Kitabı oxu: «Астрология затмений»

Редактор Любовь Тимофеевна Малышева

© Василий Фариштович Виталиус, 2019

ISBN 978-5-0050-0190-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Народная молва

Жара навалилась нежданно-негаданно: время только еще рассаду высаживать, а на дворе уже теплынь как летом. Зелень жухла, так и не успевая прижиться.

Кто поначалу радовался теплу, а кто сетовал, вспоминая народную примету «май холодный – год хлеборобный» и клял жару на чем свет стоит. С утра до ночи ни тучки на небе, ни капли дождя.

Бабы с мужиками с бадьями бегали, огороды поливали. А много ли набегаешься: через полчаса, как будто ничего и не делали. Сами мокрые от пота, а земля сухая. Поливай – не поливай, а без толку: все сохнет. «Как Мамай прошел», – вздыхали в народе. Только сорняку все нипочем: этой траве, что жара, что холод – растет, зараза, в любую погоду. Уж и плюнуть готовы были на приусадебные участки, но на следующий день крестьянская кровь брала свое и снова выходили на огороды. Кто не работает по весне и лету, тот с голоду пухнет осенью и зимой. А со стороны кто посмотрит, скажет: «Ну, и лентяи – местные!»

«Жара жарой, а работать нужно», – твердил местный звездочек и ходил от кустика к кустику. Надо дополивать, а то больно на сухие растения смотреть. Минута за минутой, а солнце уже жарит как в полдень.

Пот ручьём льется, глаза слепит. Дышать тяжко. Сердце стучит, словно щель ищет, чтобы выпрыгнуть и убежать от нерадивого хозяина.

Выдохнул Васька, попытался расправить спину, решив, что завтра побольше поработает. А то мочи уже нет. Все силы под палящим светилом растаяли. Побрел к выходу. Идет, шатается, а ноги ватные стали, в груди так сперло, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Попытался о забор облокотиться, да перед глазами все расплылось и растаяло. На ощупь, еще шаг, еще чуть-чуть, а дышать уже невмоготу. Тело обмякло и рухнуло на землю. Сознание сначала в пятки ушло, а потом в дальний угол подсознания убежало. Мрак стал накрывать астролога, и только мысль пробежала, что жизнь шальная кончается, а сделано мало.

Очнулся уже в своей постели, над ним Давыдыч¹ колдует, Салутарии² помогает. Тут и Кузьма, местный страж порядка, народ отгоняет, чтобы в избу не лезли: всем интересно, что да как.

– Ну, наработался? – грозно спросил старик.

Васька попытался ответить, но из груди только стон вырвался. Голова болела, словно били по ней. Снова застонал, но уже от боли, прикусывая кончик нижней высохшей губы.

– Ща, голубчик, не пищи, – кудахтала знахарка: налила какой-то дряни в чарку, приподняла голову астролога и стала поить.

Пойло противное, но сопротивляться не было сил, только и успевал глотать.

Васька дурость имел часто загорать на солнце, так и ходил без головного убора. Ладно, одних от лучей солнца спасают волосы, а этот уж лысый, а ума не нажил. Так ему дневное светило и сказало, ударив по башке, чтоб в мозгах отразилось.

Еще несколько дней пришлось в постели проваляться с головной болью и выпрыгивающим из груди сердцем. Встанет воды попить: мутит, все расплывается. Доползет до умывальника и обратно. На третий день отпустило. Вышел в сад и грустно на душе стало. Смотреть больно: сорняки растут, а ягода сморщилась и листья пожухли. Земля потрескалась, словно ее и не поливали. Ладно, у него все погибло – сам виноват, так у всех соседей картина такая же.

– Ну, как, – отошел? – спросил, прищурясь, подошедший Кузьма. Васька в ответ только кивнул.

– Как тебе местный Армагеддон? – спросил полицейский.

– Что случилось?

– Что, что, – Кузьма смачно выругался.

Оказывается, пока Васька валялся в постели от солнечного удара, как на грех лунное затмение произошло, да такое впечатляющее: в оппозиции Марс стоял и небесное светило в яркий красный цвет окрасил, а Луна была наиболее приближена к Земле, как говорят, стояла в своем перигее.³

Жара, засуха и необычное астрономическое явление так впечатлил народ, что вместо того, чтобы работать, все о нем только и судачили. Бабы пугали, что Земля скоро столкнется о небесную ось⁴ и тому есть указание на небе. Мужики, как сороки, подхватили сплетни и давай разносить, не забывая и свое к этой мути прибавить.

Работу сельчане забросили, а зачем батрачить, если Господь покарать хочет людей за грехи и на носу конец света. Народ в панике.

– Феликс, вставай и объясни что-нибудь народу. Это по твоей части – звезды да планеты, а то к зиме все с голоду подохнут, а остальные в город сбегут. Вот так от нашей деревни только название и останется, – выдохнул полицейский, назвав астролога по прозвищу, которое пристало к нему после удачно провернутой торговой операции.⁵

Природа затмений

Местная чайхана, где мужики прятались от испепеляющего солнца и судачили за кружками мутной жидкости, стала местом для собрания.

Кузьма обязал сельчан прийти и послушать местного звездочета. А чтобы народ мог усвоить речь Васьки, решили собраться к вечеру: а то от жары мозг кипел.

Лучи дневного светила таяли за горизонтом. Подул блаженный ветерок и с ним стал подтягиваться народ. Кто суетился у костра, кто чай разливал по кружкам, а астролог всю чайхану жидкостью обрызгал загадочной: комарье кружит вокруг, а на человека не садится. Васька называл зелье эвкалиптовой водой.⁶

Звездочет еще не прочно стоял на ногах, пошатывало и в горле першило то ли от возбуждения, то ли от остатков болезни. Астролог устало обвел взглядом толпу, вытер испарину со лба. Народ замолк, слышалось потрескивание костра.

– Затмение есть чудо, – звездочет громко прокашлялся и начал говорить дальше, – но предсказуемое и по этой причине цикличное. Днем видите испепеляющее Солнце, которое дарует жизнь, а ночью – прокладывающую путнику дорогу Луну. Все двигается по своему кругу, и при движении светила иногда оказываются в одном и том же небесном доме, который мы именуем знаком. Солнечное затмение происходит, когда Солнце и Луна стоят не только в одном знаке, но и градусе на небосводе, т.е. в момент новолуния. Лунное же затмение бывает лишь в полнолуние, когда светила оказываются в оппозиции друг другу.

Солнечное затмение

Лунное затмение

Послышался смех, переходящий в шипение: Галина Малхионовна⁷ была готова к бою.

– Ох, Васька, ох, брехливый шутник, – бесновалась заводила начинающегося беспорядка. – Если наблюдать за небом, а это мы делаем в последнее время часто, – кричала учительница⁸ под одобряющий гул толпы, – то Луна за месяц бывает и новой, и полной. Тогда возникнет закономерный вопрос: «Почему затмения не происходят часто»?

Галина Малхионовна быстро стала лидером протеста: баба своенравная, вечно недовольная, она и в общение старалась подавить и унизить собеседника. Доставалось и детям на уроках, и взрослым, кто осмеливался на нее пожаловаться.

– Верно, – устало вымолвил астролог, после того как толпа немного успокоилась, – отличие ежемесячных новолуний и полнолуний от затмений, является их близость к лунным узлам.

Лунные уз

Когда оба светила соединяются с хвостом или головой Дракона,⁹ привычные новолуния и полнолуния превращаются в затмения. Вот почему в году происходит в среднем два солнечных затмения и от двух до пяти лунных.

Астролог еще хотел добавить, что различают затмения в Северном узле и в Южном узле по причине близости к одному из них, но Галина Малхионовна в свойственной ей манере перебила оппонента и перешла на личности. Дескать, что может сказать звездочет, если в его лысине отражается пустота. Так часто бывает, когда у горделивых глупцов не хватает аргументов, они опускаются до базарной лексики.

Васька не стал отвечать учительнице, ибо знал, что спорить с ней бессмысленно, а времени мало. Цель стояла успокоить народ, а не пройтись по физиологическим особенностям наглой бабы.

– Затмения разделяют на полные и частные, – продолжил специалист по звездам, – в зависимости от того, какую часть видимости теряет светило.

Солнечные затмения бывают:

– полными (если хотя бы в одной точке земного шара можно наблюдать, как Солнце полностью перекрывается диском Луны);

– частными (если Солнце затемнено Луной только частично);

– кольцеообразными (если диск Луны визуально «вписывается» в Солнце и образует затемнение, подобное кольцу).

Лунные затмения бывают:

– полными (если Луна полностью закрывается Землей. При этом она все равно не теряется на небе, а приобретает красноватый оттенок);

– частными (если Луна только частично попадет в тень Земли);

– полутеневыми (практически незаметное невооруженным взглядом попадание Луны в область полутени Земли).

– Лунные затмения видны там, – продолжил астролог, – где ночное светило располагается над горизонтом. По времени оно разное – от получаса до нескольких часов.

– «O tempora! O mores!»¹⁰ Чушь какая-то, – прошипела Галина, – ладно они, – пальцем показала на толпу. Кто-нибудь знающий послушает вас и обомлеет. Устала поправлять тебя, блох у тебя выискивать. Плюнуть хочется. Пусть живут с тобой.

Много еще было бессвязных фраз с латинским наполнением, значение которых Малхионовна не понимала, но для народа это выглядело эффектно. Васька повысил голос, чтобы его было слышно. Препираться не хотелось.

– Если бы спутник Земли вращался вокруг неё по эклиптике, то затмения происходили в каждое полнолуние. Орбита же Луны имеет 5-градусный наклон к плоскости земной эклиптики.

– И спорить с вами не буду, если у вас так это работает… Пусть, – окинула брезгливым взглядом астролога учительница, театрально рассмеявшись.

– Ну, и отлично, – выдохнул астролог. Послышался крик петухов, возвещая о наступление нового дня, – давайте-ка по домам, а к вечеру снова соберемся.

– Сколько времени склевала эта курица, – подумал астролог и устало побрел домой.

Небесные циклы. Сарос

Здешнюю местность в народе именовали сухой балкой за счет ее наблюдавшейся здесь аномальности. У соседей ливень, а тут жара, других сдувает, а в деревне ни ветерка. Словно природным мистическим покрывалом это место окутано.

К вечеру поползли по небу тучи, похожие на жирных червей, которые появляются при перекопке земли. Костер разжигать не стали: молнии сверкали так, что дополнительного освящения не требовалось, и так друг друга видели. Прижмутся плечами потеснее друг у другу, дескать, холодно, а самим страшно: стихия вызывала звериную тревогу.

Астролог тоже с трудом собирался с мыслями: в голове сидел страх перед шаровой молнией. Сам, правда, электронный комочек он никогда не видел, но наслышан о нем немало и боялся его как ребенок боится бабаек в темной комнате.

– Ты сказал, что затмения предсказуемы и время от времени повторяются, – взяла слово Галина Малхионовна, – и по движению Солнца и Луны понятно прошлое и видно будущее! Бред. Ты все-таки старайтесь как-то попонятнее изъясняться. Я не верю, что вы врете специально. «Врете» беру в кавычки, но другого слова, синонима, не нашла. Но все равно хочу спросить: «Зачем? Мотив?»

Малхионовна – удивительный человек: в одном фразе и похвалит, и гадостей наговорит. Общение с ней всегда в тягость: как будто непокорных стремится подавить. Злопамятна она и мстит тем, кто не пляшет под ее дудку. И не фактами, а все сплетнями и базарной лексикой орудует.

– По затмениям, – начал Василий, – предсказывается будущее, объясняется прошлое и меняется настоящее. Расскажу об этом потом, а пока начнем с великого и могучего цикла, известного еще во времена Вавилона.

Сарос, или драконический период, – каждые 18 лет и почти 12 суток,¹¹ повторяется взаимным расположение светил относительного местности, где его можно наблюдать. Сарос начинается с частного солнечного затмения на Северном или Южном узле. Через 18 лет он появляется в точке, отдаленной от предыдущего затмения по долготе, через 650 лет достигает экватора, а еще через 650 – противоположного полюса, где и наступает его окончание.

– Ну, и срочище, – послышался скрипучий голос Давыдыча.

– На Земле действуют несколько десятков саросов одновременно, – Василий улыбнулся на слова сухофрукта и продолжил.

– Солнечные затмения могут сопровождаться лунными, которые происходят за две недели до или после затмения дневного светила, но никогда не происходят без него. Язык Вселенной – стройная математика и закон ее проистекает оттуда.

Звездочет поднял голову к дырявой соломенной крыше, через которую обычно местами были видны редкие звезды, а сейчас сочилась вода, со стуком падая в подставленные ведра.

– Два затмения, разделенные одним циклом сароса, похожи геометрически. Происходят в одном узле с Луной на почти одинаковом расстоянии от Земли и в то же время года. Сарос состоит из 223 синодических месяцев,¹² то есть не равен целому числу дней, и поэтому последующие затмения видны из разных частей земного шара.

Даже в такой неравномерности есть закон и следующие затмения смещаются каждый раз на 0,47°, пройдя всю зону в среднем за 70 саросов или около 1330 лет.¹³ Это большие цифры, а мы можем наблюдать повторение Сароса в нашей деревни через 54 года.¹⁴

Малхионовна хотела что-то сказать, но ее одернул Давыдыч: так и села, не успев подскочить.

– В древности, чтобы предсказать затмения, – начал звездочет после выпитой кружки чая, – использовали период, равный тройному саросу, называемый экселигмос. Экселигмос, или Большой Сарос¹⁵ примерно равен 19 756 суткам, или 54 годам и 33 дням, что равно трём саросам. Через это время затмения Луны и Солнца повторяются примерно при одних и тех же условиях и в той же местности.¹⁶ Затмения не давали покоя и людям былых эпох, не только нашим современникам.

Василий прервал свою речь из-за сильного кашля.

– Ученый из страны тюльпанов¹⁷ Жорж Ван Ден Берг исследовал ряд различных циклов затмения: Saros и Inex.¹⁸

Затмение, видимое из Северного полушария, будет сопровождаться одним Индексом позже затмения, видимого из Южного полушария, и наоборот.

– Циклы, индексы – дурдом, – вставила словечко учительница, косясь на зубодера.

– Вы же любите, чтобы было все научно, – парировал Василий. – Средняя разница между этими двумя циклами в саросе составляет 52 мин, а между 358 синодическими месяцами и 388,5 драконовскими месяцами, составляющими Inex, всего 6 минут. Благодаря этому сдвиг Луны, после одного Inex, относительно узла (+0,04°) намного меньше, чем для сароса (-0,48°). Именно поэтому серия сароса длится 12—15 веков, а серия Inex почти 225 веков и содержит около 780 затмений.

– И как это можно применить для повседневной практики, – зашипела Малхионовна, – кому нужны пустые знания?

– На движении светил, – спокойно продолжил астролог, – строится календарь, благодаря которому мы определяем время. Вспомним метонов цикл – промежуток времени в 6939 дней 14 часов 15 минут, чтобы подружить продолжительность лунного месяца и солнечного года. Лунно-солнечный календарь, или как его некоторые называют еврейским, основан на 19-летнем цикле Метона.

Вот цикл Метона, – астролог посмотрел в сторону учительницы, – есть ничто иное, как комбинация Сароса и Инекса, который рассчитывается по формул 10*инекс – 15*сарос. По окончании этого цикла лунная фаза повторяется в ту же календарную дату.

Трудно было окружающим понять речь Василия, но он вошел в раж и продолжал описывать только ему понятные картинки.

– Другой ученый, – глаза звездочета горели при вспышках молний, – Жан открыл цикл равный 9 годам и недели, назвав его полусарос, или сар.¹⁹ Нужен он для того, чтобы предсказать лунное затмение, происходящее после солнечного.

– Сарос, малос, – кашлем астролога воспользовалась Галина и пошла в наступление. – Я так и не поняла, чему он равен, а я получала образование в Белокаменной.

– Сарос, – начал астролог, – возникает из вселенской гармонии между тремя орбитальными периодами Луны (около 2000 г. н.э.): синодического равного 29 дням; аномального и драконического состоящих из 27 дней месяцев.²⁰

– Ладно, хватит на сегодня, – Василий говорил уже охрипшим голосом, в котором звучали нотки усталости, – продолжим завтра.