Нина вышла из питерского театра до того, как опустили занавес. Зал рукоплескал, девицы, заполнившие последние ряды, повизгивая, кричали: «Браво!» Нина села в арендованную в аэропорту машину, припаркованную недалеко от служебного входа, и приготовилась ждать. Вскоре девицы оккупировали и эту территорию, и теперь страхи по поводу того, что ее могут раньше времени заметить, развеялись окончательно. Михаил вышел через полчаса после окончания спектакля и был тут же окружен восторженными поклонницами. Нина ухмыльнулась: «Ну надо же, как у вас все складывается, господин артист. Такая популярность – и ни одного фильма с главной ролью». Минут через десять он вышел на дорогу, но три назойливые девушки явно не хотели отставать. Нина приоткрыла дверцу машины:
– Эй, артист, помощь нужна? – он посмотрел в ее сторону, явно не узнавая. – Коньячком угостить?
Его лицо расплылось в широкой улыбке. Несколько шагов, и он на переднем сиденье машины. Нина не без удовольствия отметила злобные выражения лиц его поклонниц. Отъезжая, она помахала им рукой.
– Привет! Какими судьбами? Ты на спектакле была?
– Сколько вопросов! Ты не на машине?
– Нет, как видишь. А куда ты меня везешь?
– Не знаю, ты скажи, я же здесь гостья.
Он задумался, Нина скосила глаза и рассмеялась:
– Эй, артист, вы не о том подумали – нам поговорить надо.
– Да? И о чем же?
– О жизни.
– Да ладно, Нин, – он засмеялся. – Ты прилетела в Питер поговорить со мной о жизни?
– Именно так. Лучше подскажи мне тихое место, пока я не передумала и не опоздала на самолет. Рейс, – Нина посмотрела на часы, – через три часа, то есть времени навалом.
Он покачал головой:
– Как меня угораздило связаться с тобой?
– О, ты еще не раз произнесешь эту фразу, но с другими знаками препинания в конце. Больше радости, Миша!
– Ненормальная!
С Мишей все оказалось гораздо проще, чем ожидала Нина.
– Я хочу стать продюсером и твоим агентом.
И он ответил, ни секунды не размышляя:
– Это хорошая мысль.
Он не спросил, есть ли у нее опыт, доводилось ли ей когда-либо представлять чьи-нибудь интересы. Просто пожал ей руку, тем самым скрепив их договоренность. Нина подумала, что он не понял, и посчитала нужным дать разъяснения:
– У меня есть план.
– Не сомневаюсь.
Нина подозрительно прищурилась:
– Ты мне не веришь?
– Нина, я тебе поверил в Москве. Не знаю, как это объяснить, но я почувствовал, что ты и я, – он смутился, – в общем, я верю, что у нас получится.
– Мои сорок процентов, – Нина выдохнула. Она считала, что это слишком много и была готова уступить, если Михаил заартачится.
Миша посмотрел на нее исподлобья:
– Да хоть пятьдесят, если будет с чего платить.
– Никогда не говори так пренебрежительно о деньгах, – Нина вспыхнула.
– Ну, не злись. Я же не бизнесмен.
– Никто и не предполагал обратного.
Получив согласие Полницкого, она решила не откладывать разговор с Олегом. Когда самолет приземлился в Домодедове, Нина бегом добежала до своей машины и поехала в сторону его дома. Олег услышал робкий стук в дверь. Второй час ночи. Показалось? Стук повторился. Он открыл дверь. На пороге стояла Нина. Он не удивился. Накануне сам сказал ей, что едет сюда.
– Заходи, – пригласил он. – Что так срочно?
Нина редко посещала его загородное жилище. Она нерешительно переступила порог и остановилась, не зная, как начать разговор. Всю дорогу Нина раздумывала, что сказать, и, наконец, решилась:
– У тебя свет горел, поэтому я постучала.
– И… – он ждал продолжения.
– Олег… отпусти меня, пожалуйста. Я хочу начать свое дело.
Олег изумленно уставился на нее, и Нина подумала, что сейчас он разразится бранью и будет скандал, но неожиданно его лицо приняло добродушное выражение:
– Как забавно. Свое дело. Чем же ты хочешь заниматься?
– Я буду продюсером.
– Можешь дальше не продолжать.
– Олег, я…
Он угрожающе наклонился к ней:
– Нина! У тебя есть обязательства!
– Олег! Я больше не могу и не хочу, я устала!
Олег начал терять терпение:
– Прекрати этот бессмысленный разговор! Слишком много незавершенных дел – думать об отставке рано!
Напряжение повисло в воздухе.
– Я убила его?
– Не говори ерунды!
– Пожалуйста, я все время думаю… Павел Гончар…
– Я сказал: не говори ерунды!
– Но ведь когда-нибудь это закончится? – заикаясь, пробормотала Нина.
– Все когда-нибудь заканчивается. Я собирался пить чай, пойдем, составишь мне компанию.
Он повернулся к ней спиной, разговор был закончен. Ей ничего не оставалось, как смириться и ждать другого, более подходящего случая.
Спустя неделю со дня смерти жены Артур появился в офисе. В связи с последними событиями карты теперь лягут по-новому и кое-кому не в масть. А что будет, когда он вступит в наследство! Артур позволил себе счастливо потереть руки и улыбнуться. В создавшейся ситуации он мог диктовать условия Ельцову. Диана была хорошей женой, но любовь давно ушла. Артур считал, что мужчинам в этом отношении повезло больше. Мужчина молод душой настолько долго, насколько сам хочет сохранить молодость. Женская же гораздо короче. Слишком быстро они превращаются в нудных и вечно всем недовольных стерв. Последнее время он всерьез подумывал о разводе. Но судьба решила иначе. Он свободен, чрезвычайно богат и все еще хорош собой.
– К вам господин Димчинко, – передала секретарша по внутренней связи.
Он не назначал никаких встреч.
– Спроси, что ему надо, и скажи, что у меня важное совещание.
Но Андрей уже открывал дверь кабинета, не обращая внимания на попытку секретарши его остановить.
– Прости, что врываюсь, ехал мимо и решил зайти. Подумал, если ты здесь, найдем пару минут переговорить.
– Садись.
– Прими мои соболезнования.
Артур сел за стол и молча кивнул, поспешно приняв соответствующее выражение лица.
– Ты знаешь, как это произошло?
– Во всех подробностях.
– Диана была хорошим человеком. Незадолго до ее смерти мы общались.
– Не знал.
Артур нервно постукивал пальцами по кромке стола.
Андрей, напротив, был спокоен и, откинувшись на спинку кресла, наблюдал за Артуром.
– Да, и заключили одну сделку.
– Ты заключил сделку с моей женой, и я ничего об этом не знаю?
– Может, она просто не успела тебе рассказать?
– Я тебя слушаю.
– Здесь копии документов, а здесь мое решение, – Андрей положил на стол две папки. – Не откладывай в долгий ящик. Будут вопросы – звони.
Андрей встал, Артур был вынужден подняться и выйти из-за стола, чтобы пожать ему руку.
Димчинко всегда его раздражал. Про себя он думал о нем как о выскочке, мелком дельце, которому удалось вовремя попасть в нужную струю. Но сущность босоногого мальчишки прет из него наружу. Чего стоит только его внешней вид! Он, наверное, даже не знает, где шьют приличные костюмы или продаются стоящие часы.
Они распрощались, и Артур тоже засобирался, он торопился на встречу с журналистами. Мимоходом заглянул в одну из папок.
– Что за черт?! – он присел на диван и судорожно стал переворачивать один листок за другим. – Этого не может быть!
Он выскочил из кабинета, не потрудившись связаться с секретарем по связи:
– Быстро Гуревича сюда!
Дмитрий Абрамович Гуревич, грузный мужчина шестидесяти четырех лет, страдал одышкой, очень любил изысканную пищу и хорошее вино. За спиной у него были годы судебной практики. Его карьера началась на государственной службе, он занимал пост юриста, а после развала СССР сначала работал на Грачева, потом – на Кривойко, его передавали из рук в руки. Благодаря некоторым чертам характера он оставался невозмутимым в самые критические моменты жизни. С Артуром он работал уже пять лет, дело свое знал, но нельзя сказать, что был загружен работой. Когда Гуревич вошел, Артур с лицом багрово-красного цвета сидел на стуле, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону.
– Артур, нет ничего, чего нельзя поправить. А если нельзя, значит, все к лучшему.
Артур бросил в него папки, оставленные Димчинко. Гуревич с видимым усилием наклонился, чтобы поднять их с пола, и, сев за переговорный стол, стал просматривать бумаги. Артур встал и все время, пока Гуревич читал, ходил по кабинету.
– Это твой тесть. Мы бы не смогли обойти эти пункты, вступая в права наследства. Он не хотел отдавать тебе часть своего капитала. Но продавать Диана имела полное право. Вот посмотри на пункты 5.2, 6.7, 8.2, это так называемые крючки. Боюсь, что зацепиться не за что.
– Слушай сюда, – Артур оказался около него и, схватив его за лацканы пиджака, дернул, – я плачу тебе деньги не за то, чтобы слушать эту херню! Мне плевать, как ты разберешься с этим! У тебя есть три дня. Через три дня ты говоришь мне, как признать эту гребаную сделку недействительной, или я выкину тебя на улицу, и, кроме милостыни, никаких доходов у тебя больше не будет! Ясно?!
– Артур, успокойся, – Гуревич поправил свой костюм. – С точки зрения закона все сделано чисто, надо искать другие варианты.
– Кто пишет законы? Я их сажаю туда писать законы, мать твою! Они на мои деньги занимаются сочинительством! Пошел вон!
Гуревич встал и вышел из кабинета в своем обычном благостном настроении, посмотрел на часы: в пятнадцать часов у него обед в итальянском ресторанчике недалеко от офиса. Его будет ждать Роза, миловидная сорокачетырехлетняя женщина, на которую он давно имел виды. А Артур через час успокоится, и тогда можно будет продолжить, хоть и очевидно, что с юридической точки зрения шансов на победу немного.
Артур не находил себе места и метался по кабинету из угла в угол. Как она могла его так подставить?! Он взял с камина фотографию Дианы. Фотография была сделана в Африке в прошлом году. Она смотрела на него с фото и улыбалась белозубой улыбкой. Он бросил рамку в стену. Стекло разбилось, и фотография, выпав, спланировала к ногам Артура. Он в неистовстве стал топтать ее ногами:
– Сучка! Сучка старая! Всю жизнь держала меня за дурака и выставила идиотом после своей смерти!
Он поднял смятую фотокарточку, разорвал ее на мелкие кусочки и бросил их в камин:
– Чтоб ты сгорела в аду! Ведьма!
Андрей вышел на улицу из офисного здания холдинга «Авэта» и решил пройтись пешком. Из машины тут же выскочили двое и незаметно направились за ним. Было жарко. Он снял пиджак и расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке.
Алина закрыла дверь своего кабинета.
– Вы уже уходите?
– Да, – Алина посмотрела на часы. – Вас удивляет, что я ухожу раньше на пятнадцать минут?
– Нет, что вы. Просто за все время вы впервые уходите как все, – Лена всегда смущалась и немного краснела, разговаривая с Алиной. Алина не могла найти этому объяснения и старалась не обращать внимания на эту особенность девушки.
– До завтра, Лена.
Сегодня день маминого рождения, ей бы исполнилось сорок восемь лет. Алина хотела зайти в храм, а затем посидеть в уютном ресторанчике и предаться воспоминаниям. Ей казалось, что именно в этот день она физически ощущает связь с мамой. Алина оставила машину на ближайшей парковке и пошла пешком, идти было недалеко.
Неожиданно буквально над головой раздались раскаты грома, сверкнула молния, и через несколько секунд ливень обрушился на Москву.
Андрей беспомощно оглянулся, он шел по пешеходной улице, машина осталась на дороге; первый порыв – снять ботинки, раскинуть руки, подставить лицо под дождь – сменился другим: быстрее найти убежище.
Алина почувствовала, как легкая обувь заполняется водой, и бросилась к дверям ближайшего ресторана.
Они подошли практически одновременно, швейцар, открыв им дверь, пригласил внутрь.
– У вас кофе можно выпить? – спросила Алина.
– Столик есть? – поинтересовался Андрей.
– Сейчас вас проводят, проходите, пожалуйста.
Алина посмотрела в зеркало и стала тереть глаз, под которым растеклась тушь.
Администратор поприветствовал их и пригласил внутрь. Подошел официант:
– Пожалуйста, присаживайтесь, я принесу апперетивы. Что предпочитает дама?
Андрей рассеянно обернулся, заметил Алину и сказал:
– Мне нужен столик на одного.
Алина тут же парировала:
– И мне.
Официант развел руками:
– Прошу прощения, господа, но все занято.
Андрей растерялся, но, посмотрев на Алину, прервал затянувшееся молчание:
– Ну что же, я промок, выпью пару бокалов виски и оставлю вас. Или есть другие предложения?
Алина согласилась:
– Надо переждать дождь.
– Отлично, присаживаетесь, пожалуйста, – он отодвинул стул для Алины.
Андрей от души забавлялся. Он не мог вспомнить, когда вот так вот запросто сидел за столиком в ресторане с совершенно незнакомой девушкой. К исходу второго часа были продегустированы блюда французской кухни, и они уже поговорили о последних политических новостях и театральных новинках. Они разговаривали непринужденно и легко. Время от времени ловили на себе взгляды друг друга и смущались, когда чувствовали, что были пойманы.
«Он немолод, с сумасшедшей энергетикой, чертовски обаятельный…»
«Она не играет, не кокетничает, непринужденная, необычная…»
– А чем ваша жена занимается? – выпалила Алина и, слишком поспешно схватив стакан сока, стала пить, стараясь скрыть свое волнение. «Совсем свихнулась, какое тебе дело до его жены?» – ругала она себя.
Он замешкался на секунду: чем она занимается?
– Ну, она, – он замолчал, почувствовав некоторую скованность, – она моя жена.
– Скучно, наверное? – Алина выдохнула.
Он не нашелся, что ответить, и посмотрел на свои руки. Удивленно поднял глаза, растерявшись от ее заливистого смеха. Она смеялась, откинув голову назад:
– Извините, это вино. Все. Закончим на этом. Вы и так много сказали незнакомому человеку.
– Мы живем вместе почти четверть века, и я не могу назвать точную дату и время, когда мы вдруг стали чужими. Какого черта он ей сейчас все это говорит? Ты знаешь, я бы даже сказал, что при всей внешне благоприятной обстановке я ее враг. Человек, которого надо терпеть, потому что он вроде как близкий, а на самом деле абсолютно чужой.
Алина не была уверена, нравится ей то, что она слышит, или нет. Но она уже никуда не торопилась, и если он хочет говорить, то почему бы и нет.
– Вы уверены, что надо обо всем этом рассказывать?
– Мне с тобой легко, – ответил он так, словно хотел убедить в этом не только ее, но и себя, – в тебе есть что-то особенное.
Алина почувствовала волнение:
– Что же это такое? – в вопросе не промелькнуло и тени кокетства.
Он замешкался, подбирая слова, но не смог ответить.
– Не знаю, – он пожал плечами, – на уровне подсознания.
Он кивнул в сторону танцующих:
– Пойдем?
– Да, – сказала она, вставая.
Он отставил бокал, взял ее за руку и повел к танцующим. Сначала он держался от нее на расстоянии, а затем внезапно притянул к себе и крепко обнял. От него пахло дорогим парфюмом и табаком. Она казалась себе невесомой в его объятиях, и ее это возбуждало.
Когда они вернулись за столик, Алина чувствовала приятное головокружение.
– Я снова хочу увидеться с тобой, если ты, конечно, не против, – он улыбнулся, его слова прозвучали так беззаботно и так естественно.
Она приоткрыла рот, чтобы ответить так, как она обычно отвечала: «Вы замечательный, но я не встречаюсь с женатыми мужчинами». Но почему-то вместо этих слов она услышала свой нерешительный лепет:
– Может быть.
«Интересно, что может быть? Он же женат! Ты не забыла?! – Не забыла! Еще один разочек, совершенно безобидный!»
Пока Алина вела с собой внутреннюю борьбу, принесли счет. Она настояла на своем участии в оплате, чем не только рассердила, но и еще раз удивила его. Затем он проводил ее до машины. Едва уловимое движение выдало его желание взять ее за руку. Он поспешно засунул руки в карманы, удивившись неведомому ранее порыву чувств. Подойдя к машине, Алина нажала кнопку на ключе, и он галантно открыл ей дверь. Она села и поблагодарила:
– Спасибо. Этот вечер был…
– …необычный, – закончил он за нее.
Достал визитку из внутреннего кармана:
– Я буду рад, если ты позвонишь.
Наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и закрыл дверь. Развернувшись, пошел в обратную сторону. Алина завела машину и посмотрела на карточку. Димчинко Андрей Всеволодович, один номер телефона и один мейл-адрес прописными буквами на тисненой бумаге светло-бежевого цвета. Она пожала плечами. Крайне неинформативно. За ужином на вопрос Алины: «Чем вы занимаетесь?» – он лишь коротко ответил: «Я предприниматель», – и перевел разговор на другую тему, явно давая понять, что эта ему неинтересна. Алина не настаивала. Еще раз прочитав текст на визитке, сочла ее просто нелепой для успешного бизнесмена. Зачем заставлять партнеров гадать, что за Димчинко, откуда, из какой отрасли? Ночью Алина долго не могла заснуть, окутанная его запахами – парфюма и сигарет.
Андрей, вернувшись домой, нашел два послания: одно – от жены, другое – от сына.
«Все телефоны отключены, я не могла тебя найти, у мамы был приступ, ночевать буду у нее», – это от Марины.
И – «Папа, я за городом с друзьями, твое согласие получил ранее», – от Никиты.
Он встал под душ.
Надо позвонить Марине, но его клонило в сон.
Когда он вышел из душа в полотенце, закрученном на бедрах, в спальне зазвонил телефон. Он поспешил туда. Может, Алина?
– Да?
– Андрей! – Марина не сдерживала раздражения.
– Как мама, Марина? – он был разочарован.
– С ней врач. Андрей, у тебя были выключены все телефоны, я не могла с тобой связаться, ты был мне нужен! Всегда, когда ты мне нужен, тебя нет!
– Сейчас я могу что-нибудь сделать для вас?
– Спасибо, я все сделала, поешь и ложись спать.
– Так и сделаю. Позвони утром.
Он плюхнулся в кровать. Классная девушка, надо будет подарить ей что-нибудь особенное в следующую встречу.
Анжелика ходила по квартире, таская за собой пылесос, и чистила то, что и без того было безупречно чисто. Она была рассержена на себя. Слишком часто ей приходилось отказывать Миле в мелочах, которые были у других детей. Вчера Анжелика попробовала объяснить ей, что кукольный дом стоит столько, сколько она зарабатывает за целый месяц. Ребенок со свойственным этому возрасту эгоизмом ответил:
– Тогда зарабатывай больше! И вообще мне не нравится твоя одежда и твои волосы!
Анжелика опешила. Дочка хочет отомстить ей за непонимание? Или ребенок на самом деле ее стыдится?
– Мила! Что ты говоришь?! – она попробовала ее усмирить, но вызвала истерику.
– Да! Да! Да! Ты некрасивая! У других деток мамы красят губки, наряжаются в красивые вещи, а ты нет! Ходишь в этих брюках и хвостик, как девочка, делаешь! Мне не нравится! – Мила упала на кровать, обняв подушку. Ее тельце вздрагивало от всхлипов и рыданий.
Ну, предположим, по части имиджа – только ребенку может показаться, что красота и стиль выражаются в ярких одеждах и в отсутствии стиля как такового. Она не сможет объяснить дочери словами, как именно должна выглядеть женщина, – только собственным примером. В глубине души Анжелика знала, что рано или поздно ей придется покинуть кокон, в котором было так спокойно и безмятежно. Она предполагала, что жизненные обстоятельства потребуют перемен. Мила права – зарабатывала Анжелика, безусловно, недостаточно, несмотря на работу на две ставки и дополнительные занятия с детьми, за которые брала с родителей чисто символическую оплату. Она ни в коем случае не хотела такой работы, как у Алины, когда тебя рвут на части и у тебя совершенно не остается времени хоть на какие-то удовольствия. Но в ее голове вертелась одна идея.
Выключив пылесос, она решительным шагом подошла к телефону и набрала номер. После первого длинного гудка ее решимость поколебалась.
– Але, – Алина ответила почти сразу.
– Привет, если ты не очень занята вечером, я бы хотела встретиться с тобой по делу.
В офисе Алина посмотрела на часы:
– Лика, я смогу выехать в восемь, не поздно?
– Отлично, я сделаю блинчики или оладушки, что ты хочешь?
– И то, и другое. Анжелика, не могу сейчас говорить. До вечера. Целую вас.
– До вечера.
Анжелика повесила трубку и тут же пожалела о своем звонке, собственная идея показалась глупой и не стоящей времени подруги.
– Ты выглядишь замечательно, – Анжелика расцеловала Алину, а Мила вцепилась в ее ногу.
– Ты тоже. Герой-любовник продолжает творить чудеса? – Алина подмигнула.
– Тихо ты, – Анжелика скосила глаза на Милу.
– Я так рада вас видеть, – Алина подхватила Милу на руки и закружила, к восторгу последней.
Пройдя вслед за Анжеликой на кухню, Алина в очередной раз восхитилась. У Анжелики была очень домашняя кухня с восхитительными запахами, с сухоцветами на окне, с бело-голубым фарфором в посудном шкафу и с кипой газет и журналов на диване. Обстановка совершенно не соответствовала сегодняшней моде, но окутывала теплом и уютом. Перед Алиной стояла тарелка с блинчиками с разными начинками. К каждой начинке полагался свой соус.
– Божественно. Мила, ты понимаешь, что твоя мама – чудо?
– Чудо-юдо, чудо-юдо, – Мила захлопала в ладоши.
Алина смеялась смехом счастливой женщины, что не укрылось от Анжелики.
Она села напротив и подозрительно прищурилась:
– Мне кажется, случилось что-то такое, о чем я должна знать!
– Узнаешь. Давай рассказывай, что за дело.
– Алин, я не уверена, я не знаю, как ты к этому отнесешься, поэтому, может, я еще подумаю и потом… – Анжелика вскочила, схватила тряпку и начала тереть стол, на котором и так не было ни пятнышка.
– Может, хватит разыгрывать комедию? Садись и рассказывай все по порядку.
На Лику подействовал командный тон, и она, присев на краешек стула и сложив руки, словно ученица за партой, начала говорить:
– Только не перебивай. Мне пора зарабатывать деньги. На сегодняшнюю зарплату я Милку не подниму. Я много думала, – Анжелика глубоко вздохнула и, громко выдохнув, продолжила, – с младшей группой я работала по своей методике. За этот год все дети научились читать. Они более развиты физически и интеллектуально, чем их сверстники. Ко мне обращаются родители из других групп, чтобы я факультативно занималась и с их детьми. В общем, у меня есть основания полагать, что программа раннего развития «Ториченок» работает. И я подумала… То есть как ты думаешь… – Анжелика впервые подняла глаза на Алину, до этого она смотрела на свои сложенные руки, – могли бы мы открыть свою школу раннего развития?
Алина восторженно зааплодировала.
– Анжелика, это потрясающе! – она обняла и расцеловала слегка смущенную, но довольную произведенным эффектом подругу. – И давно ты это задумала?
– Месяца два назад.
– Ты обязательно должна попробовать. Я, конечно же, тебя поддерживаю! Ты считала экономику проекта?
Анжелика поникла:
– Нет. Я решила, если мне удастся тебя убедить, я буду заниматься внутренней стороной вопроса, а ты – внешней. Ты такая собранная, у тебя все получается.
– Господи, Лика, только не сейчас. У меня столько всего, суток не хватает. Но идея замечательная!
– Спасибо. Без тебя я даже пытаться не буду, – Анжелика встала и, собрав со стола тарелки, отправилась к мойке.
Алина почувствовала себя виноватой. Мила, которая все это время послушно сидела за столом, подперев ладошкой щечку, слезла со стула и пошла к себе.
– Мила, принеси мне, пожалуйста, листок бумаги и ручку, – вслед ей крикнула Алина.
Через двадцать минут Алина удовлетворенно откинулась на спинку дивана и, потянувшись, сказала:
– Анжелика, а в этом что-то есть, при условии, что ты гарантируешь результат!
– Результат гарантирую. И что? – Анжелика все время, пока Алина боролась с калькулятором, стояла рядом, внимательно за ней наблюдая и отвечая на короткие вопросы.
– Попробовать можно. Только, – Алина выставила вперед руки перед собравшейся задушить ее в объятиях Анжеликой, – мое предложение – включить в проект Нину, она будет заниматься маркетингом.
– Боже мой, сегодня у меня самый счастливый день после рождения Милы! – Анжелике все же удалось повиснуть на шее у подруги.
– Что вы так кричите, вы разбудили моих зверей!
Освободив Алину из объятий, Анжелика взяла на руки вошедшего ребенка:
– Мила-а-а, я тебя люблю!
– Мам, отпусти меня на пол. А кого Алина любит?
Алина, поглаживая девочку по щеке, ответила:
– Тебя и твою маму.
– Нет, дядю какого?
Девушки недоуменно переглянулись.
– Устами младенца… – Анжелика поставила ребенка на пол. – Ну, давай ты теперь рассказывай. Мила, беги, уложи зверей спать, мы не будем больше кричать.
– Тогда дай мне печенье.
Анжелика выполнила просьбу дочери и грозно свела руки на груди:
– Ну?!
Алина должна была признать, что думала об Андрее больше, чем полагалось думать о женатом мужчине. Прошло пять дней, но она так и не решилась позвонить, хотя что-то ей подсказывало, что ее звонку будут рады. Алина достала из кармана визитную карточку:
– Посмотри – самоуверенно, тебе не кажется? Чем должен заниматься человек, чтобы давать о себе такую информацию?
Анжелика взяла визитку и задумчиво повертела ее в руках:
– Тебе не кажется, что это тот самый Димчинко?
– Не поняла…
– Ну, тот, о котором везде пишут.
Слова подруги застали Алину врасплох.
– Интернет есть?
– Да, в комнате. Пошли.
По выражению лица Алины было очевидно, что меньше всего ей хотелось узнать «в том самом Димчинко» Андрея. Анжелика быстро набрала в поисковой строке запрос.
– Черт! Лика, это он.
Алина явно была огорчена и не скрывала этого.
Анжелика покачала головой:
– Чего ты расстраиваешься, радоваться надо!
– Чему радоваться? Что олигарх оказался классным парнем?! Да он уже забыл о моем существовании, – Алина открывала ссылки, появляющиеся на экране компьютера.
– А жена у него симпатичная, – она усмехнулась, – и он не выглядел как отец такого взрослого сына.
– А какой он?
Анжелика испытала приступ восторга, смешанный с возбуждением.
– Простой, – Алина встала из-за стола. – Пойдем, выпьем еще чаю. Он простой, без отряда телохранителей, что странно. Увлеченный, притягательный, умный, начитанный, уверенный в себе и без лишней показухи.
– Он тебе обязательно позвонит! Ведь ты – это ты!
– Не позвонит, у него нет моего номера. И я не буду, – Алина попыталась прекратить этот разговор.
– Почему? – Анжелика выглядела более взвинченной, чем она.
– Глупый разговор бы получился: «Привет, это Алина» – «Какая еще Алина?» – «Мы с вами случайно вместе ужинали…» – «Я занят…»
– Алин, ты не имеешь права не позвонить!
– Все, хватит. Случайная встреча, забыли.
– Черт, это я виновата, не надо было мне ничего говорить.
– Ты тут ни при чем. У меня была неделя, и я не позвонила. Значит, так и должно быть.
Большой угловой кабинет, расположенный на пятнадцатом этаже в самой престижной части здания. За такой кабинет с видом на Кремль перегрызали глотки, он был свидетельством высокого положения его хозяина. Взглянув на два новых белых кожаных дивана, Нина усмехнулась. Как и большинство женщин, она не выказывала интереса к играм во власть и всемогущество посредством демонстрации атрибутов, считая это пустой тратой времени и сил и предпочитая им работу. Но в то же время в глубине души знала, что и без них невозможно, если хочешь выжить. А она не только хотела, Нина была одержима новой работой. С Олегом удалось договориться – все остается как прежде, но чем она занята в свободное от основной работы время его не касается.
За Мишу она взялась с явно выраженным энтузиазмом. И все закрутилось. Нина обладала обширными связями, среди ее знакомых не было представителей шоу-бизнеса, но ключевым словом было второе – «бизнес». Ей не составило труда встретиться по рекомендации знакомого с культовым режиссером. Она получила бесценные советы, как ей действовать, и впридачу – весомые рекомендации. Иметь возможность ссылаться на имя человека, глубоко уважаемого в определенных кругах, – эффективно и не требует внушительных затрат. Она встречалась с серьезными людьми в дорогих костюмах в узкую полоску, и ее интуиция подсказывала, что по-настоящему их интересует вовсе не кино и не актерский и певческий талант ее клиента. Все, что их интересует, это показатель ROI, а проще говоря, размер прибыли на инвестированный капитал. Для них кино и телевидение были лишь еще одним товаром, чем-то вроде активов или ценных бумаг. Но связи связями, а в этой профессии все-таки нужен и талант, ведь зрителя не обманешь.
Нина сформировала стратегию рождения и восхождения звезды по имени Михаил Полницкий. Строго следуя намеченному плану, без сожаления отметала предложения, бесполезные для его карьеры, каким бы безумием со стороны это ни выглядело. Не давая Мишке зарабатывать в проходных ролях, она подыскивала площадки и репертуар, чтобы он смог заработать на сборных концертах и корпоративах. Она присмотрела ему однокомнатную, с минимумом необходимой мебели, квартиру, и оплачивала ее заработанными им же деньгами.
– Не понимаю, зачем мне квартира, если я почти каждую ночь сплю в поезде.
– Не нравится?
– Чистенько, – это был единственный комментарий перед тем, как он упал на диван и тут же заснул.
Открыв нижний ящик платяного шкафа, она вытащила плед и накрыла его. Конечно, Мишка уставал. Временами ему приходилось неделями ночевать в поезде, курсируя между Питером и Москвой. Он был занят в репертуарных спектаклях и снимался в сериале, а все остальное время находился под присмотром Нины, которой было незнакомо чувство сострадания. Это был повод для перебранок.
– Это не портфолио, а черт-те что! На этой неделе два интервью и одна передача, в которой ты гость, она идет в ночное время, но по федеральному каналу.
– Ты не забыла, что у меня три спектакля на этой неделе?
– Я помню! Да, еще корпоратив в субботу вечером, у тебя четыре выхода.
– Нина, если бы я хотел работать на корпоративах, я мог это делать и в Питере!
– Мог бы, но за другие деньги и для других людей, и вообще здесь я решаю, что лучше!
Нина встречалась с авторами, посещала студии и подыскивала педагога по вокалу. Мишка обладал потрясающим голосом с широчайшим диапазоном, но он никогда не учился пению профессионально, и Нина справедливо полагала, что, если специалист огранит этот самородок, будет только лучше.
– Решай! Только петь в кабаках я мог и без тебя! У тебя одни деньги в голове! Как так можно?! Нина!
– Как видишь, можно! Вообще-то я решаю вопрос с Закаметовым и делаю все возможное, чтобы ты получил эту роль! А это полный метр, Миша!
Она несколько раз читала сценарий и была уверена, что он – самая подходящая кандидатура. Поэтому обхаживала режиссера с разных сторон. Мишка нравился публике. Брутальный, с чувством юмора и внутренней сдержанностью, он брал зал без видимых усилий. Но на пробы его пока не приглашали. Ничего, у нее был запасной вариант.
Подругам удалось встретиться с Ниной только в конце недели. Небольшой семейный ресторанчик стал их излюбленным местом для встреч. Всем удобно добираться, домашняя атмосфера, располагающая к беседе, и няня в детской комнате для Милы. Алина четко донесла до Нины суть проекта и ее задачи. Первая реакция была предсказуемой:
Pulsuz fraqment bitdi.