«Жизнь и судьба» kitabından sitatlar

Вот таково время, – все уходит, а оно остается. Все остается, одно время уходит. Как легко, бесшумно уходит время. Вчера еще ты был так уверен, весел, силен: сын времени. А сегодня пришло другое время, но ты еще не понял этого.

Самое трудное – быть пасынком времени. Нет тяжелее участи пасынка, живущего не в свое время. Пасынков времени распознают сразу – в отделах кадров, в райкомах партии, в армейских политотделах, редакциях, на улице… Время любит лишь тех, кого оно породило, – своих детей, своих героев, своих тружеников. Никогда, никогда не полюбит оно детей ушедшего времени, и женщины не любят героев ушедшего времени, и мачехи не любят чужих детей.

простаках, характерах первого типа, имелось чрезвычайно ценное свойство, – они были народны. Они не только цитировали классиков национал-социализма, но и говорили языком народа. Их грубость казалась народной, крестьянской. Их шутки вызывали

главное на войне – стрелять. – Вот-вот, именно

Он вспоминал великих чекистов, ценителей Вольтера, знатоков Рабле, поклонников Верлена, когда-то руководивших работой в большом, бессонном доме

сказал ей: – Если б ты сумела наладить с мамой отношения

сказал Штрум, пожимая ей руку. – Спасибо не только за это

сматривая узловатые, синие жилы на ногах, жирную, обвисшую грудь, узнает себя: «Вот я». Но Софью Осиповну поразило странное чувство. В обнажении молодых и старых тел: и  носатенького худенького мальчика, о котором старуха, покачав головой, сказала: «Ой, несчастный хусид», и четырнадцатилетней девочки, на которую даже здесь, любуясь, смотрели сотни глаз, в уродстве и немощи

много смешного и веселого, но он знал, что ему не положено рассказывать о сметливости своих ребят, когда говорят

медленно прочел: – Ландесман Эмилий Пинхусович. – Да, это я писал, – сказал