Наши родственники прошлогодние приключения в Судаке зачли и с оговорками разрешили мне (дедушке) и Насте ехать в Крым в июле 2003 года.
Выехали мы в Крым 07.07.2003. Дальше как обычно.
Через Севастополь мы поехали в Андреевку (нам ее советовали и очень хвалили). Не понравилось нам Ардреевка, так как кругом высокие глинистые берега. Море их подмывает, они обваливаются и поэтому вода в море мутная. А глина там целебная (Саки рядом) и все ее хвалят, как и дешевый базар. Так для чего тогда мы маски с ластами привезли?
Через два дня мы очутились на базаре в Учкуевке возле Севастополя. Когда там узнали, что мы едем в Балаклаву, то:
– Ой, миленькие, да зачем вам туда ехать и мучиться. Да здесь вы не хуже устроитесь.
– Где здесь?
– Садитесь вот на эту маршрутку и через десять минут вы будете на пляже.
Приехали. Глядим, благоустроенный пляж метров 500 и по бокам еще по километру будет. На пляже навесы, кабинки, бананы, водные мотоциклы и еще чего только нет. А кафе, бары и карусели в несметном количестве!
– Ой, я здесь хочу! Давай здесь остановимся!
– Но здесь такого причала как в Судаке нет.
– Но тут такой громадный пляж и здесь есть все!
Мы подошли к продавцу билетов на экскурсии по горному Крыму и еще куда-то:
– Не скажете, где здесь найти жилье поближе к морю.
– А я вам дам телефончик. Там не дорого и близко.
На Запорожской 4-й дом от угла стал нашим пристанищем. Вернее, деревянный домик 3х3 метра за 20 гривен на полторы звезды, так как все остальные услуги были снаружи.
Мы перешли трассу, а затем по протоптанной тропе пошли к морю. Справа тянулись бесконечные голубые поля лаванды, а слева редкий кустарник и дикорастущие деревья из яблок, сливы и шелковицы. Шелковица уже созрела. Это уже хорошо! Еще немного прошли и мы уже на пляже. Мы шли минут 15—20. На море был шторм. Зашли в кафе «Солоха», поели жульен из креветок, еще что-то из мидий. Настя была очень довольна. В 22 мы уже спали.
11.07.03. Утро было солнечное, но Настя долго просыпалась, и мы появились на пляже только в 9.30.
Море штормило. Волны с шумом налетали на берег, но надо было просто поймать момент, чтобы нырнуть под волну. И вроде все! Мы это умеем и, в общем, уже качаемся на волнах.
В отличие от Андреевки здесь было глубоко уже в метрах десяти от берега. Волны большие, мы качаемся на них, переплывая от одних покрытых пеной волн к другим, как на качелях, как поплавки!
Только успевай подныривать под волну или взбираться на ее белопенную верхушку.
Как хорошо, что мы приехали в это место! Какие волны! Здорово! Настя стала от меня удаляться, я догнал ее, поплавали еще немного, поныряли под волны и к берегу. А берег в этом месте подмыт круто, и выходить на него было не удобно. Подплываешь так к нему, вот он. Ан, нет! Касаешься ногами дна, оглядываешься на набегающие волны и ловишь момент, когда проскочить кипящую круговерть у берега.
Перед поединком: глаза в глаза
Вот! Есть! Рывок к берегу, а он встречает крутым подъемом. Мелкая галька с песком, как живая, под ногами плывет и уходит из-под ног, сбивая темп. Отхлынувшая волна уже тянет тело назад, а ноги все еще лезут по живому дну. В это время с моря догоняет другая волна и как ударит по спине, а затем поднимает и бросает на берег.
На берег, с которым уже потеряна связь, и тогда каждый встречается с ним по-разному Кто головой, кто боком или пятой точкой, а кого закрутит, завертит и тащит по гальке кому чем повезло. Пытаешься встать, а отливная волна уже пытается утянуть тело в море. Но вот вскочил все-таки и побежал, так как новая волна несется на тебя и уже готова сбить с ног.
Все. Успел! Волна хоть и достала, но это уже был каскад брызг и остатки обессилевшей кипящей воды. Ура, мы на берегу. Осматриваюсь. Неужели это я был в море: на плавках, на руках и почти везде висели прилипшие нити водорослей и песок. Как здорово, что я наголо постригся.
А вот на Настю нельзя было смотреть без смеха. Это уже не просто «упала с сеновала». Ее длинные косы расплелись (а я предупреждал), и волосы были переплетены водорослями разной длины.
Настя еще не осознавала своего положения и с восторженными криками бегала встречать прибойную волну. Два раза волна сбивала ее с ног, а может, просто она запуталась в живом прибрежном песке, но она вскакивала и с хохотом и выкриками бегала по берегу.
Ближе к вечеру мы подогрели воды и в больших алюминиевых тазах мыли головы. Мне что, я сразу вымыл, а вот Настя мучилась. После каждого окунания в таз с головы трава смывается и смывается. Пятый раз ее мыли и все равно из волос трава торчит. А гребешок-то не лезет, не чешет. Надоело нам чесать, да и сумерки уже. Закрутили волосы, зафиксировали крабом, переоделись и на набережную.
А там каждое кафе, каждый бар старается перекричать, перешуметь, перепеть и все в неоновых огнях светит и мерцает. Зашли в «Солоху», перекусили, идем дальше мороженное лижем.
Смотрим карусели разные вертятся. А Настя – «на такой каталась, на такой вертелась. Во! На такой хочу». А от той карусели крик и визг такой, что хоть и не подходи. От такого визга Настя присмирела. Стоит молча наблюдает. Потом через какое-то время говорит:
– Деда, может попробуем?
– Иди, садись и вертись!
– А давай вместе.
– А я причем?
– Мне одной страшно
– А мне и вдвоем страшно!
– Ну, давай! А? Так хочется на карусели покататься.
Купили билеты, сели в капсулу. Нас накрыли какой-то рамой. Понимая, что народ просто так зря кричать не будет, я уперся ногами в дно, а руками ухватился за прутья и трубы капсулы.
Сначала было медленное горизонтальное вращение, и все улыбались и махали руками. Прощались. Потом скорость вращения стала увеличиваться, а плоскость вращения стала наклоняться.
Когда угол наклона составил 40—50 градусов, раздались первые вскрики и повизгивания. А наклон увеличивался и скорость вращения росла. И вот уже нет криков восторга, а был сплошной визг и крик. Особенно хорошо воспринимались высокие тона.
А мы молчали. Я скосил глаза на Настю. Она сосредоточенно, прищурив глаза, смотрела в одну точку, сжимая руками трубы капсулы.
Я видел, как с громадной скоростью лечу лицом на бетон, а затем через мгновенье перед глазами мелькали звезды. Нас вращало, крутило и на меня то летела земля, то я улетал к звездам. Мы вертелись уже в вертикальной плоскости на колесе метров двадцать. Что-то в нашей капсуле стало противно скрипеть.
Вдруг капсула оторвется. Если в бетон врежемся, то сразу финита. А если в море бросит? Нет, не долетим, в песок попадем. Тоже заиграет оркестр! Вот зараза! Скрипит и скрипит!
И все то небо, то бетон, то луна, то люди. Люди сливаются в одну полоску. И не видно, они рады за нас или просто глядят с любопытством. Может, кто-то и завидует. Вот бы их сюда. И все то небо, то бетон.
Смотрю на Настю, а она вжалась, растеклась по дну капсулы и молчит, сжав руками трубы. Все кругом кричат и визжат, а мы вертимся и скрипим. Вот скорость стала уменьшаться, и угол наклона тоже. Все, уже горизонтально вращаемся. Остановились. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Как будто на другую планету прилетели и нас встречают.
– Ну, как, Настя, тебе не страшно было?
– Не, не страшно.
– Странно, все так орали кругом, радовались, а ты молчала.
– А чего кричать! – говорит она и тихонько так «Хи-Хи». Какое-то нервное «Хи-Хи» у нее получилось. Я даже подумал, что это она от пижонства так хихикает.
– Ой, деда! Луна-то какая! – воскликнула вдруг Настя.
– Какая такая?
– Ну, не одна она, а три!
– Как это три? Почему три?
– Ну, одна посередине, а две другие по бокам выглядывают.
– Да одна там луна! – возражаю я.
– Нет, три!
Через минут пять-десять число лун уменьшилось до одной. И хихикать она перестала. А в народе эту карусель называют «сепаратором» или «центрифугой». От кого что вытекает, так и называют.
12.07.03
Разбудил Настю в 6.20, чтобы дочесать вчера не дочёсанное. Крику было, как на карусели. Вечером плохо видно, а сейчас при солнечном свете четко просматривались водоросли в волосах и колтуны. Расческа доходила только до середины головы, застревала, и сразу крик.
Тогда я начал брать пряди с палец и уже с меньшим криком дочесывал их до конца. Когда были просто водоросли, то еще ничего, а вот когда встречались колтуны, то начиналась ювелирная разборка под кричащий аккомпанемент. Через час мы начесали на матрас, а еще только пол головы прочесали.
Прошло еще почти два часа, и мы вроде закончили вычесывание. Наши соседи заходили на крик, а потом уходили похихикивая. Заплели волосы на две косы, позавтракали и пошли плавать.
Море почти успокоилось. Волны были пологие без бурунов, и вода поголубела. Так что не придется больше с волосами мучится. По берегу сновал бульдозер – собирал и спрессовывал в кипы морскую траву, которая покрывала пляж. Запах приятный, йодооздоровительный.
День прошел в ленивом лежании на волнах и в воспоминаниях о прошлом дне. Я так и не понял, что ей больше понравилось – качание на волнах или на карусели. Дно здесь было не интересное – мелкая и средняя галька. Потом я играл в волейбол, а Настя спускалась с аквагорки «Харакири».
И вдруг мы встретили лошадь. Настя познакомилась с ней, проехалась легким «галопом» и сфотографировалась. Наконец-то исполнилась ее мечта – покататься на лошади верхом. Вечером снова чесались, но уже без крика.
Ее Величество на прогулке
13.07.03.
Море совсем успокоилось. Прозрачность воды еще не полная: ноги на дне уже видно, но с маской еще рано плавать. На воде можно долго лежать без движения, пока не надоест, а потом перевернешься и бултых на глубину. На берегу у меня волейбол, а у Насти камнепесочное строительство.
Перед обедом съездили на базар и купили персиков, абрикос, яблок и помидор. После обеда мы всегда спим, а в этот раз почему-то проспали до18.00. Вскочили и бежать – опоздаем же на работу, но так как вода на три метра еще не просматривается, то взяли катамаран и поплыли в сторону Болгарии. Крутим педали, крутим, уже и берега почти не видать. Остановились и стали в воду прыгать. Она здесь прозрачнее и голубее.
На горизонте появился неизвестный корабль, и мы поехали встречным курсом на абордаж. Вот он уже близко, мы гребем, крутим лоб в лоб, а он плывет и не гудит. Так и проплыл он метрах в пятнадцати от нас. И никто нам у виска пальцами не вертел. Странный у них был капитан. Это за пляжниками из Артиллерийской бухты Севастополя катер поплыл.
Мы с горя еще несколько раз прыгнули с катамарана и покрутили к берегу. Солнце уже было низко. Тихо. Загар так и лепится. Сплошной инфракрас. Вечером опять мыли головы. У Насти с головы трава уже не сыпется, а только песок. Всматривались, всматривались – ничего не блестит, не желтит. А жаль. Слили воду и спать.
15.07.03. Утро было облачное и после 7.00 пошел дождь! Потом на небе прояснилось и около десяти утра мы были в нашей лагуне. Здесь же на небольших холмах разместилась Мусатовская турбаза (1000грн за 12 дней), а так как там с 9-ти завтракают, то на пляже пусто. Море было спокойное, видимость под водой чудесная, поэтому мы быстро надели маски и под воду.
Наконец-то мы среди своих. Внизу под нами и в стороне лежали камни, обросшие морской травой. Водоросли слегка шевелились и камни как бы оживали при нашем приближении. Рыбешки большие и малые, стайками и в одиночку плавали в разных направлениях и, казалось, не замечали нас.
Но стоило приблизится метра на полтора, как они исчезали в водорослях или в каменных щелях. Вода в зависимости от вида дна и цвета камней меняла свой цвет от светлого до тёмно-зелёного. А иногда, когда проплываю над дном, то вижу внизу несметное количество драгоценных камней разной величины и расцветки. В солнечную погоду все это искрится и переливается всеми цветами радуги.
И вдруг видишь, вот он твой камень. И я ныряю в глубину, доплываю до дна и хватаю его. Есть! Пулей наверх за глотком воздуха. Выплеснув воду из трубки, отдышавшись, я разжимаю пальцы и смотрю на свою находку. Опять обыкновенный камень! Но нет ни сожаления, ни разочарования! Просто я понимаю, что каждый предмет прекрасен в своей среде и на своем месте.
Интересно наблюдать, как крабы сидят на выступах камней. Или возле щелей, перебирая ногами и расставив клешни. Они словно стража с саблями наголо, широко расставив ноги, стоят у входа в ханский дворец и зорко следят за прохожими.
А поймать краба хочется. Ну, не то, чтобы съесть, а просто интересно. Это как первобытный азарт охотника. Вот вижу его. Набрал воздуха побольше и вниз. Быстро приближаюсь и хвать. Иногда мимо, иногда удачно. Кто быстрей среагировал, тот и выиграл.
А то просто плывешь вдоль стены или груды камней и вдруг… краб, то тут решает мгновение. Или я его, или он от меня! А вообще ощущение такое, что плавал бы в этом мире и плавал. Но вот пришло ощущение, что я замерз. Выскочил на берег и греюсь на солнышке. Настя все еще в воде. Вон ее трубка торчит, а потом исчезла в погоне за своим крабом. Пора ее выгонять на берег. Да и на обед пора. Обедаем в кафешке.
16.07.03
Утро солнечное и мы снова в своей лагуне. И хотя все повторяется, как было вчера, но все равно интересно, так как подводный мир разнообразен и прекрасен. Чтобы не повторяться расскажу несколько сюжетов из нашей жизни
1. Вчера ночью где-то уже под 24.00 я проснулся от глухих ударов по шиферу крыши. Как будто кто-то ходил по ней. То «топ-топ-топ-топ», то «бум-бум-бум». И это уже было дважды до этого. Тогда я как-то переждал, да и Настя спала. А сейчас уже и Настя слышала. Вот зараза, опять «бум-бум-бум». Наверное, кто-то от соседей лезет. Пойду шугану как следует. Настя смотрит на меня как на героя.
Я вышел. Темно. Луна слегка подсвечивает. Взял я пару камней потяжелее и крадусь вдоль стены. Настя за мной потянулась. Вглядываюсь – никого. Ни наверху, ни сбоку, ни вокруг. Хотя нет, черным силуэтом вроде кошка на крыше соседнего домика (пустой был) просматривается. Стою тихо, наблюдаю, прислушиваюсь.
Ну, надо же! А! Эта зараза передними лапами берет ветку ореха, оттягивает и отпускает. И тогда раздается знакомое нам «топ-топ-топ». И так она проиграла это в нескольких вариантах. Наигравшись как на арфе, она стала подлезать под другую ветку и выгнувшись спиной выскальзывать из-под нее. И тогда раздается «бум-бум-бум». И так туда-сюда, туда-сюда. «Бум-бум, бум-бум!»
Кошка играла и импровизировала, Звучание было отличным, потому что, как выяснилось утром, это был засохший орех с ветками над крышей. Очевидно, кошка заметила нас или услышала Настин шепот, смутилась и исчезла. Мы еще минут пять стояли под впечатлением этого концерта при луне. Хорошо, что мы были не суеверные, а то бы такие ужастики себе напридумывали.
2. Настя постоянно теряет тапки. На электричку садились – поставила ногу на ступеньку, и босоножка под вагон улетела. Еле достали.
Потом идем по пляжу и поднимаемся по лестнице между стен двух кафе. Где-то посередине слышу «Ой – еой!» Оглянулся, а она стоит босиком. Посмотрели вниз в щель между ступеньками – до тапки было метра два. И ни подойти, не подлезть. Взяла Настя второй тапок в руки и пошла босиком. По дороге я нашел проволоку, загнул крючок и вытащил тапок. Там еще несколько тапочек валялось.
– Вот видишь, дедушка, сколько там тапочек, а ты меня ругаешь, – выговорила мне Настя.
И правда, мне сразу стало легче, что она не одна такая раззява, растеряха.
3. Идем мы как-то по пляжу в лагуне и смотрим, где бы залечь. Смотрю две девицы лежат лет под 30, приличные такие, потому что ногти у них были накрашены не только на руках, но и на ногах. Да и прически у них были с наворотами – полный отпад. Мы неподалеку бросили свою подстилку и побежали к воде. Вскоре я вернулся, а Настя еще бултыхалась на мелководье. И тут я слышу такой разговор:
– Давай я зарою.
– Да не удобно. Будем идти и я выкину.
– Да я сейчас ямку выкопаю и зарою. Ну, кто поймет, чего я копаюсь в песке?
Я кашлянул дважды и посмотрел на них. В руках одной из них был полиэтиленовый пакет с остатками еды и разным мусором. Они сделали вид, что не замечают меня, но рыть песок перестали, а пакет отодвинули в сторону. Мне надоело на них смотреть, и я пошел к воде. Плаваю и наблюдаю.
Посмотрели по сторонам наши соседи быстро сунули в ямку пакет, засыпали и спокойно разлеглись на подстилке. А бачки для мусора линеечкой выстроились по пляжу в 30-ти метрах от воды. Вот они наследники дебилотавров. Их много! Это особенно хорошо видно вечером, когда мы уходим с пляжа: бумаги, тряпки, пакеты и другой мусор на песке. А сколько зарыто в песок? А как такие наследники искренне возмущаются, когда приходят на новое место, а там вдруг мусор чей-то лежит.
Мы давно решили побывать в аквапарке. И этот день наступил – мы купили билеты на завтра. Ночью была сильная гроза, а под утро сыпался мелкий дождь. Ну, какой аквапарк в дождь? После семи утра появились первые разрывы в тучах и проблески солнца. Решили определиться на месте. Пока доедем до Симеиза, все может измениться, а с экскурсоводом договорились, что в случае дождя платим только за дорогу. Нас вез «мерседес на 20 человек, но из-за возможного дождя не явилось 6 человек. Мы сели сразу за водителем. Видимость была во все стороны чудесная. Вот наш экскурсовод включила свой говорильник:
– Слева виноградники совхоза «Золотая балка», справа просматривается Балаклава.…
Холмы становятся все выше и круче. Вскоре скальные стенки спускаются прямо к дороге. Автобус остановился, и мы побежали на смотровую площадку на скале. Там сразу скальный обрыв и было видно, как далеко внизу тянется изрезанный бухточками берег. Под нами Ласпи. С греческого – Грязь.
2000 лет назад на горных склонах били сотни источников, которые текли вниз и несли в море песок и глину. От этого море было мутным, грязным. Но в 400 -ом году было сильное землетрясение. Оно сдвинуло, переместило скалы в горах и источники пропали. Вода в море стала чистой, но название побережья осталось.
Вскоре мы проскочили через большой туннель (все загадали желания) и поехали по хорошей бетонке. А как красиво вокруг! Слева громоздятся горы, доказывающие свою неприступность крутизной скальных стенок, а справа синеет море. Это уже Форос.
Очень удивила всех такая аккуратненькая, миниатюрная, красивая церковь, уютно примостившаяся на высокой горе-скале слева. Ее построил в 1892 году Кузнецов, которому принадлежало 2/3 торговли чаем в России.
Как-то по верхней дороге ехала в пролетке его дочь. Вдруг кони неожиданно чего-то испугались и понесли. Вот-вот они сорвутся в повороте. И когда, казалось, что уже все конец, кони неожиданно остановились как вкопанные на краю обрыва-пропасти. В память об этом божьем знаке и спасении своей дочери построил отец в этом месте церковь.
Вот уже Горбачевскую дачу проехали. Она прямо внизу от нас. Не бывает там президент Кучма, наверное, боится совпадений. А его дочь не суеверна. Взяла и купила неподалеку в Мухалатке санаторий авиаторов – громадное 7-ми этажное здание с такой же территорией. Ну, а что делать, раз не рентабельно все это было и даже убыточно.
А вон виднеются легендарные скалы Кошка, Монах и Дива! Там свои легенды.
А над нами солнце! Ура-а-а!
После Фороса облака стали редеть, и вскоре их почти не было на небе. Как мы угадали небесный расклад! Приехали в аквапарк почти в десять.
В Симеизе на берегу моря был построен сказочный развлекательный комплекс. Зашли мы туда, где-то бросили на лежаки свои вещи, переоделись и бегом на ближайшую горку «табаган» (высота – Н = 15метров, длина – Д= 110 метров).
– Деда, давай ты первым, – решила Настя.
Я лег в пластиковый желоб и заскользил вниз. Закрутило меня на поворотах, вода захлестывает, тело поднимается по стенке и, кажется, вот-вот выбросит на повороте. Может, поэтому желоб в таких местах был сплошным. А меня несет то влево, то в право по дуге и все вниз, вниз. Быстрее, быстрее. Вот уже и прямая. Желоб выплюнул меня метра на два в бассейн.
А вода холодная, холодная! Я, как пингвин быстро доплыл к бортику и выпрыгнул наверх. А тут и Настя выскочила с расширенными зрачками.
В жаркий полдень очень приятно бултыхнуться в воду
– Деда, а почему вода такая холодная? – кричит.
Нам потом бывалые объяснили:
– Был ночью шторм и перемешал всю воду до 15—16 градусов. Воду-то в бассейны из моря качают.
Ладно, за все заплачено, перетерпим решили мы и побежали на «серпантин» (Н= 16, Д=160). А очередь большая. Смотрим рядом горка и никого. Мы туда. Это была горка «камикадзе» (Н=16, Д=45). Там не было поворотов, а сразу вниз и все. И всего два желоба красный и синий. Я побежал на синий, а Настя на красный. Выпускающий мне говорит, чтобы ноги накрест, а все что между ними наверх положить. Видимо обычай здесь такой.
Скорость сумасшедшая. Кроме бортиков желоба почти ничего не видно. Где-то внизу что-то мелькнуло, а ноги уже рассекают текущую по желобу воду, и она фонтанирует брызгами вокруг меня.
Вот кинуло на горизонталь, а потом снова круто вниз. Я раза два успел взглянуть вниз на народ и с шумом как торпеда, пролетев метра три, плюхнулся в бассейн. Но это все было мгновенье от начала до конца.
Вынырнул и опять как пингвин выпрыгнул на бортик. Глянул наверх и не поверил, что это я оттуда сиганул в бассейн. Ладно, а где же Настя? Пошел наверх, согрелся слегка и вижу Настя стоит, понурив голову. Оказалось, что спуск здесь разрешен только после 16 лет. Я тогда как начал рассказывать, что да она, да мы, и не то, и не такое.
Хорошо сказали нам выпускающие, получите на входе разрешение и спускайтесь. Мы бегом туда и там говорим, что она спортсменка по прыжкам с трамплина и что она и то, и се. Уговорили.
Написали мне на бумажке, что ответственность я беру на себя, я расписался и мы бегом на «камикадзе». Там нам улыбнулись, а мы с Настей в желоба и вниз. По второму разу мне было даже интересней. Я уже успевал рассмотреть бассейн и аквапарк в процессе полета.
Настя была в восторге. Мы побежали на «серпантин», а там наша очередь как раз подошла, мы в желоб запрыгнули и заскользили вниз. До этого я Насте объяснял как на бобслее корпусом работают. Так и нам надо так, чтобы скорость выше была. Ну и «серпантин»! На поворотах тело заходит за середину желоба. Чуть не переворачивает. Но вот и нырок в бассейн и опять пингвином на бортик.
Солнце то покажется, то за облачко зайдет, а мы сидим на бетонке к горячей стенке прижались и слегка дрожим, холод из себя вытряхиваем. Все, вроде тепло. Побежали на «зебру» (Н=10, Д=34) Примитивный спуск без поворотов. Вот «боа» (Н=12, Д=197). Но это простая крутилка из стороны в сторону без особенных перепадов.
Были еще разные горки и с виражами и заворотами разной высоты и длины. В, общем за шесть с половиной часов я накрутил горок за 30, а Настя за 40. Вначале мы считали, а потом сбились. В промежутках между спусками что-то ели, пили. Цены тут аховые.
Мороженное, например, в три раза дороже чем в городе. Билеты взрослые – 80грн, а детские – 60. Удовольствие дорогое. Эту радость людям построил зять губернатора Крыма. Правда, в Европе это стоит 5—6 долларов. (5,3 грн за 1доллар по курсу на 2003-й год). Но где Европа, а где зять. Так что, сколько скажут, столько и платим.
Надо же, только сели в автобус и начался дождь. Настя укуталась и дремала. Иногда в разрывах туч выглядывало солнце, выхватывало море и побережье. Уже проезжаем Форос, а Настя спит.
И хотя высота дороги здесь не больше 500 метров, местами облака плывут, перебегают через дорогу, как овцы. В районе Балаклавы выглянуло солнце и дождик отстал от нас окончательно.
Приехали домой уже после восьми. На море не пошли, чем-то перекусили и легли спать. Укатались, упрыгались мы, наверное!
На следующий день все повторилось, как в день перед аквапарком. Единственным отличием было то, что когда мы шли с обеда, то залезли с Настей на шелковицу. Все нижние ветки, которые можно было достать, уже объели. Так кое-где висит ягодка, ждет своего клиента.
А дерево большое и ствол почти до двух метров гладкий. Я Настю подсадил, сам подтянулся, и вот сидим мы наверху и объедаемся. Кто-нибудь остановится что-то сорвет и уходит. Проходил мальчик с папой. Потоптались они безуспешно. Мальчик просит шелковицу, а папа говорит не достану. Тогда мальчик и говорит:
– Вон дедушка старее тебя, а залез и девочку затащил. Может и ты попробуешь!
– Коленька, мы же спешим, давай в следующий раз, – сказал Колин папа и они ушли. А Настя заливается, хохочет. Говорят, что шелковица стабилизирует давление. Вот мы отстабилизировались как следует и пошли домой.
Как-то все стало повторяться, и чтобы встряхнуть Настю, я решил увезти ее на один день в мир прошлого. Мы поедем завтра в древний город Херсонес.
Pulsuz fraqment bitdi.