Когда начинаешь вспоминать и анализировать свои сновидения и ощущения, не всегда полёты во сне были безоблачными и сопровождались яркими положительными эмоциями… Были падения в бездну… Были страхи от увиденного… Иной раз дикие звери… Иногда старухи – чистые ведьмы… Теперь я понимаю, что это естественная боязнь новых миров и ощущений. С каждым новым путешествием по мирам Морфея – меньше страхов и всё более далёкие странствия… В одном из снов я солдат Красной Армии в окопах Великой Отечественной. Откуда это? Может, отголоски прошедшей войны: два моих деда сражались на фронтах… Я много читал военной литературы: художественной и документальной, и сон, возможно, одно из представлений моего Я в той ситуации… Остаётся надеяться, что путешествия к иным мирам и внеземным цивилизациям не за горами…
Те любопытные, которым надоели чьи-то советы и поучения из книг, могут самостоятельно ознакомиться, насколько проблемы сновидений своих и «чужих» популярны во всемирной паутине. Любой поисковик выдаст сотни вариантов вопросов и не менее экзотических ответов: от попыток дать сколь-нибудь правдивый, основанный на научных фактах, до голых вымыслов…
Каждый человек подвержен страхам, наука определила их как фобии, классифицировала, разложила по полочкам… А что будет, если разнообразные страхи соберутся вместе… в одном из снов…
Иду… Мысли вслух… Чёрт меня дёрнул перевестись из средней школы в основную… Какое-то мрачное предчувствие не покидает: что-то должно случиться… И точно, как в воду глядел… Все возможные страхи по какой-то случайности собрались вместе: в результате срочного ремонта или коммунальной аварии (или срочного ремонта в результате аварии) ученики старших классов вынуждены заниматься на улице под открытым небом из-за нехватки помещений (по мысли администрации: зачем прерывать учебный процесс и затем заниматься на каникулах). Столы для учащихся стоят на улице, впереди переносная доска с мелом и тряпкой… Ситуация усугубляется пасмурной погодой и отсутствием улыбок на лицах учащихся. Согласно плану, в рабочей программе самостоятельная или контрольная работа… Не успеваю сделать записи на доске, как подходит завуч и говорит: «Выручай! В школу приехала методист из Отдела Образования. Она желает посетить открытый урок! Вся надежда на тебя»… Сотня мыслей вспыхивают как фейерверк и сразу гаснут… Нет времени на подготовку… Что можно показать в неподготовленном классе? Как это отразится на моей карьере? Я человек с опытом работы, но в этой школе без году неделя… Бросаюсь в омут ситуации с головой: надо выкручиваться и постараться не подвести ожидания завуча… А идея провести «открытый урок» на открытом воздухе, а не в душном кабинете пришлась как нельзя кстати для проверяющего…
Мысли прерывает звонок… Звонок на урок… Надо что-то делать… Попытка провести урок на приемлемом уровне оканчивается безрезультатно. Я это начинаю понимать ещё до окончания учебного занятия по мимике на лицах завуча и проверяющего методиста (лица мрачнели… исчезали улыбки… превращаясь постепенно в некое подобие каменных изваяний). По ходу урока доносились обрывки фраз учеников: «Во даёт! Мы это не проходили… Как это решать?». Ситуацию не спасает долгожданный звонок… Пытаюсь приблизиться к проверяющему и промямлить что-либо в своё оправдание… Останавливает жест завуча… Я подавлен… Я не могу ничего сделать… Червь сомнения грызёт меня изнутри… До меня доносятся несколько слов: «В последние три дня учащиеся практически не занимались…». Ну, хоть завуч на моей стороне, немного отпустило.
Неспешной усталой походкой возвращаюсь домой… За моей спиной стоящие у магазина старушки что-то бурно обсуждают… До меня долетает обрывок фразы: «Чему может научить этот старый дурак?». Уж не меня ли обсуждают? … Сарафанное радио не уступает в скорости Интернету и работает на редкость быстро… Удаляюсь прочь…
Просыпаюсь утром в отличном расположении духа: все мои страхи остались в далёком сне, в фантазиях, которым не суждено сбыться… А впрочем, чем чёрт не шутит… Может, это пророчество, которому суждено воплотиться в реальность?
Рука потянулась к клавиатуре, чтобы поставить жирную точку в серии рассказов, но что-то отвлекло, а ночью привиделось…
Начитавшись книг и наслушавшись речей бывалых, группа из пяти или семи молодых людей возраста 17-18 лет идёт приобретать психоделический опыт вдали от посторонних глаз на заброшенный хутор… Нашу авантюру возглавляет опытная дама лет 22-23… С позиции нашего возраста она старше, опытнее и в некотором смысле образец для подражания… Ей знакомо Это… С её слов, она, приняв дозу, получила фантастические ощущения, мир заиграл новыми красками видоизменённого сознания…
Это сейчас… по прошествии нескольких дней после ярко запомнившегося сновидения начинаешь понимать, что опытная дама – всего лишь вчерашняя студентка, приехавшая на каникулы к бабушке в деревню, решила подзаработать и навешать лапши на уши незрелому подростковому сознанию, ищущему новых впечатлений… Необычная курительная смесь (по отзыву обладательницы чудодейственных доз) изготовлена из марихуаны с добавками… (По правде сказать, этого канабиса, в простонародье дикорастущей конопли, завались на каждой свалке или по обочинам дорог).
Мы заранее предупреждены, что услуги платные, поэтому в карманах у нас n-ная сумма в рублях… Наша группа в предвкушении… Пересекаем двор полуразрушенного дома, углубляемся в сад с редкими плодовыми деревьями или тем, что осталось от бывшего великолепия разнообразных сортов яблонь и груш… Наша цель – за огородами в приятной густоте поросшего луга на берегу небольшого озерца… Буквально в нескольких метрах от густых зарослей лопухов и цветущего буркуна получаем в обмен на наши деньги сверточки типа самокрутки, завернутой в папиросную бумагу. Не успеваем как следует расположиться в густых зарослях. Сначала наше внимание отвлечено нарастающим звуком работающего двигателя машины, потом визг тормозов, хлопок двери… Нас заметили или нам это показалось? Старшая подруга принимает быстрое решение: раздаёт назад деньги и предлагает быстро разойтись поодиночке разными тропинками, чтобы ни у кого не было подозрений, что мы были вместе. «И на всякий случай скажите, что собирали цветы или гербарий, или приходили на озеро наблюдать за головастиками»… Начинаем расходиться… Ухожу последним… Иду напрямик не прячась… Подойдя к яблоне в саду, замечаю гусениц, начинаю их уничтожать… Этих созданий природы с ярко красными пятнами трудно не заметить… Они всеядны… не хуже саранчи уничтожают всю зелень в саду и в окрестностях, если расплодятся во множестве… От машины, остановившейся в метрах десяти от развалин дома, идут двое взрослых… На вопрос: «Чем занимаешься?» – отвечаю: «Уничтожаю гусениц, ведь на этом дереве в конце лета будут вкусные яблоки, а если ничего не делать – все листья гусеницы съедят и дерево засохнет». Оказывается, это банальный рейд с участием участкового и директора школы по выявлению зарослей дикой конопли для написания очередного отчёта о проделанной работе по профилактике в период летних каникул… Предлагают подвезти домой после осмотра местности… Оказывается, заброшенный хутор пользуется славой притона под открытым небом из-за обилия зарослей дикорастущей конопли… При осмотре местности обнаруживаются два уже остывших трупа… По виду – наркоманы со стажем… Наверное, передоз… Участковый удаляется для вызова опергруппы из района… Пользуясь тем, что внимание от меня отвлечено, избавляюсь от дозы, затаптывая её в прибрежный ил озерца… Следы на берегу озера – лишнее оправдание – приходил смотреть на кувшинки, которые растут и цветут в этом озере… Напряжение спадает… Я глубоко выдохнул… и проснулся…
Может, в мире неспокойно, а может быть, душа ищет умиротворения и не находит… Снилась война… первые дни или первый год ужасного испытания: горечь потерь и отступление… Я боец Красной Армии, в руках у меня винтовка устаревшего образца. Под натиском превосходящих сил немцев приходится оставлять позиции, населённые пункты и уходить в лес, чтобы там продолжить борьбу или искать тайные тропы к линии фронта… Вот и сейчас, заслышав шум моторов и пулемётные очереди, выбегаю на просёлочную дорогу небольшого хуторка. К окраине приближается несколько мотоциклистов с пулемётами и бронетранспортёр. Пытаюсь спрятаться за кем-то оставленную полуторку (то ли бензин закончился, то ли колёса пробиты). Из остановившегося бронетранспортёра выходят около десятка немцев и рассыпаются по населённому пункту… Один из них, вооружённый карабином, приближается к оставленной машине… Напряжение растёт… Инстинктивно вжимаюсь как можно ближе к борту, одновременно прячусь за колёса, чтобы враги не могли заметить мои ноги и открыть огонь раньше… Не обнаружив движения и не уловив никаких звуков, солдат продолжил путь. Целюсь в спину уходящего немца, нажимаю на курок… щелчок… осечка. Услышав звук, немец разворачивается… я передергиваю затвор, нажимаю на курок… Два выстрела сливаются в один звук. Солдат падает… бросаю винтовку (возможно, это был последний патрон), бегу через узкий проулок на соседнюю улицу, там такая же картина: враги заполняют всё пространство, неистово крича и стреляя… Надо уходить огородами в направлении к лесу… В мозгу сверлит ещё одна мысль: надо спастись не только самому, но и спасти дочь командира Красной Армии… Неровен час, начнутся облавы и в первую очередь расстреляют командиров, комиссаров или членов их семей… Забегаю в знакомую хату… «Надо уходить!» Меня понимают и без слов… Прячась за сараями и в высокой ещё нескошенной траве, пробираемся к лесу… На лесной полянке собирается около сотни солдат и гражданских лиц… Мы спасены! У нас есть решимость продолжить борьбу… Это читается по лицам собравшихся: создать свой партизанский отряд или присоединиться к отступающим солдатам… В этом эпизоде я, наверное, выполнил свою миссию.
Через сутки по телевизору объявляют… перемирие на Украине нарушено, опять стрельба…
В один из вечеров, когда успокоились домашние, наступила идеальная тишина, появилась возможность что-либо создать, но как назло, вдохновение куда-то ушло, наверное, Музе надоело ждать желанной минуты для приглашения и она растворилась в воздухе, чтобы возникнуть в доме более молодого и удачливого сочинителя. Ненароком посетила мысль, а не поискать ли вдохновения или тему для творчества во Всемирной паутине… В поисковике набираю «как написать книгу», и Интернет привычно отзывается: по вашему запросу найдено 206 миллионов результатов. Подумалось, если читать все советы, то не останется времени для творческой работы (пишущему человеку необходим, как и любому другому, сон). Прочитав для надёжности пару Web-страниц с разнообразными советами, почувствовал непреодолимое желание погрузиться в объятья Морфея, что и было незамедлительно исполнено. И надо же такому случиться, во сне увидел себя творящим, создающим шедевры, а как известно, писать понятно и просто нелегко, то перечитывал написанное, зачёркивал, правил и вновь создавал. Свою работу старался выполнять аккуратно, не подвергая порче бумагу: всё время сна стучал по клавиатуре своего надёжного помощника. Подумалось, а много ли страниц можно напечатать за одну ночь, не отвлекаясь на посторонние дела. С какой стороны посмотреть: иногда написанную ранее страницу машинописного текста правишь целую неделю, а при случае создаёшь несколько десятков страниц текста и остаёшься доволен созданным творением без последующих исправлений. Во сне у любого человека безграничные возможности: нет сдерживающих рамок, ничто тебя не отвлекает, ты покидаешь свою раковину, футляр и, окрылённый творческим порывом, создаёшь, выдаёшь на гора – тонны, перевыполняя все мыслимые и немыслимые нормы, но сон когда-то оканчивается и наступает проза жизни… Вот так и произошло в этот раз… Сон прервался внезапно… Был разбужен родственниками… Я в неведении, удалось ли мне написать что-то стоящее или это пророческий сон: не можешь писать – не пиши… Ни единой строчки, ни одного слова не удержалось в памяти, тема растаяла как мгла перед лучами солнца… Это как в спорте: тренировки, тренировки, изнуряющие тренировки, а на соревнованиях пересёк финишную черту позже всех… Кажется, ну что тут такого сложного: садись к клавиатуре своего компьютера или к блокноту и пиши, пиши сколько душе угодно. Даже о правописании не стоит беспокоиться – компьютер выдаст подсказку, исправит допущенные ошибки, но не судьба… Надо делать новую попытку, дожидаться благоприятного исхода в следующем сне. А проснувшись, соединить полёт фантазии сна с реальностью, чтобы любой читатель, ознакомившись с данным текстом, задавался вопросом, а было ли это на самом деле или это игра воображения автора, результат его бурных фантазий, и возможно, не всегда трезвого ума…
Вначале был глашатай, который бойким голосом зазывал желающих помочь в решении вопроса добычи полезных ископаемых в поясе астероидов, обещая при этом солидное вознаграждение. Покосившись на толпу, собравшихся и праздно шатающихся зевак, я, как и многие, немного поколебавшись, отправился подписывать контракт на сезонные работы. Неплохие подъёмные и двое суток на сборы, чтобы уладить дела на прежнем месте работы и собраться в дорогу. Все эти условия рисовали радужные перспективы к концу года. Единственный минус – у меня нет квалификации в горнодобывающей сфере деятельности, но многих бедолаг, записывающихся на работы, успокоили, что пройдёте в карьере обучение, получите специальность и добавку к зарплате. Как-то в порыве эйфории пропустил мимо внимания факт, что вербовщик охотно записывал в свои бухгалтерские книги одиноких, безработных и не имеющих постоянного жилья, то есть всякий сброд, который рад получить кусок хлеба и немного выпивки за любую, даже самую тяжёлую работу. В хлопотах незаметно пролетело время сборов. Стереовизор в холле космопорта бодро сообщал, что готовится новая волна колонистов для освоения пояса астероидов и поселений на Луне. Заняв место в грузовом отсеке космического челнока, не отказался от бутерброда с кофе и как-то быстро отключился, то ли усталость сыграла роль, то ли подсыпали какого-то снотворного в еду. Очнулся от громких криков: «Отрывайте свои задницы от кресел, лежебоки – мы прибыли!». В огромном ангаре стояли несколько челноков, из которых выходили люди. Разбив вновь прибывших на десятки и сотни, стали распределять по карьерам и баракам. Так что величественными космическими картинами и пейзажами пояса астероидов не удалось полюбоваться, да и по правде сказать, не знаю, на каком из астероидов оказалась эта база. На грузовом лифте добрались, вернее сказать, спустились к оборудованным баракам, которые располагались в шахтных выработках. Так удобнее и не надо тратить много энергии для спуска и подъёма на каждую смену, доходчиво объяснил сопровождающий. Помещение, где предстояло провести ближайшее время, комфортом не отличалось. Вдоль стен многоярусные кровати, видавшие виды тумбочки, а в центре барака большой деревянный стол с лавками для приёма пищи, светильники у потолка заливали барак ровным искусственным светом, равномерный гул вентиляторов наполнял пространство относительно свежим воздухом. В память врезался эпизод за завтраком. Сосед, сидящий справа, наклонился и почти шепотом произнёс: «Не ешь много сала – это наркотик. После приёма порции работаешь как угорелый, по две нормы выработки делаешь за смену». Поддавшись уговору, отдал половину порции соседу, а сам задумался: «А не врёт ли? Может, таким способом получает с новичков дополнительную пайку». В общем, кормили сносно, без изысков, но сытно. Проработав около месяца, решил узнать, сколько же мне могут заплатить, но был ошарашен ответом: «Ты бы работал лучше, а то за сезон можешь не отработать потраченные деньги на твою переброску с Земли на астероид, и не забудь, что еда тоже не бесплатна». Черепную коробку пронзила короткая мысль: «Обманули!!!» Похожие рассуждения возникли не только у меня. Скоро в бараке недовольные стали втихомолку шептаться по углам. «Надо бежать!» – главная идея быстро созрела в головах неудовлетворённых состоянием дел на руднике. «Как? Куда?» – план побега вызревал постепенно. Решили прорваться к грузовым лифтам, подняться на верхний уровень и пожаловаться управляющему на самоуправство начальника рудника. То ли план был не проработан, то ли сдали нас, заговорщиков, но к грузовым лифтам нам не удалось подойти близко – дорогу перегородили дюжие охранники, вооружённые огнестрельным оружием, резиновыми дубинками и электрошокерами, и предложили разойтись, а в случае неповиновения пообещали применить спецсредства. Возмущённо погудев, толпа было двинулась в сторону неожиданно возникшего препятствия, но раздавшиеся выстрелы быстро отрезвил буйные головы, и «мятежники» бросились врассыпную. Нас особо никто не преследовал, только слышались звуки выстрелов вдогонку, невдалеке кто-то упал: то ли споткнулся, то ли пуля настигла. Времени останавливаться и оглядываться не было, надо было спасать свою жизнь. Несколько убегающих свернули в боковую ветвь выработки, миновали несколько домиков, возможно, в них жили вольнонаёмные или охранники, и уперлись в тупик – штрек резко обрывался… Назад хода тоже не было – в лучшем случае наказание и карцер, в худшем могут пристрелить в назидание другим… Вернулись к домикам – поживиться было нечем, какой-то стандартный набор из кровати, стола и стула, больше никаких предметов мебели или вещей, если не считать фуражки на вешалке да пары стоптанных тапочек. Надо искать другой путь наверх… Кому-то пришла в голову идея поискать эвакуационный выход на случай аварии в шахте. Вскоре поиски увенчались успехом: в одном из удалённых концов рукотворного туннеля обнаружилась пожарная лестница, которая вела наверх. Через несколько пролётов, поднявшись метров на тридцать, вышли на площадку, которая выводила на ещё один уровень шахтных выработок. Хлипкая решётчатая дверь, преграждавшая дорогу, была сломана. Долго блуждали в поисках людей или строений, здесь не было слышно гула от работающих механизмов – проходчики выработали ресурс и покинули эти места. Гулкое эхо от наших шагов сопровождало группу, искавшую выход. Нам повезло несколько раз: остались живы, у нас было пару шахтёрских фонарей на аккумуляторах и в заброшенных выработках было достаточно кислорода для дыхания. Вдалеке послышался неясный шум, а затем забрезжил свет. Мы осторожно приблизились и пронаблюдали за происходящим. Какие-то люди сновали взад-вперёд по центральному проходу и переносили какие-то материалы, которые складировали в одном из строений. Не заметив никакой опасности в виде охранников, приблизились и рассмотрели подробности деятельности работников на этом уровне. Одетые в рабочие робы, бригады то и дело скрывались в боковых штреках, а через некоторое время возвращались с остатками оборудования, обрывками стальных тросов и прочим мусором, который сдавали на сортировочную платформу. Рабочие укладывали на лотки принесённые предметы, лотки втягивались внутрь строения, и если принесённый предмет представлял ценность, загоралась сигнальная лампочка, рядом с которой выдвигалась карточка, оплата, которую можно было обменять на еду в строении напротив. Поскольку авантюра нашей небольшой компании продолжалась в бесконечных блужданиях и сопровождалась желанием подкрепиться, чтобы продолжить поиск, решили присоединиться к сбору материалов, тем более, что наша форменная одежда ничем не отличалась от работающих на этом уровне. Заработанной еды едва хватило для того, чтобы исчезло чувство голода. Если оставаться здесь, то можем сильно отощать и не достичь желаемого. Наш путь – наверх! Сделать очередную попытку прорваться к грузовым лифтам – значит обречь нашу миссию на неудачу, да и после шума на нижнем уровне охрана уже предупреждена и готова встретить мятежников во всеоружии. Вступать в контакт с рабочими, снующими на этом уровне, также опасно. Кто ищет, тот всегда найдёт, поиск путей эвакуации с этой выработки на более высокий уровень был найден. Мы в шаге от достижения своей цели, как нам казалось… Исправляя ранее допущенные ошибки, пытаться идти с голыми руками на вооружённую до зубов охрану не хотелось, подобрали подобие орудий ближнего боя, куски металлической арматуры и обломки деревянных брусков, надёжно спрятав свои находки в рукавах и складках одежды. Нам повезло: после хаотических перемещений и поисков вышли на самый верхний или один из главных уровней. В металлических контейнерах, переоборудованных под рабочие кабинеты, осуществляли деятельность управленцы или инженеры по отслеживанию добытой на нижних шахтных уровнях руды и её последующей транспортировке. Помещения охранялись людьми, имеющими при себе огнестрельное оружие. Служба безопасности работала чётко, периодически производя смену охранников. Воспользовавшись то ли пересменкой, то ли перерывом на обед, когда внимание охранников было отвлечено, произвели нападение. В результате молниеносно проведённой операции захватили два пистолета охранников и взяли заложников в помещении. На всякий случай забаррикадировались изнутри, стали выдвигать свои требования, обещали в случае решения наших вопросов отпустить заложников. По радиосвязи вышли на руководителя шахтоуправления. А в ответ тишина… подозрительно долгая пауза. Вдруг послышался какой-то шум, на контейнер начала наползать какая-то тень, выглянув в окно, увидели надвигающийся летальный аппарат, то ли дирижабль, то ли подобие летающей тарелки, а ещё через мгновение контейнер покачнулся и поплыл, оторвавшись от твёрдой поверхности… Мы в западне… Ни оружие, ни заложники нам не помогли…Контейнер сильно качнуло – не удержался на ногах, упал лицом вниз. Сделал попытку перевернуться и встать на ноги – и проснулся… Вот такой сюжет из будущего подбросило информационное поле… или я на мгновение переселился в тело человека из будущего…
Pulsuz fraqment bitdi.