Сойдя на землю, дедушка внимательно осмотрел каждый механизм и шестерёнки. Он осторожно гладил ладонью крыло велолёта. Оторвавшись от «аэроплана» старик прижал Алика к груди. Глаза его горели от восторга, и в них стояли слезы. Алик никогда не видел дедушку таким растроганным. И Алик подумал, что этот родной до боли старик, в сущности, ребёнок. Точно так дитя радуется давно желанной игрушке.
– Я ведь, Алик, сроду не летал самолётами. Ты не поверишь. Впервые увидев аэроплан, мне захотелось взлететь в небо. Но так и не довелось. Я иногда думал: какой будет земля оттуда. Прожил жизнь, а в небо никогда и не поднялся. Если бы не ты, так и не узнал бы что это такое. Спасибо, сынок!
Дедушка так обращался к нему в исключительных случаях. Голос его дрожал. Алик был смущён нежданным порывом откровения. Он совсем не знает дедушку. Не знает человека, рядом с которым прожил всю жизнь.
– Ну что же, пора прощаться! – говорил Алик наутро.
После того, как дела сделаны, всё, о чем просили старики, мальчики исполнили, и бабушка им собрала поесть в дорогу, можно отправиться дальше.
Велолёт пересёк широкую ленту автомагистрали. Внизу автомобили беспокойно сновали туда-сюда. От узла магистрали веером расходились дороги. Всё запружено машинами.
Таких длительных перелётов у ребят ещё не было. К концу дня пилоты сникли. Сильно устали ноги и ныла поясница. Полёт стал казаться скучным, монотонным и бесконечным. Тогда Стас предложил развлечься пением. Когда седьмой А выбирался на экскурсии, обязательно находился запевала хорошей песни, способной скрасить любую дорогу. Песня тут же дружно подхватывалась всем классом. И Стас, и Алик превосходно знакомы с репертуаром. Сейчас друзья только и могли думать, что о море. Само собой получалось, что и песни пелись о нём. И вот уже над полем разносится песня:
«Над широкою волною кружиться, и летает, тает, тает; то ли девица, то птица…»,
«Я пью до дна, за тех, кто в море…»,
«Над седой морской пучиной склонился грозный Посейдон…».
Затем пошли вразнобой. Исполнители пели, каждый то, что мог, даже если вспоминалось всего несколько строк:
«Как в нашу гавань заходили корабли, большие корабли из океана, в таверне веселились моряки, и пили за здоровье атамана…», или
«Есть в Баварии маленький дом, он стоит на утёсе крутом…».
Песни разносились по всей округе. Но, кто их слышал? Кому они могли помешать. Мальчишки горланили что есть мочи, их голоса порой срывались. Тогда раздавалось сиплое мычание или отчаянное блеяние. И оно вызывало приступы неудержимого веселья. Это был их лучший концерт. Исполнители старались исключительно для себя, а строгие критики остались в небытии, где-то далеко на земле.
Там же за бортом остались дела, заботы, родители. Ох уж эти родители с их надоедливой опекой, и учителя со своей высокой моралью. А груз общественного мнения – того и гляди, что-нибудь сорвётся с языка невпопад, вот уже ты и на крючке. Все эти общественные лидеры спортивных секций, авторитетные лица дворовых компаний, молодежных формирований, только и ждут, когда кто-нибудь оступится.
Здесь в небе не нужно оглядываться, опасаясь чьих-то упрёков. Камень с плеч. Мальчишки ощутили свободу. Свобода! Так вот что это такое! Они вольны поступать, как знают. Новое состояние души обостряло чувства, пробуждало мыслимые и немыслимые желания, бешено воспаляло воображение. Невидимая фея, коснулась волшебной палочкой, и о чудо! Уже не в велолёте они несутся по небу, а у самих выросли крылья, и окрылила их дружба и мечты.
Стас обернулся и, указывая на свой нос, что-то говорил, улыбаясь, затем несколько раз махнул рукой к горизонту. Алик не мог расслышать его слов из-за встречного ветра. Но мгновение спустя понял, о чём хотел сообщить Стас. В нос ударил знакомый запах. Свежесть. Втянул полную грудь воздуха – что это такое? Ну, конечно же, это пахнет морем. Он, шутя, шлёпнул друга по плечу. Тот понимающе повернулся: рот был растянут до ушей. А ещё через несколько минут Алик увидел в воздухе вестника моря – парящую под велолётом чайку. Снова толкнул Стаса в плечо, указывая на диковину. Чайка летела по своим делам, совершенно не обращая на них внимания. Судя по виду чайки, она рассуждала так: «Эка невидаль! Да у нас тут этих велолётов, больше чем чаек. Прохода не дают». Стас высвободил левую руку, сжатую в кулак с оттопыренным большим пальцем, а погодя убрал большой, зато высвободил указательный, средний, и безымянный.
– Чего?– не понял Алик, – ты уже третью чайку видишь! Ну, ты глазастый!
И вдруг линия горизонта оборвалась и за нею показалась медленно наплывающая голубая полоса.
– Море! Стас! Я вижу море! Вон оно! Ура, долетели!
Стас обернулся, кивая головой и тряся развивающейся по ветру шевелюрой, словно говоря: «Ну что я говорил, старик! Мы это сделали!»
Желанный берег моря выглядел как пустынный край жёлтого песка и воды. Друзья выбрали узкую песчаную косу между лиманом и морем. Стоял полный штиль. Прозрачная вода бодрила свежестью, но для сентября оказалась тёплой. Не было сил отказаться от купания без передышки весь остаток дня.
– Знаешь, что меня беспокоит всё же, – заявил Стас, стоя по грудь в воде и растираясь лиманской грязью.
– Что же? – Алик не верил своим ушам.
– Мои одноклассники сейчас трясутся от страха, – у нас контрольная по химии, родители трудятся на работе. И никто даже не подозревает что я, как последний бездельник, загораю и купаюсь в море. Меня мучает совесть, Алик.
– Ну, ты мастер придуриваться! – Алика охватил безудержный приступ хохота. – Живот надорвёшь с тобой со смеху!
– Нет, а всё же тут здорово!
– Это Рай! – согласился Алик, довольно отфыркиваясь, и погружаясь снова в воду. – Поймаешь меня под водой!
– А какая погода! – не унимался Стас. – Сказка.
– Ну что ты! «В гостях у сказки» такого не покажут.
Ближе к ночи они насобирали хворост и развели костёр.
– Хорошо ещё дедушка сунул мне старое одеяло, – вспомнил Алик. – Не то, пришлось бы спать на голой земле.
– А мы не будем спать. Довольно тепло. Смотри, какая красота вокруг!
Небо пылало багровыми красками вечерней зари. В камышах щебетали птахи. Проступали первые звёзды. Вскоре ими заполнился купол от края до края. Их были миллиарды.
– В жизни не видел столько звёзд! – восхищённо шепчет Алик. – Кажется, нас занесло на экскурсию в планетарий.
– Нет, давай ещё лучше! Мы – старые морские волки, которых выбросило бурей на необитаемый остров. Отныне это наш дом на долгие месяцы.
– Не печалься, друг! Мы соорудим хижину, станем охотиться на диких зверей. Охота – прекрасное занятие. Все короли только и делали, что убивали время на охоте.
– К тому же прибыльное дело! – добавил Стас. – Если удастся выбраться из передряги, – клянусь черной кровью каракатицы! – сдав шкуры убитых зверей в ломбард на континенте, мы неплохо заработаем.
– Дело говоришь, Дырявое корыто! Я слышал, шкура леопарда нынче сильно поднялась в цене. Одно плохо – запасы рома на исходе.
– Не беда, – будем готовить из рома грог. Станем утешаться грогом. Как-нибудь протянем!
Они лежали под звёздным куполом. В ногах ласково шуршал прибой. Прямо над ними величественный простирался Млечный путь. Покой первозданного мира. Звёздное небо отражалось в воде и мечтателям казалось, будто они, утратив привычную почву под ногами, зависли между двух миров – сверху и снизу были только звёзды.
– Стас, куда бы ты хотел отправиться в следующий раз?
– Снова к морю!
– А ещё?
– Куда угодно. Я понял, что мне нравится просто путешествовать.
– А я бы хотел увидеть пирамиды, побывать в пустыне, перелететь через океан. Как думаешь, мы океан осилим?
– Раз плюнуть. Птицы перелетают, и мы сможем.
– Птицы садятся на воду и отдыхают.
– Ну, не все птицы. Перелетают ведь и не водоплавающие: скворцы, грачи, разные мелкие пичужки.
– Хочу ещё прогуляться в тропическом лесу, искупаться в Оранжевой речке. Ты только вообрази. Мы купаемся в Оранжевой реке. Прилетаем домой, а родители: «Эй! Да что это с вами – вы стали оба оранжевые! Наверно вы больны, один заразил другого. Не удивительно, постоянно носитесь друг за другом». И невдомек, что ребята полчаса назад вернулись с берегов Оранжевой реки.
– Вот умора!
– Можно отправиться в Южную Америку, на Амазонку. Хочешь, полетим на Кавказ. На Кавказе очень красиво, соседка маме рассказывала, я видел фотографии.
– А слабо в кругосветное путешествие!?
– Не слабо! За восемьдесят дней?
– За восемьдесят! По рукам!
– Вот это силища! Теперь любая задача нам по плечу! – Алик устало откинулся навзничь.
– Верно, выросли мы выше солнца, выше звёзд, – Стас посмотрел на небо. – А до Луны долететь сможем? Как думаешь? Туда и обратно.
– Не скажу, что это пустяк, – немного помедлив, отвечает Алик, – но если хорошо подготовиться, думаю, справимся, и мы и велолёт.
И они ещё немного пофантазировали, – куда бы отправиться в следующий раз, и что пригодится в пути, мысленно укладывали вещи, готовясь к дальним перелётам, выискивали «окна» в расписании, чтобы вставить очередную поездку.
И так увлеклись мечтами, что незаметно уснули разом, сонно бормоча себе что-то под нос, продолжая разговор с уснувшим товарищем. И одному снилась оранжево-салатовая Африка, другому молочная поверхность Луны.
Наутро, освежившись напоследок в море, мечтатели собрались в обратный путь. Едва взлетев, подняли из камышей испуганную стаю пеликанов. Большие, белые птицы величественно и грациозно парили над лиманом.
– Девять штук, – возбужденно кричал Алику на ухо Стас, – давай за пеликанами. Откуда тут пеликаны? Кому расскажешь, не поверят.
Велолёт направился вслед удаляющейся к противоположному берегу стае. Достигнув берега, стая повернула к морю. Мальчикам нужно было в другую сторону; пришлось оставить попутчиков в покое. Тот же час пилоты заметили устье большой реки.
– Днестр, – радуется Алик, – Нам нужно только вверх по течению подняться. Это прямой путь к дому, он короче.
Полёт вдоль берегов реки был восхитительным. Навстречу то и дело выплывали незабываемые пейзажи. Там вековой дуб задумчиво раскинул тяжёлые ветви над обрывом, там рыжий плёс открылся на изгибе реки, а вот зелёная поляна на опушке лесных великанов. Велолёт всякий раз пикировал на сказочную поляну, лётчики набирались сил у природы и, вдохновлённые, устремлялись снова в небеса.
Едва зашло солнце, как в сумерках показались огни города. Складываясь в знакомое созвездие, огни надвигались прямо по курсу. Для юных лётчиков радостней и милей этих огней на свете ничего не отыскать. В них мерцает и переливается тёплый свет домашнего очага. Стоя позже под своим окном, Стас мечтательно произнёс:
– Вот что путешественника тянет в дорогу! Приятно возвращаться домой.
Заговорщики скрепили тайный союз крепким рукопожатием и распрощались.
– Господи! Какой ты чумазый! – сокрушалась мама, увидев Алика на пороге. – Вы что в товарном вагоне ехали?
Алик увидел в зеркале лицо разбойника с грязными разводами от пальцев.
– Ну как там бабушка?
– Бабушка расстроилась, что тебя не было, а так всё в порядке!
Засыпая, Алик вспомнил дедушку. После полёта дедушка выглядел как никогда трогательно беззащитным. Алику стало смешно, и приятно.
Это приятное чувство тепла на душе переросло во сне в нечто большее. Ощущение вселенского блага, уюта, покоя сопровождало Алика вплоть до пробуждения. Во сне он летал. Строго говоря, не летал, а стремительно перемещался из одного места в другое. Во снах такое часто происходит. Был праздник, не иначе, к чему бы тогда с самого утра играл на площади оркестр. Люди парадно одеты и веселы. Прямо у подъезда стоял автобус, в котором уже был собран весь класс. Алик почему-то был в сопровождении бабушки, дедушки и мамы. Пассажиры рассажены по местам и ждут, автобус вот-вот тронется. В последний момент появляется Стас с родителями. Прямо за спиной Стаса захлопнулась, лязгая, дверь и автобус тронулся.
Но уже мгновение спустя остановка. Автобус остановился в совершенно новом месте. Алик выходит, объясняя кому-то, что ему нужно домой. С ним сошёл и Стас. Автобус тут же растворился в облаке дорожной пыли.
Место куда прибыли друзья знакомо. Это один из уголков, сплетённый сознанием во сне из нескольких реальных мест, куда душа перемещается, пока тело отдыхает. В этом уголке всё как в Раю – голубая река течёт среди сочной зелени полей. Солнце клонится к закату. Расчёт водителя оправданно точен, оказавшись на остановке, ребята заняли пограничную позицию между тенью отброшенной опушкой леса, и солнечными лучами, слепящими глаза. Заслоняющая лучи тень создана краем леса, угловым ясенем. Летний вечер залит мягким золотистым светом. Ветви легонько качались, и солнечные блики, пробиваясь сквозь листву, играли на юных лицах друзей, гипнотизируя игрою. Воздух прозрачен и свеж. Ребята брели вдоль дороги. По левую руку мелькнул голубой створ реки. Река полна до краёв.
– Там утонул кто-то, – встревожился Стас.
Остановились. Вернулись назад. Створ открылся снова.
– Никто не утонул, тебе показалось. Просто рыбак удит рыбу.
Бородатый толстун в высоких коричневых сапогах и линялой бледно-голубой майке стоит по колено в воде, следит, не отрываясь, за поплавком. Над его головой порхает пара больших бабочек, но он так увлечен, что не замечает их. Неожиданно из воды кто-то вынырнул. Несколько ближе, чем рыбак, почти у дороги, плескался старичок. Вода не достигала ему и пояса, и видно было, что тот голый. Оно и понятно – в таком уединённом месте кто бы мог подумать, что его увидят. Ребята застигли старика врасплох.
Вынырнув, старик довольно отфыркивался, прыгал, плескался, разгребая руками воду вокруг. На лице светилась довольная улыбка, похоже он, и рыбак, радовались разливу реки. Старик заметил мальчиков и помахал им. Алик помахал в ответ.
– Молодчина! Смотри – человек радуется половодью. Как первоклассник. Разве не клёво Стас?
Но Стас уже не ответил, потому что Алик проснулся. И хотя он уже не спал, а бодрствовал, всё равно до вечера пребывал в прелестной эйфории будто бы продолжающегося сна. Он чувствовал себя так, словно всё ещё находится у реки. Вокруг стояла тишина и непонятно откуда взявшаяся убеждённость, что в этом месте не может быть случайных людей. И от этого делалось спокойно и хорошо, как на каникулах – спешить некуда. И так манила к себе голубая прохлада реки, что ему пришла идея искупаться. Вот прямо бросить всё, скинуть с себя рубаху, одежду и окунуться с головой, рядом со старичком. Голубая прохлада речки, неторопливо несущей воды на юг, мерещилась весь день, маня к себе. И он уже не понимал сон это или явь. И ещё одна мысль преследовала его весь день – как возникло это чудесное место, откуда Алик знал его.
Летние каникулы – любимый праздник школьника. Сравнивать уместно разве что с Новым годом или Днём рождения. Друзья деликатно выведали планы родителей на лето. У мальчиков созрели и собственные планы. Стасу выделили неделю, на его усмотрение. Иными словами, неделю он свободен. И в этот раз мальчишки сказали, что едут к бабушке Алика. Сказали, едут, а сами улетели. Алик был счастлив:
– Давно уже мечтаю исследовать окрестности бабушкиной деревни. А тут еще вдвоём с тобой! Вот жизнь начнётся!
– Существует разница в том, какой способ избрать для путешествия. К примеру, промчавшись в автомобиле сотню километров за час, ты только бегло ознакомишься с местностью. Другое дело, пройти ходом эти же сто километров, и ощутить перемены запаха, рельеф тропы под ногами, рассмотреть закоулки каждого километра пути: думаю, запомнятся разные вещи.
– Хочешь сказать, что пешие прогулки предпочитаешь полётам?
– Я всего лишь рассуждаю. Если бы мы летели самолётом, вряд ли нам показались заманчивыми плавни на лимане, или кручина холма с королевским виноградом.
– Может и так, с самолёта мы их не разглядели бы.
Ребята мечтали о длинном вояже. Хотелось что-нибудь более насыщенное, чем привычные однодневные вылазки. И вот мечта сбывается, они отправились в многодневное путешествие. Пролетев несколько часов кряду, они почувствовали усталость. Пора приземлиться, и отдохнуть. Прямо по курсу виднелась цепь рощиц.
– В степи большие деревья растут вдоль рек. Кажется, впереди река, – предположил Стас.
– Там и остановимся, – согласился Алик.
Это и в самом деле, была стена вековых великанов, обступивших берега реки. Мальчики направили велолёт вдоль русла, выбирая удобное для посадки место. Просёлочная дорога, разделявшая реку от поля, показалась им подходящей, и велолёт начал маневр для посадки. Вдруг из-за деревьев появились люди в военной форме, вооружённые автоматами.
– Не знал, что взрослые тоже играют в «зарницу», – задумчиво промолвил Алик.
Но военные не играли. Заметив велолёт, они повели себя неожиданно. Никто ещё не гонялся за велолётом с такой страстью. Вооружённые люди бегом приближались к мечтателям, выкрикивали какие-то угрозы. Во всяком случае, дружелюбным их поведение не назвать. Не понимая, что происходит, мальчики кружили над разъяренными военными, пытаясь уловить, что тем нужно.
– Что они кричат? – спрашивает Алик. – Я ни слова не могу разобрать.
– Кто знает, – рассуждал спокойно Стас. – Ясно только, что приземляться нельзя. Полетели отсюда дальше.
Пришлось пока что отдых отложить. Оглядываясь назад, пилоты видели разъярённые лица и кулаки, машущие им вслед.
– Может мы случайно оказались в полосе военных учений, – предположил Стас.
Алику эта мысль показалась забавной, развивая её дальше, он фантазировал:
– Воображаю себе суматоху, вызванную нашим появлением. Один генерал звонит другому по секретной линии и жалуется:
«Василий Константинович, ведь договаривались же – на учениях никакой авиации! А ты что делаешь! Что это за разведчики на самолёте над штабом «синих» только сейчас летали?»
«Понятия не имею, о чем ты рассказываешь», – отвечает тот.
«Ну как же, вот только что пролетел у меня над головой маленький самолёт, на велосипед похож. Это что, новое секретное оружие?»
Тот слушал, слушал, да как разойдется:
«Вы что там с ума сошли? Какой самолётик, какой велосипед? А инопланетяне вам не мерещатся? Пить меньше надо! Стыдно должно быть, товарищ генерал!»
Стас развеселился. Позже вспоминая шутку Алика, смеялся над ней весь день:
– Товарищ генерал, велосипед улетел на запад! Догнать возможности не представляется.
Наконец летчики выбрали для отдыха укромный уголок, вблизи маленького сельского кладбища.
– Где-то недалеко, должно быть прячется село. А так как мы его не видим, то и нас оттуда никто не видит. Что и требовалось доказать! Как бы сейчас сказала Валентина Игоревна, наш учитель теорем, – заметил Алик.
– Отличный выбор, генерал. Здесь заночуем, а наутро оправимся строевым маршем дальше.
Стас заново потешается над шуткой о двух генералах. Когда собрались поужинать, обнаружилось, что провиант иссяк. Мальчики обошлись чаем без сахара и собрали остатки хлебных крошек. Утром Стас предложил:
– Спрячем велолёт на кладбище и пойдем искать село. В магазине запасёмся едой впрок.
– Надеюсь за пару часов, в селе никто не умрет, и покойнику не нужно будет срочно на кладбище.
Ребята забросали травой свой транспорт, и оправились на поиски магазина.
Вскоре они подошли к окраине чистенького села, с маленькими аккуратными домиками. Крыши крыты новой черепицей. Дымоходы искусно сложены из красного кирпича в самые замысловатые формы. Фасады выкрашены свежими яркими красками. И у каждого домика во дворе фруктовый сад, либо зелёная лужайка.
– Здесь, как в сказке! – Стас удивленно озирается по сторонам.
Навстречу шла женщина в опрятном фартуке, как у школьниц. Стас спросил её, как пройти к магазину. Она рассмеялась, найдя вопрос смешным, и только пожала плечами в ответ.
– Странная тётя какая-то, – смутился Стас.
Вскоре странники нашли, что искали. Выйдя к перекрестку, увидели прямо у дороги дом с красочной вертикальной вывеской и непонятной заграничной надписью. Они остановились перед вывеской в нерешительности. То, что это магазин, сомнений быть не могло: в витринах виднелись товары с ценниками, двери гостеприимно распахнуты, и внутри сновали покупатели.
Мальчики вошли внутрь. На них сразу обратили внимание, как в любом селе, где знали каждого жителя наперечет. У прилавка хлопотала полная женщина. Она только что взяла деньги у покупателя и стала их пересчитывать. Деньги у неё в руках были иностранные. Женщина-продавец обратилась к ним на чужом языке, которого они совсем не знали. Мальчики опешили.
– Стас, что это такое, я ничего не понимаю? Где мы?
– Кажется за границей, – произнес тот меланхолично.
– Как, за границей! – только и смог вымолвить Алик.
Посетители притихли, прислушиваясь к разговору чужаков, они тоже были сбиты с толку.
– Это сейчас неважно, – сказал Стас, – важно то, что мы продукты не купим.
– Правда? – искренне удивился Алик,– а почему?
Однако Стас, не обращая ни на кого внимания, подошел к продавцу и заговорил с ней на родном языке, подкрепляя слова размашистыми жестами. Он рассказал, что они прилетели издалека на самолёте, и у них кончились продукты и им нужно пополнить запас. При этом Стас очень потешно изображал крылья самолета, махал руками в сторону востока, часто повторял «понимаете» и, закончив, указал на полки с товарами.
Продавец слушала внимательно, а под конец не удержалась и рассмеялась вместе с посетителями. Очевидно, речь Стаса достигла цели, и хоть граждане, возможно, не поняли, откуда мальчики появились, то, что они попали в беду, и нуждаются в помощи, – это было понятно.
Продавец, справившись с приступом смеха, оттерла слёзы и, улыбаясь, любезно предложила самим выбрать всё что нужно. Стас довольный, прошёл к выставленным товарам и взял хлеб, сахар и горсть конфет. Набрав всё это, он протянул продавцу деньги. Деньги Стаса вызвали интерес. Продавец внимательно разглядывала их, после чего сообщила о чём-то посетителям магазина. Те возбуждённо загалдели, обсуждая сказанное, и наивно кивали в сторону пришельцев. Мол: « Как такое возможно?»
– Сами не понимаем, – смеясь, извинялся Стас, ища поддержки у Алика.
Продавец вернула деньги, вдобавок положив им кольцо копчёной колбасы, несколько банок консервов, и хороший ломоть сыра.
– И что, – растерялся Стас, – мы все это можем взять с собой бесплатно?
Но вид продавца говорил ясно обо всём. Друзья сердечно поблагодарили продавца, попрощались с честной компанией и тронулись в обратный путь.
– Стас, как получилось, что мы так легко оказались за границей? – спрашивает Алик по дороге к кладбищу.
– А мне, откуда знать! Не с тобою ли рядом я был всю дорогу.
– Прямо волшебство, какое-то! Куда нас этот «драндулет» занес?
– Тише ты, – шикнул на друга Стас, – не то «он» тебя услышит, и может обидеться.
– Ты что суеверный? – Алик вкрадчиво заглянул в лицо другу.
– В таких делах – да!
– Нет, определенно здесь без чудес не обошлось!
Они рассеянно тащились по дороге, погруженные каждый в свои мысли. Алик вспомнил вывеску над магазином:
– Интересно, что это за страна? – и тут его осенило. – Так значит, те военные были вовсе не военные. Это же пограничники. Какой ужас! Стас, они же нас могли арестовать, или даже застрелить. Ведь мы теперь нарушители границы!
– Да уж! – удручённо согласился Стас.
Придя вновь к кладбищенской ограде, озадаченные странники уселись в тени старого ясеня. Затем развели огонь, и начали завтракать.
– Какой вкусный хлеб! – с восторгом сообщил Стас. – Его, кажется, только вынули из печи, еще тёплый.
– Колбасу пробовал? Настоящая деревенская колбаса.
– Интересно, какие у них конфеты? – Стас облизнул губы, разворачивая яркую обертку.
– Что же нам теперь делать? – спросил Алик, оторвав изрядный ломоть колбасы.
Вкусная еда каким-то образом заметно улучшила настроение. А мысли о приветливых местных жителях вызывали добрые надежды.
– Что делать, – говорит Стас, – семь бед – один ответ. Раз мы уже оказались здесь – полетим дальше. Хуже от этого не будет. Ты бывал когда-нибудь за границей.
– Никогда.
– Я тоже. И неизвестно будет ли у нас второй шанс. Надо уже идти до конца.
Лётчики, знай себе, крутили педали, а внизу проносились поля да сады, пруды да тополиные аллеи. По пути встречались железнодорожные вокзалы, села и фермы. Велолёт то и дело пересекал ручьи, голубоватые шоссе, лесные массивы, солнечные поляны. Пилоты одинаково горячо приветствовали стада безмятежных овечек, запруженные автомобилями автомагистрали, мосты, переброшенные через реки. Вечерами останавливались на окраине какой-нибудь деревни, разводили огонь, ужинали и укладывались спать на дедовом одеяле. Утром летели дальше. Когда продукты кончались, странники снова шли в село, находили магазин или сельскую лавочку и, так же как в первый раз это проделал Стас, жестами объяснялись с жителями, прося о помощи. Импровизированный цирк забавлял народ. Зрители близко воспринимали просьбы мальчиков о помощи. Иной раз кто-нибудь из покупателей вызывался оплатить их покупки, иногда продавец сам одаривал необыкновенных гостей.
Однажды странников настолько тепло встретили, что Алик расчувствовался. Продавец заинтересовался повествованием о перелётах на велосипеде и вместе с ним двое покупателей магазина, приняли самое живое участие в беседе. Мальчики убедились, что при помощи мимики, интонации голоса и жестикуляции можно объясниться с кем угодно. Тогда Алик пообещал продавцу продемонстрировать умение парить в небесах. После взлёта юные пилоты направили велолёт к магазину. Продавец и покупатели ждали на улице у входа в магазин. Вместе с ними там собралось два десятка жителей посёлка. Непостижимо, но взрослые люди верно истолковали обещания и поверили двум мальчишкам-иностранцам. Велолёт долетел до конца улицы, развернулся, и спланировал низко над самыми головами удивленных зрителей. Юные гости продефилировали так трижды, горячо приветствуя собравшихся людей, сбрасывая вниз полевые цветы. Зрители каждый раз восторженно кричали, маша им руками.
– Удивительные люди? – говорит Алик. – Начиная с первой деревни, как мы сюда попали, меня не покидает ощущение, что мы в волшебной стране друзей.
– Хотелось бы знать название волшебной страны.
– Кто его знает! Спросить не у кого, а пределы карты мы покинули давно.
– А люди, в самом деле, совсем не такие, как дома. Кто тебе в магазине отдаст просто так килограмм сахару, колбасу, и десяток консервных банок в придачу? Не говоря уже о том, что в наших магазинах колбасу и за деньги не купить!
– Ну, это понятно, – заграница! Но люди! Человека видишь впервые, а он тебе радуется как родному сыну. Если бы мне кто-то подобное рассказал, я бы ему не поверил.
– Смотри, там справа, кажется, начинаются горы.
– Вот те синие зубцы? Может и горы. Как приблизимся, разглядим.
Пейзаж постепенно менялся. Холмы вздымались всё выше, пока не переросли в горы. Горы сплошь покрывали леса, пересекали ущелья, в которых шумели грозные потоки. Тяжёлые скалы нависали над нежной зеленью альпийских лугов. Летать здесь интереснее. Но можно легко заблудиться, петляя в бесконечных горных коридорах. На высокогорном лугу внимательно следил за велолётом олень. Лесной властелин громко трубил олений клич, задрав голову к небу, прижав ветвистые рога к спине.
Горный воздух ощущался гораздо свежее. Иногда на пути велолёта проплывало облако, тогда приходилось погружаться в облака, либо летать над ними.
– Мы как ангелы, – шутил Алик.
Но горы вздымались всё круче, и летать между ними становилось сложнее.
– Сегодня третий день путешествия, – подсчитал Стас. – Мы приближаемся к «точке возврата», пора подумать о возвращении домой. А горы, смотри, как кручинятся, словно не хотят нас пускать дальше. Может быть, мы долетели до конца мира? Как ты думаешь?
– Мне кажется, что это мы живем на конце мира. А здесь, скорее всего, центр, «пуп Земли».
– Почему?
– Я всю жизнь думал иначе. Я думал, что мы живем где-то в самой середине страны. А там дальше находится столица и большие города. Ещё дальше заграничные страны. Но находясь здесь, мне уже кажется, что эта страна расположена гораздо ближе к «центру Земли», чем наш город. Он как раз на самой периферии. Дальше только Крюковка!
– Согласен! Крюковка – это периферия. Ну, так что? Поворачиваем назад?
– Валяй, – согласился Алик.
Тем временем стало быстро темнеть. Солнце спряталось за гору, и ночь спешила завладеть миром. В горах, где тень опускается гуще, а в глубокие ущелья и вовсе не проникает свет, тьма легко выползает наружу.
– Пора уже приземлиться где-то, – предложил Алик, – вот только кругом лес и крутые склоны.
– Жутковато, как-то здесь! – пожаловался Стас.
– Согласен, на равнине я себя чувствовал гораздо комфортнее.
– Похоже, Алик, придется ночевать в седле. Стемнело, и внизу ничего не видно.
Спустя час, они всё ещё были в воздухе. Совершенно некуда посадить велолёт. Вдруг среди сплошной чернеющей пропасти внизу пилоты разглядели огни.
– Смотри, Стасик, что это там – дома какие-то, или даже деревня.
– Похоже на жилище. Попробуем приблизиться и рассмотреть.
Велолёт развернулся и осторожно пролетел над огнями. Почти ничего не видать – слишком темно. Слабые огоньки мерцали среди массива лесных теней. Однако друзьям показалось, что там во мраке притаилась чёрная монументальная громада правильных геометрических форм. От громады вниз шла более светлая полоса.
– Это дорога, Стас! Вот где мы сможем приземлиться.
Облетев ещё раз чернеющий массив, мальчики убедились в том, что загадочные огни происходят от жилья человека. Немного лучше удалось рассмотреть дорогу. Пилоты выровняли велолёт для посадки. Садиться приходилось почти «вслепую». Вдруг Стаса, сидящего впереди, больно хлестнуло по лицу.
– Осторожно ветка! – крикнул он через плечо.
Но сила инерции увлекала велолёт стремительно вперед, и они уже ничего не могли исправить. Затем ещё несколько раз они легко цепляли ветки, к счастью ни разу не столкнувшись с серьезным препятствием, способным существенно повлиять на посадку. Наконец колеса коснулись дороги, и велолёт стремительно покатился вперёд к темнеющей преграде.
– Тормози. Сейчас разобьемся! – кричал исступленно Стас.
Велолёт подскочил на ухабе и замер в шаге от чёрной стены.
– Фу-х! Кажется, нормально сели!
Летчики облегченно вздохнули, соскочив со своих сёдел.
– Что ты! Такой посадки у нас ещё не было! Тебя не сильно задело? – беспокоясь, спросил Алик.
– Не-а, нормально! Я уже думал, что сейчас перекинемся! У меня ноги трясутся. Я весь дрожу, вспотел от напряжения! Удивляюсь, как нам удалось посадить велолёт!
– Мы ассы! – заключил, улыбаясь в темноте, Алик.
– Ещё бы! Сели в кромешной тьме, в незнакомом месте, да ещё и в лесу. И как мы только разглядели дорогу! Я потрясён.
Pulsuz fraqment bitdi.