Великая сила всякого человеческого существа – осознать любовь. Любовь – не в другом, а в нас самих, и мы сами ее в себе пробуждаем. А вот для того, чтобы ее пробудить, и нужен этот другой. Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами.
Пауло Коэльо «Одиннадцать минут»
© Verbal Magician, 2020
ISBN 978-5-0050-0859-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Скоро эта пытка закончится. Иван еще боялся признаться себе, но в глубине души давно принял решение. Оно пришло незаметно в один из тех дней, которые так похожи друг на друга и не сулят ничего нового.
Серый рассвет прополз по пыльному подоконнику, спустился на холодный пол и подкрался к кровати. Иван лежал без движения несколько долгих часов, давно прекратив попытки уснуть. Руки его покорно вытянулись вдоль тела, а грудь под тонким одеялом еле заметно поднималась от неглубокого дыхания. Иван смотрел на потолок и ждал, когда прозвенит будильник. Если бы кто-то сейчас вошел в комнату и спросил, о чем он думает, то Иван бы ответил, что ни о чем. И это правда. Он давно ничего не планировал, ни о чем не вспоминал, не мечтал и даже не чувствовал. В голове его была тишина, а в душе – пустота. Но никто в комнату не войдет и не спросит. Никому нет дела.
Пронзительный звон механического будильника не взволновал Ивана. Этот звук лишь дал команду на выполнение рутинных дел. Зубная щетка, бритва, кофе без сахара и бутерброд в микроволновке – ничего лишнего и ничего нового. Иван надел чистую рубашку и идеально выглаженные брюки, перед зеркалом поправил воротник, взял портфель и вышел из квартиры.
Предстоял долгий рабочий день в окружении чужих людей, со многими из которых он был знаком больше пятнадцати лет.
Иван подошел к лифту высокого офисного здания. Цифры над дверью сменяли друг друга слишком медленно.
– Доброе утро.
К лифту подошла стажерка из кадровой службы. Она улыбалась, и ее симпатичное личико светилось желанием пообщаться.
– Здравствуй, Карина – ответил Иван, чуть повернув голову.
– Как вы добрались до работы? – спросила она и немного подалась вперед, чтобы лучше видеть лицо Ивана. – Мы с мужем попали в пробку на перекрестке с проспектом. Столько машин! Хорошо, что заранее сегодня выехали.
Карина застыла в ожидании ответа.
– Я на метро езжу, – нехотя ответил Иван и шагнул в долгожданный лифт.
Карина поспешила за ним.
– А вы не водите? – она, словно, не замечала нежелание Ивана продолжать беседу. – Я в следующем месяце начну учиться вождению. Уже на курсы записалась.
– У меня была машина. Но я ее продал.
Когда лифт остановился на восьмом этаже, Иван скомкано произнес:
– До свидания.
– Хорошего вам дня!
Иван поспешил скрыться в своем кабинете, пока кто-нибудь еще не пристал к нему с разговорами. Он закрыл дверь и устало опустился в кресло. Привычное движение, и экран монитора вспыхнул голубым цветом, загружая таблицы с данными.
Цифры всегда были страстью Ивана. Еще с детства он подружился с ними, находил в них ясность и покой. Но только не теперь. Они стали для него ничего не значащими закорючками, пустышками, бессмыслицей. Иван по-прежнему был незаменимым специалистом, быстро разбирался в запутанных счетах большой компании, ничего не упускал и не забывал. Но, если год назад работа была для него удовольствием, отрадой, теперь же она превратилась в механическое выполнение задач. Цифры стали существовать отдельно от него, он больше их не чувствовал.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул парень.
– Прошу прощения, Иван. Семен Петрович вызывает вас на совещание.
Иван кивнул, не отрывая глаз от монитора.
Совещание проходило в конференц-зале. Присутствовали начальники отделов и главные специалисты. Иван протиснулся между рядами, кивком здороваясь с коллегами, и устроился в дальнем углу. Семен, руководитель компании, рассказал о новой системе, которую планировалось внедрить в работу в ближайший месяц. Иван равнодушно выслушал информацию и облегченно вздохнул, когда объявили завершение совещания. На выходе из зала его окликнул Семен.
– Вань, давай с нами в паб вечером? Николай и Валера будут. Обсудим новую систему в неформальной обстановке, так сказать.
– Не могу, дела, – Иван попытался улыбнуться, но получилось криво и неестественно.
Семен подошел ближе и положил руку ему на плечо.
– Вань, у тебя все хорошо? Если есть проблемы, ты мне скажешь? Я помогу, чем смогу.
Тяжелая ладонь Семена обжигала сквозь тонкую ткань рубашки. Ивану захотелось поскорее вернуться в свой кабинет и не видеть больше уставших глаз когда-то близкого друга. Поэтому он пробормотал какие-то уверения и поспешил уйти.
Когда за Иваном тихо закрылась дверь, Семен со вздохом приспустил галстук и набрал номер жены.
– Ты просила, я сделал, – устало произнес он.
– Ты поговорил с Иваном? – уточнила она.
– Я предложил помощь. А дальше пусть сам решает. Захочет, чтобы я помог, придет.
– Но ты же знаешь, какой он, – продолжила жена. – Сам ведь никогда не попросит. С ним что-то происходит, он стал угрюмым и необщительным. А ты делаешь вид, что все хорошо.
– Так, всё. Мне надоело говорить на эту тему, – раздраженно заявил Семен. – Вечно ты преувеличиваешь. На работе его состояние не отразилось. Сейчас это самое главное. У меня и так дел по горло, чтобы еще чужие проблемы разгребать.
В дверь заглянула секретарша.
– Семен Петрович, вас ждут в приемной.
Семен кивнул и быстро проговорил в трубку:
– Прости, родная, мне пора на встречу. Целую.
Одна неделя пришла не смену другой, так похожей на предыдущую. Звон будильника снова не застал Ивана врасплох. Он прошаркал в ванную комнату и не спеша умылся. По привычке его рука скользнула к бритве, но замерла на полпути. Иван медленно перевел взгляд с блестящего лезвия на свое отражение в зеркале. В его темных глазах на мгновение вспыхнула мысль, которая показалась ему простой и правильной. Губы Ивана даже дрогнули в улыбке, но в следующее мгновение лицо исказилось мукой. Он отдернул руку от бритвы и попятился из ванны.
– Трус, – со злостью произнес Иван и стал поспешно собираться на работу, прогоняя из головы мысли о бритве.
Двери лифта почти закрылись, но в последний момент в проеме появилась женская рука с коротким маникюром.
– Доброе утро, – весело поприветствовала Карина, протискиваясь в приоткрытые двери. – Фух, еле успела.
Она подошла к зеркалу, быстрыми движениями пригладила волосы и поправила косую челку.
– Здравствуй, – сухо сказал Иван и провел рукой по подбородку, который непривычно чесался из-за небритой щетины.
– А у меня сегодня в обед первое занятие по вождению. Волнуюсь страшно.
Иван молча кивнул. Карина приоткрыла рот, чтобы еще что-то сказать, но вздохнула и потупила взгляд в пол.
Кабинет спрятал Ивана от коллег, дал временную передышку. Иван с радостью остался бы дома, чтобы избежать вынужденного общения, но сегодня был ответственный день. Ивану предстояло отвезти финансовый отчет в главный офис, а поручить это никому другому он не хотел – слишком ценная информация содержалась в документах.
Дневной город кишел людьми не меньше утреннего. Иван спустился в прохладу метро и почувствовал облегчение, когда поезд увез толпу, и на платформе осталось всего несколько пассажиров. Он знал, что это ненадолго. Скоро здесь снова станет людно, и дышать будет тяжелее. Иван подошел ближе к краю платформы, чуть нагнулся и заглянул в тоннель. Он увидел ряды лампочек, которые тускло подсвечивали уходящие вглубь рельсы. Желтый свет тоннеля показался таким теплым и уютным, что Ивану захотелось попасть в его лучи. Он сделал еще шаг и сквозь тонкую подошву обуви ощутил край платформы. За его спиной шуршали вновь прибывшие пассажиры, поджидающие следующего поезда. Где-то капризничал ребенок, кто-то громко разговаривал по телефону, кто-то смеялся, но никто не обращал внимания на мужчину, застывшего на краю.
Иван опустил глаза и заметил золотистые блики на поверхности рельсы. В памяти всплыл образ такой же блестящей бритвы, к которой не хватило смелости прикоснуться утром. Он улыбнулся. Его тело вдруг стало легким, почти невесомым, и нестерпимо захотелось дотронуться до металлической полосы там внизу и узнать теплая она или холодная.
Кто-то резко схватил Ивана за руку и отдернул на пару шагов от края платформы. Он ошарашено оглянулся и увидел огромные испуганные глаза, а воздух разрезал пронзительный звук мчащегося к станции поезда.
– Карина? – беззвучно спросил Иван.
– Вы чуть не упали! – крикнула она.
Иван замотал головой.
– Я просто смотрел на рельсы.
Карина с недоверием глянула на него, но все же отпустила его руку, которую до сих пор крепко сжимала.
– Я еду на занятие по вождению, – смущенно сказала она. – Вот, увидела вас у края. Извините, что я так…
– Все в порядке, – сухо произнес Иван. – Мне пора.
Он развернулся и пошел в другой конец платформы, не обращая внимания на растерянную и испуганную Карину.
Она стянула с плеча сумку и попыталась ее открыть, но руки еще тряслись от испуга, и молния не поддавалась. После нескольких попыток Карина все же справилась и вытащила из сумки телефон. Она быстро пролистала записную книжку на экране и выбрала нужный номер.
– Светлана Викторовна, это Карина Поливанова. Вы, наверное, меня не помните. Я – ваша бывшая студентка.
Она замолчала, слушая собеседницу.
– Да, все верно. Это был мой доклад, – улыбнулась Карина и, выдержав паузу, добавила: – Мне нужен ваш профессиональный совет. Мы можем встретиться как можно скорее?
После случая в метро Иван намеренно старался избегать Карины. Он даже стал раньше приходить на работу, чтобы не встречаться с ней в лифте. Иногда они все же виделись в коридоре или на общих собраниях, и Иван был благодарен Карине за то, что дальше вежливого приветствия их разговоры не заходили.
Но однажды послышался несмелый стук в дверь, и в кабинет к Ивану заглянула Карина.
– Вы не слишком заняты? Мне нужна ваша помощь.
– Занят, – ответил Иван, взглянув на нее исподлобья. – Но я готов тебя выслушать.
Карина, смущаясь, подошла ближе и села на краешек стула напротив Ивана.
– Понимаете… У меня возникла проблема. И мне больше не к кому обратиться.
Иван молчал, но в нем росло раздражение от того, что кто-то вторгся в его кабинет и мешает ему работать.
– Я не сдала экзамен по вождению, – удрученно сказала Карина, и поджала губы.
– Мне жаль, – сдержанно произнес Иван.
– Я так переживаю об этом, что стала плохо спать, пропал аппетит. Я все время раздраженная и мне хочется плакать, – Карина всхлипнула.
Иван заерзал на стуле.
– Но чем я могу помочь?
Карина подняла на него красные от сдерживаемых слез глаза и стыдливо спросила:
– Вы можете сходить со мной на занятие для тех, кто в депрессии?
Иван с изумлением посмотрел на девушку.
– Но разве ты в депрессии? – недоверчиво спросил он.
– Вы даже себе не представляете, что для меня значили эти курсы, – взмахнула руками Карина и разрыдалась.
Иван растерялся. В его кабинете не было ни салфеток, ни воды, и к тому же он никогда не умел успокаивать женщин. Но к облегчению Ивана Карина вытащила из кармана жакета платок и вскоре смогла объясниться.
– Я ведь в школе была отличницей и в университете лучшей студенткой. Родители меня не очень хвалили. У меня есть младшая сестра, она инвалид с детства. Вот, к ней-то родители всегда внимательны и ласковы. А я всю жизнь стараюсь заслужить их похвалу.
Иван старался не смотреть на заплаканную Карину, он переводил взгляд с монитора на стол и обратно, лишь бы не встречаться с ней взглядом.
– И вот отец сообщил мне полгода назад, что хочет купить мне на день рождения машину. Представляете, как я обрадовалась? У нас с мужем есть старенькая иномарка, но она постоянно ломается. Конечно, я сразу записалась на курсы, чтобы ко дню рождения быть с правами. Но я провалила экзамен. Первый раз в жизни! А отец, знаете, что мне сказал? Что он, видите ли, догадывался, что я не идеальна.
Слезы снова хлынули по щекам Карины, и она громко высморкалась в мокрый платок.
– Как тут не впасть в депрессию, когда ты всю жизнь рвешься заслужить любовь родителей, а потом получаешь под зад коленом?
От утомительного разговора в голове Ивана появилась тупая ноющая боль, и он с раздражением спросил:
– Так причем я в этой ситуации?
– Мне не с кем пойти на встречу. Никто не знает, как мне плохо. Я все время на успокоительных, но они плохо помогают. Мужу я боюсь признаться, родителям в жизни не скажу, а подруги меня начнут жалеть и таскать по шопингам и салонам красоты. А мне это не нужно. Я хочу излить душу таким же, как я, несчастным людям. Мне кажется, вы такой спокойный и рассудительный, вы сможете без осуждения и насмешки отнестись к моей просьбе.
Иван молчал, обдумывая услышанные слова.
– Пожалуйста, я боюсь идти одна. Всего раз, а дальше я сама.
Ивану было жутко неуютно в присутствии Карины. Ему хотелось поскорее остаться одному, поэтому он согласился сопроводить ее на первую встречу. Когда радостная Карина выскочила за дверь, Иван торопливо расстегнул воротник рубашки. Тыльной стороной ладони он вытер вспотевший лоб и постарался снова сосредоточиться на графиках и таблицах на мониторе.
Pulsuz fraqment bitdi.