Kitabı oxu: «У Беды зеленые глаза», səhifə 3
– Ну, начинается! – Возмущенный Сергей даже несколько отстранился от жены.
– И все же? Любишь по прежнему, как раньше? Или, как говорит твой дружок Аркаша, , прошла любовь, завяли помидоры?
Сергей приблизился к жене и обнял за талию.
– Дурочка ты моя. Конечно же, люблю. Не только как прежде. А еще сильнее. Ты в этом сомневаешься?
Катя сняла со своего тела его руки и продолжила:
– Тогда мне не понятно твое упорное желание остановить меня в стремлении наказать тех уродов, которые напали не только на меня, но и на нашу маленькую дочь. Пока хотя бы одного из них. Ты хоть немножко способен понять, что мы с ней пережили? Или тебе на это наплевать?
В ее глазах появились слезы. Пока они только появились. Казалось, что еще секунда, и они потекут по ее пухлым щечкам.
– Послушай, родная …
– Нет, это ты послушай меня, – перебила его Катя. – Я ведь стараюсь не только ради себя. А ради всей нашей семьи. Стараюсь вернуть то, что они так жестоко отобрали у нас. У нас, а не только у меня. Как ты этого не можешь понять? Неужели ты не в состоянии понять, что я не могу забыть того, что с нами случилось совсем недавно.
– Я все это прекрасно понимаю. Да, я никогда не мешал тебе. У меня и в мыслях этого не было. Я просто хочу, чтобы еще большее горе не пришло в наш дом. Хочу обезопасить тебя и дочку от переживаний и страданий…
Договорить он опять не успел. Катя прикрыла ладонью его рот.
– Надеюсь, что ты говорил искренне. И я не ошиблась в тебе, дорогой. Но в отношении этих милиционеров ты и загнул. Разве для тебя открытие, что статейки в газетах пишут заказные и проплаченные кем-то журналюги. С писателей и сценаристов вообще спрос малый. Они ведь все придумывают, чтобы поднять свои разные рейтинги и по – дороже продать свои «творения». Это не Толстой и не Чехов. Деньги еще и не на такое могут сподвигнуть слабых до них людишек. А в отношении оборотней в погонах я могу напомнить тебе, мой дорогой, если ты уже забыл, что когда угнали у твоего компаньона дорогущую тачку, то в течение суток ее нашли и вернули в целости и сохранности именно те самые милиционеры, которых ты называешь оборотнями. А вспомни про историю у Ильиных. Именно милиционеры, а не бандиты, к которым, кстати, обращался твой Игорек, довольно быстро нашли воров и вернули практически все похищенное.
– Я хорошо все это помню. Но …
– И вообще. Как только что-то случается, мы все бежим за помощью к этим самым милиционерам. Это же ты позвонил в милицию после нападения на нас. Кстати, не так давно, когда на тебя наехали, ты сам сразу обратился к этим же милиционерам за помощью, а не к бандитам. Забыл?
– Я полностью с тобой согласен, дорогая. Только не волнуйся. Делай так, как считаешь. Надеюсь, что ты окажешься правой.
– Да, среди милиционеров есть не чистые на руку. Но где их нет? В твоей фирме, что все идеальные? И потом. Не знаю, как ты, а я сделаю все, чтобы вернуть то, что было отнято у нас этими ублюдками. Пусть даже не совсем законным путем. А с нами они поступили законно. Мне все равно, что будет с этими разбойниками с большой дороги. Их вообще могут не садить в тюрьму. Там они все равно не перевоспитаются. Главное, чтобы они нам все возместили. Или ты не согласен со мной?
– Я же сказал, что полностью согласен с тобой и поддерживаю тебя полностью. Я беру свои слова обратно. Только не хмурься, моя ты сердимуля.
Сергей снова нежно обнял супругу и прижал к себе.
– У меня только один вопрос. Только не обижайся сразу.
– Ну, какой вопрос?
– А ты не ошибаешься с этим мужиком? Ведь сама говорила, что не видела их лиц. Это точно он?
– Да, не видела их лиц. Говорила и буду говорить. Лиц не видела. Но глаза, глаза – то этого выродка видела. И очень даже хорошо рассмотрела их. Поэтому я их не спутаю ни с чьими. Сколько жить буду, не забуду! К тому же и рост тот же. И такой же плотный. Упитанный или накаченный. Спортсмен, наверное. Такие только и идут в бандиты. А куда им идти? Как говорится: сила есть, ума не надо! (4). Тем более, что этот любитель арбузов одет в такую же куртку, как тот урод. Все сходится.
– Ну, не знаю. Тебе виднее.
– Вот именно, что мне виднее. И все! Не береди мне душу. Он это. И точка!
– Хорошо, хорошо. Оставим этот разговор.
Она одернула его руки со своих бедер. И сказала:
– И вообще. Прекрати меня обнимать на глазах у посторонних. Неудобно.
Сергей нарочито открыто оглянул пустой коридор. Но ничего не сказав, опустил руки.
– Все. Поговорили. Я пошла к следователю. Мы ведь, не закончили еще с ним.
– Да, да, иди, дорогая. А то он уже заждался, наверное.
Катя вошла в кабинет, где Авдеев уже закончил оформлять протокол допроса потерпевшей.
Как только Катя присела на стул у его стола, следователь протянул ей бланк протокола.
– Прочитайте. И, если все правильно подпишите внизу каждую страницу. А в конце напишите: «Мною прочитано. С моих слов записано, верно». И распишитесь.
После того, как формальности были соблюдены, Авдеев попросил Катю подождать в коридоре и пригласить в кабинет мужа.
– Ну, что продолжим с Вами, – сказал Авдеев вошедшему в кабинет Жукову. – Присаживайтесь. Расскажите по порядку, что произошло на рынке.
– А все уже рассказала моя жена. Я только могу подтвердить, что при посещении рынка она узнала одного из нападавших.
– Откуда Вы это узнали?
– Так Катя сама мне об этом сказала. И показала на него. Мы проследовали за этим мужиком. Тот сел в машину и уехал. Жена записала регистрационный номер машины. Мы позвонили в дежурную часть Вашего отдела. И все.
– Вы сам рассмотрели того мужчину, за которым следовала Ваша жена?
– Конечно. Не только рассмотрел, но и запомнил прекрасно. Могу опознать его, если нужно.
– Я сейчас оформлю протокол допроса. А Вы посидите несколько минут. Тем более, что нам все равно придется ожидать моего товарища.
Следователь занялся своим делом.
А Сергей молча сидел и от нечего делать, как и Катя незадолго до этого, рассматривал обстановку кабинета.
Когда Авдеев уже закончил составлять протокол и Жуков подписал его, в кабинет вошел Куралев.
Он подошел к следователю и протянул ему листок бумаги с записями.
– Так, посмотрим, что за личность Вы с женой преследовали, – сказал Авдеев, беря листок и обращаясь к Жукову.
Бегло прочитал записи и затем прочитал их вслух:
– Петрович Вячеслав Иванович. Предприниматель. Не женатый. Проживает в нашем городе, по улице… Так, есть мобильный телефон.
Он ненадолго задумался. Потом, взглянув на Жукова, сказал:
– Вы сейчас с супругой поедете домой. Будете ожидать нашего звонка. А мы постараемся задержать этого Петровича. Да, и еще. Не вздумайте самим встречаться с ним. Во – первых, это опасно, А, во-вторых, Вы можете помешать нам задержать его.
– Я Вас понял. Только у меня будет просьба к Вам. Скажите об этом моей жене сами. Так будет официально и понятно.
Куралев усмехнулся. Мол, понимаем, где собака зарыта.
Авдеев, так тот вообще открыто заулыбался в ответ на слова Сергея.
– Мне Ваши намерения и опасения понятны. Ради раскрытия преступления, можно и женщину поуговаривать. Зовите ее сюда.
Сергей выглянул в коридор и позвал Катю.
Как только та вошла в кабинет, Авдеев строгим голосом начальника начал:
– Сейчас Вы с мужем поедете домой и будете ожидать нашего сообщения. Мы установили кто такой этот человек, которого Вы встретили на рынке. Поедем к нему. Задержим его. Если получится, то проведем обыски. Будем разбираться конкретно. До нашего звонка ничего больше не предпринимайте. И, пожалуйста, никому о том, что произошло сегодня, не говорите. Даже близким. Это – тайна следствия. Вам все понятно?
– Это все? – Неподдельно удивилась Катя. – Может, все – таки мы поедем с Вами? И на месте разберемся.
– Нет. Так нельзя. Нужно действовать в рамках уголовно – процессуального кодекса. Иначе те доказательства, которые будут добыты в нарушение УПК, могут быть признаны негодными.
– Но ведь мы можем помочь Вам и во время задержания и во время обыска.
Авдеев многозначительно посмотрел на Жукова, как будто приказывал ему вмешаться в этот никому не нужный разговор.
И тот вмешался.
– Пойдем. Я тебе все объясню, дорогая.
Сергей взял жену под руку и потянул к двери.
– Но, я не поняла …, – действительно ничего не понимая продолжала настаивать на своем Катерина.
– Я тебе дома все растолкую популярно.
– Ваш супруг все расскажет своими словами, если Вы не понимаете мои слова.
Катя переглянулась с Сергеем. Потом повернулась к следователю.
– Хорошо. Договорились. Будем ожидать Вашего сообщения. Надеюсь, Вы сделаете все правильно. И виновный будет задержан. До свидания. Пошли, – последнее слово относилось уже к мужу.
Когда за ними закрылась дверь, Авдеев, собирая на столе материалы уголовного дела, сказал:
– Да, чувствуется, что мужик попал в надежные руки. Она из него веревки вьет.
И, обращаясь уже к другу, сказал:
– Я к начальству. Не хочу всю ответственность за дальнейшие шаги по делу брать на себя. Тем более, что в любом случае нужно согласовать дальнейшие действия и получить помощь со стороны начальства. Ведь еще никто не опроверг утверждение Высоцкого: «Жираф большой, ему видней». Да и санкцию на обыск получить надо будет у прокурора. Или провести обыски, а потом сообщить прокурору. Ну, это сейчас и решим с начальством. А ты, – он обратился к Куралеву, – доложи своему шефу. Пусть даст кого – ни будь из Ваших ребят в помощь. Нужно ведь будет не только задержать, но и конвоировать задержанного в отдел. И сразу нужно будет провести обыск. Хотя бы в его жилище. Допросить родственников. Да, мало ли что еще нужно будет сделать срочно. Мы с тобой вдвоем не разорвемся. Поэтому нужны люди. Давай, давай. Время – деньги.
***
Подойдя к двери кабинета начальника следственного отделения подполковника милиции Кузнецова, Авдеев постучал в нее, приоткрыл и спросил:
– Разрешите, Борис Петрович?
– Заходи, заходи, – начальник на секунду оторвался от телефонного разговора, указал Авдееву на стул, и продолжил разговор по телефону:
– Я слушаю и вникаю.
Кто – то, не известный Авдееву, довольно пространно продолжал бубнить в трубку телефона.
Авдеев не мог на расстоянии разобрать слов, но слышал, что говорил мужчина. Причем голос был начальственный.
Кузнецов внимательно слушал, не перебивая говорившего. И при этом, головой прижимая трубку телефона к уху, упираясь им в плечо, что-то быстро записывал на листе бумаги, лежавшем перед ним на столе.
Так продолжалось несколько минут.
Авдеев терпеливо ждал. А что ему оставалось делать?
Наконец начальник сказал в трубку:
– Я все понял. Примем меры. Обязательно примем. Обещаю. Вы же меня знаете. Если я сказал, что примем меры, значит, примем. Такого больше, я думаю, не повториться.
Выслушав еще некоторое время того, кто говорил по телефону, начальник сказал:
– Да свиданья!
И положил трубку телефона на рычаг.
После этого, ни к кому не обращаясь, проговорил:
– Такие вот дела, делишки! Наши Вы мальчишки!
Взглянул на подчиненного, тихо сидевшего на стуле, как будто только что увидел его.
– Что у тебя?
– Пришел посоветоваться по делу.
– Что за дело?
– Разбой на улице Подлесной.
– А, это там, где трое совершили разбой в отношении женщины с девочкой?
– Совершенно верно.
– И что есть что – то по делу нового? Нашлись разбойнички?
– Удивительно, но факт! Я еще не успел ничего толком сказать, а Вы уже догадались о сути.
– Неужели, угадал?!
– Так точно. Хочу сказать, что такое в моей практике впервые. Правда, появилась ниточка к одному из троицы. Но, скорее всего, к главарю банды.
– Ну, так уж сразу и главарю? – удивился шеф. – И про банду ты мне говоришь впервые. Как тебя понимать?
– Так это же действительно самая настоящая банда.
Подполковник задумался на минуту. А потом задал неожиданный для следователя вопрос:
– Ты сколько служишь у нас?
– Уже три месяца. Сразу после окончания Академии.
– А до этого?
– Учился в школе.
Авдеев не понимал, куда клонит начальник. И от этого ему было не по себе.
Следующий вопрос вообще поверг Матвея в уныние.
– Надеюсь, в академии не был прогульщиком?
Авдеев, прежде чем ответить на этот прямо – таки провокационный вопрос, сделал паузу.
«К чему ты клонишь? Или что – то случилось, а я не знаю?»
– Вроде, не был. Лекции и семинары посещал регулярно. Да и оценки у меня хорошие. Много пятерок.
– Пятерок, говоришь. Это хорошо. А тебе преподаватели разъясняли, что такое банда?
Авдеев помолчал. Да и что было говорить. Теперь до него медленно, как до жирафа, но дошло:
«Лоханулся я перед начальством. И он меня за это носом в стол. Пока налет троих с одним ножом действительно не тянет на то, что все это совершила банда. Налет мог быть совершен всего лишь группой лиц по предварительному сговору. Так – то вот, жружбан!»
Но отвечать на вопрос начальника в любом случае придется.
Собравшись с мыслями, он несмело ответил:
– Насколько я помню, под бандой понимает организованная устойчивая вооруженная группу из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения нападений на граждан или организации. Банда может быть создана и для совершения одного, но требующего тщательной подготовки нападения. Но я ведь, товарищ подполковник, условно говорил. Чтобы понятнее было.
– Ты, мил дружок, разговариваешь не со своей девушкой или журналистом, которые далеки от юриспруденции. В настоящий момент ты не просто человек, а следователь. Поэтому изволь среди юристов, а тебя у нас в отделе, в том числе и я, окружают именно юристы, изъясняться языком закона. В частности, уголовного и уголовно-процессуального. Поверь мне, старику, зубы проевшего на следствии (4). Это тебе пригодиться в дальнейшей службе. По крайней мере, никто на смех не поднимет.
Матвей опустил голову, как нашкодивший школьник. И молчал. Возразить – то начальнику было нечем.
Подполковник встал. Медленно прошелся по кабинету к окну и обратно к столу. Казалось, он давал Авдееву время обдумать то, что он сказал.
Вернувшись в свое кресло, Кузнецов продолжил:
– Ты не обижайся. Лучше я тебе один на один скажу правду, чем ее ты услышишь от других. Теперь давай все по порядку. И короче.
Авдеев поднял голову, подтянулся на стуле. Только что не встал по команде «Смирно!».
– Потерпевшая Жукова опознала одного из нападавших. Это произошло несколько часов назад на рынке. Она вместе с мужем проследили за ним. Тот сел в машину и уехал. Дальше следить за ним не смогли. Но женщина записала номерной знак автомашины. По нему Куралев установил владельца машины. Им оказался Петрович Вячеслав Иванович. 25 лет. Индивидуальный предприниматель. Не женатый. Проживает в нашем городе по ул. Залинейной, дом 21, кв. 4.
– Так, не плохо, покамест. По каким приметам она его опознала?
– По одежде. В частности, по куртке. По фигуре и телосложению. Но самое удивительное, так это то, что она его опознала по глазам. Как она утверждает, они полностью совпадают с глазами того, который из нападавших был ближе к ней и разговаривал с ней. С ее слов он же руководил налетом. А двое других только подчинялись ему.
– По глаза, говоришь? – Неподдельно удивился начальник. – Это что-то новенькое в подлунном мире. Разное было. Но такое слышу впервые.
Он на минуту задумался, а потом спросил, глядя прямо в глаза Авдеева:
– Скажи, а ты ей сам – то веришь?
– Да, – не задумываясь, ответил следователь. – Если вначале я, как и Вы, засомневался в ее словах, То описание куртки меня убедило в том, что она не врет. Вы ведь знаете, что женщины, прежде всего, запоминают даже не лицо и фигуру мужчины, а то во что он одет и обут.
Кузнецов вновь встал и прошел к окну. Видимо там, у окна, ему лучше думалось.
«Странно все это. Опознать по глазам?! Это что-то! С другой стороны, что мы теряем, если возьмемся за этого парня. Проверим его алиби. Потом проведем официальное опознание. Да, это не совсем законно после того, как она опознала его на рынке. Но нужны доказательства, кроме ее показаний. В конце концов, задержание – это еще не арест и не привлечение к уголовной ответственности. Оперов подключим. Они ведь тоже заинтересованы в раскрытии особо тяжкого преступления. Пусть с ним поработают по камере. А после всего этого определимся, что делать конкретно дальше».
Уговорив сам себя, таким образом, и даже наметив планчик по делу, Кузнецов, не отрывая взора от окна, как будто читая текст на стекле, распорядился:
– Прощупай парня. Допроси его тщательно. Обязательно с защитником. Если расколется, то потом уже не сможет так просто отказаться от своих слов. Ничего не упускай. Пусть говорит, что хочет. Давить на него не надо. Это успеется. Проверь все его слова. Розыск подключи. Обязательно. Официально поручение дай им. Пусть покрутят его по – своему, раз уж сами раскрыть преступление не смогли. Они это знают и умеют. Затем обязательно проведи официальное опознание его потерпевшими. Обеими. И обязательно в балаклаве на голове. Если опознают, сразу же очные ставки между ними. И опять же с защитником. Особо не зацикливайся на его показаниях. Проверим их обязательно. Сейчас главное закрепить то, что есть. А все следственные действия с девочкой.., – он неожиданно остановился и повернулся к Авдееву. – Кстати, сколько ей?
– Десять лет полных.
– Отлично. Не малышок какой-нибудь. Но обязательно с законным представителем. Не спеши. Сам знаешь, где и при каких условиях нужна спешка. О результатах докладывай мне. И не забудь уведомить прокурора о задержании. В отношении обвинения и ареста решим по ходу дела. Вопросы есть?
– Хочу добавить. Нужно срочно провести обыски по месту его жительства и в гараже. Может, успеем что – то найти из похищенного.
– Вот это правильно. Обязательно нужно сделать. И срочно.
– Я все понял. Постараюсь все сделать как надо.
– Тогда в путь. Держи меня в курсе постоянно.
***
Вернувшись к себе в кабинет Матвей, связался по телефону с другом Павлом. Кратенько рассказал о том, что решили с шефом.
– Сейчас оформлю постановления на обыски в квартире и гараже парня, если таковой есть. Узнаешь у него или у родственников. Прокурора потом обо всем уведомлю. Выезжайте немедленно по месту его жительства. С вас обыски, задержание и конвоирование его. А я подготовлюсь к допросу. Составлю отдельное поручение. И начинайте работу с парнем, сам знаешь какую, не мешкая.
– Сейчас зайду за постановлениями. Я уже договорился со своим шефом. Он дал машину и еще двух человека из нашего отделения. Так что будет, кому поработать.
– Отлично.
После отъезда группы оперативников по месту жительства Петровича, Авдеев, воспользовавшись одиночеством, когда никто не дергал, не напрягал, стал заполнять бланки постановления и протокола задержания Петровича, а также протокол разъяснения последнему его прав и обязанностей, как подозреваемого. Нудная, но необходимая следственная работа.
***
– И вообще, – прервал свой рассказ Адам Александрович, – работа следователя, как ты прекрасно знаешь, в основном и состоит в том, что приходится писать и печатать на компьютере множество следственных документов, запросов, поручений и так далее. Кстати говоря, Авдеев не представлял, как раньше следователи обходились без компьютеров. Это же уму непостижимо, сколько нужно было написать и напечатать на машинке (если она, естественно, была под рукой) разных документов.
– И не ошибиться в тексте, – вставил свои «пять копеек» Иван Николаевич. – Это теперь при работе с компьютером можно легко исправить ошибки. А тогда этого было сделать затруднительно.
– Это только в кино, – продолжил свою мысль Адам Александрович, – да непонятных для меня детективах следователь с пистолетом и без такового при наличии черного пояса по карате, бегает за подозреваемыми по крышам домов, дерется с ними, как Джеки Чан, и задерживает в одиночку преступника, а то и двоих одновременно. Иногда, даже трех. А в промежутках влюбляет в себя красавицу, у которой ноги растут, как говорится, «от ушей», которая сразу же ложиться с ним в кровать. Или постель. Не знаю, как правильнее будет. Но ты – то прекрасно знаешь, что на самом деле работа следователя – это кропотливая, иногда даже нудная, мысленная деятельность и усидчивость при оформлении всех необходимых документов. Я тут недавно вычитал высказывание одной писательницы о работе писателя. Так вот она, среди прочих обязательных качеств, которыми должен обладать настоящий писатель – профессионал, назвала такое качество, как «железная попа». В том смысле, что писатель, чтобы чего – то добиться, должен быть способен длительное время сидеть. Сидеть и работать, головой прежде всего. А еще сроки следствия и ареста, за которые можно не только премии лишиться. Тем более, это, как впрочем, и для других людей, существенно для следователей, пока они не станут следственными начальниками.
– Да, раньше больше думали, что и как сделать. А теперь столько всего в помощь этому следователю, что обзавидуешься! Нам бы такое! Но продолжай. Что там было дальше. Интересно же.
– А было вот что.
***
Не прошло и трех часов, как в кабинете следователя появился Куралев.
– Привезли субчика. Вот протоколы задержания и обысков в его квартире и гараже.
Он достал из своей папки документы.
– Ну, и…? – Спросил Авдеев, принимая документы.
– Ты не поверишь. Странно до ужаса. Но, ни – че – го. Совершенно ничего, что хоть мало-мальски относилось бы к делу.
Авдеев мельком пробежал глазами по протоколам. Действительно ничего.
– Жаль, конечно. Но что тут сделаешь. Как говорится, отрицательный результат, то результат. Будем искать дальше. И давай, заводи его. Кстати, про защитника спрашивал у него?
– Спрашивал. Говорит, что он ни в чем не виновен. Поэтому защитник ему не нужен.
– Ну, это пока. Еще не известно, что он запоет, когда узнает, в чем его подозревают. Надеюсь, ты ему ничего не говорил об этом?
– Ты знаешь. Он так разорался, особенно после того, как мы начали проводить обыск в квартире с приглашением понятых из числа соседей. Все требовал прокурора. Орал, страшное дело. Я даже думал, не свихнулся ли он. Но потом, когда ничего не нашли, успокоился.
– Требовал прокурора?!
– Именно. Пришлось сказать, в связи, с чем проводятся обыски. Кстати, квартира не его, а родителей. Но они тоже оказались дома. Растерялись. Но не возражали против проведения обыска. Поэтому все законно.
– Короче. Заводи его. И сам побудь на всякий случай.
Когда оперуполномоченный ввел в кабинет Петровича, руки которого были в наручниках, Авдеев распорядился, обращаясь к Павлу:
– Снимите с него наручники.
И уже к задержанному:
– Присаживайтесь, Вячеслав Иванович.
Кивком головы он указал на стул за приставным столиком.
– За что меня задержали?! По какому праву?! Это произвол! Я требую … – начал было возмущаться Задержанный.
Но следователь, не глядя на него, остановил поток вопросов:
– Всему свое время. И, прошу Вас, не кричите. Криком Вы ничего путного не добьетесь. А задержаны Вы по подозрению в совершении разбойного нападения на граждан и завладения их ценностями на довольно кругленькую сумму.
– Какое разбойное нападение?! Какое завладение?! – Продолжал возмущаться Петрович. – Я ничего подобного не совершал. Это беззаконие! Требую прокурора! Немедленно! Слышите, Вы, как Вас там?
Авдеев все – также спокойно смотрел на этого парня и думал:
«Ты еще не знаешь, в какую передрягу попал. Что ты запоешь, когда потерпевшие опознают тебя? Даже интересно».
– Что ж, давайте знакомиться. Я – старший следователь Авдеев. Провожу следственные действия по уголовному делу, возбужденному по факту разбойного нападения на гражданку Жукову и ее несовершеннолетнюю дочь.
– Да, я не знаю никакую Жукову. И не нападал я ни на кого, – продолжал гнуть свое задержанный. – Давайте, ведите этих потерпевших. Пусть они мне прямо в глаза скажут, что это я нападал на них! Ведите!
– Прошу Вас успокоиться, – почти ласковым голосом продолжал Авдеев. – И не командуйте, что нужно делать, кого и куда приводить. Я сам знаю, что нужно делать. Сейчас я Вам объяснил на словах, в чем Вы подозреваетесь. И в подтверждение этого ознакомьтесь, пожалуйста, вот с этими документами.
Он протянул Петровичу заполненные бланки постановления о задержании и протокола задержания, а также протокол разъяснения прав и обязанностей подозреваемого.
– Что это? Не понимаю, зачем мне все это нужно?
– Это копии. Вы можете оставить их себе. А вот на этих бланках, которые будут приобщены к делу, попрошу расписаться о том, что получили эти копии необходимых документов. И дату не забудьте поставить.
– Я не буду ничего подписывать. Мое задержание я считаю незаконным. И требую присутствия прокурора!
– Хорошо. Я укажу, что Вы отказались от подписи документов. Но копии все-таки оставьте себе на всякий случай. Кстати, Вы нуждаетесь в услугах защитника?
– Какого еще защитника?
Петрович осекся. Подумал и сказал:
– Хотя, да, я нуждаюсь в защитнике.
– У Вас есть адвокат, которого можно вызвать в качестве Вашего защитника или мне придется вызывать дежурного.
– Нет у меня никакого знакомого адвоката.
Он опустил голову. До боли в суставах сжал кисти рук.
– Хотя, подождите. Думаю, что в этом мне поможет моя знакомая. Нужно только позвонить ей. Вы разрешите?
– Конечно. Помните номер ее телефона?
– Помню. Отлично помню. Только, когда меня задерживали, то не сказали, что нужно взять с собой телефон. Он остался дома.
– Ничего страшного. Вот Вам мой телефон. Пользуйтесь.
Петрович стал лихорадочно набирать номер на телефоне. Сбился. Виновато посмотрел на следователя.
– Набирайте, набирайте, – миролюбиво предложил Авдеев.
Петрович начал снова набирать номер. Потом приставил его к уху и стал нетерпеливо слушать.
Наконец ему ответил мелодичный женский голос:
– Здравствуйте. Кто это?
– Это я.
– Слава? Почему ты звонишь с незнакомого телефона? Где ты? Что происходит?
– Послушай, произошло страшное недоразумение, – перебил собеседницу Петрович. – Меня задержали менты.
Произнеся последнее слово, он покосился на следователя.
Но тот продолжал все также спокойно сидеть и смотреть на задержанного, никак не реагируя на его слова.
– Говорят, что я совершил какое – то разбойное нападения. Это чушь собачья. Но следователь настаивает на этом. Я не знаю, что мне делать. Поэтому мне нужен защитник. У тебя есть кто-нибудь на примете? Разумеется, только толковый адвокат.
– Какое разбойное нападение? Что ты такое говоришь?
– Успокойся. Разберутся. И еще извиняться будут за свои подозрения. Но сейчас мне нужен защитник. Ты поможешь?
Некоторое время в трубке слышалось только дыхание той, с кем разговаривал Петрович.
Потом он услышал:
– У меня нет знакомого адвоката. Но он есть у мамы. Ее знакомая уже давно работает адвокатом. Значит, опытная. Сейчас я свяжусь с мамой. Она переговорит со своей знакомой. Думаю, что та не откажет ей. Они хорошие знакомые. И я сразу же перезвоню по этому номеру. Договорились? Кстати, как фамилия следователя?
Петрович оторвался от телефона и спросил:
– Скажите, как Ваша фамилия?
– Авдеев.
– Света, фамилия следователя – Авдеев. Ты поняла? Авдеев. Это с его телефона я звоню тебе.
– Все хорошо. Я передам маме. И сразу перезвоню тебе по этому номеру.
– Отлично! Жду с нетерпением. Надеюсь, что мы скоро встретимся.
– Я тоже надеюсь. Все. Я отключаюсь.
Петрович передал телефон следователю.
– Моя знакомая переговорит со своей мамой и та направит сюда адвоката. Она перезвонит по этому телефону.
– Хорошо. Подождем. А пока я запишу Ваши анкетные данные. Итак, Ваши фамилия, имя, отчество…
***
Прошло не более полчаса, как зазвонил телефон Авдеева.
– Да, слушаю.
– Это адвокат городской юридической консультации Суворова Татьяна Васильевна. Ко мне обратились знакомые задержанного Вами Петровича Вячеслава Ивановича. Со мной заключен договор об оказании юридической помощи. Поэтому, скажите, какие следственные действия с моим подзащитным, когда и где Вы собираетесь проводить?
– Я хочу допросить его в качестве подозреваемого в своем кабинете № 42 в ГОВД. Это на четвертом этаже. Вы, пожалуйста, не затягивайте. И приезжайте по быстрее.
– Договорились. Я выезжаю.
Положив телефон на стол, Авдеев откинулся на спинку стула и сказал:
– Придется опять подождать. Она уже едет.
Во время вынужденного безделья Авдеев мысленно составлял план допроса подозреваемого. Чтобы чего не забыть, кое – что черкнул на листе бумаги.
Петрович же в свою очередь мучился одним вопросом:
«Что за разбойное нападение? Ведь я ничего не совершал такого. Да, и вообще, не совершал ничего противозаконного. Это наваждение какое-то! Но ничего. Сейчас приедет адвокат и все разъяснится. Это же безумие какое-то!»
Наконец, оперативный дежурный по отделу сообщил по телефону, что прибыл адвокат.
– Пропустите.
Через несколько минут в дверь постучали. И в кабинет вошла уже не молодая женщина с сумкой в руке.
– Адвокат Суворова Татьяна Васильевна.
Это была женщина примерно пятидесяти пяти лет, среднего роста, полноватая, но в разумных пределах для своего возраста.
«Крашеная, – почему – то отметил для себя Авдеев. – Хорошо, хоть не блондинкой».
– Проходите к столу. Мы уже заждались Вас.
Суворова уселась на предложенный стул у стола следователя. Достала из сумки ордер и передала его следователю.
Взглянула на Петровича. И внешний вид его не понравился ей.
«Переживает. Или играет? Кто его знает. Разберемся по ходу».
– Вячеслав Иванович, мама Вашей знакомой заключила со мной договор об оказании Вам юридической помощи. Вы согласны, чтобы я осуществляла Вашу защиту по настоящему делу?
– Конечно. Спасибо, что согласились помогать мне. Тут случилось какое-то безобразие. Я…
– Вячеслав Иванович, – голос следователя звучал строго. – Не торопитесь. Давайте вместе разбираться в данной ситуации.
– Хорошо, – согласился Петрович и покорно опустил голову вниз.
– Я уже вручил задержанному копии необходимых документов. Вы можете с ними ознакомиться.
Суворова повернулась в сторону Петровича.
– Покажите, пожалуйста, те документы, которые Вам вручил следователь.
– Пожалуйста. Все равно я в них ничего не понимаю.
Он передал адвокату те документы, которые ему вручил следователь.
– Хорошо. Я ознакомлюсь с ними позже. Пока же, в соответствии с положениям уголовно – процессуального кодекса я хотела бы побеседовать со своим подзащитным наедине.
– Ничего не имею против.
Авдеев встал, собрал со стола материалы уголовного дела, и, кивнув Павлу Куралеву, который все это время безмолвно сидел в сторонке, направился к выходу из кабинета. Оперативник пошел вслед за ним.
