Kitabı oxu: «На огневых рубежах. Артиллерия Красной армии в Курской битве», səhifə 6

С началом боевых действий лавина вражеских танков на большой скорости устремилась к переднему краю соединений 13-й армии, ведя огонь с ходу, угрожая смять оборону. Но вот первая волна танков попала на минные поля. Естественно, часть из них подорвалась на минах. Скорость движения танков резко снизилась. Уцелевшие на минных полях машины, стремясь изменить направление движения, невольно подставляли свои борта (наиболее уязвимая часть танка) под огонь советских противотанковых орудий, расположенных в непосредственной близости от переднего края. Замедлившие скорость своего движения и пытавшиеся маневрировать на минных полях вражеские танки становились хорошей мишенью для наших противотанковых орудий. Следует отметить, что отражая первую атаку, артиллеристы 1007-го (майор Т.Н. Куприй), 1214-го (майор А.В. Зенько) и 540-го (полковник М.И. Соболев) легких артиллерийских полков подбили 20 танков. В ходе боя рвавшиеся вперед вражеские танки пехотинцы уничтожали противотанковыми гранатами, а также приготовленными заранее бутылками с зажигательной смесью. В итоге благодаря грамотному взаимодействию артиллерии и пехоты четыре вражеские атаки были успешно отбиты.

Более 50 вражеских танков подошли на расстояние прямого выстрела к огневым позициям 642-го пушечного артиллерийского полка РГК (подполковник А.Г. Сигин). Вооруженный 122-миллиметровыми пушками и 152-миллиметровыми гаубицами-пушками полк предназначался для борьбы с артиллерией и уничтожения других дальних целей. Но когда вражеские машины двинулись на орудия полка с явным стремлением раздавить их, хорошо подготовленные орудийные расчеты уничтожили 17 танков. Остальные поспешили выбраться из зоны губительного огня мощных орудий и больше не пытались предпринимать атаки на этом участке.

Примерно в это же время огневые позиции 872-го гаубичного артиллерийского полка (майор Н.П. Иванов) у села Протасово атаковали более 50 вражеских танков. Точным огнем артиллеристы под руководством командира полка уничтожили 20 танков и два штурмовых орудия, подавили 8 артиллерийских и миномётных батарей противника. Только одна 6-я батарея лейтенанта А.Г. Губаря подожгла пять танков и два самоходных орудия¹⁴⁴. «Благодаря умелому руководству полков и проявленное при этом мужество, стойкость и геройство занимаемые рубежи артиллерийский полк не оставил», а его командиру было присвоено звание Герой Советского Союза¹⁴⁵.

Едва лишь только после пятой атаки врагу удалось вклиниться в оборону 13-й армии. Его танки, несмотря на немалые потери, упорно продвигались вперед. В итоге в завязавшемся ожесточенном сражении противнику удалось к исходу 5 июля вклиниться в оборонительные порядки армии на 6–8 км на ольховатском направлении¹⁴⁶. Чтобы задержать врага, генерал-лейтенант Н.П. Пухов усилил 81-ю стрелковую дивизию 27-м гвардейским танковым полком, а, кроме того, вывел в полосу дивизии 129-ю танковую бригаду и 1442-й самоходный артиллерийский полк¹⁴⁷. В полосу 15-й стрелковой дивизии были выдвинуты два армейских подвижных отряда заграждений.

Опыт боевых действий показал, что массовый героизм проявили воины-противотанкисты. Так, 6 июля в районе Сновы взвод 45-мм противотанковых пушек 676-го стрелкового полка (подполковник Н.Н. Оноприенко) уничтожил 11 танков, шесть из них – лично командир огневого взвода младший лейтенант И.И. Борисюк¹⁴⁸. Иван Иванович за свой подвиг удостоен звания Героя Советского Союза, затем прошел с боями всю Украину и Белоруссию, освобождая их от захватчиков, сражался за свободу и независимость польского народа. Пал смертью храбрых в неравном бою у города Хойнувка¹⁴⁹.

Для парирования танковых ударов противника на угрожаемое направление кроме противотанковых резервов выдвигалась и другая артиллерия. Перегруппировка артиллерии осуществлялась командующими войсками фронтов с целью количественного и качественного усиления армий, действующих на угрожаемом направлении. Например, в распоряжение командующего 13-й армией поступили из резерва Центрального фронта 13-я (полковник Н.П. Сазонов) и 1-я (Герой Советского Союза полковник А.С. Рыбкин) истребительно-противотанковые бригады РГК, а также 22-я гвардейская минометная бригада (полковник К.П. Еремеев) 5-й гвардейской минометной дивизии. Только за пять дней Курской битвы по приказу командующего 13-й армией 41-й артиллерийский полк выполнил маневр¹⁵⁰. В результате большинство из артиллерийских полков и бригад неоднократно перебрасывались с одного фланга армии на другой или цементировали ее оборону в центре. Маневр на поле боя осуществляли и артиллерийские воинские части из состава стрелковых дивизий и корпусов. Отрицательной стороной подобного маневрирования на поле боя явилась необходимость вступления артиллерийских воинских частей в бой прямо с марша, часто под огнем артиллерии и авиации противника, что сопровождалось большими потерями в людях и технике. Однако в целом своими действиями они обеспечили войскам армии возможность остановить врага. Так, к 13.00 метким огнем артиллерии, танков и ударами авиации было уничтожено до 40 % прорвавшихся вражеских танков. В результате это в значительной мере замедлило темпы продвижения ударной группировки врага во второй половине дня.

6 июля противник, используя большую ударную силу и высокую подвижность, решил вновь нанести удар на ольховатском направлении в стык 13-й и 70-й армий Центрального фронта. В районе села Самодуровка Поныровского района, западнее станции Поныри, на Тепловских высотах на самом танкоопасном направлении по решению командования 70-й армии действовала 3-я истребительная бригада РГК (полковник В.Н. Рукосуев) и стрелковый полк одной из стрелковых дивизий. Соединение составляли противотанковый артиллерийский полк, два противотанковых батальона, минометный дивизион, инженерно-минный батальон, а также рота автоматчиков. Например, истребительно-противотанковый артиллерийский полк включал четыре батареи 76-мм пушек (16 орудий), три батареи 45-мм пушек (12 орудий), одну батарею 37-мм зенитных пушек (4 орудия). В боях под Курском в каждой батарее соединения по штату имелось по четыре противотанковых орудия.

Схема 10. Бой 3-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады 8 июля 1943 г.

Несколько позже в этот же район с такой же задачей был выдвинут 378-й истребительно-противотанковый полк из резерва 70-й армии.

В 8.30 танковые воинские части противника устремились в атаку на боевые порядки бригады боевым порядком, напоминающим букву «Т». Впереди как бы шеренгой продвигались тяжелые танки «тигры», а на флангах – штурмовые орудия «фердинанд», а за ними колонной в три-четыре ряда средние танки и бронетранспортеры с пехотой.

4-я батарея старшего лейтенанта Д.М. Андреева первой приняла танковый удар на себя. В течение получаса противотанкисты подбили четыре вражеских танка. Противнику не удалось глубоко вклиниться в противотанковый опорный пункт, который оборонялся еще и ротой бронебойщиков с ружьями ПТР.

1-я батарея капитана Г.И. Игишева, подпустила атакующие боевые машины на дистанцию 700–800 м, а затем открыла огонь. В первые же минуты боя расчеты орудий подбили сразу три средних Т-IV и один тяжелый танк Т-VI. Далее три дня ожесточенный бой практически не прекращался. На подразделение Игишева в некоторых атаках приходилось по 30–50 вражеских танков. В эти дни 1-я батарея отбила все атаки противника, уничтожив при этом 19 вражеских боевых машин. В этих условиях командир батареи лично руководил боем, а также нередко заменял выбывших из строя номеров расчетов орудий.

8 июля, когда все орудия 1-й батареи вышли из строя, артиллеристы и пехотинцы во главе с капитаном Г.И. Игишевым теперь уже в рукопашной схватке отстаивали свою огневую позицию. Несмотря на тяжелую контузию, командир батареи поднял оставшихся в живых воинов в контратаку, и артиллеристы отбросили врага на исходный рубеж. К сожалению, в этом бою отважный офицер-артиллерист пал смертью храбрых. После войны село Самодуровка по решению региональных органов власти было переименовано в Игишево по имени Героя Советского Союза капитана Георгия Ивановича Игишева – командира батареи, погибшего 8 июля 1943 г. вместе со своим подразделением.

Враг не отказался от наступательной тактики и после небольшой тактической паузы его танки снова устремились в атаку. Вначале вражеская авиация и артиллерия обрушили свой удар на 2, 6 и 7-ю батареи бригады. Первой на пути противника стояла 7-я батарея под командованием старшего лейтенанта В.П. Герасимова. К этому времени комбата в строю уже не было, так как еще вечером 6 июля осколками вражеской бомбы ему повредило обе ноги, и командование батареей принял на себя лейтенант В.И. Бурчак. Артиллеристы в скоротечном бою уничтожили 17 танков. В ожесточенной схватке с врагом 2-я и 7-я батареи бригады полностью погибли, но не отступили.

Используя ударную силу, лавина танков двинулась на 6-ю батарею старшего лейтенанта Н.Н. Грипася. В коротком бою потеряв еще 9 танков, противник отступил¹⁵¹. Командир батареи за мужество и героизм был удостоен ордена Отечественной войны I степени. Итого 1, 6 и 7-я батареи уничтожили 23 вражеских танка, не пропустив их через свои боевые порядки.

Всего 3-я истребительная бригада, взаимодействуя с пехотой и подразделениями 9-го танкового корпуса (генерал-лейтенант танковых войск С.И. Богданов), с 6 по 9 июля бригада подбила и сожгла «103 танка, из которых Т-6 – 26 штук, средних – 65, малых 12»¹⁵², но и сама понесла большие потери – 11 орудий с расчетами. Поэтому враг был вынужден отказаться от дальнейших попыток прорвать оборону на стыке 13-й и 70-й армий. По представлению генерал-лейтенанта И.В. Галанина за стойкость, мужество, героизм и умелое руководство боями бригады полковник В.Н. Рукосуев удостоен ордена Ленина. Кроме того, его мужество отмечено королем Великобритании Георгом VI орденом «Британская империя» III степени. «Истинный боец прямой наводки – немногословный, крепкого характера, всегда собранный, решительный и смелый, – так характеризовал комбрига маршал артиллерии К.П. Казаков. – Мне довелось лично знать Рукосуева, принимать участие в формировании его бригады, а после Курской битвы анализировать ее боевую работу. Превосходно проявил себя этот воинский коллектив»¹⁵³.

Подлинная история Курской битвы изобилует примерами мужества и беззаветной преданности Родине. Но они соседствуют с трусостью, подлостью и разгильдяйством. Обратимся к конкретному примеру. Так, старший оперуполномоченный Главного управления «Смерш» 15-й стрелковой дивизии капитан Зайцев установленным порядком докладывал: «Командир 203-го артиллерийского полка майор Гацук (в июне 1943 г. был награжден орденом Красного Знамени. – В.И.) в начале боя первым оставил КП и действиями полка не интересовался, а впоследствии, взяв с собой телефонистку Ганиеву, уехал в тыл полка, где пьянствовал, и в полк вернулся только 7.VII-43 г.». После соответствующего разбирательства нерадивый офицер был предан суду военного трибунала¹⁵⁴. Как был наказан офицер, это тема для отдельного разговора. Но наградные листы информационного ресурса «Подвиг народа» свидетельствуют, что Иван Васильевич кровью смыл свой проступок. В 1944 и 1945 гг. дважды награждался орденом Красного Знамени. Командуя 1508-м самоходным артиллерийским полком 9-го танкового корпуса 1-го Белорусского фронта в боях за г. Альтдамм 17 марта 1945 г. подполковник И.В. Гацук геройски погиб на поле боя и посмертно был удостоен ордена Отечественной войны I степени¹⁵⁵.

Таким образом битва под Курском, которая не имеет себе равных по масштабам сражений, явилась следующим этапом в развитии искусства противотанковой обороны. Самым характерным явилось «увеличение ее глубины до 30–35 км и плотности противотанковой артиллерии до 23 орудий на 1 км, создание во всех инстанциях от полка до фронта сильных противотанковых резервов и заблаговременное планирование их маневра, применение для борьбы с танками массированного огня артиллерии с закрытых позиций»¹⁵⁶. Безусловно, очевидной являлась целесообразность совмещения артиллерийских противотанковых опорных пунктов и противотанковых районов с ротными опорными пунктами, районами обороны стрелковых батальонов и участками обороны стрелковых полков.

Высокие результаты, достигнутые артиллерией в оборонительной операции 13-й армии в Курской битве, были обусловлены: рациональным массированием артиллерии и ее глубоким эшелонированием; широким применением всех видов артиллерийского огня с закрытых огневых позиций в сочетании с огнем прямой наводкой и инженерными противотанковыми средствами; правильным выбором целей для подавления в период проведения контрподготовки; умелым применением и своевременным осуществлением маневра артиллерийско-противотанковыми резервами, артиллерией всех видов, ПОЗ, а также правильно организованной артиллерийской поддержкой контрударов; хорошо организованной системой управления артиллерийским огнем в различные периоды боя.

В итоге опыт боевых действий в полосе обороны 13-й армии под Курском показал, что ее противотанковая оборона отличалась высокой устойчивостью. «Июльские оборонительные бои в основном представляли собой борьбу артиллерии с танками противника», – подчеркивалось в отчетном документе штаба артиллерии Центрального фронта¹⁵⁷. Она основывалась, прежде всего, на тесном взаимодействии огня артиллерии и ударов авиации 16-й воздушной армии с огнем танков 9-го танкового корпуса, а также опиралась на сильные противотанковые опорные пункты и районы, что в сочетании с заграждениями и огнем оружия стрелковых подразделений способствовало отражению мощного удара крупной танковой группировки противника.

1.8. Применение артиллерии при поддержке контратак 307-й стрелковой дивизии 7–8 июля

За несколько дней до начала операции «Цитадель» противник начал перегруппировку сил на змиевско-никольском направлении. С 29 июня всеми видами разведки отмечалось интенсивное подтягивание больших групп его танков (до 50–60 шт.) и пехоты к переднему краю обороны Центрального фронта.

На основе анализа обстановки Военный совет Центрального фронта сделал вывод о том, что противник до 6 июля может перейти в наступление, и в соответствии с этим в ночь на 2 июля дал армиям директивное указание о приведении войск в боевую готовность.

Как впоследствии подтвердилось, к 5 июля противник закончил сосредоточение ударной группировки своей 2-й танковой армии (командующий – генерал пехоты Э.-Г. Клеснер) на никольско-кромском направлении, сосредоточив в районе Панская, Архангельское, Воронец, Глазуновка, Гремячево, Кароськово четыре танковых дивизии (18, 9, 20 и 12-я) и восемь пехотных дивизий (216, 36, 78, 86, 6, 7, 258, 292-я). В то же время из района Карачев, Орел подтягивались 2, 4-я танковые и 31-я пехотная дивизии.

В 2.00 5 июля артиллерия Центрального фронта начала контрартиллерийскую подготовку на участке предполагаемого прорыва противника. В течение 30 минут вела интенсивный огонь по засеченным ранее артиллерийским и минометным батареям и вероятным местам скопления противника, что, по всей вероятности, и заставило его перенести ненамного намеченный срок наступления.

307-я стрелковая дивизия (генерал-майор М.А. Еншин) в составе 1019 (подполковник А.Ф. Цуканов), 1021 (подполковник И.Ф. Горбунов), 1023-го (подполковник Е.Е. Шевернотук) стрелковых и 837-й артиллерийского (подполковник Н.В. Подшивалов) полков обороняла станцию Поныри на второй полосе обороны 13-й армии генерал-лейтенанта Н.П. Пухова. Всего соединение имело 165 орудий и минометов, в том числе 40 противотанковых орудий¹⁵⁸. Следует подчеркнуть, что при ширине полосы обороны дивизии 9 км плотность своих огневых средств составляла 18,3 орудия и миномета на 1 км фронта¹⁵⁹. Кроме того, в полосе стрелковой дивизии предполагалось развертывание противотанкового резерва армии в составе 874-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка. Теперь уже с учетом этих огневых средств плотность возрастала до 24 орудий и минометов на 1 км фронта.

Не достигнув оперативного успеха в боях 5–6 июля, противник 7 и 8 июля, продолжая наступательные действия, ввел в бой из второй линии 2, 4-ю танковые дивизии и 31, 292-ю пехотные дивизии, рокировал 18-ю танковую дивизию из района Протасово в район Поныри и в течение 8—11 июля предпринимает упорные атаки на участке Поныри, Гнилец, стремясь прорваться в южном и юго-западном направлениях и смять правый фланг 13-й армии¹⁶⁰.

Наиболее характерными особенностями в действиях войск противника в проводимом им наступлении на участке Центрального фронта было то, что танки и самоходная артиллерия являлись основным средством прорыва. Танки применялись массированно на узких участках фронта группами до 50—100 шт., в отдельных случаях – до 200 шт. на участке 3–5 км. Как правило, танки действовали двумя эшелонами: в первом эшелоне – тяжелые танки (во многих случаях Т-VI «Тигр») и самоходные орудия, во втором эшелоне – тяжелые и средние танки с пехотой на броне и непосредственно следующей за танками. При этом наиболее мощным и весьма действенным средством подавления являлись танки «тигр» и самоходные орудия «фердинанд»¹⁶¹.

Схема 11. Оборонительные бои 307-й стрелковой дивизии за Поныри 7— июля 1943 г.

По воспоминаниям генерал-полковника танковых войск А.Г. Родина, противник наступал следующим порядком. Под прикрытием огня артиллерии и авиации впереди боевых порядков наступали «тигры», «пантеры», «фердинанды». За ними следовали средние и легкие танки, затем мотопехота на бронетранспортерах и в пешем строю. При подходе к переднему краю обороны «тигры» и «фердинанды» пропускали вперед средние и легкие танки, а сами поддерживали их огнем с места с дальних дистанций¹⁶².

Напряженные бои за Поныри развернулись на рассвете 7 июля. Тогда германское командование решило продолжить наступление на ольховатском направлении, но вначале планировало овладеть ключевым узлом обороны советских войск, опиравшимся на поселок Поныри. Господствующие высоты, расположенные в районе Понырей, которые занимали советские войска, контролировали подходы к Ольховатке, позволяли вести прицельный огонь противотанкистам по районам сосредоточения и тылам германского 47-го танкового корпуса.

Вовремя раскрыв замысел противника, Военный совет 13-й армии усилил 307-ю стрелковую дивизию воинскими частями 5-й артиллерийской дивизией прорыва РГК (легкая, гаубичная, тяжелая гаубичная и минометная бригады, два тяжелых пушечных полка, имевшие 277 орудий и минометов). В целом в районе Понырей было сконцентрировано 15 артиллерийских и минометных полков, 13-я истребительно-противотанковая артиллерийская бригада (полковник Н.П. Сазонов, до 9 июля), а также 86-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригада (подполковник Л.К. Головань, убит 9 июля, полковник Н.П. Сазонов). Кроме того, соединение генерал-майора М.А. Еншина поддерживали несколько артиллерийских, минометных и гвардейских минометных воинских частей и соединений 12-й артиллерийской дивизии прорыва РГК и 5-й гвардейской минометной дивизии (гвардии полковник Е.А. Фирсов). В результате плотность артиллерии здесь возросла до 84,3 орудия и миномета на 1 км фронта¹⁶³. «Можно с уверенностью сказать, – отмечал бывший начальник оперативного отдела штаба Главного управления начальника артиллерии Красной армии маршал артиллерии К.П. Казаков, – что никогда до этого случая стрелковая дивизия не получала подобного усиления»¹⁶⁴. Характерно, что все прибывшие на усиление стрелковой дивизии артиллерийские воинские части своевременно получили огневые задачи, а также установили взаимодействие со стрелковыми воинскими частями и подразделениями.

Пять раз в течение четырех часов атаковал противник оборону соединения, однако понес серьезные потери и успеха не добился. При этом вражеские танки и штурмовая артиллерия являлись основным средством прорыва. Танки применялись массированно на узких участках фронта группами до 50—100 шт., в отдельных случаях – до 200 шт. на участке 3–5 км. Как правило, танки действовали двумя эшелонами: в первом эшелоне – тяжелые танки (во многих случаях Т-VI – «Тигр») и штурмовые орудия, во втором эшелоне – тяжелые и средние танки с пехотой на броне и непосредственно следующей за танками¹⁶⁵. Наиболее мощным и весьма действенным средством подавления являлись танки «тигр» и штурмовые орудия «фердинанд».

Удары противника в общем носили характер прогрызания обороны дивизии. Атаки, как правило, отличались большим упорством и ожесточенностью, но вместе с тем ограниченностью маневра, нацеливались преимущественно в лоб. Основные силы сосредотачивались на участках, где обозначался какой-либо тактический успех.

В 15.30 после сильной артиллерийской и авиационной подготовки враг силами не менее одной танковой и до двух пехотных дивизий в очередной раз нанес удар. Характерным в боевых действиях являлось то, что обороняющиеся стрелковые полки 307-й стрелковой дивизии, как и прежде, показали необычайную стойкость и в течение нескольких часов отражали яростные вражеские атаки. В критические моменты успешного развития вражеского наступления артиллерия Красной армии становилась ядром обороны. Воины-противотанкисты также проявляли массовый героизм при обороне своих позиций, блокируя прорывы танков противника. Примером высокого мужества и героизма может служить подвиг личного состава 16-й легкой артиллерийской бригады под командованием полковника А.В. Домрачева. Стоит выделить командира 4-й батареи 697-го легкого артиллерийского полка (подполковник К.М. Карелин) лейтенанта С.И. Подгайнова. Умело управляя огнем батареи со своего наблюдательного пункта, он подбил 6 танков, а в трудный момент, когда враг оказался совсем близко, вызвал артиллерийский огонь на себя, а затем с группой бойцов только после приказа об отходе прорвал кольцо окружения, лично уничтожил «17 автоматчиков и 1 офицера» противника¹⁶⁶.

В 19.00 враг бросил в бой еще два полка пехоты и до 60 боевых машин. Стрелковые полки дивизии после почти 14-часового боя, к сожалению, не выдержали мощного удара и под давлением превосходящих сил противника отошли на южную окраину станции, где закрепились, а затем остановили продвижение вражеских войск¹⁶⁷. Противнику удалось продвинуться всего лишь на 2–3 км. «Левому флангу 47-го танкового корпуса, действовавшего на направлении главного удара, продвинуться дальше не удалось, хотя к этому времени прибыла 18-я танковая дивизия генерал-майора фон Шляйбена…» – сетовал бывший офицер группы армий «Центр» В. Хаупт¹⁶⁸.

Командир стрелковой дивизии генерал-майор М.А. Еншин, оценив обстановку, решил с утра 8 июля контратаковать двумя батальонами 1019-го стрелкового полка совместно со 129-й (полковник Н.В. Петрушин) и 51-й танковыми бригадами (подполковник Г.А. Кокурин). Стрелковому полку подполковника А.Ф. Цуканова переподчинялся 837-й артиллерийский полк дивизии, а рубеж его развертывания для контратаки было приказано прикрывать 540-му легкому артиллерийскому полку (полковник М.И. Соболев). В результате контратаки противник был остановлен на северной окраине станции Поныри.

Схема 12. Поддержка огнем артиллерии контратаки 307-й стрелковой дивизии 8 июля 1943 г.

В ночь на 8 июля артиллерия решением командующего артиллерией 13-й армии генерал-майора артиллерии А.Н. Панкова была перегруппирована, уточнены ей новые огневые задачи, а также организовано взаимодействие со стрелковыми и танковыми воинскими частями. К утру в итоге перегруппировки артиллерии и маневра огнем в полосу 307-й стрелковой дивизии воинских частей 12-й артиллерийской дивизии прорыва РГК Военный совет 13-й армии сосредоточил до 500 орудий и минометов. Теперь непосредственно в поддержке контратаки 1019-го стрелкового полка, 129-й и 51-й танковых бригад приняло участие около 330 орудий и минометов. Это в результате позволило штабу артиллерии 13-й армии создать плотность на фронте нанесения контратаки шириной 2,5 км до 120 орудий, минометов и боевых машин ракетной артиллерии «катюш» на 1 км¹⁶⁹.

Контратаке соединению генерал-майора М.А. Еншина, как требовал опыт войны, предшествовал массированный огневой удар группировки артиллерии по вклинившейся вражеской группировке, а также его артиллерийским и минометным батареям, пунктам управления и подходящим резервам. Применялась и такая практика, когда поддержка контратаки осуществлялась последовательным сосредоточением огня и огнем орудий сопровождения по выявленным отдельным целям. В этих условиях поддержанные сильным огнем артиллерии стрелковые полки 307-й стрелковой дивизии контратаковали врага, а затем сильным ударом выбили его с северной окраины Понырей.

В рассмотренном случае соединение генерал-майора М.Н. Еншина оборонялось, как подчеркивалось ранее, во втором эшелоне 13-й армии. Благоприятные условия оперативной обстановки позволили создать стройную систему огня, которая в конечном счете не позволила прорвавшимся танковым и механизированным соединениям противника овладеть второй полосой обороны с ходу. После того как выявилось направление главного удара врага, штаб артиллерии 13-й армии произвел решительный маневр группировки артиллерии в полосу 307-й стрелковой дивизии. Это обеспечило в результате создание достаточно высокой плотности артиллерии и успешное нанесение поражения вклинившейся вражеской группировке. Успех боя был обусловлен также прикрытием рубежа развертывания для контратаки огнем приданной противотанковой артиллерии. Кроме того, для быстрого маневрирования противотанковыми артиллерийскими резервами разведывались и подготавливались маршруты.

«Величайшую стойкость, превосходную выучку показали артиллеристы, – подчеркивал Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский. – Здесь отличились тысячи бойцов, командиров и политработников, трудно найти слова для характеристики их мужества и героизма. Это об их стойкость разбилась бронированная лавина врага. Это они, артиллеристы, превратили хваленые «тигры» и «фердинанды» в бесформенные груды исковерканного и обгоревшего металла»¹⁷⁰.

За бои на поныровском направлении 7–8 июля звание Героя Советского Союза удостоены артиллеристы командир 76-мм орудия сержант А.Д. Сапунов (посмертно), командир 76-мм орудия старшина К.С. Седов (посмертно), командир огневого взвода младший лейтенант В.В. Скрылев 540-го легкого артиллерийского полка, а также командир 76-мм орудия 1019-го стрелкового полка ефрейтор К.А. Зуев. 13-й истребительно-противотанковой и 16-й легкой артиллерийской бригадам 10 августа 1943 г. было присвоено гвардейское звание, и все их полки также стали гвардейскими и награждены орденами.

Командиры-артиллеристы проявили мужество и высокие организаторские способности и были по достоинству отмечены. Так, командир 5-й гвардейской минометной дивизии гвардии полковник Е.А. Фирсов и командир 12-й артиллерийской дивизии прорыва РГК полковник М.Н. Курковский удостоены ордена Красного Знамени, командиры 86-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады подполковник Л.К. Головань – ордена Отечественной войны I степени (посмертно), полковник Н.П. Сазонов – ордена Красного Знамени, командир 16-й легкой артиллерийской бригады полковник А.В. Домрачев – ордена Красного Знамени, командир 540-го легкого артиллерийского полка полковник М.И. Соболев – ордена Александра Невского¹⁷¹.

Несмотря на то что противник ввел на фронте 23–25 км пять танковых и до шести пехотных дивизий, все его попытки прорвать нашу оборону оказались безуспешны. Понеся огромные потери (до 50 % в танках и свыше 50 % в живой силе), к 11 ноября противнику удалось оттеснить наши части, продвинуться вглубь нашей обороны на 6—15 км и выйти на рубеж Тросна, Сидоровка, (иск.) Поныри, Березовый Лог, Битюг, Кашара, Теплое, Самодуровка, Гнилец, Дегтярный, Обыденки, Измайлово¹⁷².

Будучи в непрерывных и упорных боях измотан войсками 13-й армии и потеряв ударную силу, противник начал закрепляться на достигнутом рубеже, отводя свои подвижные соединения в глубину. При этом бывший генерал вермахта К. Типпельскирх отметил: «Из восемнадцати танковых дивизий тринадцать обозначались как танковые дивизионные группы. Они потеряли большую часть своих танков, да и по количеству живой силы были чрезвычайно ослаблены»¹⁷³.

В итоге приходим к общему выводу, что войска Центрального фронта приобрели большой боевой опыт и умение вести упорные оборонительные бои на изматывание и обескровливание противника, сохраняя силы для последующего удара.

Изжита имевшая ранее место танко- и авиабоязнь. Войска умело, мужественно и стойко отражали массированные атаки авиации и танков, в том числе мощных танков «тигр», сопровождаемых самоходными орудиями «фердинанд», развеяв тем самым созданный немцами миф о неуязвимости и сокрушительной ударной мощи этих новых средств борьбы.