© Варвара Кунц, 2021
ISBN 978-5-0053-5998-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Варя, сожалею, но Вы нам не подходите, – пожала плечами длинноволосая блондинка. Я через силу мило улыбнулась и вышла из просторного кабинета. Опять пролетела с работой, ну сколько уже можно обивать все двери многих фирм и терпеть поражение!
Я со вздохом поплелась по улице. Мама будет недовольна, что я даже не смогла пристроиться в косметическую фирму секретарем, здесь производят недорогие крема, шампуни, различные гели. Я только что закончила московский университет с отличием, в долгожданном красном дипломе у меня стоит специальность: «Учитель русского языка и литературы». Да уж, не самая престижная профессия в мире, но в 17 лет я, наивная челябинская школьница, всерьез полагала, что я смогу стать хорошим учителем. Поступив в университет, я поняла, что это совсем не то, что я себе напридумывала. Но мама была категорически против того, чтобы я переводилась. Да ладно, что ж, пришлось мне доучиваться на том факультете, на который я поступила. Окончив его, я твердо решила, что ни за какие деньги не переступлю порог школы.
Пожалуй, я еще расскажу вам о себе. Зовут меня Варвара Трюмпер. Что, неожиданное сочетание имени и фамилии? Немецкая фамилия и исконно русское имя достались мне от папы, он у нас чудак. Потом мы переехали в столицу и поняли, что жизнь в Москве – это не жизнь в Челябинске. Мы уже подумывали о переезде, но здесь жили наши родственники и бесконечные подруги. Поэтому мы с мамой решили все-таки остаться в столице.
Я достала телефон, посмотрела на время и остановилась возле витрины, посмотрев на себя. В магазинном стекле отражалась черноволосая девушка с карими глазами в синем платье и черных босоножках. Я удовлетворенно кивнула себе и пошла дальше. Нет, мама будет точно мною недовольна. Что же делать?
Вообще я любила в жизни несколько вещей, среди в них входили бесконечное поедание шоколада и почитывание детективов. Только женских, иронических, легких. Я прочитывала их буквально за один вечер, сразу же безошибочно догадавшись, кто является преступником. Иногда я даже подумывала о том, чтобы стать частным детективом, но вспомнив папу-милиционера, сразу отбрасывала эти мысли. Ведь я даже маме уколы делаю с трудом, пытаясь не обращать внимания на капельки крови от игл, а тут… Трупы, кровь, расследования. Для этого нужно было стать как минимум гончей собакой, желательно борзой. Ну или лайкой. Я люблю собак, но мама их терпеть не может, поэтому мы ограничились кошкой. Миленькой рыженькой кошкой, назвали ее Люси. Она очень ласковая и довольно молодая. Любит рыбу и поспать на диване.
Наконец-то я дошла до дома и удивленно осмотрелась вокруг. В нашей желтой кирпичной башне не очень много жителей, и мы все знакомы друг с другом хотя бы шапочно. А с нашей соседкой, Эсфирь Леопольдовной мы и вовсе дружим несколько лет. Немного полненькая шатенка, которой недавно стукнуло 70 лет, выглядит очень молодо и довольно свежо. Она никогда не унывает, единственной ее печалью служит ее младший сын, которому едва исполнилось 30 лет. По словам соседки, он не появляется дома, дружит с сомнительными парнями, водит полузнакомых девушек домой и постоянно хамит маме. Эсфирь вечно доводит себя, когда общается с сыном, ей становится плохо после слов Никиты. Я всегда захожу к ней, как только слышу их ругань, ведь стенки тонкие, а Эсфирь мне очень жаль и я стараюсь подать ей таблетки, когда разъяренный Никита уходит. Соседка тогда слабо улыбается и называет меня деточкой. Мне 23 года, а я все еще деточка для мамы и для Эсфирь Леопольдовны. Приятно.
Но сегодня около нашего подъезда маячила машины «Скорой помощи» и машины милиции. Испугавшись, что кому-то их моих знакомых стало плохо, а еще хуже – маме, я быстренько взбежала наверх по лестнице. Мы живем на первом этаже, маме удобно, мне тоже вроде бы не очень то и трудно.
Зайдя домой, я увидела маму плачущей. Она как и я – кареглазая брюнетка, маму зовут Ефросинья. Мама вечно молодится, чувствуя себя не на 50, а минимум на 30. Редко что ее может выбить из колеи, а тут… Мама плакала, вытирая слезы одноразовыми платочками.
– Мама, что случилось? – встревожено спросила я, садясь к ней на диван.
Фрося вздохнула.
– Эсфирь умерла, – коротко бросила мама, перестав плакать.
Я опешила.
– Как?
– Вот так, – развела руками мама. – Ладно, иди кушай, а я пока приведу себя в порядок.
– Мама… я понимаю, что тебе неприятно об этом говорить, но… Как умерла Эсфирь?
Фрося обернулась.
– Милиционеры говорили, что от яда. Точно установить невозможно.
– Мама, а разве ее кто-то убил? Может быть соседка просто что-то не то выпила?
Мама погладила меня по голове.
– Наивная ты моя девочка. У Эсфирь в банке миллионы…
– Что?
Pulsuz fraqment bitdi.