Kitabı oxu: «Проект «Чокотайм». Жизнь без ненужных знаний»

Şrift:

– …география, русский язык, английский…

На треснутый деревянный стол падали учебники. Обложки шлёпались друг о друга, словно здоровались и знакомились с коллегами на ближайший учебный год.

– Алгебру надо?

– У меня остался учебник с прошлого года. Там за десятый и одиннадцатый сразу.

– Знаю. Химия, физика. Так… что ещё? Литературу я выдала вначале. Посмотри, есть?

– Можно побыстрее? – слышалось чьё-то пыхтение сзади.

Марк пересчитал учебники и вышел из школьной библиотеки.

«География, русский, английский, химия, литература, история, русский. Или русский уже был?» – продолжали перекликаться в голове дисциплины.

Школьное крыльцо усыпали жёлтые листья, но в воздухе ещё висела августовская жара. Через неделю здесь пройдёт последнее для Марка праздничное первое сентября, а через год он поступит в СУО – Среднегородский университет образования. По крайней мере, Марк на это очень надеялся. Десять лет назад отец Марка преподавал там основы метапредметных знаний. Десять лет назад, когда Марк только услышал это слово, он долго не мог его запомнить. А сейчас уже знал его значение.

Из школы выходили одноклассники, заходили ученики из других классов.

– Ну что, Фетр? Может, ну её? – подбежал к Марку Лёня Суриков.

– Что? – Марк отошёл от входной двери.

– Да я про школу. – Суриков зашарил в карманах в поисках нужного предмета, и Марк лихорадочно заозирался.

– Не суетись, Могила ещё в отпуске! – Суриков так и не нашёл в кармане нужную вещь и скрестил руки на груди. – Я ж только из учительской!

– Ты, я смотрю, уже ничего не боишься. – Марк разглядел на лице Сурикова чуть пробившиеся усы.

– Слушай. – Суриков взял Марка под руку и отвёл в угол крыльца. – Веришь – нет! Фартануло! Все десять лет кому-то что-то доказывал, подставляли меня. Сколько раз к Могиле вызывали?! А сейчас фартануло! Устроился классно.

– Не понял. – Марк нахмурился.

– Прощай, академик! Ухожу я. Нашёл место получше этой дыры. Документы только что забрал. Пока ты косинусы под тангенсы будешь загонять, я уже пару тачек куплю.

Суриков грубо похлопал Марка по плечу и убежал вглубь школьной рощи на чей-то свист.

Марку нужно было дождаться пяти часов. Он прошёлся по школе, заглянул в открытые кабинеты. Он старался не поддаваться мыслям о Сурикове. Кто его поймёт? Учиться Суриков действительно не хотел все десять лет, поэтому и вызывали к Могиле. Один раз кабинет химии поджёг из-за двойки. А про тачки наверняка напридумывал. Ну куда он пойдёт после десятого класса? На кассу или охранником? И всё же Марк чувствовал себя неуютно после этой встречи. Зачем Суриков ему попался на глаза, зачем всё рассказал, ведь они даже приятелями никогда не были?

– В последний бой?

Марк краем глаза увидел Ниншу.

– Здравствуйте, Нина Шамилевна, – сказал Марк на автомате.

Учительница физики стояла перед Марком в непривычном наряде: лёгкий летний сарафан, соломенная шляпа с широкими полями. В таком виде вряд ли она смогла бы говорить о законах Ньютона, теплопроводности и прочих физических терминах. Ещё ведь только август, учителя не успели превратиться в недовольных наставников в строгих костюмах. Пока что они – бабочки в разноцветных платьях-коконах: ещё чуть-чуть – и полетят. Или наоборот – летают учителя летом, а на учебный год заворачиваются в рутину из бесконечных бумаг, журналов и нерадивых учеников, чтобы в конце учебного года выпорхнуть на свободу? Как бы там ни было, Марк не привык разговаривать с учителем, который ещё не занял свой привычный пост.

– Не передумал? СУО?

– Не передумал, – тихо ответил Марк, и ему почему-то стало стыдно.

Кожаный портфель, набитый учебниками, тянул вниз, к только что помытому полу, отдающему летней душной влажностью. Зачем он приковал себя к этой школе? Может, надо было как Суриков – найти работу и не тратить время на логарифмы и деепричастия? Или как Лисицкая Варя, которая ушла после девятого в колледж учиться на повара-технолога. Нет, на повара Марк сам бы не пошёл, но есть ведь и мужские профессии, для которых не нужен десятый и одиннадцатый класс, – сварщик, сантехник. Менеджер, в конце концов.

– Чаю хочешь? Только что вскипел, – снова заговорила Нинша.

Марк заглянул в кабинет физики – на непривычно пустом учительском столе стояли гранёный стакан и тарелка с печеньем.

– Нет, – слегка злобно ответил Марк и направился обратно к выходу.

Вся его злоба слилась в одной мысли: ни ему, ни Нинше, ни Могиле не нужна эта школа. Школа – пережиток прошлого. Как пещера. Только пещера эволюционировала: превратилась в дом или в многоэтажку. А школа – нет. Сто лет назад была школа, сейчас тоже школа. И через двести будет. Для Нинши школа – место, где можно отдохнуть, пообщаться, поучить молодёжь. Все ведь знали, что у Нинши нет детей и, соответственно, внуков. Для Могилы школа – место власти. Для остальных учителей тоже найдутся причины, чтобы ходить каждый будний день в это здание. Это нужно им, но не ученикам. Вернее, нужна не школа, а что-то иное – общение, зарплата, чувство власти. А школа лишь средство, проводник.

Марк почувствовал себя обманутым. Будто кто-то десять лет твердил ему, что вот-вот – и он выиграет джекпот, а лотерейная серия на самом деле уже давно просрочена. Неужели это всё из-за Сурикова? Неужели какой-то двоечник открыл ему глаза на происходящее?

Циферблат на наручных часах показывал без пяти минут пять. Опаздывает.

Марк бродил по коридору медленным шагом и спорил с собой: нужен ему этот одиннадцатый класс или, может, тоже устроиться куда-нибудь и не тратить время зря? А как же СУО?

Мысли неожиданно переключились на пролетевшие летние каникулы. Марк взглянул за окно, уловил качнувшуюся северным ветром берёзу – и тут же перед глазами встал подол голубого платья, обрывистый женский смех, смятые в кулаке ромашки, которые он теребил, не зная, что сказать. Светло-русые волнистые волосы, пахнувшие костром. Тонкие длинные пальцы, гладившие его щёки.

Входная дверь резко скрипнула, к Марку быстрым шагом направилась женщина с двумя продуктовыми пакетами и дамской сумочкой в руках.

– На! – Женщина протянула Марку ключи и продуктовые пакеты. – Через две минуты начало, успею.

– Надо бы уже третьи ключи сделать.

– Надо, надо, – быстро согласилась женщина. Она поправила светло-коричневый брючный костюм и направилась к лестнице. – В холодильнике окрошка! – раздалось эхо по школьным коридорам.

– Наверное, последняя окрошка в году, – задумчиво произнёс Марк и пошёл домой.

* * *

Вера Степановна вертелась, чесала локти, без конца поправляла пиджак нового брючного костюма.

– Тетради в крупную клетку, три штуки! – орала на весь класс учительница.

Нет, на самом деле она не орала, просто это голос у неё такой, как заверяла сама же обладательница устойчивого женского альта. Только перед директором она могла усмирить голос до тихого фальцета, а вот перед родителями учеников этого делать было не обязательно.

– Без опозданий, в восемь ноль-ноль… форма… канцелярия. Прописи…

До Веры Степановны слова Асиной первой учительницы доносились обрывками. У дочки – первый класс, у сына – выпускной, ЕГЭ. Она волновалась за обоих, но больше всего за Асю. Та, в отличие от Марка, была нежная, плаксивая и ужасно трусливая. В первом классе Марк уже мог постоять за себя не только перед такими же семилетками, но и перед учителем. А Ася… что её ждёт с такой учительницей?

Вера Степановна покрылась красными пятнами. Она достала из сумочки веер и принялась обмахиваться, попутно пытаясь вникнуть в план внеклассных мероприятий, фамилии авторов учебников, тонкости адаптации к учебной деятельности. Конечно же, конечно же, конечно, нужно не забыть про самое святое – фонд класса.

Pulsuz fraqment bitdi.