© Варвара Кунц, 2020
ISBN 978-5-4498-7934-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Здравствуйте, мои любимые читатели! Я очень рада встрече с вами. Представляю вашему вниманию мою новую книгу «Я люблю тебя». Эта повесть – продолжение истории о Кристен и Билле. Прошло десять лет с момента написания первой книги, и я решила вам снова рассказать о моих любимых героях.
Главная героиня – отнюдь не мой прототип и не идеал девушки в моем представлении, просто в семнадцать лет Кристен возникла в моей голове и встретила в писательской фантазии музыканта Билла Каулитц. Мне безумно хотелось описывать выдуманную историю любви, сейчас же мои любимые герои снова проживают свою жизнь.
Тема крепкой семьи, любви, отношений между мужем и женой всегда была мне близка. Когда я писала эту книгу, то была в радостном ожидании своей любви. Сейчас я в гражданском браке и желаю всем моим юным читательницам такой же гармонии и счастья в личной жизни. Обнимаю. Ваша Варвара.
Посвящается Анатолию Маташову.
Люблю тебя!
Маленькая девочка в симпатичном розовом платьице увлеченно разрисовывала обои красным фломастером. Мишка и куклы валялись на полу, апельсиновый сок был разлит на деревянном столике, а мой сотовый телефон разрывался от трелей.
Я подбежала к телефону и ответила на звонок.
– Любимая, наконец-то мы встретимся!
– Джули, привет. Как твои дела? Что нового? – с интересом спросила я.
– Ты не представляешь, что же мне сказал Том!
– Что? Не тяни, говори! Я не люблю, когда ты держишь кота за яйца! – с нетерпением я оперлась на косяк и поплотнее прижала трубку к уху.
– Том сделал мне предложение руки и сердца! Через месяц я выйду за него замуж! Правда, здорово?!
Я приложила трубку к груди и мысленно перекрестилась. Кажется, наш гуляка-Томми созрел для более важных вещей. Ну не может быть, завтра пойдет град, если учесть, что сегодня первый день лета.
– О Боже! Джульетта! Тебя можно поздравить, ты станешь миссис Каулитц! Ухуху!
– Фрау Каулитц, мы все-таки в Германии, не забывай, – менторским тоном заявила подруга.
– Ну, знаешь ли, мы же с Биллом собираемся переехать в Лос-Анжелес.
– Я никуда тебя не отпущу, ты всю свою жизнь проведешь рядом со мной и своими детьми, внуками… Слушай, так мы родственницами станем! Кем же ты мне приходиться тогда будешь, моя хорошая?
– Даже и не знаю, Джули. Я и так тебя всегда сестрой считаю, ты же знаешь.
– Вот и отлично. Приглашение получишь совсем скоро, я не определилась с этими открытками. Поможешь мне с этой волокитой потом, ладно?
– Конечно, любимая! Ну, до встречи, приезжай сегодня?
– Скоро буду.
– Хорошо, я тогда посмотрю, что Ниночка делает.
Я положила трубку, посмотрела на дочь и всплеснула руками. Нина ухмыльнулась, посмотрела на меня и заулыбалась.
– Нина! Отдай фломастер маме! Что теперь папа скажет тебе?
Дочь радостно взмахнула рукой и фломастер выпал. Я ловко подхватила его и закрыла колпачком. Погрозив дочери пальцем, я подхватила ребенка и отнесла на кухню. Там пейзаж был той еще красоты, поскольку я не успела прибраться после разгрома Энтони. Сын помогал мне с готовкой завтрака, поэтому наша кухня напоминала поле боя.
Как вы уже поняли, моя жизнь существенно изменилась. Я родила дочь Нину, светловолосую маленькую бестию с моими голубыми глазами. Внешность у девочки от мамы. Ну а повадки… Видимо, дочь унаследовала папин характер – Билл – взбалмошный и непоседливый. Нине уже 2 года, ее родному брату 8 лет.
Я все-таки счастлива, прямо скажу. Не скажу, что мне в радость убираться до потери пульса, истерично гладить, следить за детьми. Но у нас есть няня, домработница. Я неплохо справляюсь, да и Билл помогает мне. Меня пугает и настораживает только одно. Мне 27 лет, а я все еще чувствую себя маленькой и нереализованной девочкой, которая спряталась за спинами взрослых. У меня есть семья, деньги, положение в музыкальном бизнесе, словом, все, что только можно пожелать. Но все равно чего-то не хватает.
Что ж, я отвлеклась. Нину нужно покормить, скоро вернется Энтони с Биллом. Я покормила ребенка и прибралась в квартире. Обессилев от усталости, я присела за кухонный стол. Раздался лязг замков, и я увидела радостного отца с сыном. Они были одеты в вещи схожей гаммы: серый и бежевый они выбирают очень редко, но все же носят брюки и футболки соответствующих цветов вместе.
– Привет, мамочка!
– Здравствуй, любимая. Ты так устала, тебе нужно отдыхать. Пойдем, сходим в бар? Ты ведь уже давно не кормишь грудью Нину, тебе можно, дорогая! Ну же… – Билл искоса посмотрел на меня, подмигнул и поправил выбивающуюся прядь из прически.
– Привет, мои хорошие. Милый, ты подстригся?! Где же твоя роскошная грива? Надеюсь, ты помнишь, что фанаты любят тебя и сравнивают с милым львенком! Билл, ну что за смена имиджа в отпуске…
– Тебе не нравится? А мне хорошо так! Я еще лаком чуть-чуть подправил, и, смотри, вот, тату новую набил!
– Что? Надпись на латинском на всю спину? И зачем сия красота?
– Мне нравится и точка. Я так сказал. Сынок, переодевайся и мой ручки, скоро сядем кушать. Я жутко устал таскаться по родственникам. Я и так знаю, что они нас любят, кстати, фрау Гельцман так резко отреагировала на то, что мой сын рос без меня пять лет…
– Да? Тогда ты не против будешь передохнуть прямо сейчас? – игриво посмотрела я на мужа и улыбнулась.
– Но ребенок хочет кушать!
– Я поставила на столик детям еду. Пошли.
Билл довольно мурлыкнул и куснул меня за ухо…
Энтони играл с Ниной, я радостно поправляла прическу и надевала любимое розовое платье.
– Боже, как тебе идет этот цвет, – невольно залюбовался мной Билл. – А мне пойдет эта рубашка? И если я надену ее с черными кедами?
– Билл, ты прекрасен будешь даже в мешке из-под картошки. Ну а мне, как молодой маме, нужно выглядеть всегда безупречно. Это вы, рок-звезды, можете чудить. Помнишь, как ты сделал себе прокол соска? И как потом твои фанаты выли от нетерпения: покажи да покажи. А помнишь, как презерватив прилип к гитаре Тома, он еще постоянно ныл, что не может играть на своей любимой «кошечке», пока ее не продезинфицируют?
– Да… – мечтательно заговорил Билл, смешно потягиваясь и ласково целуя меня в лоб. – Кис, нам было прекрасно всем в этом туре, жаль, что у меня отпуск. Хотя Том, например, скоро рванет на Мальдивы, а я что… У меня же семья, я не могу бросить своих девочек и сыночка.
– Каулитц, с тех пор, как у нас родилась дочь…
– Ты подарила мне дочь, Кристен. Это твой подарок мне, большой сюрприз. Я не говорю уже про сына…
– Так, это в тебе говорят уже те 150 грамм коньяка, я знаю… Ну так вот. Ты что-то стал таким серьезным, обстоятельным и надежным. Еще 2 года назад ты разрывал в клочья наши фотографии, когда мы ссорились, выпивал, как сапожник, всегда был в стельку. Ты боялся, что я вот-вот рожу, когда у меня были ложные схватки, капал себе лекарство от невроза, боялся крови, ты не был рядом, когда я производила на свет твою дочь. Ты непрерывно красился, носил штаны в обтяжку, чтобы каждая твоя фанатка истерически визжала. От тебя постоянно исходила энергия секса, ты на всех смотрел таким похотливым взглядом, ты мог усмирить любую психопатку-поклонницу, радостно раздавал автографы, кидался в объятия симпатичных ведущих… Ты мог истерить по пустякам, требовать, чтобы вокруг тебя скакали с опахалом. Билл, что с тобой стало? Как ты дошел до такой тихой и размеренной семейной жизни? И вообще, я уже думаю, что если бы не дочь…
– Дорогая, у тебя что-то настроение ни к черту. Я подумывал на тебе жениться еще после того, как мы нашли Тома. Я понял, что нельзя терять ни минуты, поскольку наши близкие могут попасть в страшную ситуацию. Я боялся, что тебя разорвут на части фанатки, я всего опасался, я безумно любил тебя тогда и счастливо обожаю тебя и нашу семью сейчас.
– Но… Почему ты такой спокойный и домашний? Где твои когти, Каулитц? Почему все так медленно и как у нормальных людей?
– Пойми, солнце, меня. Когда у нас родилась Нина, то я понял, что я теперь ответственен за тебя и детей, что я должен защищать свою семью. Да и вообще на нашей свадьбе я осознал, что мне больше не нужны эти пьянки и гулянки. Я люблю тебя, люблю твоих друзей, люблю мою дочь и сына, люблю твоих родителей и бесконечных твоих родственников… Кристен, послушай, раз мы муж и жена, мы должны быть более серьезными и оседлыми. Мы же не можем просадить весь гонорар в баре, как это было раньше, детям теперь так много надо…
– Билл… Никогда бы не подумала, что ты такое скажешь. Ты знаешь, у меня какой-то кризис наступил. Я хочу вернуться назад, где еще все было таким беззаботным. А теперь я кручусь и верчусь, ты работаешь, я тоже зарабатываю, нам хватает денег и даже остается много, поскольку… Билл. Я просто не знаю, что мне делать, меня просто опутало это все, этот быт, эта семья… Мне просто элементарно не хватает времени на маникюр сходить, я не говорю уже о педикюре.
– Дорогая, ну что же ты заладила все одно и то же. Если бы мне сказали вернуться назад и остаться вечным холостяком, я бы тоже не был бы весел. Поскольку я созрел для семьи и брака еще давно, как только мы стали вместе работать, и как только ты полюбила меня.
Мне не нашлось, что и ответить Биллу, и я просто уткнулась в его плечо. Билл приобнял меня. От мужа пахло ментоловыми сигаретами и медом. Как всегда. Я ласково потрепала Билла по щеке и улыбнулась. Билл улыбался в ответ.
– И все равно мне скучно. Ты там в бар хотел пойти, пошли, сходим.
– А дети?
– Сейчас приедет Джули. Кстати, ты в курсе, что твой братик задумал?
Билл широко улыбнулся и начал размахивать руками, делая магические пассы.
– Я гадалка! Я гадалка! Я волшебница! Сейчас ты скажешь мне, что Том, мой несносный братец, женится! Ухуху!
– Ухуху? Это я так делаю, ты меня всего лишь пародируешь… – псевдообиженно пробормотала я.
– Дорогая, тебя смутило только «Ухуху»?
– Я так и знала, что тебе Том уже сказал про свою помолвку.
– Прекрасно, что совсем скоро Джули и Томми поженятся. Я очень рад.
– Я даже и не знаю, почему он решил внезапно и так скоро пожениться… Что это с ним?
– А, он просто восхищается детками и семейной жизнью. Ему тоже интересно, как это – жить с кем-то долгое время в официальном браке. Для брата это скорее увлекательная игра, чем суровая реальность.
– Я надеюсь, что у них-то все будет хорошо, потому что на наших глазах эти отношения зародились и развились.
– Да…
Я поцеловала Билла в лоб, тот улыбнулся и прильнул ко мне. Дети тихо играли, а я почему-то беспричинно захотела в бар и напиться там в честь помолвки, но не с кем было оставить Нину с Энтони. Приходилось ждать Джули.
Она не заставила себя долго ждать и появилась на моем пороге вся такая счастливая и милая. Джули сияла розовым свечением, поскольку ее платье было цвета молодого поросенка, а в руках подруга держала коробку молочных конфет.
– Привет, моя хорошая! Смотри, что я привезла тебе и твоим деткам! Как дела?
Мы крепко обнялись, и подруга прошла в комнату. Билл картинно улыбался, отставляя правое бедро, и держался за косяк, искусно изображая то, что он ослеплен красотой Джули.
– Девочка моя, ты так чудесна! Проходи. Слушай, давай сейчас немного поболтаем, а потом мы заявимся с Кристен в бар, а ты…
– Опять надо посидеть с детьми? – Джули насупила брови. Мы переглянулись с Биллом.
– Что, ты против этого?
– Крис, Билл, ну как я буду против ваших деток! Конечно, посижу!
– Отлично, договорились.
Мы болтали целых полтора часа, а потом приехал Том. Томми как всегда был безупречен, его дреды сменились черными косичками, рубашки стали более обтянутыми и красивыми, а часы подорожали.
– Солнышко, привет, моя дорогая! – с объятиями кинулся он ко мне. Мы не виделись три месяца, Том уезжал вместе с Биллом по работе, а Джули тоже была с ними. Я крепко стиснула лучшего друга в объятиях, он погладил меня по волосам. На этот раз он продержал меня в своих руках как-то дольше, чем обычно, Джули стала нервно постукивать ногой, а Билл ничего не заметил.
– Томми, как же я скучала! Спасибо, что приехал так поздно. Имей в виду, тебе, гуляке, доверяю самое дорогое – моих детей! – сказала я. Том растянул губы в широкой улыбке и засмеялся.
– Ты же в курсе, что через неделю я стану остепененным и семейным мужчиной.
Мы с Биллом опять переглянулись. Люблю такие переглядки, когда он понимает меня с полуслова, а я тогда знаю, что он скажет через секунду.
– Поздравляем! – одновременно завопили мы с Каулитцем.
Джули растаяла и перестала нервничать.
– Спасибо, мои дорогие, – выдохнула моя подруга. Том обнял ее и поцеловал в щеку.
Энтони взял Нину за руку и привел в гостиную. Том внимательно смотрел на моего сына и взял его на руки.
– Привет, Тони! Как твои дела? Защищаешь Ниночку?
– Да, Том. Дела хорошо. Я по тебе так скучал. Ты же почитаешь мне сказку?
Нина стояла рядом и прижалась к Тому.
– Том, дядь, я тозе хотела бы сказьку. Почитаешь нам с Тони?
Том расплылся в счастливой улыбке, и в его глазах блеснули слезы. Билл это заметил и пихнул меня в бок. Я незаметно улыбнулась, Джули замялась.
– Джули, возьми Нину на ручки, ты же все равно сидишь рядом с Томом, – сказал Билл.
Джули неловко подняла ее, дочь послушно села на колени к подруге.
– Ну, все, теперь вы почти как счастливые родители! – воскликнула я.
Билл весело поддакнул.
– Скажешь то же. – Том засмущался.
– Ну, нам пора отдыхать, счастливо оставаться! Том, переодень детей. Джули, не забудь, чтобы они умылись. Сказки почитаете. Никаких безумных выходок на сегодня! Следите за детьми в оба, скоро уже спать пора ложиться. Давайте, пока! Крис, идем. – точно раздал указания Билл, подхватил мою сумку и вышел. Я попрощалась с друзьями, обулась и вышла.
На улице моросил теплый дождь, от которого не хотелось прятаться. Но кругом все еще были крупные и глубокие лужи. Билл подхватил меня на руки, я засмеялась, а Каулитц понес меня к машине.
– Ну что же ты делаешь, ты же меня сейчас уронишь!
– Ты такая маленькая и легкая, что я без труда тебя донесу. Я не хочу, чтобы ты промочила ноги. Оп, оп, ой…
– Не смеши меня и не пугай, я не хочу упасть! Аккуратно!
– Ну, как же я тебя уроню? – возмутился Билл.
– Не знаю…
К счастью, Билл донес меня без последствий и посадил в машину. Я пристегнула ремень безопасности, мотор ровно заурчал, и мы поехали. Билл что-то напевал, я пыталась ему рассказать про новую книгу, которую я прочитала, но безуспешно. Иногда его я просто не могу заткнуть, это выше моих сил.
Машина ехала плавно, без сотрясений, я только-только расслабилась, как Билл ласково потрепал меня за щеку и сказал:
– Солнышко, мы уже приехали.
– Как, уже? – сонно протянула я, потягиваясь.
Каулитц в очередной раз сладко улыбнулся и протянул мне руку.
– Давай же, детка, нас уже ждут.
– Кто же нас ждет-то? – растерялась я, проверяя, все ли в порядке с помадой.
Билл хищно бросил на меня взгляд и покачал ногой.
– Пошли.
– Идем.
В клубе было накурено и было слишком много дымовой завесы, но я не обращала внимания на это. В зоне для знаменитостей никого не было, охранник нас пропустил без труда. Я растерла шею руками, опустилась на стул, оперлась руками о столик и сказала Биллу, который придирчиво рассматривал меню:
– И кто же нас ждет? Что за малолетние интриги ты плетешь, дорогой?
– Ты же не видела наших друзей давно… И вот они здесь, посмотри направо только.
Мой взгляд задержался на маске из Индии, висевшей на стене, я с трудом углядела дальний столик за шифоновыми занавесками и посмотрела вперед.
– Ничего и никого не вижу… Где же они?
Билл покачал головой и кому-то махнул в той стороне. Две довольно плотные фигуры приблизились к нам. Ими оказались Георг и Густав, ребята выглядели уставшими, но безумно веселыми. Я кинулась им навстречу.
– Густи, Гео, привет вам огромный! Как же я давно вас не видела. Присаживайтесь к нам!
Густав радостно сжал меня в объятиях, Георг подлетел сзади и помахал рукой Биллу. Билл поднял бокал с вином в ответ. Друзья долго радовались, потом мы присели за небольшой столик, где вальяжно восседал Билл.
– Дорогая, ты будешь вино? Налить тебе?
– Ой, оно такое калорийное… Боюсь навредить фигуре…
– Да о чем ты говоришь, хватит придуриваться, все свои! – нетерпеливо воскликнул Георг. Густав мило улыбался и мечтал о чем-то своем. Георг приобнял меня и сказал:
– Слушай, тебе не надо худеть, ты и так прекрасна. Как Ниночка и Тони?
– С детьми все хорошо, я оставила Томми и Джули. Ну вы же в курсе, что…
Друзья переглянулись и хором ответили:
– Помолвка!
– Ну конечно… – пробормотал Билл. – Все уже в курсе.
Мы проговорили еще довольно долго на отвлеченные темы, как Густав вдруг горестно вздохнул. Мы обратили внимание на него и я спросила:
– Густ, что случилось?
– Пока я был в Америке, мой дом разграбили фанаты. Утащили в основном мои личные вещи и вещи Гео.
– Стоп, а Гео-то тут причем? – я не поняла эту деталь. Билл пожал плечами.
– А у него дома был потоп, и Георг ко мне переехал.
Бас-гитарист кивнул головой. Я в задумчивости доедала шоколад.
– Густ, если хочешь, то можешь пока переехать к нам.
– Хорошо.
Георг обиженно насупился.
– А как же я?
– Поживешь пока у родителей. Ну, или Том тебя пригреет… – ответил Билл.
– Но там же Джули! Как же она меня примет-то? – возмутился Георг.
– Ну уж и не знаю. Если хочешь, тоже можешь собрать вещи и приехать к нам. Но ненадолго, у нас дети маленькие, им же нужно пространство! – добавила я.
Георг расплылся в счастливой улыбке и радостно воскликнул:
– Ура! Про меня Каулитц не забыли!
– Как про тебя забыть-то? Не дури. – парировал муж.
– Это я-то дурень?! – картинно возмутился Георг.
Билл весело хихикал, постукивая об пол ногой, Густав же взмолился:
– Только не поубивайте друг друга, я вас прошу.
Мы переглянулись с Георгом и радостно засмеялись. Официанты уже косо смотрели на нас, но ничего не сказали. Знаменитостям, которые выбрасывают здесь на ветер большие суммы, можно почти все. Эх, ну почему же я не звезда, а ведь так хочется славы. Ну да ладно, не будем о грустном, будем о хорошем! Я что-то замечталась, а Билл с друзьями о чем-то весело спорили…
– Итак, друзья мои, нам пора бы и по домам. Завтра жду вас с вещами, Густ, Гео, берите самое необходимое, если что, втиснетесь в одежду Билла, что-то он раскабанел в последнее время… – пошутила я. Билл недовольно пихнул меня в бок, я ответила тем же.
– Ладно, что-то мы здесь засиделись… Дорогая, поехали домой. Там Том, наверное, уже давно повесился из-за проделок Нины… – пробормотал Билл, сонно наматывая мою прядь себе на ладонь.
Я поежилась от щекотки, легонько стукнула мужа по носу и подавилась вишенкой с пирожного. Билл заботливо похлопал меня по спине и улыбнулся.
– Едем?
Густав с Георгом замялись. Я приостановилась, ведь только что хотела вылететь из бара, проверить, что же там такое наша парочка делает с детьми. Билл кивком указал на качающегося на стуле Георга и невинно смотрящего Густава.
– Едем? – повторно спросил Билл.
– Берем с собой два Г и мчимся.
Ребята засмеялись, довольно ломая зубочистки. Я поправила юбку и, подхватив сумку, вышла из бара. Мальчики уверенной походкой двинулись за мной, а Билл, чертыхаясь, вытряхивал из кармана мелочь, чтобы заплатить по счету.
Ауди радостно бибикнула и сверкнула фарами. Я подобрала подол длинной юбки и села в машину рядом с водительским креслом. Ребята забрались назад и притихли. Через минуту я наблюдала лирическую картину: Билл со свистом упал в лужу, отчаянно матерясь.
– Дорогой, наплюй на джинсы, иди сюда к машине! – надрываясь от смеха, кричала я. Георг захлопал в ладоши, а Густав радостно улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос.
Билл недовольно отряхивался и покачивал головой.
– Ну что за день сюрпризов-то сегодня?! Почему именно сегодня я должен был безнадежно испортить свои новые, подчеркиваю, новые джинсы?! Они же безумно дорогие и красивые, ну скажи что-нибудь, милая, чего же ты замерла и сейчас словно лопнешь от смеха?!
– Эх, Билли, ну ничегошеньки не изменилось, как мне показалось раньше… Все такая же дива. Ну же, поехали…
***
Тома мы застали в очень странной позе: тот без штанов сидел на полу в туалете и что-то объяснял дочери, которая купалась в ванне.
– Так, ребятки, что тут у нас? – по-хозяйски спросила я. – Что за балаган здесь устроен?
Джульетта с виноватым видео пришла сюда и прошептала мне:
– Кажется, Томми от радости потихоньку сходит с ума…
– Что?! – возмутился Билл, а Том ничего не замечал вокруг и разговаривал с девочкой.
– Он уже битый час рассказывает Нине про свое последнее турне, ну что за манера такая? – спросила моя подруга.
– А где же тогда штаны?
– Когда мы пошли за конфетами в супермаркет… – рассказывала Джули.
– Что?! Какой супермаркет в час ночи? – возмутился Билл во второй раз и переодевавшийся неподалеку.
– Дети не могли уснуть без конфет, Тони отчаянно просил шоколадок, а их дома не было… – оправдывался очнувшийся Том, почесывая подбородок.
Нина вздохнула и начала плескаться на Тома со словами:
– Дядя, Тома, дядя, Тома! Плохой дядя!
Все рассмеялись. Георг и Густав наконец-то выбрались из кухни и сели рядом в коридоре на пол.
– Позвольте узнать, что же тут происходит? Том, где твои штаны? – спросили два Г практически в унисон.
– Штаны? – очнулся Том.
– Да, твои новенькие джинсики… – ответила я.
Джульетта насупилась.
– Что? – спросили все.
– Ты не даешь мне рассказать, Крис!
– Ну все, молчу, молчу, что ты хотела рассказать про эти несчастные штаны?
– В общем, Том упал в лужу.
Том рассеянно почесал спину и закашлялся.
– Не сиди на холодном, простудишься. Ничего, с кем не бывает, я сегодня тоже видишь в чем… Близнецовые проделки, это все карма и наша непокорная судьба, ментальная связь и все такое прочее… – проговорил Билл, едва касаясь пальцами близнеца.
– Да уж… – протянула я.
Рядышком стоял Тони и весело хихикал.
– А Том такой смешной и заводной у нас сегодня! Ну ничего, твои джинсы уже Джули постирала.
– Слышала? Джули… – Том встал с пола, стыдливо прикрываясь.
– Ну чего же ты не надел мои штаны, у нас же один размер? – спросил Билл, гневно насупив брови. – Тут же женщины!
– И чего я там у тебя не видела… – протянула я.
Все онемели. Густав даже уронил резиновую уточку Нины, Георг рассеянно запутывал свои пальцы в свои же волосы, а дочь радостно ударила по воде своими крошечными ладошками. Билл аж рот приоткрыл.
– Дорогая, что ты сказала?…
– Слушайте, ну раз вы с Томом близнецы, то все органы у вас абсолютно идентичны! – с серьезным видом вещала я.
Том расхохотался, а Джули покраснела, даже и не знаю, почему. Наверное, из-за моей глупой шутки.
– Том, положи джинсы, сейчас я тебе свои штаны дам тогда уж, не стоит, застудишь все самое дорогое и важное в жизни! Билл протянул брату синие джинсы с золотой цепочкой.
– Ну раз мои джинсы мокрые, то я натяну вот это убожество… – тихонько пробормотал Том, а Билл так ничего и не услышал.
– Слушай, дорогая, я пока постелю Густаву постель, а Гео пусть тащится к вам с Джули, Томми, слышишь меня? – спросил Билл, удаляясь в другой конец квартиры.
Густав заулыбался и поцеловал меня в макушку, едва дотянувшись. Георг посмотрел на Джули, та совершенно ничего не поняла и быстро-быстро захлопала ресницами.
– Гео? К нам? С Томом?
– У меня дом затоплен, а Густава разорили фанаты… Так что пока что я к вам… – виновато пробормотал Георг, так и не высунув руку из запутавшихся волос.
Том приобнял Георга и поманил за собой Джули. Подруга хотела было возмутиться, но тут Нина приложила пальчик к губам и подмигнула Джульетте. Та неожиданно вздохнула и с виноватым видом поплелась за Томом.
– Томми у нас голова, все Том решает, а Джули как-то побоку…
– Что ты там бормочешь, милая? – тихонько спросил Том, застегивая ширинку.
– Ты чего при детях-то переодеваешься? – спросила я, закрыв за собой дверь.
– Нина просилась из ванны. Ну вот ни на минуту тебя, Том, нельзя оставить с детьми, то ты падаешь в лужу, то сидишь в одних трусах, ничего не стесняясь… – ворчала я, переодевая ребенка в пижаму. Дочь побежала за Томом.
– Дядя! Пошли играть!
– Что? – не понял Том. Билл заулыбался.
– В машинки!
– Что говорит моя племяшка? – растерялся Каулитц-старший.
– Машинку водить хочет, да, милая? – спросил Билл, поглаживая дочь по голове.
– Да!
– Милая, но Томми уходит…
Ребенок два раза всхлипнул, а потом картинно зарыдал. Тони уже спал, Густав тоже дремал, а Ниночка все плакала.
Том перепугался.
– Ну, Нина, пошли, поиграем в машинки…
Еще полчаса ушло на игры, потом я все же вытолкала в глубокой ночи Джули и Тома, Георг же уснул, дико устав, похоже. Густав пожелал нам спокойной ночи и пошел к себе в спальню. Мы же с Биллом улеглись в нашей спальне.
Билл нежно приобнял меня и засопел. Я высвободилась из крепких объятий и улыбнулась. Эх, Билли, все бы стерпела, но только не твое сопение! Так что будешь спать один сегодня.
Я взяла подушку и ушла спать на диван в гостиную. Здесь не было слышно сопения мужа. Хорошо, что этот длинный день закончился, пора бы и отдохнуть.
***
Утром я обнаружила Билла на кухне нерасчесанным и неумытым. Тот методично курил и пил кофе. Прямо-таки ванильная леди у меня муж!
– Что стряслось? Почему куришь на кухне? Где твои бутерброды, что, один кофе пьешь? – завалила я мужа вопросами, нежно поцеловав Билла в щеку.
Тот посмотрел на меня мрачным взглядом, потушил окурок и, погладив себя по небритой щеке, ответил:
– Твой бывший объявился.
– Что? – не поверила своим ушам я.
– Да. Родриго только что звонил тебе. А вот и твои SMS – читай.
Я взяла свой маленький телефон из рук мужа и прочитала: «Солнышко, милая, ну когда же мы встретимся? Я переехал из Италии сюда, чтобы только увидеть тебя! Целую, твой Родриго».
– Что?! – воскликнула я.
Билл кивнул.
– Вот и курю.
– Ты чего расклеился? Где же твои когти и сталь, Билл!
– Признайся, у тебя что-то было с ним во время моего турне? – я вдруг поежилась под взглядом обезумевшего Билла. Нет, так на меня он еще не смотрел.
– Нет, что только не идет тебе в твою пьяную голову!
– Пьяную? Я не пил, дорогая. А тебе вот сейчас надо выпить…
– Ты достал меня со своим алкоголем! Я не пью, я долгое время не пила и не буду! А ты-то что городишь?
Билл лениво переставил ноги и снова с наслаждением затянулся. Я еще раз посмотрела на Билла и махнула рукой.
– Бесполезно с тобой разговаривать. Не ревнуй! Или это у тебя уже сезонная депрессия?
Билл помрачнел и отодвинул от себя пепельницу.
– Родриго – это не просто парень. Это мужчина, который настойчиво добивался тебя многие годы. А потом ты легко согласилась быть с ним. Пойми, Родриго твой – это просто исчадие ада…
– Что? – переспросила я. – Он разве появился из ниоткуда в прошлогоднем турне? Да я была совершенно одна дома, растила дочь, пока ты мотался по городам и строил из себя недоступную леди! Кстати, что там насчет Адель? Она тебе больше не звонила?
– А причем тут Адель? Она моя подруга! – осклабился Билл, расстроено покачивая ногой и отстукивая какой-то непонятный ритм.
– Ага. Трижды она твоя подруга. Она хотела от тебя детей, ты разве не помнишь? Или это Том с ней забавлялся? Вы же близнецы, легко можете девочками меняться!
Билл недоуменно вскинул брови.
– Дорогая, а не ударилась ли ты головой?
– Что?!
– Да, милая, кажется, ты пьяна без вина… – покачал снова ногой Билл, пребольно ударив меня под столом.
– Билл, убери свою ногу от моей! Что за дела?!
Билл сжал кулаки, ударил по столу и вышел.
Я перепугалась и побежала за ним. Тот уже сидел вдоль стены и что-то чертил на полу.
– Что ты рисуешь, дорогой? – наигранно весело спросила я.
– Я пишу свою жизнь. Смотри: вот эта несчастная загогулина – это я. Вот эта штучка-дрючка-прилипала – это ты.
– Что?!
– Да что ж ты сегодня чтокаешь постоянно? – угрюмо усмехнулся муж. – Я же здесь, с тобой, пусть ты у меня и больная на всю голову, но я тебя люблю.
Я онемела.
– Билл, а не много ли ты себе позволил сегодня?
– Кристен, а не много ли ты сегодня меня достаешь?
– Что?!
– Да ничего!
– Успокойся!
– Сама успокойся!
Я побежала на кухню, взяла графин с водой и вернулась.
– Билл!
– Да, милая?
Едва только муж посмотрел на меня, я размахнулась и вылила на него графин воды. Тот онемел от происходящего, растерянно захлопал ресницами и тихо поинтересовался:
– Ты как, нормально?
Я забыла все на свете и спросила:
– Я-то хорошо, а ты как?
– Иди, ложись, сейчас я позвоню доктору… Сейчас все лечат, зай, все лечат. Ты отдыхай, я пока пойду переоденусь. – сказал Билл, отряхиваясь от воды и выжимая футболку.
Я чуть ли не разбила графин. Это я-то больная? Я? Да что он о себе там подумал такое, ну не ожидала я такого… Было все: и ссоры, и сопли, и слюни, розовые сны, были чуть ли не на ножах… Но все равно Билл все терпел, а я все чудила и чудила. Даже вот во время этой моей очередной веселой выходки Билл подумал обо мне, а не о себе… Или он меня любит, или я больная… Стоп! Я выбираю первое!
Вытерев лужу от воды, стирая рисунки Билла красным фломастером на полу, я вышла из гостиной и пошла за любимым. Ну и денек же сегодня противно начался! Кошмар!
Билл заботливо укрывал наших детей одеялом, пока они возились во сне. Я вошла в детскую, присела рядом с Биллом и поцеловала его в ушко.
– Ну что, дорогая, тебе уже лучше?
– Да, зай.
– Ну и отлично. Ой, Нина проснулась, а Энтони… О, сын тоже уже проснулся. Как это мило. Мама, пошли на кухню, найдем что-нибудь вкусное для наших деток!
– Мама?
– Да, я буду тебя мамой звать.
– У тебя и так уже есть одна мама.
– Нет, целых две – ведь еще твоя…
– Как это мило… – пробормотала я.
Ниночка встала с постели и обняла папу. Я же побежала на кухню.
– Нина, иди умывайся, а потом прошу к столу!
– Поняла, дочь? – нежно поинтересовался Билл.
– Да, папа, – покорно и тихо пробормотала девочка.
Энтони уже вовсю уплетал кашу, пока Ниночка умывалась. Я все поставила на детский столик и решила сесть рядом с Биллом. Тот снова курил.
– Не кури при детях.
Я внимательно посмотрела в эти ореховые глаза и внятно спросила:
– Билл, когда мне будет уже можно выйти на работу?
– Какая работа, черт подери, Нине всего два года, а Энтони…
– Скоро Энтони уже будет восемь лет, и он ходит в гимназию!
– Его отводишь ты.
– Неправда, еще иногда твоя мама помогает.
– Не моя, а наша общая.
– Ну да.
– Да ну.
– Вот и поговорили.
– Я рад.
– Стой, ну же, Билли, давай отдадим Нину в садик.
– Ей и дома неплохо.
– Ну, пойми же, мне нужна работа! Иначе я выдолблю тебе весь мозг, ясно? Я ведь сижу дома и практически ничего не делаю: по дому нам помогает экономка, а все остальное лежит не только на мне, но и на тебе… А помнишь наше совместное турне с «Синема»?
Pulsuz fraqment bitdi.