал одного из воителей и легким ударом отсечет голову монстру, то уже новоприбывшее чудовище без видимой причины застывает на месте, магическим образом теряя всякое желание сражаться или уворачиваться от меткой стрелы.
Вемор, наконец, тоже прозрел. Он несколько секунд не мог отвести взгляда от тела своей невесты, лишенного головы. А затем, цокнув языком, с криком бросился в бой. Он был деревенским мальчишкой таким же, как Ульф и Освальд. Едва ли ему стукнуло пятнадцать и, конечно, он никогда раньше не сражался. Мощная рука схватила его за шкирку и отшвырнула в сторону.
– А НУ, НЕ ЛЕЗЬ, СОПЛЯК! – Голос одноглазого воина звучал монументально. Его кожаная броня и седые пряди волос заляпались кровью. Спорить с таким человеком не решился бы никто. Но Вемор, поднимаясь на ноги, огрызнулся:
– САМ НЕ ЛЕЗЬ! – И он снова побежал с криком в самую гущу. Тут же в его бок вонзился мечевидный коготь, пробив его тело насквозь. Ульф с криком, помчался спасать друга, но ткнул копьем уже мертвого монстра – воин помоложе успел размозжить ему голову булавой.
– Норик! – Крикнул воин. – Вытащи их отсюда!
Не похоже, чтобы маг ждал этих указаний – он уже некоторое время готовил заклинание и вот подростков укрыл полупрозрачный купол, не позволяющий монстрам преодолеть его границ.
– Вемор! Держись! – Ульф пытался вытащить коготь из тела друга, но тот не поддавался. Туша монстра оказалась слишком тяжела для юного паренька. Тогда он поднял копье и попытался отрубить его наконечником чудовищную кисть. Но его замах остановил подоспевший маг.
– Он уже мертв, а ты должен уходить. Мы вынесем тела твоих друзей.
Вемор лежал с широко открытыми глазами и ужасом, остекленевшем в них. Его пробитая насквозь печень развеивала любые надежды Ульфа.
Парнишка в отчаянии опустил руки. Еще пару часов назад они все вчетвером беспечно жевали кашу и вожделенно слушали рассказы Нольи о неких «конфетах», представляя себе их сладкий вкус. А сейчас останки его друзей были разбросаны по залу и погребены под телами чудовищных созданий. Вполне возможно, что Ульф станет следующим.
– АТ ЗАРАЗА! …паскуда… РАНИЛИ МЕНЯ! – раздался тяжелый голос.
Лишенные магической поддержки, воины быстро начали сдавать позиции и, как результат, из плеча одноглазого бойца торчал обломок когтя. Его правая рука мигом повисла плетью, а булава выпала, со звоном ударившись о каменный пол.
– Да терпи ты! Чуток осталось! – Запыхавшийся голос принадлежал второму воину. Сейчас он в одиночку сдерживал весь натиск монстров. Он ловко лавировал, не позволяя себя окружить, но в тоже время отрезая пути монстров к магическому куполу. К счастью, чудища из-за своих размеров не могли атаковать более чем вдвоем одновременно и воин легко уворачивался от их выпадов, успевая сам наносить удары.
Седой достал из-за спины кинжал левой рукой и вернулся в схватку. Маг уже накладывал на него защитные заклинания, но воин все же пропустил режущий удар по бедру. Кожаная юбка предохранила ногу от отсечения, но из раны хлынула кровь.
– АХ, ДА ЧТОБ ТЕБЯ! – Раненый воин, прикрываемый стрелами, отползал к куполу, под которым Ульф со слезами на глазах придерживал тело мертвого друга.
– Не уберегли мальца, значит… – Озадаченно произнес он, укрывшись под защитой магии. Воин достал из поясной сумки несколько кварцевых флаконов с разноцветными жидкостями и, откупорив пару, опрокинул содержимое в себя. – На вот выпей. Легче станет. – Воин протянул один из бутыльков Ульфу.
– Оно вернет мне друзей? – Сквозь зубы огрызнулся парнишка. – Нет! Тогда мне не станет легче!
– Не будь идиотом, щенок! Пей, если хочешь жить! – Этого довода юнцу оказалось мало, он все еще всхлипывал носом над телом друга, не обращая внимания на воина. – Пей! Если умереть не хочешь.
И Ульф, колеблясь, все же выпил. Это было успокоительное снадобье. Зелье из некоторых трав и алхимической жидкости. Одноглазый воин явно понимал чувства мальца и догадывался, что ведомый эмоциями пацан умудрится натворить немало бед себе или его команде. А данное зелье как раз приглушает все эмоции, помогая разуму обрести ясность.
Звуки боя, наконец, стихли. Около полутора десятков неестественных тел устилали пол из черного гагата. Уцелевший воин и лучник добивали раненых монстров. Поняв, что его помощь им больше не требуется, маг поспешил к раненому.
– Охо-хоюшки хо-хо. Ну и досталось мне… – Причитал тот. Кровь уже почти остановилась, но вырвать коготь из плеча воин все не решался.
– Вирис, ты сколько зелий выпил? – Спросил подоспевший Норик.
– Да кровь остановить и дух попридержать. Два всего.
– А это? – Норик указал на третий пустой флакон.
– А это мальцу дал. Чтоб успокоился.
Ульф сидел со стеклянным взглядом. В его голове струились мысли и Норик решил пока оставить мальца наедине с ними.
– АААААААЙ! Аккуратнее, чтоб тебя! – Не издав ни звука, лучник зашел за спину воину и резко вырвал коготь. Норик магией трудился над ранами наемника, а Таликс счищал кусочки плоти со своего оружия.
– Маловато их здесь. – Таликс подошел к остальной группе. – Видать, еще не все проснулись.
– Еще проснутся… – Ответил ему маг.
– Кто это были? – Раздался неуверенный голос Ульфа.
– А, малец. Ты как, нормально? Жаль друзей твоих… – Вирис похлопал паренька по плечу.
– Это грусы. – Ответил Таликс. – Они вроде как стражников у эльфов. Уж не знаю каким ублюдком надо быть, чтобы создать нечто настолько мерзкое…
– Странно, что в гильдии заказов на них не было. – Сказал одноглазый. – Обычно как проснутся, так и расползаются по свету в поисках еды. Видать, лесами охотились.
– Ты сам-то откуда будешь? Родные есть? – Спросил Норик Ульфа, продолжая хлопотать над ранами.
– Мамка жива. Пьяница… А я из Макофки – деревня что к югу от Альгарда.
– Ох ты как. Да мы с Нориком тоже там родились. Подбросим тебя до дому-то. Ты с Вирисом нас в лагере подожди. – Таликс кивнул на раненного. – Мы тут закончим, осмотримся, друзей твоих вытащим…
До конца дня Таликс и Имир ползали по узким лазам и добивали не успевших проснуться монстров. Второй туннель из зала с деревьями вел в зал из золотого камня. Огнистый свет светящихся кристаллов отражался в десятках зеркал, расставленных вдоль стен. Больше в зале ничего не было. Даже Норик, повидавший за пятнадцать лет не одни руины, так и не смог понять, что это было за место.
Узнав, что опасность миновала, Ульф вызвался помочь в поиске тел своих друзей. К вечеру, останки незадачливых путешественников, завернутые в плащи, лежали под чистым небом.
Наемники сложили светокристаллы в телегу. Вирис еще хотел выкорчевать диковинные деревья и забрать зеркала, но Норик не позволил. Настояв оставить все неизвестное на своих местах. Он забрал лишь тот таинственный камень, опасаясь, что очередные искатели приключений заберут его раньше, чем гильдия магов доберется сюда с экспедицией.
– Давайте сожжем их. – Предложил Ульф, стоя над телами друзей.
– Мы ведь собрались вернуть тела родственникам? – Уточнил Таликс, подтачивая один из своих кинжалов, сидя на бревне у костра.
– Родни Нольи я не знаю. А матери Освальда и Вемора пусть спят спокойно.
– И как же ты объяснишь, что сам вернулся, а Освальд нет? – Настаивал наемник. – Я понимаю, как нелегко нести ужасные вести, и поэтому…
– А я не буду ничего объяснять. Я не вернусь!
– О как!? И куда же ты пойдешь? Опять карты воровать?
– Я вступлю в гильдию наемников! – Твердо произнес Ульф, бросив решительный взгляд на Таликса. Наемник вмиг стал серьезен. Он отложил кинжал и наклонился к мальчишке, а голос его стал холоден и суров:
– Запомни, пацан. Только законченный идиот по своей воле идет в наемники! Не хочешь домой? Пожалуйста! Познакомлю тебя с одним кузнецом, может и возьмет тебя в подмастерья. Но о наемниках забудь.
– Нет! Я решил! Все мои друзья мертвы, потому что мы были слабые. Если бы хоть один из нас мог сражаться так же, как вы…
Таликс собирался выругаться, но Норик перебил его:
– Гильдия магов всегда рада новичкам. Я думаю, что твоей доли с продажи этих кристаллов хватит на вступительный взнос…
– Освальд говорил, что маги – чистейшее зло.
– Это еще почему? – Спросил Норик. На самом деле, он уже привык к такому отношению. Однажды его наставник объяснил ненависть людей к магам так: «Пока в мире есть зло, люди будут винить нас в том, что мы его не пресекаем. В их глазах мы всемогущи, а всемогущий не может быть добрым».
– … Он говорил, что вы детей воруете. И опыты на людях ставите. И… Много всякого говорил. Сам знаю, что все чушь, но не прельщает меня ваша гильдия, господин маг. Я решил стать наемником и все тут. Прошу вас, господин Таликс, поручиться за меня и обучить! – Ульф почтительно склонил голову, ожидая ответа.
– Обучать тебя? А что я тебе сказал, что идиотская это идея! А вот руку я тебе отниму сейчас, одумаешься?
– Не одумаюсь! И одной рукой нечисть разить буду!
– А и ее отниму!
– Зубами вгрызусь им в глотки!
– Ишь ты распетушился! А вот сейчас и проверим! – Таликс встал и опасно потянулся за булавой, висящей на поясе.
– Оставь мальца, Таликс. – Отозвался Вирис. – Разве не узнаешь взгляд его? Уж сколько я таких навидался – только и остается, что убить. А переубедить не сможешь. Думается мне, что и впрямь тебе бы его под опеку взять. Уберечь от лиха.
– И многих я уберег, Вирис? Многих ли? – Впервые голос Таликса дрогнул. Он уставился на Имир, а во взгляде его явственно читалось сожаление и отчаяние. Вирис, возможно, подзабыв, задел старую рану. Норик и Имир хорошо это понимали. Лучник смотрел на Таликса. Капюшон и полумаска полностью скрывали его лицо, глаза и всякие эмоции. В конце концов лучник едва заметно кивнул.
– Норик… Ну скажи им… – Взмолился Таликс.
– Я думаю, что Вирис прав, дружище. Тот случай пятнадцатилетней давности – это наша общая вина. Я виноват перед погибшими так же, как и ты. Так же, как и Имир. Как и Ульф виноват перед своими друзьями. Не в том, что выжили, а в том, что не остановились. Не подумали. Мудрого совета не послушали. Но сам посуди. Был бы с нами тогда опытный наставник – все сложилось иначе. Не полезли бы мы в ту пещеру, и не погиб никто, и Имир… В общем, я считаю, что паренька пристроить надо. Не хочешь тренировать – так поручи кому-нибудь. Иначе – пропадет.
– Вы вчетвером мне жизнь сохранили. У вас и буду учиться! Да только с магией Судьба меня не связала, с луком тоже. Господин Вирис уж больно стар… – Одноглазый наемник невольно икнул от возмущения, но ничего не возразил. – … А потому, Господин Таликс, прошу вас. Позаботьтесь обо мне!
– Да я тебя за ухо к матери отведу, вот кто о тебе позаботится! Ух и всыпет она тебе!
– Не всыпет! Не всыпет! – Вскрикнул Ульф, а на глазах его сверкнули слезы. – У нее только одна забота – чтобы кувшин не пустовал, а до меня ей дела и не было никогда! А коль и отведете к ней – так убегу. Ей, ей, убегу! И в наемники подамся! А коль учить не будете – сам всему научусь! Пусть и кости положу, но выбор не изменю!
Повисла тишина, нарушаемая только редкими всхлипываниями Ульфа, треском костра и вечерним щебетом птиц. Все ждали решения Таликса и в итоге наемник бросил Ульфу один из своих кинжалов и точильный камень.
– На, вот. Наточи пока… Норик, пошли за хворостом, что ли…
К полуночи поляна освещалась огнем погребального костра.
«<…> После пересмотра и упразднения классических стихийных школ магии и основании новой доктрины «Чаротворения и рунописи» в 1647г. 2-ой эпохи, я задался вопросом о природе и свойствах магического круга. После семи лет исследований, все факты сводились к тому, что сие свечение ничто иное как мираж, порожденный потоками энергии, однако, является по сути катализатором любого чаротворения. А посему, создание и стабилизация сих – важнейший навык любого начинающего мага. <…>»
Труды Кореленца. Догма 4. 1839г. 2-ой эпохи.
***
– Беги, Таликс, беги! – Раздался последний крик его матери.
Сколько лет он уже не видел этот сон? Сколько лет прошло с тех пор, как он старательно забыл то, что забывать нельзя? И вот опять он, оглянувшись, видит, как под ночным небом горит его родной дом, как односельчане с факелами рыскают по округе в поисках сбежавшего мальчишки. Трое зачинщиков. Трое идейных вдохновителей. Трое виновных. Придет время и Таликс отомстит. Каждому. Но сейчас он вынужден таиться между бочками с дождевой водой, пробираться сквозь дыры в заборах и прятаться в грязи от людей, убивших его мать и придавших огню родное гнездо.
Он родился в этой деревне десять лет назад. В избушке на краю леса у небогатой семьи. Отец занимался всем подряд: плетением корзин и лаптей, заготовкой дров, изготовлением стрел, а когда становилось совсем туго – не брезговал и браконьерством. Морозные зимы отнимали скот, братьев и сестер. Гоблины, напавшие на деревню, когда Таликсу исполнилось шесть лет, закололи отца. И с тех пор последний ребенок в семье, что было сил, заботился о единственном родном человеке – о своей матери. То ли Судьба оценила старания этого дитя, то ли это было его личным достижением… А может и потому, что ртов в семье стало меньше, а зимы теплее – они выживали. До тех пор, пока в деревню не пришла странная болезнь. Люди не попросили магов о помощи – напротив – первым делом обвинили их в загадочной хвори. Даже когда в деревне заразился каждый десятый – селяне не соглашались на помощь магов, а вместо этого приняли отчаянное решение – убить всех зараженных и сжечь их дома, чтобы болезнь не распространялась.
– Норик! Норик! Ты здесь? – Полушепотом взывал у сарая Таликс.
– Тсссс!
Конечно, он был здесь. Его друг. Наверняка, его родители сейчас среди толпы, но Норик уже ждал в условленном месте.
– Они убили ее… Убили маму… – Таликс не постыдился своих слез. Единственных в его жизни… Когда он, наконец, смог взять себя в руки, друзья покинули деревню и отправились в город.
В Альгарде пришлось жить на улице, питаться отходами, попрошайничать. Беспризорники сколотились в банду с другими обделенными и вот, кто-то из них начал подворовывать кошельки на улицах. Такие дети долго не живут. Однажды какой-то старик предложил им выход. Он собирал бездомных детей по городу и вербовал их в гильдию наемников, где сам работал распорядителем. Так Норик и Таликс получили кров над головой и еду, выполняли простенькие работы на разных фермах и в порту и тренировались сражаться. Там они познакомились с Имир – девочка была младше их, вечно чумазая, с косматыми волосами и вшами. Грида – дочь распорядителя, заботилась об Имир как могла. С трудом ей все же удалось привить девочке подобающую опрятность, и вскоре юной красоте Имир завидовали многие городские холопы.
Так прошло несколько лет. Таликс, Норик, Имир и еще с десяток детей сдружились и гордо назывались «семьей». Конечно, старик им был за отца. Как любящий отче, он пытался уберечь чад от всех опасностей, присущих их профессии. Но дети росли и крошечных наград за простые задания стало не хватать. Первым это заметил Таликс.
– Да сколько уже можно этих крыс по канавам давить, да на палках драться! Мы – НАЕМНИКИ! И должны сражаться с монстрами, а не с сорняками в огородах! – Пылко настаивал он.
Норик отвечал ему сдержанными и не по возрасту мудрыми речами, которые Таликс уже и забыл. Но что он точно помнил – так то, что в один из дней он все-таки смог убедить всю ораву друзей пробраться в арсенал гильдии, вооружиться и пойти убивать гоблинов. Тот день начался пятнадцать лет назад. И для десятка детей, оставшихся в гоблинской пещере, он так и не закончился.
***
«хррррррь-хрррррру», «хррррррь-хрррррру»
Этот шкрябающий звук не был причиной его пробуждения. Но сейчас именно он не давал уснуть.
Поодаль от основного костра лагеря, рядом с еще одним, но поменьше, сидело на бревне две фигуры.
– Доброй ночи…? – Сонливо поприветствовал, подошедший к ним Таликс. – Не спите?
Шкрябание прекратилось. Ульф отложил кинжал, который с вечера пытался наточить, подальше от глаз наемника.
– Не спим, как видишь. – С улыбкой ответил Норик.
– И я не сплю… – Таликс уставился в глубину пламени, прогоняя нахлынувшие воспоминания.
– Мы заметили. – Не переставая улыбаться ответил рыжий маг.
– Давай, дальше я подежурю. – Наемник подбросил в костер пару веток.
Маг уходить не спешил.
– Дивная ночка, не правда ли? Небо такое ясное… звезды… Сколько мы так не выбирались? – Норик откинулся назад и запрокинул голову, пуская пар изо рта.
Мысли Таликса утихли, он попытался проникнуться теми же чувствами, которыми наслаждался его друг, но безуспешно.
– Наверное, после десяти лет в гвардии, ночи теряют свое обаяние… – Ответил он.
– Десять лет уже…? Как там говорится? «Если гвардеец не погиб за десять лет – дерьмовый из него гвардеец!»? – Норик рассмеялся, вспомнив поговорку.
Ульф с настороженностью ждал реакции Таликса на столь резкое высказывание. Кажется, эти двое совсем не замечали сидящего в шаге мальчишку. Он был не против.
Таликс отреагировал задумчиво.
– Да… Возможно, ты прав. – С ноткой грусти ответил он.
Действительно, гвардейцы долго не живут. Гвардия – это фактически наемники князя. Они выполняют те заказы, за которые по каким-либо причинам не берется гильдия наемников. И, как правило, это особо опасные задания.
Почувствовав смятение друга, Норик спросил:
– Ты чего кислый такой?
Таликс промолчал, собираясь с мыслями.
– Я совершал ошибки… – Отстраненно ответил он.
– Какие? – С осторожностью спросил маг, догадываясь о чем говорит его давний друг.
– Да вообще… В жизни. И я не хотел бы… совершать еще. – Таликс поднял взгляд на Ульфа, тот так и сидел, вжавшись в темноту, словно стараясь раствориться в ней.
Повисла тишина. Она не была неловкой. Каждому было кого вспомнить. Каждому было о чем подумать. Только костер, не стесняясь, прихрумкивал деревянные лакомства.
– Ты хороший человек, Таликс. – Обдумав все, ответил маг. – Как бы ты себя не корил, а через пять лет ты станешь действительно достойным дружинником. Ты отличный воин и верный друг и в старости я буду с гордостью рассказывать историю нашей дружбы.
– Вот только гвардеец из меня дерьмовый. – Ухмыльнулся Таликс.
Смех мага разрядил обстановку.
– Нус-с… Пора бы вздремнуть. Удачи вам тут, наемнички.
И Норик с легкой улыбкой ушел. И с его уходом Ульф потерял всю уверенность в себе. Он остался наедине с незнакомым воином, к которому сдуру навязался в ученики. Совершенно не зная его прошлого и характера. Он разволновался, не зная, что делать дальше.
– Я… – Неуверенно начал он. Но Таликс не обратил внимания. – Я… не смог наточить ваш кинжал…
Таликс медленно повернулся к Ульфу и удивленно взглянул на него. Молодой курносый мальчишка, с испачканным золой лицом смотрел на наемника испуганно. Или, вернее… «обреченно»?
– Твой кинжал. Я отдал его тебе. – Тихо ответил Таликс. Сердце мальчишки облегченно забилось. Он потянулся за кинжалом и взял его в руки, разглядывая, словно видит его в первый раз.
– Дай гляну. – Наемник протянул руку ладонью вверх. Ульф не мог отказать.
Кинжал был тупее, чем вчера вечером, и гораздо… гораздо уже. Таликс достал второй кинжал и усмехнувшись сравнил их клинки. Гораздо уже.
– Ты не передумал? – Спросил наемник.
– Нет, господин. – Робко ответил мальчишка.
Таликс задумчиво поглаживал клинки кинжалов в руке и, вздохнув, сказал:
– Подай мне камень. Я научу тебя.
Сердце Ульфа воодушевилось радостью.
– Спасибо!…Учитель.
***
Добравшись до города, компания разделилась. Норик, забрав лишь серебряный камень, отправился докладывать магам о находках, Вирис сразу свернул в трактир гильдии наемников и быстро влился в пьянствующий коллектив. Так он «залечивал раны». Имир, Таликс и Ульф отправились с телегой продавать награбленное. Покупателей нашли быстро – светящиеся кристаллы встречались в руинах крайне часто и люди хорошо знали их пользу. Каждый хотел иметь у себя в доме «вечную свечу». Забрав свою и Вириса доли, Имир отправилась к нему, но Таликс знал, что, расплатившись, она сразу покинет город и отправится к себе в дом, на берегу Альги. Когда Таликс вступил в гвардию, а Норик, наконец, закончил обучение, друзья смогли накопить монет и построили эту хижину специально для девушки, избегающей людей после того случая в гоблинской пещере.
– Так Имир – девушка??? – Удивился Ульф, когда Таликс, случайно, обмолвился об этом. Задумавшись, Ульф понял, что ни разу не видел лица и не слышал голоса лучницы, хоть и провел с ней в компании полтора дня пути. Она ехала молчаливо, не снимала капюшон и полумаску, да и вообще держалась немного поодаль.
– Да. Девушка. – Подтвердил наемник. Не то чтобы это было тайной…
– Ого… Она… смелая. – Подобрал слово мальчишка.
– Да. – Усмехнулся Таликс. – Смелая… Ладно, пацан, пошли прикупим тебе чего. У тебя теперь куча монет.
И правда. За пару десятков камней хорошо заплатили, и мальчишка мог похвастаться увесистым и звенящим мешочком, который он боялся выпустить из рук. Вообще, ему не привычно было находиться средь оживленного города, но парнишка храбрился, держась поближе к учителю. Они свернули с торговой площади на ремесленную улицу. И некоторое время шли по каменной дороге до хорошо известного Таликсу кузнеца.
Коренастый, широкоплечий, бородатый мужик сидел за прилавком, читая сверток с заказом из гильдии торговцев. Помимо мощной фигуры, кузнеца в нем выдавал и кожаный фартук, который он не удосужился снять. Завидев посетителя, кузнец отложил чтиво.
– А… Таликс. Удивлен нашей встрече.
– Здравствуй, Бор. Первым делом, вот, познакомься – мой ученик – Ульф.
– Ученик? – Кузнец взглянул на парнишку из-под густых бровей. – Ну, здравствуй, Ульф. Меня зовут Борликс, но можешь звать меня Бор. – Он протянул руку в приветственном жесте и Ульф прикинул, что ладонью таких размеров можно запросто раздавить чью-нибудь голову. Все же мальчишка решился пожать руку.
– Очень приятно, сударь. – Взгляд Ульфа остановился на свертке, лежащем на прилавке. – А это… Свиток?
Бор изумленно взглянул на Таликса, но тот и сам казался удивленным.
– Ты читать-то умеешь, Ульф? – Спросил наемник.
– Нет, учитель. – Едва смущенно ответил он.
– Это – просто перечень товаров для заказа. – Пояснил кузнец. – Забирай, выучишь буквы.
– Правда, можно?
– Ха! Конечно. – Ответил было кузнец, но сверток и так был уже в руках мальца.
– Бор, я к тебе за кинжалами пришел. Нужна новая пара для меня и Ульфа. Еще ему нужна булава и наконечник копья, кольчужное полотно, шлем и щит.
– А можно мне еще меч? – Спросил Ульф.
– Нельзя. – Кратко ответил учитель. Но, видя, что парнишка приуныл, пояснил. – Мечом много монстров не одолеешь – он только против людей годится. А ты ведь не задумал убивать людей?
– Нет, учитель.
Таликс одобрительно хлопнул ученика по плечу и вновь обратился к кузнецу.
– Я посмотрю, что у меня есть. – Удаляясь в мастерскую, ответил Бор.
Ульф уткнулся в рукописи, пытаясь разобрать что-нибудь, а Таликс принялся осматривать предложенный товар. Несмотря на обилие всякой всячины на витринах, бесполезного хлама тут не было. В лавке Борликса легко можно было просадить кучу денег, закупая то, о чем и не думал по дороге сюда.
Хозяин лавки вскоре вернулся.
– Вот, погляди. – Кузнец выложил на прилавок пару стилетов. Это не кинжалы, но, может, ты заинтересуешься. Прямиком из империи. Оружие гениальное в своей простоте и функциональности. Стоит как пыль, идеально сбалансировано и практично. Может, оценишь?
Таликс взял один из образцов – это оказался стальной заостренный прут в локоть длиной с гардой, придающей ему вид трезубца, только боковые отростки были в четверть длины. Кожаные полоски, намотанные на прут под гардой, создавали рукоять, а утолщение прута под ними – эфес.
– Действительно, очень удобное оружие. – Оценил Таликс, вращая стилет на пальце. – Но, не для наших целей. Я возьму кинжалы, одни из тех, что заказываю обычно. Есть готовая пара? И еще нужны кованные заготовки клинков для Ульфа. Он сам заточит и соберет рукояти.
Бор погладил бороду.
– Интересно ты условил… Ладно, обожди минуту. Все принесу. – Ульф, – обратился он к мальчишке, – пошли броню подбирать.
Малец взглянул на учителя, словно ожидая одобрения, и когда тот кивнул, отправился вслед за Бором в кузницу.
До вечера пара продолжала закупаться. Они зашли к алхимикам, портным, кожевникам и даже побывали в библиотеке. Кошель Ульфа быстро опустел, но Таликс не экономил на необходимом и продолжил платить сам. Смущало Ульфа и то, что многое снаряжение учитель покупал по составляющим и мальчишка понимал, что собирать их придется ему. И если с кинжалами все казалось более-менее ясно, то как обшить кожаную куртку кольчугой Ульф представлял слабо. Наконец, они зашли в гильдию наемников.
Ульф снова оказался в той корчме, что служила в гильдии еще и главным залом. Он взглядом отыскал стол, где друзья встретились в последний раз и мысленно попрощался с ними. С их утратой для Ульфа изменился весь мир оттого ему показалось грустным то, что это место никак не заметило их смерти.
Все здесь оставалось, как и прежде: мелкие драчки, кажется, не прекращались, алкоголь тек рекой, стоял повсеместный гул и смрад. Неудивительно, что князь не хотел пускать этот сброд вглубь столицы. Удивительным казалось другое – как во всем этом хаосе можно было работать. Но Таликс, кажется, чувствовал себя здесь вполне естественно. Он ловко лавировал в толпе, пару раз двинув самым приставучим пьяницам по морде. Ульф едва не потерял его из виду, когда учитель вместе с каким-то человеком, поднялся по винтовой лестнице на второй этаж и зашел там в одну из комнат. Когда мальчишка догнал их, эти двое уже разговаривали:
– Новости? Да какие тут новости…? Хотя есть одна. Молва ходит – мертвяки оживают! Крестьяне ропщут, ась могилы пустеют свежие, а и давно забытые.
Они находились в пропитанной приятным древесным запахом комнате, толстые стены и двери которой не позволяли рокоту из корчмы добраться сюда. В центре стоял дубовый стол с Т-образной столешницей во всю длину комнаты. За столом могли запросто рассесться на лавках пару десятков человек, но сейчас за ним сидели лишь Таликс и старик в коричневом балахоне и с посохом, прислоненным к стене за его спиной.
– Да брось, Старик. Каждую весну слышу одно и то же. Хищники после зимовки еду ищут – вот и выкапывают трупы, как снег сошел.