© Виктор Кротов, 2016
ISBN 978-5-4483-3676-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Не только для тебя, дочка, написана эта книга. Но мне хотелось посвятить её именно тебе, первому моему ребёнку, хотя, когда я её писал, ты не перешла ещё, в свою очередь, в категорию родителей. Будь паинькой, сложи губки бантиком и благовоспитанно выслушай моё к тебе обращение.
В своих размышлениях я не берусь соперничать с медицинскими авторитетами, с учёными специалистами и с многоопытными профессиональными воспитателями. Многое я узнал и понял с помощью написанных ими книг, но тебе не избежать необходимости самой читать эти книги. Там ты найдёшь массу интересных сведений, важных советов и решительных указаний по самым разным вопросам. Не беда, что они в некоторых частностях противоречат друг другу. Материнское чутьё, здравый смысл и сам ребёнок помогут тебе с пользой пройти по этому лабиринту.
Мне хочется поговорить с тобой не столько о технике обращения с ребёнком, сколько об искусстве общения с ним, о тех незаметных ниточках, которые соединяют жизнь ребёнка с жизнью родителей, о тайнах нашего влияния на детей и влияния детей на нас. Не думай, что я смогу запросто раскрыть все эти тайны. Это, к счастью, невозможно. Мы просто присмотримся к ним – и я попробую поделиться с тобой своим восприятием некоторых из них.
Самым важным и интересным мне представляется вопрос о том, какое значение вообще имеет воспитание для человека – и для того, кого воспитывают, и для тех, кто этим занимается. Чего мы хотим и чего мы можем достичь, сознательно регулируя наше воздействие на ребёнка. Как эти желания и возможности связаны с нашей личностью, с другими нашими интересами и человеческими взаимоотношениями. Я не пользуюсь здесь знаком вопроса, так как не смог бы убрать его в конце книги. Правильнее было бы поставить знак размышления, если бы он был предусмотрен пунктуацией…
Чтобы понапрасну не интриговать читателя названием, сразу скажу о мысли, лежащей в основе этой книги: компас для младенца – это его семья.
Наверное, помочь ребёнку ориентироваться в жизни (своей и окружающей) – лучшее, что могут дать ему его родные. Попытки «вылепить» ребёнка по своему плану могут принести ему больше вреда, чем пользы (особенно если они успешны). Стремление обеспечить ему всё, что может понадобиться (по нашему усмотрению), не только не развивает в нём способность к ориентации, но притупляет даже тот ориентирующий инстинкт, который ему дан от природы.
Нет ничего хорошего и в отстранённой наблюдательской позиции: пусть, мол, барахтается в жизни, как может. Равнодушие (подлинное или кажущееся) лишает малыша того силового поля заинтересованной любви, которое и даёт ему с самого начала жизни первые важнейшие уроки ориентирования.
Не стоит забывать и о том, что компас для младенца – не прибор в наших руках, не нарочитый способ общения с подопечным; компасом для него становимся мы сами, вся наша жизнь, внешняя и внутренняя, взаимодействующая с его жизнью.
Если бы можно было составить всеобъемлющее руководство по педагогике, ему должно было бы предшествовать руководство по вопросам самопознания, по основам выработки самостоятельного мировоззрения. Допустимо ли приниматься за воспитание человека, не разобравшись в себе самом, в собственных представлениях о жизни? Можно ли направлять развитие ребёнка, не задумываясь о смысле человеческого существования, о назначении человека?.. Вряд ли можно решить эти вечные вопросы с помощью надлежащего руководства, как невозможно с помощью руководства решить и все педагогические проблемы. Вряд ли можно успеть завершить формирование мировоззрения как раз к рождению ребёнка. Само общение с ребёнком, сами родительские полномочия по-новому высвечивают смысл многих жизненных ценностей.
Корни воспитательской и самопознавательной деятельности уходят вглубь человеческой души, тесно переплетаясь друг с другом. Чтобы быть хорошим воспитателем, мало быть только воспитателем. Начинать воспитание нужно с себя. Направить на это своё внимание никогда не рано и никогда не поздно. В книге по педагогике может быть пропущено необходимое начало – глава, в которой говорилось бы о сути человеческой жизни. В самой жизни это начало пропускать нельзя.
Первый год жизни ребёнка – время, когда любые воспитательные усилия особенно тесно связаны с уходом за ребёнком, с его кормлением, со всеми теми сторонами жизни, которые более близки женщине, чем мужчине. Женщина тоньше, чем мужчина, чувствует малыша, его невысказываемые потребности и беспокойства, его радостные и горестные переживания. Казалось бы, что может сказать об этом периоде мужчина? Но, может быть, именно мужское отношение к ребёнку позволяет взглянуть прежде всего на воспитание, на те педагогические искорки, которыми пронизаны (или должны быть пронизаны) все прочие важные заботы.
Вместе с тем эта книга обращена прежде всего к матери. Ведь ключом к трудностям и проблемам первого года была и остаётся материнская любовь, которая пробуждает в женщине интуицию, внимание и ответственность. Написать такую книгу без женской помощи я бы не смог. Подлинным моим соавтором стала Мария Романушко, моя жена, самый любимый из соавторов в мире. Её участие – начиная с обсуждения каждой темы и кончая редактированием текста – оказалось решающим для создания книги. Жаль, что она не согласилась на то, чтобы её имя тоже стояло на титульном листе.
«Педагогика первого года» – это не первая часть многотомной педагогической эпопеи, после чего должны следовать «Педагогика второго года», «Педагогика третьего года» и т.д.. Просто первый год жизни ребёнка особенно важен. Этому начальному периоду посвящено много книг. Однако они большей частью сосредоточены на проблемах ухода за малышом. Мне же хотелось направить внимание на значение этого времени именно для воспитания. Кроме того, с каждым годом жизни ребёнка проблемы и средства воспитания становятся всё тоньше и разнообразнее. Ограничившись первым годом, легче присмотреться к общим элементам отношений между ребёнком и воспитателем. Впрочем, многие из этих элементов носят вневозрастной характер, подводя нас к сути воспитания вообще.
Вместе с тем подзаголовок имеет и второй смысл. Эта книга обращена к родителям, которые начинают или готовятся начать свою родительскую жизнь. Первый год родительской педагогики закладывает основу на будущее. Привыкнув к своей родительской роли, все мы уже склонны считать себя знатоками в этом деле. Тем важнее постараться действительно начать разбираться в нём. Используя начальную новизну родительских переживаний, мы должны не только справиться со своими новыми обязанностями, но и выработать свой взгляд на воспитание, своё глубинное отношение к этой таинственной работе без выходных дней.
Даже самый богатый индивидуальный педагогический опыт не может претендовать на универсальность. И даже в самом заурядном педагогическом опыте встречаются золотые крупинки. Это особенно верно для семейного воспитания. Родительский опыт редко обобществляется, он разбросан по бесчисленному множеству семей, характеров и обстоятельств. Поэтому мне так важна была помощь тех, кто делился со мной своими педагогическими впечатлениями. Разговоры с мамами и папами, их письма, их записи о своих детях сыграли большую роль в подготовке к этой работе.
Ещё раз подчеркну соавторскую роль Марии Романушко. Впрочем, для меня её влияние гораздо глубже, чем просто текст книги.
Своеобразный и неоценимый вклад в содержание этой книги внёс каждый из главных поставщиков моего педагогического опыта: Анюта, Саша, Антон и Ксюша. Они меня многому научили.
Спасибо!
Вспоминаю притчу про аиста, которую рассказывал мне отец. Всем известно, в чём состоят легендарные обязанности этой птицы: она разносит детей родителям. Так вот задумал аист проверить душевные качества своего очередного подопечного. Спрашивает младенца: если я, мол, выберу тебе особо хорошую семью, то как ты на это отзовёшься? Обрадовался малыш такой возможности, золотые горы аисту сулит. Расстроился аист – и отправил его в семью взяточника. Летит он со вторым младенцем, задаёт такой же вопрос. Этот пообещал, если ему хорошие родители достанутся, всю жизнь о них только и заботиться. Опять аист огорчился, отнёс второго поскорее куда попало и приступил с этим же вопросом к третьему ребёнку. Тот удивился – чего аист от него хочет? Конечно, отвечает, я тебе благодарен буду, да не держать же тебя в изукрашенной клетке. А родителей буду любить, какими бы они ни были. Но у меня самого ведь будут дети, им я и постараюсь воздать за все свои удачи. Возликовал аист – и повлёк мудрого дитятю к самым прекрасным родителям…
Передать детям лучшее, что было вложено в тебя или приобретено тобою, – нормальное родительское стремление. Передать не ради получения чего-то в обмен, а просто потому, что этого требует сердце. Соединять прошлое с будущим ради того вечного, которое свойственно всем временам. Любить, радуясь взаимности, но не требуя её как обязательной дани, не добиваясь невозможной симметрии…
Пока нам не довелось растить ребёнка, следить за его становлением и участвовать в его судьбе, мы сами ещё не вышли из детства, сколько бы лет нам ни было. Когда мы перешагиваем этот порог, когда становимся родителями, жизнь открывается перед нами новыми, важнейшими своими сторонами. Недаром только в это время мы начинаем по-настоящему понимать своих собственных родителей. Мы встречаемся отныне со многими непривычными обстоятельствами, внешними и внутренними. Мы должны выработать своё отношение к ним. Должны обретать новые навыки. Это и есть родительская педагогика в самом широком смысле.
Наша родительская жизнь разворачивается в иных житейских условиях, чем жизнь пред-родительская. На нас ложится новая ответственность – может быть, самая серьёзная ответственность на свете. Постепенно обнаруживается, что мы воздействуем на ребёнка не только специальным обращением с ним, но и всем своим поведением в зоне его существования. А зона эта стремительно расширяется. Всё сильнее становится и воздействие ребёнка на нас. Родителями нельзя быть понарошку.
В области семейного воспитания есть свои роковые предрассудки. Самый трагический из них руководит теми родителями, которые считают, что должны постоянно чему-то учить ребёнка. Конечно, мы можем содействовать развитию малыша, но и затруднять его развитие получается у нас порою не хуже. И для того, чтобы первое возобладало над вторым, нам необходимо прежде всего самим учиться у ребёнка. Только внимание к тем урокам, которые через него преподаёт нам природа, позволит нам быть достойными своего родительского звания.
Ребёнок учит нас глубоко и серьёзно. Нам, взрослым, никогда не удастся научить его вещам, сравнимым с теми, которым мы можем научиться у него. Плачем, смехом, мимикой, жестами, малейшими оттенками своего поведения он учит нас той родительской мудрости, которую мы никогда не сможем воспроизвести словами. Мудрости, которая отличается от обычной житейской умудрённости невероятными вспышками соприкосновений взрослой жизни с жизнью-самой-по-себе. Мудрости, путь к которой открывает наша родительская любовь. Пройдёт много лет, и мы, безнадёжно махнув рукой, скажем классическое: «Вот будут у тебя свои дети, тогда поймёшь…» Ребёнок научил нас тому, что мы не в состоянии вернуть ему обратно.
Плач младенца может изводить соседей, может быть мучительным для бабушки с дедушкой. Для родителей этот плач – не предмет раздражения, а тот первый язык, на котором ребёнок рассказывает им о своей жизни, о своих переживаниях, о самых значительных своих впечатлениях. Это тот язык, на котором он пробует через родителей управлять окружающей действительностью. Это язык недоумения и отчаяния, требования и каприза, неудобства и боли, меланхолии и возмущения. А что несёт в себе смех малыша, его улыбки, его движения и жесты… Вот будут у вас свои дети, тогда поймёте. А если есть, то что же вам рассказывать!..
Плачем и смехом, каждым своим откликом на окружающую его жизнь ребёнок приобщает нас к своему волшебному бытию, свободному от обилия мелочной информации, от наработанных с возрастом клише, от привычного давления обыденности. Не так уж долго продержится этот мир в его и в нашей с ним жизни. И главная задача заключена не в том, чтобы помочь малышу как можно скорее вырасти из этого мира, а в том, чтобы успеть как можно глубже воспринять его поучения.
Pulsuz fraqment bitdi.