В озере жизни водится всякая рыба, и часто бывает, что карась пытается выдать себя за щуку.
Когда на тебя падают камни, не следует искать среди них алмазы.
Крепость стен, руки и духа надо проверять постоянно.
- Он пытался тебя соблазнить? - прищурилась Яна.
- Скорее изнасиловать. - приободренная Инга убирала нож.
– Ты бы не мог перестать хрипеть? – Кортес неожиданно остановился и повернулся к Артему. – Я, конечно, ценю, что ты подаешь признаки жизни, но до плантации осталось километра два, и хотелось бы, чтобы ты издавал поменьше шума.
– Ты бы не мог перестать хрипеть? – Кортес неожиданно остановился и повернулся к Артему. – Я, конечно, ценю, что ты подаешь признаки жизни, но до плантации осталось километра два, и хотелось бы, чтобы ты издавал поменьше шума.
– Хорошая шутка, – слабо улыбнулся молодой наемник.
Воспользовавшись остановкой, Артем прислонился к дереву и вытер со лба пот.
– Я не шучу.
– Тогда надо передохнуть.
разверзлась, не грянул гром, и не сверкнула
"И в аду есть герои"
...главный закон своего мира - стремление давать жизнь.
... вся сладкая жизнь: азартные игры, проституция и прочие милые развлечения, наполняющие наше существование подлинным смыслом..."Наложницы ненависти"
Насилие - это привилегия слабых.
– Этот юноша прекрасно научился у тебя выкручивать руки деловым партнерам.
– «Стим» обладает всеми свойствами наркотика. Но при этом не оказывает губительного воздействия на организм.– Ломка есть, – Крысаулас тоже подался навстречу ученому, – а разрушения нервной системы нет?– Вот именно! – воскликнул Монастырев. – «Стим» не станет причиной смерти! Человек сможет жить и работать до старости и все это время будет покупать «стим». И только «стим», потому что… – Геннадий Прокопьевич выдержал паузу. – Потому что, Езас Раймондович, «стим» вызывает привыкание только к себе!– Что?– Ломка снимается лишь после приема новой дозы «стима»! – Монастырев торжествующе посмотрел на босса. – Теперь вы понимаете, насколько я был прав, что продолжил наблюдения?– Если это действительно так… – Крысаулас вскочил и нервно прошелся по кабинету. – Если это так… Вы представляете, что это значит?– Миллионы, – спокойно произнес Монастырев. – Нет. Миллиарды. Подобный наркотик не может стоить дешевле.