Каждая экскурсия (private tour) не менее 250 долларов с носа. Но автобусные групповые экскурсии подешевле.
Ищите здесь:
http://www.icelandholidays.is/Daytours-Activities/Glacier.
Как-то довелось мне поплыть по Средиземному морю от итальянской круизной компании «КОСТА».
Да, той самой, затонувшей из-за экзальтированного капитана, который, наверное, после нескольких литров кьянти, решил подойти поближе к берегу, чтобы поприветствовать коллегу, находящегося на суше.
Итальянцы действительно эмоциональны до парадокса. Когда мы прибывали в очередной порт на территории Италии, с пристани разносились вопли сотен людей.
В первый раз я выскочила, как ошпаренная, думая – случилось что-то страшное. На берегу стояли толпы людей, женщины кричали дурными голосами, подкидывали младенцев, показывая их кому-то на борту, то ли здоровались, то ли прощались.
Воистину, «с любимыми не расставайтесь… И каждый раз навек прощайтесь, когда уходите от них».
Мы путешествовали с приятельницей Ольгой, близкой по интересам и энергетике. Однако на борту плавучего лайнера выяснилось, что у нас разные скорости на сборы, и с этого начались наши разночтения маршрутов и временных рамок не только по выбору экскурсий, но и по приему пищи в течение дня.
Я долго ждала в дверях каюты, потом шла в определенный ресторан, функционирующий в это время дня на одной из палуб, глотала слюни перед огромным, аппетитным и кажущимся «халявой» (можно набрать на целую деревню) шведским столом в ожидании подруги. Потом быстро съедала свою порцию и, уходя, замечала ее жующей в другом углу.
Надо сказать, что «жрачка» (питание) на европейском корабле сильно уступает американской.
Экономят на всем, если не сказать, жульничают.
Граждане Евросоюза едят, может, и меньше американцев, но значительно быстрее. И когда бы ты ни пришел, есть уже нечего…
Это не очень омрачало наше путешествие, но слегка разочаровывало.
На корабле, в отличие от роскошества и организованности американских круизов, царила неразбериха, бестолковщина, жуткий шум и гомон с засильем французского, итальянского и испанского языков.
В последнюю очередь, а то и не всегда, и невнятно в объявлениях произносился текст по-английски, ущемляя наши национальные патриотические чувства недавних иммигрантов. Тогда был какой-то политический антиамериканский момент…
С утра туристы с набитыми животами неслись по радиопризывам в разные углы на разных палубах для построения и выезда на разные экскурсии.
Группы собирались по языковому принципу и долго ждали высадки на землю.
Экскурсии в каждом из портов предлагались великолепные, что покрывало все бортовые неудобства.
Просто невозможно было принять решение, куда из предлагаемых пяти-шести маршрутов в каждом порту ехать в отведенные шесть-семь часов стоянки теплохода.
У нас выработался рефлекс при выходе на каждую экскурсию незаметно (с чисто русской тайной хитрожопостью, заметной всем и называемой этими всеми невоспитанностью и плохими манерами) семенить быстрее в цепочке людей, направляющихся к экскурсионному автобусу, чтобы «забить» первые сиденья и весь маршрут тихо радоваться преимуществу места.
Иногда мы раньше подходили к автобусу с надписью маршрута и первыми залезали.
Нам удавалось, и мы радовались нашей расторопности. Но однажды это не сработало.
Бросив якорь в Неаполе, мы собирались на экскурсию в Помпеи.
С воодушевлением, волнением и ожиданием встречи с мистическим, ужасным и невиданным мы готовились к экскурсии.
И решили схитрить. Ольга пошла в определенный угол на регистрацию, а я бегом, не дожидаясь группы, устремилась на берег на поиски автобуса с надписью «Помпеи».
Я пулей вылетела по трапу раньше толп туристов и через вокзал вынеслась на огромную городскую площадь. Обычно прямо рядом с пароходом стоят ровненькими рядами огромные экскурсионные автобусы. Но в этот раз я не увидела симметрично запаркованной группы автобусов. Стояли такси, прохаживались симпатичные мужички-итальянцы, попадались редкие и не такие комфортабельные и огромные, как обычно, автобусы.
Я стала приставать с расспросами к аборигенам, они любезно улыбались, обдавали меня волнами парфюма, табака и парами вина и кофе и ничего не понимали. Но показывали руками в разные стороны.
А автобусов видно не было. Обежав огромную площадь, я уже стала думать, что моя скорость хитрости обогнала время.
И вдруг я увидела первый, а за ним и второй красивый автобус и далее третий…
Они выкатывались из-под морского вокзала со стороны моря и были полны пассажиров.
Я поняла, что колонны автобусов, как всегда, стояли у корабля, вернее, нескольких кораблей, пришвартованных в порту.
А я выскочила на другую сторону вокзала, прямо в город.
И я поняла, что опоздала. Я никогда не увижу Помпеи, я буду грызть себя всю жизнь, потеряю приличную сумму, заплаченную за экскурсию, не прощу себя за глупую хитрожопость.
Надо было срочно что-то предпринять.
Я заметила, что автобусы, идущие строго друг за другом, проезжают по одной линии, размеченной на площади, и даже отделенной бортиком. Я бросилась наперерез и стала пропускать автобусы с «не моей» надписью.
И вижу на стекле «Помпеи». Я перекрываю полосу движения, растопырив руки, как на кресте, и зажмурив глаза.
Автобус останавливается, дверь открывается, гид подтверждает маршрут. Я извиняюсь за остановку и расслабляюсь на свободном сиденье, тихо радуясь удаче и своей смышлености. Через несколько минут я решаюсь уточнить детали маршрута, и выясняется, что в автобусе пассажиры с другого корабля и они возвращаются на борт в час, когда мой корабль уже «тютю»….
Я с диким воплем бросаюсь по проходу к водителю. Он и гид в панике. И тут же, открыв дверь, они вышвыривают меня на площадь.
Автобусы бесчисленной чередой плывут на меня, я обострилась в сосредоточенности, проводя поиск надписей нужного сочетания названия корабля и указания маршрута. От волнения подташнивало.
Наконец-то совпало. Я опять на абордаж, растопырив руки перед огромным автобусом, с риском быть подмятой под себя движущимся автобусом-гигантом.
Гигант остановился в последнюю секунду перед маленьким препятствием, полностью заблокировавшим автобусную реку.
Дверь открылась. Рядом с водителем на раскладном сиденье располагался гид, так что мне оставалась для входа только верхняя ступенька. Дверь закрылась, и меня сплющило между дверью и сиденьем. В позиции капкана было неудобно.
Я стала объясняться на моем дефективном английском, описывая ситуацию и просясь в Помпеи.
Гидша стала звонить на корабль и уточнять мою кандидатуру, на счастье…
Это было или показалось мне вечностью. Пассажиры, не менее шестидесяти, терпеливо молчали! Не наши!
Линия автобусов стояла позади и ждала, не выражая звуками своего нетерпения или возмущения. Я пунцовела от своей значительности и ответственности за происходящее.
Наконец гидша заявила, что моя приятельница в предназначенном автобусе уже уехала без меня. Гидша с негодованием покачала головой, я возмутилась, хотя знала, что виновата сама и что все оказалось совсем не так, как я спланировала. Гид приподнялась, откинула сиденье и пропустила меня в салон автобуса.
Я села с молодым мужичком (слава богу, нашлось свободное кресло), автобус поехал. Гид включил микрофон и заговорил на чистом французском…
Я окоченела от неожиданности. И поняла, что вариантов нет. И так уж невероятно повезло, что еду к вожделенным Помпеям и вернусь вовремя и на нужное место, в каюту с моими вещами и маршрутом.
Сосед стал любезно, хоть и неуверенно, стараться переводить мне на английский французские комментарии гида.
Если бы он знал уровень моего английского, он вряд ли бы чувствовал себя так неуверенно.
Показав на небольшую невыразительную горушку, проплывающую вдалеке, он, как мне послышалось, назвал ее Везувием.
Не знаю, что уж я ожидала, в каком виде и размере представляла этого монстра, хоть и давно затухшего, но, пять раз переспросив, разочаровалась.
Итак, мы подъезжали к древним остаткам города, погибшего под выплеском некогда грозной, а ныне «невыразительной горушки», названной Везувием.
Гид-француженка не была со мной особенно любезна до тех пор, пока мы на остановке автобуса, перед въездом в Помпеи, не зашли всей автобусной гурьбой в сувенирную лавку, где я купила довольно дорогую камею (якобы античную) для своей дочери и бутылку дорогой итальянской граппы для давней подруги. Гид меня мгновенно полюбила, так как ей шли проценты от покупок туристов, а в нашей группе никто больше не раскошелился.
А я всегда стараюсь в аэропортах купить экзотическую бутылку граппы для моей любимой подруги, чей шикарный и хлебосольный дом всегда предлагает гостям после всех возлияний и изысканной еды рюмочку граппы или гран-марнье.
Я ее выпиваю, зажмурясь, выполняя приказ мужа этой моей подруги: «Пей, как лекарство!»
Даю вам гарантию после многократных употреблений, что глоток этой итальянской виноградной водки прочищает голову и желудок после любого злоупотребления алкоголем и едой.
Алкоголь мой организм в большом количестве не хочет, но пожрать он ой как любит. И иногда не сверяет количество еды с возможным объемом желудка.
Грешна, но всё, что (и как) подается в доме Лены, безумно вкусно и красиво. И трудно остановиться.
Но после глоточка граппы всё встает на свои места: и голова, и желудок.
Трезвая и свежая, как стеклышко, я рулю домой 45 минут в ночи, как молодая.
Недавно я около полуночи попала под полицейскую акцию на дороге по проверке подвыпивших пассажиров в ночь после большого национального праздника.
В маленьком городке Нью-Джерси на перекрестке установили тумбы, направлявшие трафик только в сторону полицейского участка, где цепочкой стояли проверяльщики и проверяльщицы на трезвость. Первый же, проигнорировав мой вопрос «Что случилось?» – строго спросил: «Вы пили сегодня?»
Я, сглотнув булькнувшую от испуга граппу обратно и доверяя ей всецело, спокойно ответила утвердительно, добавив, что давно и немного. Хотя, если честно, коньяк пила активно, а перед отъездом, минут 40 назад, сделала пару глотков граппы.
Полицейский послал меня выше в горку, и я решила, что буду дуть (впервые моей жизни) в контрольную трубочку.
Там двое строгих полицейских попросили документы. Едва взглянув на них, полицейский с презрением сказал, что все просрочено. Тут моя голова включилась на полную мощь (если это применимо к женской водительской голове), и я стала анализировать ситуацию, припоминая, что обычно присылается уведомление об окончании срока документов. Потом из памяти выплыл эпизод, когда я давала машину дочери, тогда я оставила регистрационный квиточек в бардачке.
Но нетрезвый мозг сказал мне, что это было год назад, а мой голос сказал вслух: «Щас!»
Чудом нашла! Вручила в руки грозного стража. И еще дала кучу страховых бумажек и предложила ему выбрать нужное, мысленно восхитившись собственной дерзостью.
Он сам выбрал нужное и, вернув мне оставшуюся и просроченную кучу, назвал ее «гарбидж» (мусор).
Я заметила им, что впервые остановлена полицией и поэтому заминка, и женщина-полицейская сказала: «Это хорошо!»
Мне предложили подняться выше, и на вопрос куда я получила приказ следовать за предыдущей машиной. Испугавшись казни, я выехала за машиной и оказалась на свободе, на спокойной улице. Отпустили меня, не заставив никуда дышать. Может, потому что сказала правду, а может, волшебная граппа уничтожила все признаки употребления алкоголя.
Так вот, в Помпеях, купив дорогие сувениры и граппу, я заработала авторитет у гида, и она одаривала меня вниманием.
Надо сказать, что наши представления об извержении Везувия, взятые из русской живописи, не соответствуют случившемуся. Я узнала, что Везувий находился в двенадцати километрах от Помпей. И никто не бежал от несущейся рекой огненной лавы.
Все было значительно проще и трагичней. Город накрыл пепел. В это время пошел дождь, и пепел окаменел, покрыв своей толщью и город, и людей. Вот почему так много остатков города, погребенных под черной коркой, сохранилось на века.
Даже тела людей сохранились до сего времени, и ученые смогли, пользуясь оригинальной методикой, выстукивая пространства, заполняя их специальной массой и расколов толстую корку, вынимать вазы, предметы быта и даже тела, скорчившиеся в момент смерти. Все это представлено в Помпеях для обозрения.
Люди, успевшие покинуть город, погибли от ядовитых газов. И от них ничего не осталось.
Вот и думай, куда бежать и прятаться в случае катаклизмы!
Когда мы въехали на территорию города, дух захватило от созерцания сохранившегося очищенного города. Просторные, улицы, скульптуры, элементы декоративной архитектуры, колонны поражали глаз и ум и включали воображение. Величественный город стоял на равнине. Горы и горушки обрамляли пейзаж.
Спокойный, даже безмятежный, роскошный город под солнцем. Мертвый!
Гид с бесполезным французским был и не нужен. Все органы чувств работали на полную мощь.
Толпы многоязыких туристов, группами следующих за своим гидом с опознавательным предметом в руке (часто таким предметом был зонтик), не галдели. В тишине люди ошалело созерцали мертвый, прекрасный некогда город и, по-видимому, представляли возможные стихийные (и не стихийные) бедствия со своим участием или просто думали о том, что остается от деятельности людей, созидающей или разрушающей.
Бьюсь об заклад, что многие думали о грядущей ядерной катастрофе и что останется после нее и нас.
Одним из самых популярных остатков города Помпеи является услаждающее специальное заведение. Для платной любви.
Многоязычные группы стоят в очереди, и туристы небольшими группками входят в маленькое каменное помещеньице, где сохранились удивительные фрески эротического содержания на стенах и мраморное ложе, чуть обгрызенное прошедшими веками.
Фрески сохранились полностью, в цвете, словно олицетворяя вечность любви, хоть и покупной или продажной.
И полный восторг вызывает великолепно сохранившаяся за века мостовая перед этим заведением, где на брусчатой поверхности из полированных камней выпукло выложен огромного размера мужской орган с анатомическими приложениями.
Надо было долго стоять в ожидании возможности сфотографировать символ вечной любви и народопроизводства.
Меня взялась опекать молодая негритянка из французской группы. Она поддерживала меня под локоток, пропуская вперед и останавливая поток туристов. Немцы обалдело глядели на меня, пытаясь понять скрытые причины такого демонстративного подобострастия. Я удивлялась и сама. Не понимала и благодарила.
Перед толпой, ждущей входа в античный храм любви, она властно протянутой рукой остановила поток людей и приглашающим жестом пропустила меня внутрь.
Пока я размышляла о причинах такого уважения и разглядывала «приап» на мостовой, вспоминая о где-то увиденных произведениях живописи под названием «жертвоприношение приапу», мой взгляд упал на пустынную улицу, где возникло некое видение!
От неожиданности, мистического настроения в созерцании вечного города и увиденного я застыла, открыв рот: по пустынной мощеной вековой дороге на фоне багрового заката поднималась одинокая женская фигура. Отсутствующий взгляд, скорбь на лице… Я впала в шок.
И вдруг, ахнув, узнала свою подругу Ольгу, с которой мы разминулись, сойдя с теплохода. Я окликнула ее по имени, бросилась к ней со словами: «Ты нашлась, нашла меня!»
Но она, скользнув по мне отсутствующим взглядом, бросила в сторону: «Я потерялась!» Я стала что-то быстро говорить ей, но она была «не в себе». Помолчав, обиженно произнесла: «Ты что, не понимаешь? Я потерялась!»
И зашагала одна по поднимающейся улице в никуда…
Я долго смотрела ей вслед, ожидая, что она повернется. И я бы подбежала к ней, обрадованная встречей. Но она уходила, не оборачиваясь. Я отнесла столь странное поведение подруги к глубоким впечатлениям от мертвого города и вернулась к своей французской группе.
Мы долго бродили там. Видели дом богатого человека, где прекрасно сохранились мозаичные полы и вазы, рассматривали великолепные скульптуры осанистых римлян – в рост человека и даже крупнее.
Почему-то поразили полудохлые, с ободранной шерстью собаки, валяющиеся то тут, то там, прямо в середине площади, на солнцепеке, которых туристы обходили, фотографировали. Оказалось, что собаки живые, но от усталости или голода проваливались в сон тут же, где стояли, ожидая объедков.
Как-то было не по себе от этого мертвого живого зрелища. И вопросы, на которые не было ответов, повисли…
Но я отвлекалась от шока, наблюдая шествие в «никуда» своей подруги. Странно! Но… Здесь все было нереальное.
И вскоре на большой площади среди мелких расколотых предметов и деталей архитектуры я опять увидела О. Она была со своей группой, но подошла ко мне и вполне миролюбиво заявила, что нашлась и хочет продолжать путь с моей франкоговорящей и слушающей гида группой.
Я взглянула на француженку и поняла, что, кажется, ей одной сумасшедшей русской в группе довольно.
Закатывалось солнце, освещая багровым цветом развалины, казалась, что запах пепла и вечности присутствует тут. Навсегда!
И хотелось так бродить, воображать живое, представляя бурную жизнь города, похороненного в одно короткое мгновение, и смотреть, смотреть… Бесконечно. И приходить сюда еще и еще…
И мысли о давнем человеческом прошлом путались с фантазийными видениями будущего человечества в целом и нас по отдельности.
Перебежав два года назад с берега нью-йоркской реки Гудзон на побережье Мексиканского залива, я растворилась в теплой нирване под пальмами и соснами, на песчаном пляже и разлюбила путешествия, коих в моей жизни было немало, включая экзотические места – Австралию, Новую Зеландию (северную и южную), Исландию с Гренландией и другие.
Никуда не хотелось лететь и ничего не хотелось «осваивать». Даже перед частыми полетами в любимый Нью-Йорк на утренней пробежке по пляжу и в заплыве спрашивала себя: «И на кой ляд я куда-то лечу из рая?»
И вдруг флоридский жаркий воздух донес дуновение кубинского зазывного ветерка – информацию, что из Тампы отплывают корабли и посещают Гавану. А я давно хотела побывать там. Во мне встрепенулось забытое в нирване любопытство. И дух странствий.
По счастью, на моем новом месте жительства мне посчастливилось встретить семьи чудных людей, теплых, интересных, социально активных и молодых, что я особенно люблю. Прекрасные представительницы этих семей (на полном серьезе прекрасных) решили отдохнуть от семейных и домашних обязанностей и дамским сбором совершить круиз и сплавать в Гавану, по пути заглянув в Ки Вест – остров в конечной части Флориды, где жил и творил Хемингуэй и где находится его невероятно интересный музей в его же доме.
Я немедленно примкнула к дамскому коллективу, уговорив соседку, чикагскую ленинградку, разделить со мной каюту, что было не просто…
Итак, мы поплыли, с восторгом думая о Гаване и ожидая высадки.
Приплыли туда в 7 утра и понеслись на борт, чтобы увидеть с моря обещанную красоту города, особенно утром и с высокого круизного лайнера. Правда, была дымка.
В кубинский порт Гавану мы прибыли через недлинный и узкий проход для небольших кораблей, раскинувшийся вдоль берега.
Вопреки ожиданиям, город удивил малым количеством ярких пятен.
Здания по фасаду порта, многие с остатками роскошной архитектуры, имеют какой-то пыльно-серый оттенок, словно подернутые плесенью, выглядят не просто неухоженными, а даже заброшенными… Еще с корабля мы удивились малому движению машин вдоль набережной на широких дорогах и множеству марок дешевых русских машин. Возникало впечатление разрушенного кем-то великолепного города бывшей сказочной страны.
Историческая справка
Куба до конца XVI века была заселена индейскими племенами. Народ гуанахатабей переселился на остров с материка предположительно в VI столетии до н. э…
В октябре 1492 года Кубу открыли участники первого плавания Христофора Колумба, а в 1511 году Диего Веласкес де Куэльяр основал на Кубе первое поселение – Асунсьон.
Куба находилась под властью Испании до 1898 года, когда в результате испано-американской войны перешла под управление США. Американская оккупация острова официально завершилась 1 января 1902 года, когда в должность вступил первый избранный президент Кубы Томас Эстрада Пальма. В 1933 году в результате военного переворота к власти пришел Фульхенсио Батиста, остававшийся во главе государства до 1959 года, когда он был свергнут в результате революции. У власти оказалось поколение политиков во главе с Фиделем Кастро, с 1961 года объявивших о социалистической ориентации страны.
Куба под управлением проамериканского диктатора была цветущим островом.
В 1940 году абсолютным большинством кубинцев был избран первый в мире президент-мулат (от черной матери и отца-мулата).
При этом на Кубе тогда, как и сейчас, большинство населения – белые. Как ни странно, этим президентом стал будущий диктатор Фульхенсио Батиста (Fulgencio Batista y Zaldivar).
Но революционеры в количестве всего около 100 человек приплыли из Мексики свергать диктатора Батисту. Плыли на лодке. Лодка перевернулась, и выжили немногие, включая Фиделя Кастро и Че Гевару. Они-то и организовали революционный переворот в 1959 году.
1 января на Кубе празднуется День освобождения (Dia de Libertad de Cuba) – годовщина победы революции 1959 года и бегства диктатора Ф. Батисты.6
И все капиталисты и бизнесмены, побросав свою процветающую собственность, драпанули… И роскошные здания стали приходить в запустение и обветшание.
Тогда надо было вершить революцию и утверждать равенство трудящихся.
С тех пор прошло более полувека. «Иных (Фиделя) уж нет, а те далече!»
И Куба, счастливое достижение революции, принесшее равноправие простым трудящимся, трудно живет, скорее выживает. В буквальном смысле слова.
У города осталось много знаков бывшей революции и их вождей: город как после войны, военная база прямо в центре города, пушки, зарытые в асфальт, как ограничители пешеходной территории от машин. Следы разрухи.
Странно, что во многих домах нет стекол! Только жалюзи деревянные. Дождь проникает в комнаты и портит нехитрое имущество. Кондиционеры – диковинка и роскошь, далеко не всем по карману. А климат сурово-жаркий.
В городе много грязи, строительного или деструктивного мусора. В воде портовой части города плавают огромные кучи отходов пластиковой эры цивилизации. Видела, как дети рыбачили с пирса и, когда крючок зацепился за что-то в мусоре, залезли в кишащую мусором воду, чтобы спасти крючок! Много бродячих собак, спящих, как мертвые, или деловито куда-то бегущих.
Дети на улице играют в пыли и мусоре с грязными собаками и выглядят вполне счастливо. Правда, в этот момент рядом кто-то из взрослых раздавал им то ли пиццу, то ли кусочки пирога.
Когда-то Советский Союз, друг и брат на протяжении десятков лет, баржами слал помощь братскому народу Кубы. В течение тридцати лет поставлял сюда нефть и нефтепродукты, продовольствие, сельхозтехнику, запчасти, вооружение. Большая часть поставок шла в долг за счет всевозможных кредитов, технической помощи и так далее. Сами кубинцы шутили, что из СССР им не присылали разве что только снегоочистители. С Кубы в Союз шли сахар и цитрусовые, что было колоссальной помощью кубинцам, поскольку американский рынок был закрыт и никуда больше с таким количеством сахара, который страна производила, Кастро обратиться не мог.
Тридцать лет кубинская армия полностью оснащалась за счет СССР.
С распадом СССР Куба понесла огромные экономические убытки (в 1990–1993 годах ВВП уменьшился на 33 процента).
После того как Советский Союз рухнул, Москва бросила кубинцев на произвол судьбы. Россия забыла даже о своих капиталовложениях в кубинскую экономику (некоторые оценивают их в 12 миллиардов долларов) и прекратила закупки и поставки. «Для нас это было то же самое, как если бы прекратило всходить солнце», – скажет значительно позже Фидель Кастро, который в 1991 году объявил чрезвычайное положение в экономике.
Кубе хватило трех лет революции, чтобы люди столкнулись там с проблемой голода.
Живут кубинцы на черте бедности: зарплата (не поверите!) 15 долларов в месяц, 50 – высшая. Хирурги «бомбят» по вечерам после рабочего дня и многих операций в государственных больницах…
У некоторых есть выделенная государством машина. И полузаконным бизнесом люди «подворовывают». Чтобы достойно жить или просто выжить!
Машин в пользовании очень мало. Общественный транспорт неудобен и недостаточен. Владельцы машин работают круглосуточно и хорошо обеспечены.
Туристический промысел в Гаване – поездка на кабриолетах. Это старые, штопаные-перелатанные машины, любовно окрашенные в самые невероятные яркие цвета для привлечения туристов. Но в жару открытый верх не спасает от солнца и жары, а в закрытом, без кондиционера, автомобиле длинной поездки не пережить….
Зашли в магазин и аптеку ДЛЯ ТРУДЯЩИХСЯ. Испытали шок и хотелось плакать!
На старых дощатых ободранных полках широко расставлены маленькие упаковки продуктов, бакалеи. На одной из полок драная грязная кошка ела что-то, похожее на крысу. Гид сказала, что это никого не удивляет, но оказалось, что кошка вылизывает только что родившегося котенка, Продуктов в магазине нет, но нищих тоже нет. Никто не голодает!
А месячный прожиточный паек по карточкам, предоставляемый всем, таков: рис, бобовые, стаканчик масла, сахар и кусочек мыла. Кажется, еще бутылка рома и три сигары. Почему «кажется» – потому что кубинцы без удовольствия и даже опасаясь говорят об этом.
Режим распределяет не только продукты питания, но и, например, кеды, носки, трусы, брюки, юбки, полотенца и постельное белье.
В 90-е годы, когда остров, оставленный прежними союзниками, жил буквально впроголодь, по талонной книжке можно было получить рис, сахар, небольшое количество фасоли, кофе, рыбы, яиц, растительного масла, мясного фарша, картошку и бананы, мыло для мытья и стирки, а также зубную пасту. Раз в полтора месяца можно было купить четыре пачки сигарет и три сигары на человека и бутылку рома на семью. Детям до семи лет на каждый день полагалась булка и пол-литра молока.
Сегодня мороженого нет, потому что нет молока.
Сейчас талоны перестали быть единственным источником снабжения, но большинство кубинцев не представляет себе жизни без них. А в 1954 году Куба была страной с самым большим количеством коров и быков на душу населения в мире – одна на каждого жителя.
И в то же время – третьей в мире страной по потреблению мяса на душу населения (вслед за Аргентиной и Уругваем).
В 1957 году по количеству калорий (2870), потребляемых ежедневно калорий каждым кубинцем, Куба была второй после Уругвая.
Нас очень удивил развоз питьевой воды в огромных цистернах. Не поняла – это за деньги или для бесплатной раздачи.
Как нам поведали, всё остальное за валюту. Кто, что и каким-либо путем добудет. Встреченные русские рассказали, что сливочное масло купить невозможно (их мама, привезенная несколько лет назад из России и давно парализованная, просит масло, но неизвестно, как его добыть!).
Живут многие за счет туристов. Сейчас большой наплыв из Америки и Европы, и уже разрешено людям сдавать комнаты, за что арендодатели платят государству большой налог. Но много условий и контроля. Должен быть обеспечен отдельный туалет и кондиционер. Это непросто, но зато помогает многим жить материально более достойно.
Безработицы в стране НЕТ. Похоже, эффективности в работе тоже.
Как в России: «государство делает вид, что платит, а мы делаем вид, что работаем».
Всё вокруг государственное, и деньги за всё идут государству. Даже от рыболовства мелкими артелями. Ничего частного.
Считается, что медицина на Кубе отличная и бесплатная. Комментировать без анализа не могу. Но, как говорится, «вшивый о бане»: пластические операции здесь славятся. Омоложенные говорят, что не очень дорого и очень качественно. Говорят!
Но мой вопрос о лечении возможных послеоперационных осложнений повис в воздухе. А было так: в 1847 году Куба – первая страна в Америке, в которой начали применять эфир для анестезии при хирургических операциях.
В 1907 году в Гаване впервые в Латинской Америке открывается рентгенологическое отделение.
В 1955 году Куба – вторая страна в Латинской Америке после Уругвая с наименьшим уровнем детской смертности (33,4 на тысячу новорожденных).
В 1957 году ООН признает Кубу страной с одними из лучших медицинских показателей в мире и лучшими в Латинской Америке и Испании. На Кубе был один квалифицированный врач-специалист на 957 жителей.
Ситуация сегодня не афишируется.
Гавана несет следы бывшего красавца-города. Когда-то шикарные здания и особняки, которые побросали богатые люди, убегая от революции в 1959–1960 годах, теперь частично разрушены; роскошные здания стали приходить в запустение и ветшать.
А в 1952 году первое в мире жилое здание из бетона было построено именно в Гаване (здание El Focsa).
Некоторые здания недавно стали восстанавливать. «Иностранцы!» Дивные дворики внутри бывших шикарных зданий либо полны строительного мусора, либо уже манят современным ресторанным дизайном.
Удивительно здание Русского посольства – высоченная уродливая башня, ее называют «Око КГБ».
Великолепна статуя Христа на высокой точке Гаваны. Христос статен, «красив, как Бог», с дивными аристократическими и «умными» руками.
Историческая справка
Самая большая в мире статуя Христа, созданная женщиной, находится в столице Кубы Гаване. Она была создана кубинской женщиной-скульптором Хильмой Мадерой. Высота скульптуры достигает 20 метров. Она установлена на трехметровом основании, и весит примерно 320 тонн. Скульптура-памятник возвышается над окрестностями Гаваны на высоте 51 метр над уровнем моря.
В 1953 году был объявлен конкурс на лучший проект статуи Христа в Гаване, и Хильма показала свой эскиз из гипса, который неожиданно для всех победил в конкурсе. Уникальную статую Гаванского Христа решили изваять из итальянского мрамора Каррары, из которого были сделаны надгробия Некрополя Колумба в Гаване. Этот белоснежный мрамор признан самым лучшим в мире. Статуя гаванского Христа создавалась на средства первой леди Кубы Марты Фернандес Миранды, жены президента и диктатора Фульхенсио Батисты. В то время шла гражданская война. Однажды студенты ворвались в президентский дворец, и во время перестрелки президент Фульхенсио Батиста был тяжело ранен. Именно тогда его жена дала обещание спонсировать изготовление статуи Христа, если муж останется в живых. Свое обещание она выполнила. Это было пожертвование Богу. Статую-памятник ваяли по частям в Риме. Затем 67 частей привезли из Италии. Перед отправлением через океан в Гавану скульптуру благословил Римский Папа Пий XII.7